Александр Валерьевич Казаков против Российской Федерации (стр. 3 )

--------------------------------

<1> Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 4/2013.

34. Европейский Суд далее отмечает, что внутригосударственные судебные власти основали вывод о виновности заявителя на свидетельских показаниях и определенных документах. В этом отношении Европейский Суд обращает внимание на то, что, помимо показаний М. и соподсудимых Г. и Ер., никто из допрошенных в рамках уголовного дела в отношении заявителя не представил информацию, которая прямо связывала бы последнего с покушением на кражу металлолома. Какие-либо документы, принятые в качестве доказательств, также не уличали заявителя в совершении преступления.

35. Что касается показаний Г. и Ер., Европейский Суд напоминает, что при оценке показаний сообвиняемых должен применяться более строгий контроль, поскольку положение соучастников при даче показаний отличается от обычных свидетелей. Они не давали показаний под присягой, то есть отсутствовало подтверждение правдивости их показаний, которое могло повлечь возложение на них ответственности за дачу ложных показаний. Европейский Суд уже неоднократно указывал, что для соблюдения гарантий статьи 6 Конвенции признание вины сообвиняемым может быть принято для установления факта совершения преступления лицом, признающим вину, а не другим обвиняемым. Судья должен разъяснить, что признание вины сообвиняемым само по себе не доказывает, что подсудимый причастен к этому преступлению (см., например, Постановление Европейского Суда по делу "Владимир Романов против Российской Федерации" (Vladimir Romanov v. Russia) от 01.01.01 г., жалоба N 41461/02 <2>, § 102, с дополнительными отсылками). Таким образом, Европейский Суд полагает, что Г. и Ер. не являлись свидетелями, показания которых имели значение для осуждения заявителя. Следовательно, Европейский Суд полагает, что показания, данные М. при производстве предварительного расследования и оглашенные городском судом, составляли решающее, если не единственное, доказательство против заявителя. Это доказательство, очевидно, имело большой вес, и без него шансы на осуждение значительно уменьшались.

--------------------------------

<2> Там же. N 3/2009.

36. Кроме того, Европейский Суд отмечает отсутствие уравновешивающих факторов, компенсирующих неявку М. в судебное разбирательство, и трудности, причиненные защите принятием в качестве доказательств его непроверенных показаний. Из материалов дела не следует, и это не утверждалось властями Российской Федерации, что заявитель имел возможность допросить М. до судебного разбирательства (см. для сравнения Постановление Европейского Суда по делу "Евгений Иванов против Российской Федерации" (Yevgeniy Ivanov v. Russia) от 01.01.01 г., жалоба N 27100/03 <3>, § 49).

--------------------------------

<3> Там же. N 5/2014.

37. С учетом тех обстоятельств, что (1) власти не приняли разумных мер для обеспечения явки М. в суд, что (2) заявитель не имел возможности допросить свидетеля, показания которого имели решающее значение для установления его вины в преступлении, за которое он был впоследствии осужден, и что (3) власти не обеспечили компенсацию трудностей, причиненных защите в связи с принятием показаний М., Европейский Суд находит, что имело место нарушение требований пункта 1 и подпункта "d" пункта 3 статьи 6 Конвенции.

2. Свидетели защиты

38. Что касается утверждения заявителя о том, что внутригосударственные суды отклонили его ходатайство о допросе в суде свидетелей защиты К., О. и П., Европейский Суд напоминает свой вывод о том, что справедливость уголовного разбирательства против заявителя была умалена ограничением прав защиты вследствие отсутствия возможности допроса свидетелей обвинения. Соответственно, он находит необязательным обособленно рассматривать вопрос о том, была ли справедливость разбирательства нарушена также невозможностью допроса свидетелей защиты (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Владимир Романов против Российской Федерации", § 107, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Евгений Иванов против Российской Федерации", § 51).

II. ИНЫЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ

39. Наконец, заявитель жаловался в соответствии со статьей 5 Конвенции на его содержание под стражей в период расследования уголовного дела против него.

40. Европейский Суд рассмотрел эту жалобу и полагает, что с учетом предоставленных ему материалов, и насколько эти доводы относятся к его компетенции, они не содержат признаков нарушения прав и свобод, предусмотренных Конвенцией или Протоколами к ней. Исходя из этого Европейский Суд отклоняет их как явно необоснованные в соответствии с подпунктом "a" пункта 3 и пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

III. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

41. Статья 41 Конвенции гласит:

"Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне".

A. Ущерб

42. Заявитель требовал 30 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

43. Власти Российской Федерации нашли требования заявителя чрезмерными и необоснованными. Они высказывали мнение о том, что установление факта нарушения Конвенции само по себе являлось бы достаточной справедливой компенсацией в настоящем деле.

