К вопросу о фальсификации доказательств в арбитражном процессе (стр. 2 )

--------------------------------

<9> . Указ. соч.

Разграничение достоверности и фальсификации доказательства

Необходимо более подробно остановиться на разграничении достоверности доказательства и его фальсификации.

Известно, что в судебном доказательстве принято различать форму (средство доказывания) и содержание (информация) <10>. Действия, события, явления находят свое отражение в объектах или на объектах живой и неживой природы в различной форме, которые становятся носителями (источниками) информации <11>. Таким образом, доказательство представляет собой след, оставленный фактом на том или ином объекте окружающего мира. При этом средство доказывания (форма доказательства) объединяет в себе и воспринимающий объект, и воспринятый след. Последний является источником информации о фактических обстоятельствах, имевших место, источником фактических данных (содержания доказательства). Что именно в доказательстве является предметом фальсификации: форма, содержание или и то и другое? Полагаем, что предметом заявления о фальсификации доказательства является только его форма, опровержение содержания доказательства есть опровержение его достоверности. Фальсификацию следует определить как создание доказательства для целей использования в судебном процессе, но нужно оговориться: в широком смысле создание доказательств в гражданском обороте (особенно письменных) всегда осуществляется сторонами из опасений в будущем оказаться перед необходимостью отстаивания своих прав в суде (достаточно указать на требования к форме сделки, которые устанавливаются законодателем в первую очередь по соображениям создания условий для надлежащего осуществления правосудия по гражданским спорам). Поэтому, говоря о фальсификации доказательства как создании доказательства для целей процесса, мы имеем в виду искусственное создание доказательства стороной с целью использования его в предстоящем или начатом процессе, где искусственность означает отсутствие необходимой связи между фактом и следоносителем (такое доказательство не является следом факта). При этом сфальсифицированное доказательство может правильно "отражать" факты, имевшие место в действительности.

--------------------------------

<10> Гражданский процесс: Учебник / Под ред. . 3-е изд., перераб. и доп. М.: Издательский дом "Городец", 2010. С. 269 - 270.

<11> Арбитражный процесс: Учебник / Под ред. . М., 2008. С. 216, 217 (автор главы - ).

Приведем пример. заем, Б. забыл попросить у заемщика оформить расписку в получении денег. Намереваясь предъявить иск, Б. изготавливает на принтере расписку в получении денег и подделывает на ней подпись А. С точки зрения своего содержания данная расписка несет информацию о факте, который имел место в действительности, однако с точки зрения формы она представляет собой искусственно созданное для целей использования в гражданском процессе средство доказывания, то есть сфальсифицированное письменное доказательство. Другой пример. В споре о признании недействительной крупной сделки, совершенной акционерным обществом с нарушением установленного порядка ее одобрения, представлен протокол заседания совета директоров, на котором было принято решение об одобрении сделки. В отношении протокола поступило заявление о фальсификации, ибо такой протокол в действительности никогда не составлялся, подпись председателя совета директоров на нем сфальсифицирована. Данные обстоятельства подтверждены допрошенными в качестве свидетелей членами совета директоров и заключением эксперта, которым установлена подложность подписи. При этом свидетели сообщили, что в реальности такое заседание совета директоров имело место и спорная сделка была им одобрена. Соответственно, факт, ради подтверждения которого было сфабриковано доказательство, имел место в действительности, и именно таким образом, как он зафиксирован в этом доказательстве, то есть данный протокол заседания совета директоров "отражает" факты реальности правдиво, что, конечно, не исцеляет порока доказательства. Разумеется, подобный порок формы полностью уничтожает доказательственное значение долговой расписки из первого примера и протокола заседания совета директоров из второго; оценивать их достоверность суд, выявивший фальсификацию, не будет. Даже установив с помощью иных доказательств, что факт имел место именно таким образом, как он зафиксирован в подложном документе, суд все равно исключит данный документ из числа доказательств, подлежащих оценке на предмет достоверности. Но, условно разделив форму и содержание в доказательстве, мы приходим к выводу, что фальсификация формы отнюдь не означает ложного содержания.

