Исковая давность. Проблемы теории и правоприменительной практики (стр. 5 )

  Третий параграф – «Истечение исковой давности» - посвящен вопросам, связанным с правовыми последствиями истечения исковой давности.

  С учетом внесенных в нормы гражданского законодательства в 2013 году изменений, рассматривается вопрос о том, прекращается ли субъективное право заинтересованного лица при истечении исковой давности, либо оно продолжает существовать, но в более ослабленном виде. Автор обосновывает позицию, что несмотря на внесенные в гражданское законодательство изменения, субъективное право продолжает существовать, рассматривая этот вопрос через правовой анализ правомочий, составляющих содержание субъективного права как элемента правоотношения: правомочие требования; правомочие на собственные действия,  и правомочие на защиту. Излагается позиция, согласно которой существование субъективного права после истечения исковой давности ставится в зависимость от волеизъявления ответчика о применении исковой давности; вместе с тем признавая факт условного существования субъективного права с истекшей исковой давностью, нельзя согласиться с выводом о его прекращении. Более того, суд не является единственным органом (несмотря на приоритет судебной формы защиты), который осуществляет защиту нарушенных гражданских прав заинтересованного лица, поскольку права подлежат защите также и в административном порядке. Анализируя правовую судьбу субъективного права после истечения исковой давности, также затрагивается вопрос, имеются ли правовые основания требовать исполнения обязательства по истечении срока исковой давности. Обращается внимание на невозможность истребования исполненного обратно после истечения исковой давности в рамках конструкции кондиционных обязательств (обязательств из неосновательного обогащения), в связи с чем обязательство совершить соответствующее предоставление является юридически существующим. Вместе с тем, последние изменения гражданского законодательства, принятые в 2013 году, существенным образом ослабили субъективное право с истекшей исковой давностью, поскольку в новой редакции закона односторонние действия, направленные на осуществление права (зачет, безакцептное списание денежных средств; обращение взыскания на заложенное имущество и др.), не допускаются. Таким образом, определенный комплекс правомочий, составляющих содержание субъективного права при истечении исковой давности сохраняется, однако тенденция развития гражданского законодательства направлена на его ослабление.

  Анализируя судьбу субъективного права при истечении исковой давности, автор обращается к вопросу соотношения обязательств с истекшим сроком исковой давности и натуральных обязательств как особого вида обязательств, лишенных исковой защиты. Обосновывается точка зрения, согласно которой данные категории нельзя признать тождественными, поскольку у обязательств с истекшим сроком исковой давности в отличие от натуральных обязательств сохраняется определенный механизм государственного принуждения (хотя, безусловно, в ослабленном виде); приводятся аргументы в обоснование данной точки зрения, в связи с чем делается вывод о том, что категорию обязательств с истекшим сроком исковой давности нельзя отнести к натуральным. В итоге рассмотрения данного вопроса автор указывает на то, что исковая давность является правоизменяющим, а не правопрекращающим сроком. Истечение исковой давности является юридическим фактом, порождающим комплекс правовых последствий как материальных, так и процессуальных.

Глава 3. «Применение исковой давности» объединяет три параграфа, в которых рассматриваются актуальные вопросы, связанные с субъектами применения исковой давности; вопросы применения исковой давности по требованиям о защите вещных прав, а также некоторые вопросы применения исковой давности к отдельным видам обязательств.

Первый параграф – «Субъекты применения исковой давности» – посвящен субъектной проблематике применения исковой давности, которая имеет место в российском законодательстве.

Рассматривается вопрос, кто именно из лиц, участвующих в деле, может выступать в качестве управомоченного субъекта, обладающего в соответствии с законом правом заявить в суде о применении исковой давности. В частности, автор поднимает вопрос, имеет ли право истец заявить в ходе судебного разбирательства о применении исковой давности, обращается внимание на несоответствие норм гражданского и гражданского процессуального законодательства по данному вопросу, предлагаются изменения на законодательном уровне по конкретизации данного вопроса.

Также автор поднимает проблему того, что для заявления о применении исковой давности недостаточно лишь одного процессуального статуса, поскольку необходимо также быть стороной спорного материального правоотношения; приводятся примеры из судебной правоприменительной практики, когда заявление о применении исковой давности делаются ненадлежащими ответчиками по делу, и суды реагируют на это соответствующим образом, анализируется также научная доктрина в рамках указанного вопроса. В итоге делается вывод о том, что судам в каждом конкретном случае, рассматривая заявление ответчика о применении исковой давности, необходимо анализировать материально-правовую связь, которая имеется у ответчика с истцом, и на основании этого решать вопрос о наличии либо отсутствии оснований для применения исковой давности, предлагаются рекомендации по совершенствованию действующего законодательства РФ.

