К вопросу о фальсификации доказательств в арбитражном процессе (стр. 4 )

--------------------------------

<26> Там же.

<27> , и др. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. . 6-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2009.

Уголовно-правовые аспекты ответственности за заведомо ложный донос и фальсификацию доказательств не составляют предмета настоящей статьи, однако изложенное выше убеждает, что при современном регулировании этой ответственности предупреждение о возможном привлечении к ней в механизме статьи 161 АПК РФ является избыточным и должно быть исключено.

Если сторона настаивает на использовании представленного ею доказательства, против которого заявлен спор о подлоге, то суд принимает меры "для проверки заявления о фальсификации" (статья 161 АПК РФ), характер которых не нуждается в специальном исследовании.

Правомерность оставления заявления

о фальсификации без рассмотрения

Последовательный анализ привел нас в итоге к ключевому вопросу о том, вправе ли суд оставить заявление о фальсификации без рассмотрения и какие могут быть основания к этому.

Ответ на данный вопрос позволит окончательно уяснить природу исследуемого института, которую мы видим в его резервном, вспомогательном назначении. Проверка заявления о фальсификации становится необходимой только тогда, когда установление судом искомого обстоятельства невозможно без использования оспоренного по мотиву подлога доказательства. Если установление факта возможно без использования такого доказательства, то проверка заявления о фальсификации является излишней.

Поясним на примере, приведенном выше. В суд поступило заявление о фальсификации протокола заседания совета директоров акционерного общества, на котором было принято решение об одобрении крупной сделки. Обязан ли суд немедленно приступить к проверке данного заявления, если сторона, представившая протокол, отказывается исключить его из числа доказательств? Полагаем, что нет. Суду следует принять меры к установлению факта проведения заседания совета директоров и принятия на нем соответствующего решения с помощью иных доказательств, например путем допроса в качестве свидетелей членов совета директоров. Если они подтверждают факт принятия такого решения либо, напротив, отрицают его и оценка их показаний позволяет суду установить данный факт (либо отвергнуть утверждения о том, что он имел место) без использования протокола заседания, то заявление о фальсификации должно быть оставлено без рассмотрения, а выводы суда должны опираться на свидетельские показания. И только если сделать вывод относительно факта одобрения сделки советом директоров на основе использования других доказательств не представляется возможным (не удалось допросить ни одного члена совета директоров либо их показания оказались противоречивыми, собранные доказательства носят косвенный характер и не позволяют суду сформировать убеждение требуемой степени вероятности и т. п.), суду следует вернуться к проверке заявления о фальсификации, для того чтобы решить вопрос о возможности включения данного доказательства в совокупность доказательств, на основе которых будет установлен искомый факт (либо опровергнуто утверждение о том, что он имел место). Другими словами, проверка заявления о фальсификации становится необходимой только тогда, когда сформировать знание суда об искомом обстоятельстве без использования оспоренного по основанию подлога доказательства невозможно. До тех пор пока суд может обойтись без данного доказательства, он не должен рассматривать заявление о фальсификации, и при установлении факта на основе иных доказательств заявление о фальсификации должно быть оставлено без рассмотрения (что, по сути, также означает, что такое доказательство исключается из материалов дела, ибо без проверки заявления о фальсификации оно не может служить средством формирования знания суда, но и необходимости в такой проверке не оказалось). Именно в этом мы усматриваем основание для квалификации института заявления о фальсификации в качестве резервного, вспомогательного механизма проверки доказательства: его "включение" необходимо только тогда, когда без использования оспоренного доказательства невозможно или крайне затруднительно сделать вывод о существовании утверждаемого факта.

Дополнительным аргументом в пользу такого подхода, хотя и не основным, служит то обстоятельство, что проверка заявления о фальсификации практически всегда сопряжена в современных условиях с назначением экспертизы, проведение которой практически неизбежно требует приостановления производства по делу, дополнительных и весьма существенных расходов и т. д. Поэтому всегда, когда суд может обойтись без проверки заявления о фальсификации, ему следует это делать, одновременно исключая доказательство, против которого сделано заявление о подлоге, из числа доказательств, подлежащих исследованию.

Утверждаемое выше может вызвать возражения, основываемые на том, что сторона, представившая доказательство и уверенная в его подлинности, ожидает от суда его оценки в совокупности с другими доказательствами и будет весьма удивлена, узнав, что суд исключил данное доказательство из числа доказательств, подлежащих исследованию, без проверки заявления о фальсификации, несмотря на то что сторона не давала согласия на такое исключение. Кроме того, может сложиться впечатление, что мы допускаем два пути исключения доказательства из числа исследуемых материалов - с согласия представившей стороны и по собственному почину суда, в то время как закон знает только одно основание такого исключения, предусмотренное статьей 161 АПК РФ. В этой связи отметим, что отказ суда от проверки заявления о фальсификации возможен только при такой совокупности собранных доказательств, которая ведет к однозначному выводу о факте - выводу, который не будет поколеблен, даже если исходить из подлинности оспариваемого доказательства (другими словами, такое доказательство условно "включается" в совокупность исследуемых доказательств как подлинное, но так как его содержание безусловно опровергнуто иными доказательствами, это позволяет не проверять заявление о фальсификации, ибо результат такой проверки не способен оказать влияние на вывод суда). Логика рассуждений суда должна быть следующей: не имеет смысла проверять заявление о фальсификации, ибо, даже если исходить из его подлинности, оно не способно перевесить чашу весов и привести к иному выводу об искомом факте, чем тот, который следует из собранных и не вызывающих сомнений доказательств. Поэтому суд оставляет заявление о фальсификации без рассмотрения.

