Память (стр. 7 )

До определенного исторического момента проблема «подавленных» воспоминаний о насилии, пережитом в детстве, не выходила за рамки кабинета психотерапевта. Ситуация кардинально переменилась в 1988 г. с выходом книги Э. Бесс и Л. Дэвис «My­жество исцелиться». С этого времени инцест осознается как тотальная общественная проблема. Все жертвы, интервью с которыми были включены в эту и ряд последующих книг, до встречи с авторами скрывали правду о совершенном над ними насилии, но всегда помнили о нем. Однако идея существования «подавленных» воспоминаний уже витала в воздухе. Обыватели всерьез заинтересовались психотерапией, «открывающей» воспоминания. Э. Бесс считала, что: «Забывание ­ это один из самых эффективных способов борьбы с насилием для ребенка...»36.

Проблема верификации «подавленных» воспоминаний усложняется и тем, что многие психотерапевты, консультирующие в этой сфере, сами являются жертвами. Возникает замкнутый круг: с проблемой инцеста трудно работать, если сам не перенес подобное, переживший же крайне травмирующий опыт инцеста в детстве, терапевт неосознанно «навязывает» его реальность клиентам. Явление семейного сексуального насилия, став достоянием массового сознания, генерализовалось в качестве основного содержания «подав­ленных» воспоминаний. Чтение книг, созвучных собственному опыту, вера в то, что «это может случиться с каждым», санкционирует присутствие в сознании фактов, отсутствовавших прежде. Постоянному восстановлению тематики инцеста также способствует активное общение жертв, в том числе через Интернет. Тяжелое детство и семейные конфлик­ты структурируются и реконструируются в терминах сексуального наси­лия.

Существует и еще одна проблема: психотерапевты отказываются признавать свою ответственность за воспоминания, которые на поверку могут оказаться ложными. М. Гавиган делится своим опытом: «Психоте­рапевт привел меня к уверенности в том, что отец домогался меня, когда я была маленькой. Первое воспоминание об этом было смутным обра­зом. Спустя некоторое время этот образ превратился в серию ярких ужа­сающих сцен. Три года я жила с мыслью о том, что мой отец изнасиловал меня. Ответственность за это лежит на моем психотерапевте. Только критичность постепенно помогла мне победить это безумие»37.

Сами клиенты, вспоминающие детскую травму спустя много лет, имеют много общего. Их возраст обычно около тридцати, они склонны к фантазированию и внушаемы. Их отношения с родителями укладывают­ся в схему «любовь-ненависть», во всяком случае, они слишком тec­ны, что затрудняет процесс эмансипации от родительской семьи. Возмо­жен и другой вариант: дистанцирование от родителей в детстве приводит к непроясненности эмоционального словаря, а желание установить связь разрешается в приписывании им проявлений любви, свойственных взрос­лому возрасту. Отсюда - ошибочные интерпретации поведения родите­лей в воспоминаниях.

Таким образом, в большинстве случаев работа с подавленными воспоминаниями должна строиться как реабилитационная психотерапия, а не судебный процесс. Однако судебные инстанции западных стран буквально захлестнула волна исков женщин к своим отцам и другим родственникам. Потерпевшие настаивали на истинности своих воспоминаний (уже ставших показаниями в суде), обвиняемые возмущенно отвергали подозрения, а присяжные в недоумении разводили руками. Навстречу одной волне мгновенно поднялась и другая: оскорбленные обвиняемые, в свою очередь, возбуждали иски против психотерапевтов. Так, в 1992 г. в штате Миссури одна девушка «вспомнила» О том, как ее в течение семи лет насиловал отец. Согласно медицинскому заключению, девушка была девственницей. По судебному решению отец получил 1 миллион долларов компенсации за моральный ущерб. В результате подобных случаев сформировалась настоятельная потребность в однозначной научной позиции относительно гипотезы З. Фрейда.

В то же время в литературе (не только психоаналитической) действительно встречается множество описаний забывания травмирующих фрагментов прошлого опыта. Многие современные исследователи описывают случаи, когда пациенты клиник как бы забывают наиболее драматические моменты своей болезни, причем именно те, которые, по мнению сторонних наблюдателей, не помнить практически невозможно (хирургическое вмешательство, послеоперационные боли, травмирующие медицинские исследования)38.

В классической работе представителя французской социологической школы П. Жане описан случай Ирэн, которая была настолько потрясена смертью матери, что в течение долгого времени не могла вспомнить это событие и отказывалась признать, что ее матери больше нет в живых. Отсутствие воспоминаний о смерти матери служило для Ирэн аргументом в пользу невозможности этого крайне печального для нее события.

