Борьба с раком (стр. 3 )

Мы дружно усмехаемся и даже немножко смеемся.

- Теперь я с вами прощаюсь. Поезжайте, а через две недели жду вас на первый курс. Виктория я только вас попрошу, задержитесь, я оформлю до конца назначение.

- Виктория, попросил остаться вас, потому что, показалось, вы сможете донести это до остальных членов семьи. Семья у вас очень дружная, и все, что я вам сказал, правда. Но вам всем надо быть готовым. У вашей мамы будут срывы и не один. Простите ее заранее за это. И ни в коем случае не принимайте на свой счет. Говорю это, потому что искренне болею за вас всех. И по моему более чем тридцатилетнему опыту работы, сплоченность – один из главных факторов в борьбе с этим заболеванием. Она у вас есть, не теряйте ее. Ну, удачи.

У нас семейный ужин. Родители, мы с мужем, брат.

- Как я люблю такие уютные вечера. Даже радует, что за окном такая метель, - говорит папа.

- Наслаждайся, пока можешь, - замечает мама.

- Да, зима скоро закончится, -  папа делает вид, что не понимает намека, - а скоро, надеюсь, за столом появятся еще один стул и стульчик, - многозначительно смотрит на брата, намекая на девушку и на меня, намекая на маленького.

На самом деле на брата он просто так намекнул, чтобы уж не слишком явно наседать на нас.

- Или на один стул станет меньше, - не удерживается мама.

- Мама, зачем ты так? У нас все получится!

- У вас – не сомневаюсь.

В другой день прошу маму помочь мне выбрать платье. Я люблю ходить по магазинам одна, но когда не могу определиться, всегда отправляю ей фото в айэм. В этот раз она как обычно говорит, какое из выбранных ей больше нравится и добавляет: «Дочка, учись уже сама определяться». Мама, да я не хочу!!! Не хочу! Но я не говорю этого. Я молчу.

- Почему ты не настоял на моей проверке? – Я захожу в дом к родителям и, еще не увидев их, слышу этот ор мамы.

- Что значит, не настоял? Ты сама все откладывала. Я напоминал тебе! – Оправдания папы.

- Напоминал! Но не настоял! Ты никогда не предавал особого значения здоровью. И с детьми так было! И со мной! Ты всегда знал, что у нас плохая наследственность!

- Зачем мы сейчас ругаемся?

- Ты же любишь наслаждаться единением. Вот, лови момент. После ноября и ругани не будет!

- Что ты несешь???

- Мне приснился сон, что в ноябре я умираю. Меня закапывают в землю, а я мертва.

- Это бред! У тебя рак, это факт, тебе приходится бороться каждый день, плюс ты себя еще нагнетаешь каждый день. Вот тебе и снятся такие тупые сны.

- Это вы меня нагнетаете. Вы – все! Ты, Вика, которая никак не угомониться в поисках еще более извращенного метода лечения. Все жду, когда же она мне уринотерапию предложит! Этот доктор тупой – да, мол, испанцы правы, я сам такое хотел предложить. Маразматичный дурак! Да даже Дима вдруг стал таким серьезным и внимательным. Тошнит от всего этого!

Я не могу больше слушать и убегаю.

А вечером дома я реву. Реву в голос, громко, причитая, обвиняя. Обвиняя всех, и себя, и маму. Ненавижу рак! Ненавижу рак! Ненавижу рак! Почему? Почему мы? Где мы согрешили, Господи? Защити! Зачем она так? Она не верит! Никто не верит. Господи, помоги!

- Возьми меня! Я стану морем. Возьми меня, только пусть они все будут счастливы и здоровы. Пусть они забудут меня, как будто и не было никогда. А я буду помнить, буду скучать, но я стану морем, я справлюсь. Главное, чтобы они счастливы! А потом когда-нибудь они все поплывут на корабле по морю, и я их увижу – здоровых и счастливых. И это и будет высшее счастье для меня! Возьми меня. Я стану морем, лишь бы они…

Захлебываюсь в собственных словах. Муж находит меня такой в ванной. Он без слов прижимает меня к себе. Через десять минут я почти успокоилась, лишь немного всхлипывая.

