Исковая давность. Проблемы теории и правоприменительной практики (стр. 4 )

При исследовании вопроса, выявляющего место исковой давности в системе сроков, автор предпринимает попытку выработать единые критерии, которые позволили бы выделить исковую давность среди всех сроков, и объединить их в рамках института единой исковой давности. При этом, исковая давность, как было указано в предыдущем параграфе,  рассматривается как межотраслевой институт.

  В заключение исследования места исковой давности в системе сроков, автор предлагает объединить все сроки обращения в суд (вне зависимости от их отраслевой принадлежности) в рамках единого института исковой давности, создав при этом институт единой исковой давности для всех сроков, соответствующих следующим критериям:

а) материально-правовой характер срока: срок должен быть предусмотрен нормами материального права и регулировать материально-правовые отношения;

б) особая предметная направленность срока: срок должен быть направлен на реализацию правомочия заинтересованного лица на защиту нарушенного права в судебном порядке;

в) процессуальный порядок рассмотрения спора, возникающего при обращении в суд: спор должен в соответствии с процессуальным законом подлежать рассмотрению в рамках искового производства.

Глава 2. «Исчисление исковой давности» объединяет три параграфа, в которых рассматриваются актуальные вопросы теории и правоприменительной практики, связанные с определением начала течения исковой давности; приостановлением, перерывом и восстановлением исковой давности, а также с правовыми последствиями истечения исковой давности.

Первый параграф – «Определение начала течения исковой давности» - посвящен отдельным проблемным вопросам, связанным с определением начального момента течения исковой давности как по субъективному критерию, связанному с моментом, когда управомоченное лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, так и по объективному критерию, связанному с конкретным юридическим фактом.

В диссертации рассматриваются проблемы применения субъективного критерия исчисления исковой давности в части того, каким образом следует определять момент, когда лицу стало известно (либо должно стать известно) о нарушении своего права; какими критериями при этом следует руководствоваться. Особенно данный вопрос актуален для юридических лиц, которые могут иметь как двухзвенную, так и трехзвенную структуру управления, в связи с чем в целях правильного определения начала исчисления исковой давности необходимо определить, какой именно орган юридического лица должен узнать о нарушении своего права; предлагаются рекомендации по совершенствованию действующего законодательства в данной части.

Рассматривая проблематику объективного критерия определения начала течения исковой давности, автор затрагивает имеющую особую актуальность в правоприменительной практике проблему установления объективного критерия начала течения исковой давности для лиц, которые не являлись стороной по сделке, не знали и не могли по не зависящим от них обстоятельствам знать о ее совершении, однако чьи права и законные интересы существенным образом были затронуты совершением сделки. При этом, данная проблема может встать для конкретного третьего лица весьма остро, если стороны совершили сделку, направленную на незаконное ограничение либо лишение прав третьих лиц на принадлежащее им имущество, а заинтересованное третье лицо узнало об этой сделке по не зависящим от воли указанного лица причинам по истечении определенного установленного законом срока, когда началось ее исполнение, и не имело возможности узнать о ней ранее даже при необходимой предусмотрительности. Производится анализ данного вопроса с учетом положений судебной практики, а также научной доктрины, предлагаются рекомендации по совершенствованию законодательства РФ.

Автором также затрагивается вопрос об обоснованности применения критерия исчисления исковой давности по требованиям, вытекающим из договора подряда, поскольку правовое регулирование данного вопроса не является совершенным. Это обусловливается тем, что применение объективного критерия определения начала течения срока исковой давности по требованиям о ненадлежащем качестве работы, в отношении которой гарантийный срок не установлен законом или договором, и приемка которой осуществляется по частям, может привести к ситуации, когда претензионный срок, вытекающий из договора может быть больше срока исковой давности, что не может являться допустимым. При этом существенным образом нарушается право заказчика на судебную защиту, поскольку в случае, если им по истечении 1,5 лет со дня окончательной приемки результата работ (в случае если работа принималась по частям и гарантийный срок на нее не установлен) были выявлены недостатки выполненной работы, которые не могли быть установлены при обычном способе приемки (скрытые недостатки), то заказчик вправе в досудебном претензионном порядке предъявить подрядчику одно из требований, предусмотренных законом2, поскольку установленный пунктом 2 статьи 724 ГК РФ двухлетний срок не является пропущенным; однако не имеет возможности реализовать свое право с помощью механизма судебной защиты ввиду пропуска указанного годичного срока исковой давности, исчисляемого с момента полной приемки результата работ. Приведенная ситуация подтверждает, что установление объективного критерия исчисления исковой давности не во всех случаях является обоснованным.

  В конце исследования проблематики, связанной с определением начала течения исковой давности, делается вывод, согласно которому объективный критерий начала исчисления срока исковой давности следует устанавливать  в целях обеспечения стабильности гражданского оборота и лишь в той мере, в которой он не ограничивает прав его участников на судебную защиту.

