Николай Рзянин
Аспирант 2 года ПСТГУ
Научный руководитель к. и.н. свящ. Иоанн Воробьёв
Эпидемия 1771 года и православный обряд погребения на примере Даниловского кладбища г. Москвы.
Понятие «кладбище» по словарю определяется как «кладенец, кладка, кладь и пр. см. класть», «территория, специально выделенная для захоронения покойников»1. С позиции исторической науки, кладбище является интереснейшим источником для исследования.
В данной статье мы рассмотрим историю основания Даниловского кладбища города Москвы.
Погосты и некрополи на Руси образовывались традиционно около или в ограде церквей, а также в монастырях. Традиционные для сегодняшнего дня массовые захоронения на специально отведённых территориях, т. е. кладбищах, появляются в XVIII веке. По данному распоряжению запрещалось производить захоронения в черте города2. Однако данное распоряжение выполнялось не в полной мере, о чём свидетельствуют сохранившиеся захоронения или документальные свидетельства, указывающие на производимые захоронения.
Поворотным моментом в формировании такого понятия как городское кладбище происходит в конце XVIII века.
Во время эпидемии моровой язвы в Москве, которая вошла в историю, как «Чумной бунт», были сформированы первые общепринятые правила к погребению на общегородских кладбищах.
Указом Правительствующего Сената от 01.01.01 года «для погребения умерших от заразительной болезни отведены особые загородные места»3. Следующим шагом стало распоряжение «по городам при церквах не хоронить, а отвести для них особые кладбища за городом на выгонных местах, где способнее, и построить на оных на первый случай хотя небольшие деревянные церкви»… «кладбища велено устраивать на иждивение городских властей»4. Так начинается история Даниловского кладбища.
Личным распоряжением Императрицы Екатерины II, попечение «о сохранении Москвы от моровой язвы»5 назначается Генерал-поручику Пётру Дмитриевичу Еропкину, который при помощи армии разгоняет мятежников и проводит необходимые на тот момент времени санитарные мероприятия, в том числе и по устройству кладбищ.
По распоряжению городской управы и контролем для скорейшего вывоза из города погибших от чумы, Москва была разделена на 9 частей. К каждой части города относилось отдельное кладбище. Так, к Даниловскому кладбищу были приписаны для вывоза мёртвых тел «Перваянадесять и втораянадесять часть вся»6.
Так, уже в июле 1771 года на Даниловском кладбище появились смотрители, которые вели ведомости о количестве погребаемых на кладбище людей. При кладбище в это же время работают наёмные за государственные средства «могилокопатели», которым было велено всегда иметь в запас на территории устроенного кладбища вырытые в глубину на три аршина могилы. Но эта заблаговременная мера оказалась недейственной. Рабочие не успевали выкапывать новые могилы, вереницы телег везли ежедневно новые и новые жертвы эпидемии. Поэтому многих покойных приходилось хоронить без гробов и неглубоко, это помогало сэкономить время, однако, через некоторое время появлялся запах7.
По этой причине было решено делать поверх братских могил насыпь. Данные мероприятия проходили проверку «Комиссии, Его Светлости Князя Григория Григорьевича Орлова», который при осмотре захоронений постановил «могилы где люди погребались, землёю более аршина в вышину насыпать»8. Кладбище обносилось оградой, около въездных ворот у сторожки круглосуточно варилась смола для засмаливания гробов.
В мерах предосторожности было издано церковное предписание, в котором приказывалось всех умерших от чумы отпевать на кладбищах. После чего быстрыми темпами, за казённый счёт, по проекту архитектора Василия Ивановича Баженова и под контролем Алексея Дурново возводится деревянная «особливая церковь»9.
В реестре, поданном в Консисторию по поводу «новоустроенных при кладбищах церквей», от 01.01.01 года, указывалось, что церковь, находящаяся по Серпуховской дороге за Даниловым монастырём, расположенная на Даниловском кладбище, освящена в память Св. священномучеников Херсонских Василия, Ефрема, Капитона и прочих в 1771 году10. По распоряжению Синодальной Конторы в церковь Св. Херсонских мучеников на Даниловском кладбище было передано часть церковного имущества и колокол из упраздненной Николаевской в Киевцах церкви, которая находилась на берегу Москвы-реки, вблизи Зачатьевского монастыря11.