Анализируя субъектную проблематику применения исковой давности, автор обращается к проблеме обеспечения прав третьих лиц, не являющихся сторонами спора, заявлять в суде о применении исковой давности. Обращается внимание на проблему несоответствия норм гражданского и гражданского процессуального законодательства по данному вопросу, приводится соответствующее правовое обоснование. Коллизия норм материального и процессуального права выражается в том, что процессуальный закон определяет конкретный перечень прав третьих лиц применительно к стороне спора, устанавливая при этом исчерпывающий перечень изъятия из этих прав, и не предусматривая нормы, согласно которой права третьего лица могут быть ограничены иными нормами закона, в то время как норма материального закона фактически ограничивает права третьего лица применительно к стороне спора.

Поднимается также вопрос о роли суда в применении исковой давности. Автор обосновывает позицию, согласно которой пассивная роль суда в применении исковой давности, которая выражается в том, что суд не вправе не только по собственной инициативе применять исковую давность, но и предлагать какой-либо из сторон сделать соответствующее заявление, далеко не всегда служит обеспечению прав граждан на судебную защиту. Автором предлагается ввести в законодательство норму, в соответствии с которой у суда было бы не только право, но и обязанность разъяснить ответчику-гражданину, которому в ходе производства по делу не оказывается квалифицированная юридическая помощь, наряду с его процессуальными правами по делу, о его праве заявить в суде о применении исковой давности. Необходимость введения данной нормы обусловливается тем обстоятельством, что нередко задавненное требование истца подлежит исковой защите только потому, что ответчик не знал о своем праве заявить о применении исковой давности, и в силу определенных обстоятельств, связанных с отсутствием квалифицированной юридической помощи по делу, не мог знать об этом праве.

Второй параграф – «Актуальные вопросы применения исковой давности по требованиям о защите вещных прав» – посвящен проблематике применения исковой давности по отдельным видам  требований, связанных с защитой вещных прав, которые допускают затруднения и различные толкования в правоприменительной практике в связи с несовершенством отдельных законодательных норм.

Автор рассматривает вопрос о применении исковой давности к требованию о признании права собственности (либо ограниченных вещных прав), который в правоприменении не получает однозначного решения. Поднимается вопрос о том, распространяется ли действие исковой давности на исковое требование о признании права собственности, которое в судебной практике имеет особую актуальность. Автор анализирует судебную практику по данному вопросу, которая носит противоречивый характер в связи с тем, что суды по разному подходят к применению положений пункта 5 статьи 208 ГК РФ, когда заявлено требование о признании права собственности. Поднимается вопрос об отнесении иска о признании права к числу негаторных исков, приводится соответствующее обоснование со ссылками на научную доктрину и судебную практику. Обращается внимание на то обстоятельство, что следует анализировать в каждом конкретном случае в рамках какого правоотношения предъявляется исковое требование о признании права, и сопряжено ли оно с виндикацией имущества (истребования из чужого незаконного владения или нет), и в зависимости от этого решать вопрос о применении исковой давности. Также поднимается проблема отсутствия единой позиции по вопросу о применении исковой давности по требованию об освобождении имущества из под ареста (исключения из описи), приводятся различные точки зрения по данному вопросу; в результате обобщения судебной практики делается вывод о том, что вопрос о применении исковой давности по требованиям о признании права, освобождения имущества из под ареста (исключения из описи) ставится во взаимосвязь с наличием у заинтересованного лица владения как фактической категории. Автор также поднимает вопрос о необходимости установления в нормах действующего законодательства специального правила исчисления исковой давности по требованиям, связанным с защитой владения, исчисляя ее со дня утраты владения.

  В результате исследования научной доктрины и судебной практики по требованиям о защите вещных прав, делается вывод о том, что нормы действующего гражданского законодательства, регулирующие применение исковой давности к указанным требованиям, нуждаются в совершенствовании. Вносится предложение законодательно урегулировать вопрос применения исковой давности по требованиям, связанным с различными способами защиты права собственности и иных вещных прав, поскольку действующее правовое регулирование защиты вещных прав, по требованиям о признании права; оспаривании зарегистрированного права, а также иным отдельным способам защиты вещных прав не позволяет в полной мере обеспечить реализацию прав заинтересованного лица, а также приводит к нарушению единообразия в толковании судами законодательных норм.