Второй параграф – «Приостановление, перерыв и восстановление исковой давности» - посвящен отдельным вопросам, возникающим в теории и правоприменительной практике в процессе применения подинститутов приостановления, перерыва и восстановления исковой давности.

Рассматривается правовая природа подинститута приостановления исковой давности, проводится анализ перечня оснований для приостановления исковой давности. Особенно уделяется внимание ситуации, когда участники спорного материального правоотношения прибегают к альтернативным методам урегулирования спора, включая медиацию, анализируются вопросы, в каких именно случаях альтернативное урегулирование спора может быть рассмотрено в качестве основания для приостановления исковой давности.

Несмотря на то, что предъявление иска в установленном законом порядке исключено из редакции статьи 203 ГК РФ в качестве основания для перерыва исковой давности, автор рассматривает данный вопрос, поскольку обращение в суд также как и перерыв в течении исковой давности влечет изменение порядка исчисления исковой давности. Так, в частности, автор анализирует вопросы необходимых элементов материально-правового отношения при обращении в суд, которое возникает между сторонами, дающих основание прерывать течение исковой давности. Исследуются вопросы, могут ли уточнение исковых требований, а также оставление искового заявления без рассмотрения влиять на изменение порядка исчисления исковой давности, с учетом анализа судебной практики делаются выводы.

Анализируя правовую конструкцию признания долга, которая в действующем законодательстве предусмотрена в качестве единственного основания для перерыва в течении исковой давности, автор рассматривает вопросы, связанные с тем, какие именно действия обязанного лица могут быть расценены в качестве признания долга, а какие нет; может ли частичное признание долга прерывать течение исковой давности. При анализе данных вопросов автор обращается не только к нормам закона, но и к положениям судебной практики.

В данном параграфе автор обосновывает положение, согласно которому сферу действия правовой конструкции признания долга следует применять не только к не истекшему давностному сроку в рамках конструкции перерыва исковой давности (в том виде, как она применяется сейчас), но и к обязательствам с истекшим сроком исковой давности. Это обусловливается тем, что «исполнение» равно как и «признание необходимости исполнения», совершенные после истечения исковой давности, должны влечь для обязанного лица однородные правовые последствия. Законодателю не следует запрещать участникам гражданского оборота «реанимировать» задавненное обязательство, если должник добровольно совершил действия, свидетельствующие о признании долга после истечения срока исковой давности, поскольку в силу принципа недопустимости вмешательства кого-либо в частные дела, граждане и юридические лица вправе самостоятельно по своей воле принимать решения по вопросам участия в отношениях, имеющих частно-правовой характер. Автор делает предложение по внесению изменений в действующее гражданское законодательство, дополнив его нормой, в соответствии с которой «в случае если должник совершил действия, свидетельствующие о признании долга, после истечения срока исковой давности, срок исковой давности восстанавливается и начинает течь заново со дня совершения действий, свидетельствующих о признании долга».

Рассматривая вопросы восстановления исковой давности автор обращается прежде всего к проблеме неэффективности данного подинститута, которая вытекает из того, что законодателем предусмотрен комплекс ограничительных условий (законодательных барьеров), при наличии которых суды вправе восстановить исковую давность. Это приводит к тому, что нормы о восстановлении исковой давности не применяются даже при наличии очевидной уважительной причины, свидетельствующей о невозможности своевременного обращения в суд. Особенно актуальной эта проблема является для юридических лиц, которые вообще лишены возможности восстанавливать исковую давность независимо от причин ее пропуска. Вместе с тем, в правоприменительной практике складываются ситуации, когда юридическое лицо по независящим от него обстоятельствам не может своевременно реализовать свое право на судебную защиту (например, в случае длительного корпоративного спора, либо в случае, когда организация имеет единственного учредителя, который одновременно является исполнительным органом, находящимся в состоянии длительной болезни, а других работников у организации не имеется) и безоговорочное лишение юридических лиц права восстановить пропущенный срок исковой давности в полной мере не соответствует основополагающим принципам гражданского законодательства. Также обосновывается точка зрения, согласно которой не следует ограничивать восстановление исковой давности исключительно обстоятельствами, связанными с личностью истца, примерный перечень которых указан в статье 205 ГК РФ, поскольку несвоевременному обращению в суд могут препятствовать и иные обстоятельства, не связанные с небрежностью либо невнимательностью в защите своих прав со стороны заинтересованного лица. Однако автор также рекомендует установить законодательное ограничение для восстановления исковой давности со дня ее истечения в целях недопущения дестабилизации гражданского оборота. С учетом изложенных позиций предлагаются рекомендации по совершенствованию действующего законодательства в части восстановления исковой давности.