Противопоставление формы и содержания в доказательстве в данном случае является именно условным, ибо на оценку содержания, несомненно, влияет оценка судом формы доказательства, обстоятельств его образования и получения и т. д. Как указывает , для определения достоверности доказательства "необходимо оценить источник доказательства, который может заслуживать доверие, а может и не заслуживать его (выделено авт.)... необходимо далее оценить сведения, которые были получены из соответствующего источника, сопоставить его с другими сведениями об этом факте" <12>. Общепризнано, что процесс оценки достоверности доказательства состоит из двух взаимосвязанных этапов: оценки источника информации (формы доказательства) и оценки содержащихся в нем сведений (содержания доказательства). Однако полагаем, в данном случае не совсем корректно говорить об оценке достоверности формы. Формирование знания о фактических обстоятельствах происходит путем восприятия судом информации о них. Именно "основываясь на том, что информация "представляет" обстоятельства и находится в отношении соответствия с ними, можно говорить о ней как о явлении, способном выполнять в... процессе гносеологическую функцию доказательства" <13>. Иными словами, именно информация является средством судебного познания. А как указано выше, информация о фактических обстоятельствах - это содержательная составляющая доказательства. При этом суд устанавливает факты на основании доказательств, которые он признал достоверными. Следовательно, суд устанавливает факты на основании достоверной информации о них. Таким образом, достоверность - это характеристика содержательной составляющей доказательства. Изложенное свидетельствует о том, что оценке на предмет достоверности подвергается именно содержание доказательства, а не его форма. Форма доказательства не может обладать достоверностью. Принимая во внимание, что на формирование вывода суда о достоверности информации, составляющей содержание доказательства, не может не влиять качество ее источника, представляется более корректным говорить о проверке "доброкачественности источника, из которого получены сведения" <14>. В рамках такой проверки в том числе устанавливается, насколько точно свидетель воспринял факт, о котором он сообщает суду, правильно ли он воспроизводит его в своей памяти <15>, имеются ли у письменного доказательства реквизиты, необходимые для данного вида документа, обладает ли эксперт, давший заключение, определенными профессиональными навыками <16> и т. д. Наличие или отсутствие подобных характеристик влияет на формирование вывода суда о степени достоверности содержания доказательства, то есть достоверности получаемой из него информации. Таким образом, описанные выше характеристики качества (доброкачественности) формы доказательства устанавливаются для оценки содержания доказательства на предмет достоверности. Однако от проверки качества формы доказательства следует отличать проверку доказательства на предмет фальсификации как проверку подлинности формы. В случае выявления фальсификации доказательство перестает выступать средством формирования знания суда об обстоятельствах дела независимо от того, что его содержание правдиво "отражает" реальность, установленную с помощью других доказательств.

--------------------------------

<12> Гражданский процесс: Учебник / Под ред. , , . М., 2001. С. 228.

<13> Козлов доказательства в арбитражном процессе: Лекция. Иркутск, 1980. С. 10.

<14> Гражданское процессуальное право: Учебник / Под ред. . М., 2007. С. 181 (автор главы - ).

<15> Мухин проблемы оценки судебных доказательств в уголовном и гражданском судопроизводстве. Л., 1974. С. 13.

<16> Арбитражный процесс: Учебник / Под ред. . С. 274, 275 (автор главы - ).

Здесь также необходимо сказать несколько слов о понятии достоверности доказательства. В части 3 статьи 71 АПК РФ законодатель впервые в истории современного процессуального закона дал определение достоверности доказательства: "Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности". Попытка оказалась неудачной, в данном определении содержится грубая логическая ошибка: невозможно осуществить проверку доказательства на его соответствие действительности, ибо никакого знания действительности у суда нет. Более того, известная проблема характера устанавливаемой судом истины (объективной или формальной) как раз в том и состоит, что имевшим место в действительности будет считаться то, что установлено судом. Ранее чем суд оценит доказательства и установит на их основе факты, он не располагает никаким знанием действительности, на соответствие которому можно было бы проверить доказательство. В свою очередь, факты, установленные судом, будут именно такими, какими они будут следовать из доказательств, признанных судом достоверными. Другими словами, сначала суд должен оценить доказательство как достоверное, отвергнуть недостоверное доказательство, затем на основе признанных достоверными доказательств установить обстоятельства дела, и именно эти обстоятельства и образуют действительность, получившую официальное признание в судебном решении. К сожалению, определение достоверности, которое дано законодателем, воспроизводится и на страницах учебной и научной литературы <17>. Признание достоверным означает, что доказательство достойно доверия со стороны суда, то есть признано судом способным служить средством формирования знания об обстоятельствах дела. И именно потому, что достоверность устанавливается на основе свободной оценки доказательств (суд свободен решить, достойно ли доказательство быть положенным в основу вывода суда о существовании искомого обстоятельства, вызывает ли оно у суда необходимую степень доверия), она не может определяться через соответствие действительности. Таким образом, если качество формы проверяется в отношении предположительно существующего доказательства, то заявление о фальсификации предполагает опровержение самого существования доказательства. И если качество формы является одним из критериев, который помогает суду оценить достоверность содержания доказательства, то при проверке подлинности формы суд вообще не оценивает достоверность содержания. При этом доказательство, признанное сфальсифицированным, устраняется из процесса и более не рассматривается судом. В этом смысле фальсификация доказательства есть такой порок формы, который препятствует дальнейшей оценке содержания доказательства на достоверность.