- Детка моя. У нас все получится. И если уж за дело взялась ты, то можно только посочувствовать раку. Ты же Виктория – ты сама победа! Помнишь, как ты устраивалась на работу? Что ты им тогда сказала?

Было дело. Когда устраивалась в эту компанию на работу с айэм, у меня было много собеседований. И вот уже финальное после всех заданий с руководителем отдела и линейным менеджером. И они задали одну из этих никому не нужных на собеседовании фраз: «Ну,  почему все-таки нам подходите именно вы?» «То есть, почему вам не подходят другие?» - переспросила тогда я. Они задумались и усмехнулись: «Ну, можно и так сказать». «Because I AM1», - ответила я с соответствующей интонацией и улыбкой. Мы дружно рассмеялись. Я думаю, к тому моменту уже было принято решение относительно меня. Но эта фраза стала ключевой. Меня до сих пор периодически приветствуют ею, и в отделе мы всегда смеемся, когда готовятся какие-то выступления и презентации. Никто не сомневается, какую фразу я произнесу. Хотя произносила я ее на выступлении лишь однажды.

И сейчас слова мужа заставляют меня улыбнуться сквозь слезы.

- Мне кажется, она не хочет проводить интенсивную терапию, она вообще ничего не хочет. Пустить все на самотек.

- Так давай ее переубедим.

И вот за два дня до начала курса, мы с мужем едем к родителям. Муж в качестве поддержки. У меня заготовлена целая речь.

Только я успела открыть рот, как мама меня резко обрывает.

- Пока ты не начала забрасывать меня своими невероятными аргументами и окончательно не отбить у меня желание лечиться, предупреждаю, папа со мной уже поговорил. Мы едем с ним на анализ крови для выяснения уровня гемоглобина. Позвоним, как будут результаты.

Все это было произнесено быстро четко и безапелляционно. То есть мне нельзя с ними ехать, как я планировала. Папа дает мне знак, что не надо возражать и напрашиваться.

- Удачи, будем очень ждать, - говорит Вадим.

Я молчу.

Результаты, если не отличные, то достаточного уровня, чтобы начать курс. Первые дни проходят почти незаметно. На пятый день мама уже практически не передвигается. Процедуру ей проводят на дому. С седьмого дня она уже все время лежит. Доктор говорит, что это хорошая динамика, в том плане, что лежит она только с седьмого дня. На его практике многие сдаются с пятого. Про то, что кто-то протягивает и до восьмого и девятого, он умалчивает, но я об этом знаю.

Я прихожу к маме каждый день. И больше, чтобы поддержать и развеять папу. Но я не могу прийти и не заглянуть к ней. Если я так сделаю, то знаю, будут укоры, что я, цитирую, «уже не хочу видеть мать». А так я каждый раз получаю фразу:

- Иди уже, что на меня смотреть.

И это ее самая ласковая фраза, обращенная ко мне за последние две-три недели. Папа очень похудел. Брат мрачен. Он слабее меня. И, мне кажется, он заливает свои переживания алкоголем. Не хватало еще и с ним разбираться. Я почти научилась не принимать на свой счет. До одного момента.

- Как ты сегодня?

- Плохо, - стонет мама, - как и вчера, как и завтра. Мне плохо, вы меня убиваете.

- Это рак тебя может убить. А мы пытаемся помочь, - я впервые произношу слово «убить» и тут же жалею, что сказала его. Нельзя произносить такие слова!

- Так, если так все равно и случится, зачем меня мучить? Я хочу прожить отведенный мне год, месяц, неделю, сколько бы мне там не послал Всевышний, хочу прожить их нормально. Хочу ходить, работать, общаться… - мама не договаривает, ей тяжело много говорить. И я пользуюсь этим.

