«Задачи и необходимость сравнительного правоведения», перевод с немецкого под научной редакцией доктора юридических наук, профессора , Екатеринбург 2000 (стр. 1 )

ERNST RABEL

ARBEITEN ZUR RECHTSVERGLEICHUNG UND ZUR

RECHTSVEREINHEITLICHUNG

Редакционный Совет

Российской школы частного права

(Уральское отделение)

Член-корр. РАН, доктор юридических наук, профессор (председатель);

доктор юридических наук, профессор ;

доктор юридических наук, профессор (зам. председателя);

доктор юридических наук, профессор ­рионова;

кандидат юридических наук, доцент ;

кандидат юридических наук, доцент ;

доктор юридических наук, профессор ;

доктор юридических наук, профессор .

Отвественный за выпуск –

Перевод с немецкого –        ,

эрнст рабель

Задачи и необходимость

сравнительного правоведения

Перевод с немецкого

под научной редакцией доктора юридических наук,

профессора

Екатеринбург

2000

адачи и необходимость сравнительного правоведения. Перевод с немецкого под научной редакцией д. ю.н., проф. . - Екатеринбург: Российская школа частного права (Уральское отделение), 2000. - ______ с.

Впервые на русском языке представлено творчество Эрнста Рабеля (1874-1955), немецкого юриста - ученого с мировым именем. «Задачи и необходимость сравнительного правоведения» – первый основополагающий труд Э. Рабеля по обоснованию современной концепции сравнительного правоведения.

Издано в качестве учебного пособия для слушателей Российской школы частного права. Также может быть адресовано студентам, аспирантам, научным работникам.

© J. C.D. Mohr (Paul Siebeck) Tьbingen, 1967        

© Предисловие: , 2000.        

© Перевод ,                        

               , 2000.                

ЭРНСТ РАБЕЛЬ

Эрнст Рабель (1874-1955) – немецкий ученый-правовед с мировым именем.

К сожалению, история и судьба наших стран, Германии и России, распорядились так, что, находясь в глубокой взаимной связи, а многие десятилетия - в противостоянии и отчуждении, мы, в российском правоведении, оказались не очень-то знакомыми с творчеством этого замечательного ученого.

Между тем по глубине и основательности творчества, силе ума и значительности дел в области права Э. Рабель должен быть отнесен к числу выдающихся правоведов – таких, как Р. Иеринг, Д. Остин, Г. Кельзен, Л. Дюги, И. Покровский.

Э. Рабель жил и работал в то переломное время конца XIX - первой половины XX вв., когда со всей определенностью обозначился и стал все более набирать силу самый крупный за всю человеческую историю (идущий в жесткой борьбе, в противоречиях, в зигзагах, с поворотами назад) исторический процесс - переход человечества от традиционных к либеральным цивилизациям. И творчество Э. Рабеля своей направленностью, значительностью, итоговыми выводами как раз и отразило глубину и основательность этого процесса, те сложные проблемы в области права, которые этот процесс вызвал и которые призвано решить современное правоведение.

Две наиболее существенные заслуги Э. Рабеля должны быть отмечены в этом отношении особо.

Это, во-первых, такая целеустремленная разработка вопросов сравнительного правоведения, которая выводит юридическую науку на новый, более высокий, современный уровень постижения права как явления цивилизации и культуры. Верно замечает Э. Рабель - здесь, на базе данных сравнительного правоведения, ученый-правовед возвышается в понимании права. Как новичок в горах, говорит он, правовед сначала замечает «как рельефно раскрываются перед ним трудно проходимые дебри параграфов». Но «чем выше, - продолжает он, - тем обозримее становится ландшафт, обозначаются дороги, ведущие по странам… » Есть весомые основания полагать, что именно с творчеством и организационно-научной деятельностью Э. Рабеля связано начало таких углубленных и детализированных исследований сравнительно-правовых проблем частного права, охватывающих все страны мира, - исследований, которые приводят к постижению важнейших особенностей права в условиях либеральных цивилизаций различных юридических типов и стилей – «права цивилизованных народов».

Во-вторых, именно исследования Э. Рабеля, его конкретизированные разработки (в особенности в области правового регулирования купли-продажи, коллизионного права) стали отправной основой для работы по унификации частного права. Той работы, которая в современных условиях приводит к весьма весомым результатам, свидетельствующим об интеграции права в ряде регионов мира, в особенности в сфере международного частноправового общения, утверждении на глобальном уровне и защите фундаментальных прав человека.

Специального внимания заслуживает обращение Э. Рабеля к утонченным цивилистическим разработкам, углубленному юридическому анализу и в этой связи к обоснованию того, что данные позитивистского анализа, и сами по себе имеющие существенную ценность, именно на основе сравнительно-правового материала обретают высокую общетеоретическую, философскую значимость.

Творческое наследие Э. Рабеля многогранно. Оно включает исследования и по римскому частному праву, и по коллизионному праву, и по современному гражданскому праву, по проблематике купли-продажи, неосновательному обогащению, ряду других институтов, а также по обоснованию современной концепции сравнительного правоведения высокого философского уровня.