На кладбище для поддержания порядка был поставлен караул.
После эпидемии чумы Даниловское кладбище ещё некоторое время находилось под охраной полиции для защиты от мародеров. Копание могил осуществлялось через «нижних полицейских служителей». За одну могилу, согласно правилам, требовалось более одного рубля. Из этой суммы 50 коп. полагались могильщикам, а из другой половины требовалось выдавать одну часть на содержание церкви, а вторую на содержание причта12.
С отменой полицейского надзора на кладбище стали происходить беспорядки. Обыватели, для погребения покойников, сами рыли могилы, где хотели или где считали удобным. Такое же положение вещей стало происходить и на других городских кладбищах. В связи с этим Митрополит Платон обратился к «главноначальствующему» Москвы, после чего кладбище осталось в ведении полиции13.
На особом контроле, как во время эпидемии так и после, находился вопрос о погребении самоубийц, к коим относили и лиц, скончавшихся от злоупотребления горячительных напитков.
Помимо того, согласно Врачебному уставу, «тело умышленного самоубийцы надлежит палачу в бесчестное место оттащить, и там закопать»14. Обычно этих людей погребали на расстоянии от кладбищенской ограды, но ни в коем случае, не на кладбище, так как земля на кладбище священна. И кресты ставить на могилах самоубийц не дозволялось.
Также запрещалось кладбищенским и ритуальным конторам продавать надгробные покрова, свечи, налобные венчики и разрешительные молитвы, так как эти предметы ритуального назначения, наделённые особой смысловой нагрузкой, и изготавливались только в Синодальных типографиях и мастерских. Поэтому всё необходимое приобреталось только в церкви или церковной лавке15.
До сегодняшнего дня братские захоронения времён Чумной эпидемии не сохранились. Однако, исследования проводимые «Историческим клубом имени преподобного Аристоклия Афонского, Московского чудотворца» указывают на северо-восточную часть кладбища, как место, где располагались братские захоронения. Данная гипотеза проходит проверку, как по архивным источникам, так и по топографическим и геологическим исследованиям. Точных статических сведений о количестве захороненных во время эпидемии нет.
Однако имеются многочисленные упоминания касательно бесчисленного количества умерших. За апрель 1771 года погибло 778 человек, в мае - 878, в июне -1099, в июле -1 708, в августе - 7 268 человек, в сентябре - 21 401человек16. Помимо указанного количества умерших, при зачистке Москвы были обнаружены ещё несколько тысяч жертв эпидемии.
В настоящее время на территории Даниловского кладбища силами «Исторического клуба имени преп. Аристоклия Афонского, проводится комплекс исторических исследований, ведётся архив, был образован музей. Помимо исследовательской деятельности проводятся восстановительные и реставрационные работы, осуществляется просветительская и катехизаторская работа с населением.
Пример отношения к покойным в период эпидемии 1771 года отражает ценностные ориентиры общества той эпохи. К сожалению, на сегодняшний день кладбища превратились в место проявления социального статуса. При этом происходит намеренное уничтожение старинных захоронений, с одной стороны этому способствуют законы, а также ценовая категория земельных участков для погребения.
Как показал опыт работы «Исторического клуба имени преп. Аристоклия Афонского», Даниловское кладбище г. Москвы, - это объект культурного наследия, память поколений, открытый архивный материал для исследований как регионального краеведческого, так и обще федерального значения.
Исследования продолжаются, ведутся проекты. Каждый день или неделю, такое место как кладбище открывает нам новые сведения о прошлом города, его жизни, людях и судьбах.
