Философия в вопросах и ответах (стр. 3 )

Таким образом, своеобразие субъективно-идеалистической онтологии заключается в том, что она неявна и строится посредством гносеологии и психологии.

Феноменология. Это направление возникает в начале XX в. Оно явилось реакцией на крайности субъективного идеализма и выражало тенденцию к реабилитации онтологии, которая обозначилась на рубеже XIX–XX вв. Основоположник феноменологии Э. Гуссерль провозгласил лозунг: «К самим вещам!» Однако он не означал возврата к реализму, то есть к признанию вещей вне сознания. Вещи для феноменолога – это часть со - с.210 держания самого сознания, на которую направлены акты самого сознания: это то, что мыслится, воспринимается. Но данная часть сознания отлична и от самого психического акта восприятия, мышления, она не субъективна, а объективна (и потому феноменология – не субъективный идеализм). Идеальное, всеобщее содержание сознания ("эйдетическое", по Гуссерлю) представляет собой особый род объективного бытия – бытия феноменов, сущностей. Они бестелесны и существуют трансперсонально.

Экзистенциализм. Особенность этой позиции в онтологии состоит в том, что она во главу угла ставит вопрос о бытии человека. Экзистенциалисты видят принципиальную разницу между бытием человека и бытием вещей, неодушевленных предметов. Человек – это вопрошающее и своем собственном смысле бытие, сознающее себя бытие, свободное бытие, проектирующее себя бытие – бытие в возможности. Такое особое бытие получило наименование «экзистенция», в то время, как бытие вещей, объектов именуется «просто-присутствием».

90. Как определить бытие и небытие?

Бытие – центральная категория онтологии. Представления о бытии и небытии появляются уже в дофилософских формах мировоззрения – в мифологии и религии. Греческая, ветхозаветная, египетская мифология рассказывают нам о творении мира из ничего или о возникновении его из хаоса (пустоты, «зияния»).

В философии первую попытку определить бытие и небытие предпринял Парменид Элейский. Он отверг небытие, поскольку его нельзя ни помыслить, ни выразить в словах, а бытие отождествил с мышлением, то есть мысль об объекте и само мыслимое совпадают. Последователи Парменида развили его идеи и доказывали, что бытие едино и неизменно, неподвижно. Однако другие представители древнегреческой мысли впоследствии не поддержали элеатов в их категорическом отрицании небытия, хотя и продолжали развивать некоторые предложенные ими аспекты определения бытия (прежде всего тождество бытия и мышления).

Уже Платон понял, что, отвергая небытие, мы лишаем себя возможности сравнивать, различать, относить – то есть познавать. Поэтому он допускает небытие как существующее «нечто». Небытие не абсолютно, оно причастно бытию, оно противостоит бытию как иное – тождественному. Например, истинно-сущему бытию – миру вечных и неизменных идей противопоставлена с.211 «хора» – неопределенная бесформенная и непознаваемая изменчивость. Сочетание этих двух противоположных начал рождает множественный мир изменчивых вещей – чувственно-постигаемое бытие. Возникший спустя пять веков после Платона неоплатонизм для объяснения и определения бытия прибег к идее сверхбытия – Единого. Бытие происходит от Единого, как свет от лампы. Единое неопределимо и непознаваемо (немыслимо), оно и сверхбытие, и не-бытие. Но оно не ничто, оно – благо.

Исследование бытия как такового считал своей задачей и Аристотель. Следуя за Парменидом, он не различал бытие и понятийно оформленного мышления о бытии, поэтому думал, что все понятия выражают бытие в разных смыслах. Более всего, однако, выражает бытие понятие «сущность», которая есть «суть бытия». Аристотель, таким образом, не искал определения бытия как отдельного понятия. Что же касается небытия, то здесь он развивает мысли как элеатов, так и своего учителя Платона. Абсолютного небытия нет, но оно существует относительно – самого бытия: это бытие в возможности, без которого нет возникновения, рождения. Такое потенциальное бытие-небытие заключено в материальной причине каждой вещи, а первая материя – это потенциальное бытие всех вещей вообще, или их актуальное небытие. Первоматерии как чистой возможности Аристотель противопоставляет Бога – форму всех форм, чистую действительность, осуществленность – наивысшее бытие. От этого учения Аристотеля пойдет и средневековое схоластическое понимание Бога как актуальнейшего существенного всеобщего бытия и источника всякого единичного бытия.

Традицию соотносительного определения бытия и небытия с тех же самых, что и у Аристотеля позиций панлогизма продолжил в начале XIX в. Г. Гегель. Поставив перед собой вопрос: «С чего следует начинать науку?», он анализирует само понятие начала и показывает, что любое начало есть единство бытия и ничто (ничто, из которого должно произойти нечто). Затем он подвергает анализу понятие «бытие»: «Бытие есть чистая неопределенность и пустота. В нем нечего созерцать... В нем также нет ничего такого, что можно было бы мыслить... Бытие, неопределенное непосредственное, есть на самом деле ничто и не более и не менее, как ничто».3 Истина состоит не только в том, что чистое бытие = чистому небытию. «Но точно также, – продолжает Гегель, – истина... состоит в том, что они не одно и то же, что они абсолютно различны, но также неразде - с.212 льны... Их истина есть, следовательно... становление; такое движение, в котором они оба различны».4 В итоге становления получится «наличное» (то есть определенное) бытие. Применение чистых абстракций бытия и небытия дает нам и определенное бытие, и определенное небытие, например, «есть 100 талеров, нет 100 талеров».