П. Жане воспроизводит рассуждения пациентки следующим образом39:

«Есть неопровержимое доказательство тoгo, что моя мать не умерла: я любила мою мать, я ее обожала и никогда с ней не расставалась. Если бы она умерла, мне было бы очень грустно, я была бы в отчаянии, я чувствова­ла бы себя одинокой и покинутой. А я ведь ничего такого не чувствую; мне нисколько не грустно, я ее не оплакиваю. Значит, она не умерла»

Сторонники эволюционных идей считают, что логика биологического развития человеческого вида диктует противоположную точку зрения: негативный, а вовсе не позитивный опыт должен запоминаться лучше, так как он представляется более важным для адаптации организма в агрессивной среде. Чтобы справиться с угрозой, необходимо понять ее источники и возможные последствия, т. е. максимально полно переработать тревожную информацию и сохранить ее для последующего использования в аналогичных случаях. Теория мобилизации-минимизации С. Тейлора утверждает, что опасные стимулы вызывают самую глубокую когнитивную переработку и наиболее надежно отпечатываются в памяти. Однажды столкнувшись с негативным опытом, человек пытается путем внутреннего повторения достичь максимально полного осмысления ситуации, разрешить проблему, чтобы быть подготовленным к дальнейшему противодействию обстоятельствам и поэтому хорошо запоминает его. В отечественной психологической традиции аналогично рассуждали и .

В работе «Память и мышление» п. п. Блонский писал40: «Когда я собирал первые попавшие в голову воспоминания о вчерашнем дне, воспоминаний о приятном было в полтора раза больше, чем о неприятном, но, когда речь шла о воспоминаниях из текущего года, воспоминаний о приятном было вдвое меньше, чем о неприятном, а среди первых воспоминаний детства воспоминаний о приятном было очень мало, да и те при ближайшем рассмотрении оказались неприятными».

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В результате проведённого в данной работе психологического исследования можно сделать следующие выводы относительно роли эмоциональной памяти в жизни человека:

1. Память - это один из основных познавательных процессов. Кроме того - она является своеобразной основой всякого познания.

То, каким образом осуществляются процессы памяти, рассматривают теории памяти. Механизмы протекания процессов памяти напрямую связаны с теориями памяти, которые их представляют. Научных теорий, пытающихся объяснить природу памяти, множество. Их можно условно классифицировать по трём направлениям: физиологические, биохимические и психологические.

Эмоциональная память человека - это один из видов памяти и представляет собой память на чувства и эмоции. Благодаря процессам памяти, таким как запоминание, сохранение, восстановление (узнавание, воспроизведение) информации, (что касается данного вида памяти - информация эмоционального и чувственного характера), эмоциональная память помогает человеку сделать выбор в том, как ему поступить или отреагировать в той или иной жизненной ситуации. Сохранённые в памяти чувства и эмоции выступают в виде сигналов, либо побуждающих человека к действию, либо удерживающих от действий. Эмоциональная память является важнейшим условием духовного развития человека. Можно сделать заключение, что этот вид памяти имеет большое значение в формировании личности человека.

2. Эмоциональная память с давних времён вызывала интерес учёных. Возникали разные мнения по поводу её наличия вообще, по поводу механизмов её возникновения и развития. Изучались влияние гендерных различий на проявление эмоциональной памяти, её взаимосвязь с эмоциями, тревожностью человека, а также мышлением и волевыми усилиями при припоминании эмоционально окрашенных переживаний. Исследователи и сегодня не имеют чёткого и единого мнения о механизмах и особенностях проявления и развития эмоциональной памяти человека. Тем не менее, надо сказать, что всё же существовавшие среди учёных и исследователей споры о том, есть ли всё-таки эмоциональная память или нет, на сегодняшний день сводятся к утвердительной точке зрения в этом вопросе. Теперь в любом словаре по психологии можно прочесть определение эмоциональной памяти и узнать о некоторых её особенностях. На данный момент психологов и их коллег, занимающихся вопросами изучения памяти, интересует вопрос более детального изучения это феномена, его особенностей и взаимосвязи с другими психическими явлениями.

3. Эмоциональная память человека - это один из видов памяти и представляет собой память на чувства и эмоции. Благодаря процессам памяти, таким как запоминание, сохранение, восстановление (узнавание, воспроизведение) информации, эмоциональная память помогает человеку сделать выбор в том, как ему поступить или отреагировать в той или иной жизненной ситуации. Дело в том, что пережитые и сохранённые в памяти чувства и эмоции выступают в виде сигналов, либо побуждающих человека к действию, либо удерживающих от действий.

Эмоциональная память выражается в запоминании и воспроизведении чувств. Вспоминая прошлые события нашей жизни, мы не только воспроизводим зрительные образы людей и обстановки, слова, произносившиеся нашими собеседниками, мысли, вызванные в нас этими словами; иногда при таких воспоминаниях в нас оживают и пережитые раньше чувства. Встреча с человеком, который сам по себе безразличен для нас, но с которым связано воспоминание об очень радостном событии нашей жизни, может окрасить весь день в радостное настроение. Мы можем бледнеть при одном воспоминании о давно пережитом страхе или краснеть при простом упоминания о поступке, который в свое время вызвал острое чувство стыда. Таким образом, можно говорить о том, что эмоциональная память является важным условием душевного роста человека. Тот, кто бесследно забывал бы чувство радости и удовлетворения, сопровождавшее совершение благородного поступка, так же как и чувство стыда, вызванное дурным поступком, тот человек имел бы слабое побуждение к новому совершению благородных дел и к воздержанию от дурных. Значение эмоциональной памяти заключается, кроме того, и в том, что она увеличивает богатство и разнообразие эмоциональной жизни: источником чувств становится не только настоящее, но и прошедшее.