Список используемой литературы и источников
ГАОО. Ф. 172. Оп.1. Д. 3879. С. 167. Алфавитный указатель действующих и руководственных канонических постановлений, указов, определений и распоряжений Святейшего правительствующего синода (1721-1901 г. включительно) игражданских законов, относящихся к Духовному ведомству православного исповедания / Сост. . Санкт-Петербург. 1896. С. 211-212. Алфавитный указатель действующих и руководственных канонических постановлений, указов, определений и распоряжений Святейшего правительствующего синода (1721-1901 г. включительно) игражданских законов, относящихся к Духовному ведомству православного исповедания / Сост. . 3-е изд., Санкт-Петербург. 1902. С. 180. Даль словарь живaго великорусского языка. http:// Положение. О предметах требующихся при погребении усопших, и о вкладах и приношениях за оные, по московским городским кладбищам. Москва. Университетская типография. 1874. С. Роспись московских церквей, соборных, монастырских, ружейных, приходских, предельных и домовых, внутрь и вне царствующего града состоящих. - М. : Унив. тип., 1778. С. 80. Скворцов по Москве и Московской епархии за XVIII век. Выпуск I. Издание Императорского Общества Истории и Древностей Российских при Московском Университете. Москва. Синодальная типография. 1911. С. 147. Шафонский моровой язвы, бывшей в столичном городе Москве с 1770 по 1772 год, : С приложением всех для прекращения оной тогда установленных учреждений. / По всевысочайшему повелению напечатано. - Москва : При Имп. ун-те, 1775. С. 59, 133, 285. Прил.1 Даль словарь живaго великорусского языка. http://
2 ГАОО. Ф. 172. Оп.1. Д. 3879. С. 167.
3 Шафонский моровой язвы, бывшей в столичном городе Москве с 1770 по 1772 год, : С приложением всех для прекращения оной тогда установленных учреждений. / По всевысочайшему повелению напечатано. - Москва : При Имп. ун-те, 1775. С.
4 Шафонский моровой язвы, бывшей в столичном городе Москве с 1770 по 1772 год, : С приложением всех для прекращения оной тогда установленных учреждений. / По всевысочайшему повелению напечатано. - Москва : При Имп. ун-те, 1775. С. 59.
5 Там же.
6 Там же. С. 285.
7 Там же. С. 133.
8 Там же.
9 Скворцов по Москве и Московской епархии за XVIII век. Выпуск I. Издание Императорского Общества Истории и Древностей Российских при Московском Университете. Москва. Синодальная типография. 1911. С. 147.
10 Роспись московских церквей, соборных, монастырских, ружейных, приходских, предельных и домовых, внутрь и вне царствующего града состоящих. - М. : Унив. тип., 1778. С. 80.
11 Скворцов по Москве и Московской епархии за XVIII век. Выпуск I. Издание Императорского Общества Истории и Древностей Российских при Московском Университете. Москва. Синодальная типография. 1911. С. 147
12 Положение. О предметах требующихся при погребении усопших, и о вкладах и приношениях за оные, по московским городским кладбищам. Москва. Университетская типография. 1874. С.
13 Шафонский моровой язвы, бывшей в столичном городе Москве с 1770 по 1772 год, : С приложением всех для прекращения оной тогда установленных учреждений. / По всевысочайшему повелению напечатано. - Москва : При Имп. ун-те, 1775. Прил.
14 Алфавитный указатель действующих и руководственных канонических постановлений, указов, определений и распоряжений Святейшего правительствующего синода (1721-1901 г. включительно) игражданских законов, относящихся к Духовному ведомству православного исповедания / Сост. . 3-е изд., Санкт-Петербург. 1902. С. 180.
15 Алфавитный указатель действующих и руководственных канонических постановлений, указов, определений и распоряжений Святейшего правительствующего синода (1721-1901 г. включительно) игражданских законов, относящихся к Духовному ведомству православного исповедания / Сост. . Санкт-Петербург. 1896. С. 211-212.
16 Шафонский моровой язвы, бывшей в столичном городе Москве с 1770 по 1772 год, : С приложением всех для прекращения оной тогда установленных учреждений. / По всевысочайшему повелению напечатано. - Москва : При Имп. ун-те, 1775. Прил.