Большой заслугой Гегеля было диалектическое осмысление категорий бытия и небытия как тождественных и различных, как взаимосвязанных взаимопроникающих и взаимопереходящих друг в друга. Однако, после его смерти интерес к вопросам, подобным вышерассмотренному, чрезвычайно понизился. Исключение составили лишь меньшинство философов, среди которых можно выделить Ф. Энгельса. Возникший уже в XX в. на основе прежде всего его трудов диалектический материализм вновь обращается к проблеме бытия как к центральной философской проблеме. Он отбрасывает понятие «бытия вообще» (чистого бытия – также, как и чистого небытия), и отождествляет бытие прежде всего с материальностью. Оно абсолютно и вечно, так как материя несотворима и неуничтожима. Поэтому невозможно абсолютное небытие, оно может быть лишь относительным, когда одни материальные состояния и формы переходят в другие. Но есть еще и вторичный род бытия – идеальное, которое содержательно отражает материальное бытие и в силу этого зависит от него. Оно относительно и временно (и в смысле родовом, и в смысле индивида).

В XX в. определению бытия и небытия большое внимание уделяли также представители экзистенциализма. Особенность их подхода к данной задаче в том, что она решается преимущественным образом применительно к человеку – то есть, сужается. Прежде всего, экзистенциалисты различают бытие человека и бытие вещей. Если последние просто безразлично присутствуют, то человек задается вопросом о смысле своего существования, он есть возможное бытие, предполагающее проектирование, выбор способа своей актуализации. Такое бытие называется экзистенцией. Экзистенция есть осмысленное и подлинное бытие, а вещи – это даже и не бытие, а просто сущее. Особыми характеристиками экзистенции является совпадение в ней сущности и существования, а также временность, конечность. Экзистенция определяется еще и тем, что это бытие, текущее к своему окончанию, «бытие-к-смерти». Смерть есть ничто, небытие. Но само ничто шире, чем смерть: оно также основание (источник) и граница бытия.

С.213

91. Что есть сущность?

Категория «сущность» была ведена в теоретический инструментарий философии Аристотелем. Он называл сущность «сутью бытия». Бытие любого сущего лучше всего, полнее всего выражается его сущностью. Сущность тоже бытие; образно говоря, это «глубинный слой» всякого бытия. Сущность, стало быть, это то, что не лежит на поверхности, недоступно чувствам и постигается умом. Еще одно определение сущности, также принадлежащее Аристотелю, подчеркивает самостоятельность, самодостаточность сущности как бытия: это такое бытие, которое существует само по себе, а не через другое. От этого последнего определения пойдет понимание сущности как субстанции, то есть причины самое себя. Средневековая схоластика, основываясь на аристотелевском понимании сущности, разрабатывает вопрос о соотношении сущности и существования чтобы различить Бога и сотворенный мир в аспекте их бытия. Бог есть единственное самостоятельное бытие, в нем сущность (essentia) и существование (esse) совпадают. Бог сам и есть суть своего бытия, его источник. Но он также, как самостоятельное бытие, есть сущность-субстанция тварного мира и первоначало его бытия. Таким образом, у сотворенных вещей сущность находится вне их и предшествует их существованию.

В философии Нового времени продолжает разрабатываться идея Бога-субстанции как причины самое себя, носителя основных качеств (атрибутов) и источника бытия вещей. Другой аспект понятия «сущность», который в Средние века связывался с термином «эссенция» (essentia лат.) и означал «умопостигаемая глубинная суть бытия» на время утратил актуальность. Но в начале XIX в. он был подробно разработан в философии Гегеля. Немецкий философ противопоставляет сущности явление. Сущность не может быть только «бытием в себе». Она должна явить себя, стать действительностью. Сначала она предстает как видимость, то есть как своя противоположность – лишенность сущности (то, что несущественно). Дальнейшее движение мысли по пути определения сущности приводит нас к явлению. Явление – это сущность в ее существовании, или существенное существование. Явление имеет две стороны: одна связывает его с видимостью, другая, относящаяся к сущности, есть то, что сохраняется в явлении при всех изменениях его содержания. Но все существующее находится в отношении, и явление поэтому есть существенное отношение.

Гегелевское учение о сущности было воспринято диалектическим материализмом, где получило натуралистическую ин - с.214 терпретацию. Сущность и явление стали рассматриваться как гносеологические категории, описывающие процесс познания, который движется от явления к сущности. Явление не просто видимость, оно обусловлено внутренними законами, свойствами, изучение которых и означает проникновение в сущность. Но это проникновение не может завершиться полным познанием сущности, ибо сущность неисчерпаема. Сущность является, явление существенно.