Запрет на подачу заявления о фальсификации

суду апелляционной инстанции

Только определением института фальсификации доказательства как механизма проверки подлинности формы доказательства, но не проверки правдивости (достоверности) его содержания, предоставляющего стороне право забрать представленное доказательство из материалов дела, можно объяснить включенный в пункт 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 01.01.2001 N 36 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" запрет на подачу суду апелляционной инстанции заявления о фальсификации доказательств, если такое заявление не было сделано в суде первой инстанции и отсутствуют объективные причины, по которым лицу, подающему такое заявление, не были известны определенные факты. Если рассматривать заявление о фальсификации как заявление о недостоверности доказательства, то подобный запрет было бы невозможно оправдать, ибо нельзя запретить стороне в суде апелляционной инстанции, который повторно рассматривает дело (часть 1 статьи 268 АПК РФ), ставить под сомнение достоверность собранных доказательств, в том числе и тех, которые сторона не оспаривала в суде первой инстанции. В противном случае следовало бы установить общий запрет подвергать сомнению достоверность доказательств в ходе производства в суде апелляционной инстанции, но это невозможно, так как не согласуется с принципом свободной оценки доказательств, который в полной мере действует и в суде апелляционной инстанции. Если суд апелляционной инстанции свободно оценивает (и переоценивает) собранные доказательства, то стороны не могут быть лишены права приводить в ходе апелляционного разбирательства доводы, состоящие в опровержении их достоверности. Учитывая, что доказательство уже подверглось оценке со стороны суда первой инстанции, его уже нельзя исключить из материалов дела (как бы ни рассматривать такое исключение - как изъятие из дела или как исключение из числа доказательств, подлежащих оценке) в суде апелляционной инстанции. Если же такое исключение и допускается в апелляционной инстанции, то только при наличии объективных причин, препятствовавших сделать заявление о подлоге в ходе разбирательства в первой инстанции, на что и указано в Постановлении Пленума ВАС РФ N 36.

Заявление о фальсификации стороной,

сфальсифицировавшей доказательство

Последний вопрос, который следует рассмотреть, состоит в том, может ли заявить о фальсификации доказательства сторона, от которой исходит такое доказательство, то есть сторона, которая его сфальсифицировала.

Приведем пример. Заключая договор, который являлся для акционерного общества крупной сделкой, генеральный директор представил контрагенту протокол заседания совета директоров акционерного общества, на котором было одобрено совершение сделки. В действительности никакого заседания совета директоров не было, а подпись председателя совета директоров на протоколе была подделана генеральным директором. После избрания нового генерального директора общество оспорило в суде заключенный договор со ссылкой на нарушение порядка совершения крупных сделок. Ответчик - контрагент по договору представил суду протокол заседания совета директоров, который был передан ему при заключении договора. Акционерное общество заявило о фальсификации данного доказательства и просило назначить экспертизу подлинности подписи председателя совета директоров на нем. Одновременно общество признало, что данный протокол был изготовлен и передан ответчику предыдущим генеральным директором общества, а оттиск печати общества, проставленный на протоколе, является подлинным. Таким образом, сторона, от которой исходит подложное доказательство, сама заявила о том, что оно сфальсифицировано. Допустимо ли использование данного средства защиты таким лицом?

Предваряя ответ, отметим, что действующая редакция статьи 161 АПК РФ не содержит никаких ограничений по использованию данного средства защиты в зависимости от того, от какой стороны процесса исходит сфальсифицированное доказательство. Но это не означает, что проблемы нет. Нетрудно догадаться, какой будет реакция суда, если на вопрос стороне, сделавшей заявление о фальсификации представленного оппонентом доказательства: "А кто, по-вашему, сфальсифицировал доказательство?" - прозвучит ответ: "Да мы сами и сфальсифицировали".

На первый взгляд, ответ на поставленный вопрос должен быть отрицательным. Если предоставить стороне процесса право защищаться в суде ссылкой на фальсификацию доказательства, которую эта сторона и выполнила и с помощью которой она ввела в заблуждение своего контрагента, то это будет поощрением вопиющих злоупотреблений, а, как известно, противодействие и пресечение злоупотреблений являются одним из самых злободневных вопросов современной практики. Однако думается, что такой вывод был бы поспешным. При ответе на поставленный вопрос следует учитывать, что в определенных ситуациях, если не предоставить право заявить о фальсификации доказательства, сторона может оказаться полностью лишенной каких-либо средств защиты от фальсификаций, совершенных ее прежними руководителями. В частности, невозможно предъявить иск о признании недействительным решения совета директоров/общего собрания акционеров, которое в действительности никогда не принималось и в подтверждение которого лишь сфальсифицирован документ. Если при отсутствии средств исковой защиты мы лишим такого субъекта процесса и права сделать заявление о фальсификации, у него не будет эффективных средств получения судебной защиты. Мы далеки от того, чтобы делать какие-либо обобщения, но полагаем, что нельзя категорически и во всех случаях лишать участника процесса возможности признать факт фальсификации доказательства, исходящего от него, если это необходимо для защиты его правомерных интересов.

Таковы некоторые предварительные размышления о сущности института фальсификации доказательств в арбитражном процессе.