- Мама, а ты хочешь еще жить, ходить, общаться и работать не год или неделю, а долгие годы? Неужели ты не хочешь увидеть свадьбу своего сына, своих внуков? Ты нам нужна, нам нужна твоя помощь! Я хочу двойняшек, я одна не справлюсь!!! Что ты такое говоришь? Тебе тяжело, но мы все с тобой. Надо потерпеть еще три дня кроме этого. Три дня! Мамочка, ну подержись. Ну, чтобы сейчас облегчило твое состояние? Чего тебе хочется? Хочешь, включу фильм с Одри Хепберн? Музыку? Почитаю тебе, расскажу все сплетни, у меня их накопилось…

- Уйди. Уйдите оба, - папа присутствовал весь разговор, - я посплю, - голос ее звучит совсем безжизненно, что я не могу обидеться на слова.

Мы уходим. Папа плачет. Я ненавижу его сейчас за это. Пытаюсь рассказать ему свой позитивный сон, с которым проснулась сегодня. Мне приснилось, что мама окончательно выздоровела. И я с такой радостью провела весь день. Мои слова сейчас лишние для него. Я сама еле сдерживаю слезы.

А дома я вновь прошу мужа придать мне сил. Его слова вселяют уверенность. А после сегодняшнего вечера я ее совсем потеряла.

На следующий день я отпрашиваюсь с работы и уезжаю в «мой дорогой городок».

- Дорогие мои, простите меня за последний визит, - нет, я не плачу, я реву на все кладбище, - простите! Простите, что так черство к вам обратилась. Прости, Господи, что я так часто прошу. Я просто не хочу, чтобы мама умерла. Господи! Боженька, пожалуйста, помоги нам! Я умоляю, помоги! Пусть мама выздоровеет! Мамочка! Я не хочу ее так рано терять, пожалуйста! Бабушка, я тебя никогда не видела, но ты ведь любишь меня, я верю. Ты любишь мамочку. Ты же наш ангел! Дедушка, а помнишь, как мы с тобой были друзьями? Ты мне говорил, не забывать, что ты мой друг. Я не забуду, я всегда буду помнить. Мне тебя так не хватает, - я постепенно начинаю успокаиваться.

- Но хорошо, что ты ушел раньше этого. Ты уже пережил такое с бабушкой, говорю после долгой паузы.

- Помогите, - шепчу я.

Под вечер дома я чувствую себя совсем разбитой. Еще эти критические дни непонятно как идут, и начались на неделю позже, наверное, из-за нервов. Это последняя мысль, которую я помню, а после теряю сознание.

Очнулась я довольно быстро, но муж уже успел вызвать Скорую. Услышав кратко описанную историю моих переживаний в последнее время, решают, что у меня переутомление. По закону, они обязаны сделать расширенный анализ крови на месте. Одна капля на сканер и через пять минут экран компьютера заполняется строчками.

- Переутомление имеет место. И..

- Что, блин? – сестра запнулась, а меня это жутко взбесило.

- Вы беременны, блин, – в тон мне ответила сестра.

- Беременна? – мы с мужем звучим в унисон.

- Но, у меня месячные!

- Что? Срочно госпитализируем!

- Нет, я не могу! У меня мама…

Дальше начинается такая суета. Врачи кричат, что у меня может быть внематочная или замершая беременность, т. е. плод умер. Еще одно умер! Достаточно мне уже слов про смерть! Один из них уже связывается с непонятными гинекологиями! Я кричу, что поеду только к своему врачу, поеду завтра. Муж орет всем успокоиться и говорит мне позвонить врачу. На этом все и сходимся. Но мой врач говорит то же самое, что и сестра. Нужно срочно провести ультразвуковое обследование. Но я не могу сейчас ехать! Я уже почти плачу. И врач, наконец, решает. Мне можно остаться до утра при условии, что сейчас мне сделают кровоостанавливающий укол, дадут лекарство для снятия тонуса, я лягу, и не буду вставать до утра. А завтра сразу же к ней и даже не на прием, а госпитализироваться. Я соглашаюсь. Но я еще надеюсь, что обойдется без госпитализации.