В настоящем издании содержится небольшая по объему работа Э. Рабеля, представляющая собой краткое изложение его доклада перед юристами-практиками (1923/1924 г.). В ней, этой работе, дают о себе знать отзвуки того времени, обстановки в Германии после первой мировой войны (в чем-то, по некоторым социальным явлениям и состоянию в науке, схожей, на мой взгляд, с обстановкой в современной России). Есть в ней и спорные утверждения, замечания предварительного характера, ориентации, рассчитанные на специфическую аудиторию слушателей и читателей автора.

Но в целом перед нами удивительно концентрированное, сжатое изложение идей в области сравнительного правоведения, цивилистики, теории и философии права, которые отвечают требованиям современной эпохи и которые по ряду направлений правовой теории и практики имеют передовой, «прорывной» научный и прикладной характер.

                                       член-корр. РАН

Январь 2000 г.

Екатеринбург,

Школа частного права

От переводчика

Перевод работы Э. Рабеля «Задачи и необходимость сравнительного правоведения» выполнен по изданию Ernst Rabel. Gesammelte Aufsдtze. Band III. J. C.D. Mohr (Paul Siebeck) Tьbingen, 1967.

В квадратных скобках даны:

1) слова и выражения, необходимые для уяснения точного смысла переводимого текста;

2) отсутствующий у Э. Рабеля перевод иноязычных для него текстов (на французском, английском языках и латыни);

3) начертание иностранных имен и фамилий после их транскрипции на русском языке.

В случае, если транскрипция фамилии имеет определенную традицию в российской юридической литературе (например, Саллейль или Поллак), транскрипция дается согласно этой традиции.

Редакционные примечания и примечания переводчика помечены знаком (*).

                               ,

                               магистр частного права

ЭРНСТ РАБЕЛЬ.

Задачи и необходимость сравнительного правоведения*

Опубликованный здесь в сокращении доклад, сделанный зимой 1923/24 г., предназначен для юристов-практиков. Но одновременно он комментирует неизменную составную часть программы нашего журнала.

I

До того, как было подготовлено германское гражданское уложение [ГГУ], частное право было бесконечно раздроблено. Для того, чтобы достичь унификации, необходимо было из всего имеющегося материала выбрать самое лучшее. Из французского права взяли собственноручное завещание, из прусского – систему поземельных книг. В имущественном праве супругов существовали бесчисленные положения, из которых можно было только очень приблизительно сформировать группы: полная имущественная общность [супругов]; общность имущества супругов, приобретенного в браке; общность движимого имущества; управление общим имуществом; раздельность имущества супругов. Управление общим имуществом [мужем] было узаконено, т. е. при отсутствии договора действует указанный режим имущественных отношений супругов**. Наряду с этим ГГУ предлагает супругам на выбор другие уже готовые системы; он дозволяет им изобретать и новые варианты.

Это было прикладное сравнительное правоведение. На поставленный законодателем вопрос в различных правовых областях отвечали по-разному. Сравнивали решения логически и по их значению. Наконец, выбирали одно как самое подходящее; в имущественном праве супругов, как и при ипотеке, нужно было оставить несколько вариантов решений на выбор ввиду различных потребностей и традиций. Но потребности супругов представляют собой нечто особое. Совершенно правильно возникает вопрос3: откуда же берутся эти бесконечные различия? Соответствуют ли многочисленные системы в каждом отдельном случае особым потребностям местности, социальному положению? И пришли к следующему выводу: нет, они основываются – в общем и целом – не на своеобразии отдельных областей Германии, и в частности, не на самобытности германских племен или на различии экономических отношений. Таким образом, полная имущественная общность [супругов] была распространена по всей Германии на крестьян и горожан, на торговцев, в деревне и городе; но исключительно она не господствовала нигде. В крупных торговых городах, таких, как Гамбург и Бремен, в качестве типового режима имущественных отношений супругов существовала полная имущественная общность, в Берлине и Лейпциге - управление общим имуществом, во Франкфурте – общность имущества супругов, приобретенного в браке. В большей степени значительными были расхождения во мнениях по поводу преимуществ и недостатков, которые фактически имеет каждая система, и прежде всего это относится к силе традиций. Некогда, еще до Code civil [Кодекса Наполеона], о режимах имущественных отношений супругов писал Паскир [Pasquir]4: «Спросите тех, кто вырос в pays de droit йcrit [страна писаного права]. Они вам скажут, что раздельность имущества несравненно лучше, чем имущественная общность. А те, кто выросли в pays de coutume [страна обычного права], решат в пользу имущественной общности. Как сильно над нами поупражнялась тирания». Но сегодня с запозданием мы должны принять во внимание, что, например, полная имущественная общность не очень подходит торговцам, и, наоборот, основная идея управления общим имуществом – муж пользуется и управляет имуществом жены во время брака [внесенное имущество] – не так симпатична для ремесленников с небольшим капиталом. Поэтому Швейцарский гражданский кодекс, который был ориентирован на обывателя, узаконил скорректированные имущественные отношения супругов. А фактически наиболее применимый принцип выбора – необдуманность.