  Третий параграф – «Некоторые вопросы применения исковой давности к отдельным видам обязательств» – посвящен выявлению отдельных актуальных вопросов применения исковой давности к отдельным видам обязательств, которые вызывают проблемы в правоприменительной практике, и предложение механизмов их законодательного регулирования.

Рассматривая указанную проблематику, автор затрагивает вопрос применения исковой давности к обязательствам с неопределенным сроком исполнения, поскольку практика применения норм гражданского законодательства об определении начала течения срока исковой давности в отношении данного вида обязательств свидетельствует о том, что правовое регулирование несовершенно, поскольку формулировка законодателя об исчислении давностного срока со дня, когда у кредитора возникает «право предъявить требование об исполнении обязательства» не позволяет однозначно истолковать закон, что приводит к возникновению противоречивой судебной практики. Это обусловливается тем, что суды по разному подходят к решению вопроса, следует ли исчислять исковую давность по истечении разумного срока со дня возникновения обстоятельства, указанного в законе. Анализ данной проблемы позволяет сделать вывод о том, что этот вопрос требует соответствующего правового регулирования в целях обеспечения единообразия в толковании судами норм права.

Другой немаловажной проблемой применения исковой давности к договорным обязательствам выступает дифференцированный подход законодателя к определению начала течения исковой давности для ничтожных договоров и незаключенных договоров, исполнение которых произведено. Учитывая, что оба из указанных договоров не влекут правовых последствий для участников гражданского оборота, разный подход в исчислении исковой давности по требованиям, вытекающим из исполнения указанных договоров, негативно сказывается на правоприменительной практике.  Предлагается внести изменения в действующее гражданское законодательство в части исчисления исковой давности по требованиям о признании договора незаключенным, и по требованиям о взыскании неосновательного обогащения, вытекающего из исполнения незаключенного договора, выработав единые критерии исчисления исковой давности: для сторон договора – со дня исполнения договора, а для третьих лиц – со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о начале его исполнения.

  Кроме того, рассматривая проблематику применения исковой давности к отдельным видам обязательств, затрагивается вопрос применения исковой давности к обязательствам, вытекающим из договора имущественного страхования, поскольку судебная практика и доктрина по данному вопросу противоречива, что не позволяет однозначно определить момент начала течения исковой давности по данному виду обязательств. Автор обобщает имеющиеся точки зрения и правоприменительную практику, проводит правовой анализ данного вопроса, и для устранения существующей проблемы предлагает внести изменения в нормы действующего гражданского законодательства, регулирующие отношения, вытекающие из договора имущественного страхования, дополнив редакцию статьи 966 ГК РФ пунктом 3, изложив его в следующей редакции: «Срок исковой давности по требованиям, вытекающим из договора имущественного страхования, начинает течь со дня получения страхователем (выгодоприобретателем) отказа от страховщика в выплате страхового возмещения либо его выплате не в полном объеме».

Публикации в рецензируемых научных журналах и изданиях, рекомендованных ВАК Минобрнауки России:

1) О соотношении сроков исковой давности и сроков обращения в суд // Актуальные проблемы российского права,- М.: Изд-во МГЮА, 2011, № 4. - С. 141-148, объем 0,5 печатных листа

2) Ильичев вопросы определения правовой природы срока исковой давности //  "Актуальные проблемы российского права", М.: Изд-во МГЮА, 2013, N 2, С. 151-155, объем 0,31 печатных листа

3) «Актуальные вопросы определения начала течения срока исковой давности по ничтожным сделкам» " // Адвокатская практика", М:., Изд-во «ЮРИСТ»,  2013, N 1, С. 6-9, объем 0, 25 печатных листа

1 Данное положение закреплено в пункте 57 Постановления Пленума Верховного суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» // «Российская газета», № 000, 21.05.2010

2 К таким требованиям согласно пункту 1 статьи 723 ГК РФ можно отнести безвозмездное устранение недостатков в разумный срок; соразмерное уменьшение установленной за работу цены либо возмещение своих расходов на устранение недостатков