44. Европейский Суд напоминает, что, если заявитель осужден при наличии потенциального нарушения его прав, гарантированных статьей 6 Конвенции, он должен, насколько это возможно, быть поставлен в такое положение, при котором бы требования этой статьи соблюдались, и наиболее подходящей формой возмещения вреда в принципе может стать новое судебное разбирательство или возобновление разбирательства по делу, если подобное требование предъявлено (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Оджалан против Турции" (Ocalan v. Turkey), жалоба N 46221/99, § 210, последняя часть, ECHR 2005-IV, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Сахновский против Российской Федерации" (Sakhnovskiy v. Russia) от 2 ноября 2010 г., жалоба N 21272/03 <1>, § 112). В этой связи Европейский Суд отмечает, что статья 413 УПК РФ предусматривает, что производство по уголовному делу может быть возобновлено ввиду установления Европейским Судом нарушения положений Конвенции (см. § 23 настоящего Постановления).

--------------------------------

<1> Опубликовано в "Бюллетене Европейского Суда по правам человека" N 9/2011.

45. Что касается требования заявителя о компенсации морального вреда, Европейский Суд признает, что страдания и разочарования заявителя не могут быть достаточно компенсированы установлением факта нарушения Конвенции. Оценивая указанные обстоятельства на справедливой основе, Европейский Суд присуждает заявиевро в качестве компенсации морального вреда, а также любой налог, подлежащий начислению на указанную сумму.

B. Судебные расходы и издержки

46. Заявитель не требовал возмещения судебных расходов и издержек. Соответственно, Европейский Суд не присуждает каких-либо сумм по данному основанию.

C. Процентная ставка при просрочке платежей

47. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1) объявил жалобу приемлемой для рассмотрения по существу в части отсутствия в судебном заседании свидетелей, а в остальной части - неприемлемой;

2) постановил, что имело место нарушение требований пункта 1 и подпункта "d" пункта 3 статьи 6 Конвенции в части использования судом первой инстанции показаний свидетеля обвинения М., которого заявитель не имел возможности допросить;

3) постановил, что не является необходимым обособленное рассмотрение жалобы заявителя в соответствии с пунктом 1 и подпунктом "d" пункта 3 статьи 6 Конвенции в части отказа суда первой инстанции допросить свидетелей защиты К., О. и П.;

4) постановил,

что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявиевро (четыре тысячи евро) в качестве компенсации морального вреда, а также любой налог, начисляемый на указанную сумму, подлежащие переводу в валюту государства-ответчика по курсу, который будет установлен на день выплаты;

5) отклонил оставшуюся часть требований заявителя о справедливой компенсации.

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 4 декабря 2014 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Председатель

Палаты Суда

ИЗАБЕЛЬ БЕРРО-ЛЕФЕВР

Секретарь

Секции Суда

СЕРЕН НИЛЬСЕН

В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 правила 74 Регламента Суда к Постановлению прилагается особое мнение судьи Сисилианоса.

СОВПАДАЮЩЕЕ ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ

ЛИНОС-АЛЕКСАНДРА СИСИЛИАНОСА

1. Я полностью поддерживаю вывод, содержащийся в Постановлении по настоящему делу, согласно которому имело место нарушение требований пункта 1 и подпункта "d" пункта 3 статьи 6 Конвенции в части использования судом первой инстанции показаний свидетеля обвинения М., которого заявитель не имел возможности допросить.

2. Я также согласен, что в настоящем деле: "(1) власти не приняли разумных мер для обеспечения явки М. в суд, что (2) заявитель не имел возможности допросить свидетеля, показания которого имели решающее значение для установления его вины в преступлении, за которое он был впоследствии осужден, и что (3) власти не обеспечили компенсацию трудностей, причиненных защите в связи с принятием показаний М. ..." (§ 37 Постановления).

3. Однако формулировки вышеупомянутого и предшествующих параграфов, а именно §§ 30 - 36 Постановления, как представляется, ставят под сомнение логику и методологию теста, разработанного в Постановлении Большой Палаты Европейского Суда по делу "Аль-Хаваджа и Тахири против Соединенного Королевства" (Al-Kawaja <1> and Tahery v. United Kingdom) (жалобы N 26766/05 и 22228/06). Данный тест основан на принципе, согласно которому "до осуждения обвиняемого все доказательства против него должны быть представлены в его присутствии в открытом заседании с целью состязательного обсуждения". Этот принцип не носит абсолютного характера, но любые исключения из него "не должны нарушать прав защиты, которые, как правило, требуют, чтобы обвиняемый имел адекватную и надлежащую возможность оспорить показания и допросить свидетеля, показывающего против него, когда этот свидетель дает показания или на более поздней стадии разбирательства (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу "Лука против Италии", § 39, и Постановление Европейского Суда по делу "Солаков против Македонии" (Solakov v. the former Yugoslav Republic of Macedonia), жалоба N 47023/99, § 57, ECHR 2001-X, упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Аль-Хаваджа и Тахири против Соединенного Королевства", § 118).