Моя Байкальская кругосветка (июль—август 2013) (стр. 4 )

Многие туристы проходят часть нашего маршрута сами. Это не так и сложно: от вокзала в Слюдянке, перейдя через пути, нужно идти по улице вверх, потом направо, дальше вверх вдоль реки Слюдянка, которую время от времени пересекают деревянные «волонтёрские» мосты (построенные волонтёрами; до этого туристы переходили реку вброд). Тут одна каменистая лесная тропа, так что всё время идёте потихоньку вверх. Где
с правой стороны видны белые меловые горы, там, говорят, живёт 2-летний мишка, но в это время года он вроде бы не голоден; проходя мимо, я изо всех сил стучала лыжной палкой по камням, чтобы отбить у него охоту высовываться (впрочем, я не знаток медвежьей психологии). Важные вехи на подъёме — кафе и, значительно дальше, метеостанция, после которой остаётся последний, минут на 40, серпантин — и дальше до вечера крутого подъёма не будет; здесь уже видны первые вершины. Чтобы добраться сюда, нам понадобилось чуть больше суток: накануне мы приехали в Слюдянку только в час дня.

После серпантина будьте внимательны, дорога расстраивается: влево и вверх уходит тропа на пик Черского, вправо и вниз — на водопады реки Подкомарной; но нам нужно прямо и вниз, перейти через речушку и пойти по Старомонгольской дороге, мокрой и окружённой лужами даже в сухую погоду; справа от дороги шумит речка Каменка, приток Подкомарной. Примерно через полчаса по правой стороне Вы увидите Чёртово озеро (фото 4); слева от дороги, перед поворотом вокруг озера, можно разбить лагерь. Кстати, вода здесь тёплая, и вечером в ней красиво отражаются вершины окрестных гор (фото 5—6). Незаметная тропинка через кустарник к месту купания начинается чуть не доходя до озера: сверните направо со Старомонгольской дороги. В тот день, ещё возле развилки, я впервые потерялась в горах: был долгий привал после серпантина, и решила выйти раньше других, чтобы сократить своё отставание. Андрей в это время прикрыл глаза и не увидел моего ухода, а я, не заметив развилки, долго шла к пику Черского, радуясь, что меня никто не смог догнать, и удивляясь, почему наш инструктор сказал, что подъём окончен. Слава Богу, я знала, где мы должны были ночевать, а на Старомонгольскую дорогу меня вывел инструктор из стоявшего внизу лагеря волонтёров, который услышал мои крики и, когда понял, что это не шутка, вскарабкался ко мне по гребню скалы.

     

     

Утром мы покинули Чёртово озеро, чтобы вернуться сюда через 3 дня; сверху, с перевала Чёртовы ворота, оно напоминало подкову на счастье (см. предпоследнее фото выше). Нам предстоял переход 18 км в сторону пика Босан, куда без проводника попасть невозможно. В траве цвели ярко-жёлтые жаркъ, или огоньки (по-научному — купальница азиатская, фото 3 выше), синий водосбор (фото 2 выше) с большими вислоухими лепестками, розовые лепестки шиповника и светло-сиреневый бадан, чьи листья наш инструктор кидал в чай, бежевые соцветия рододендрона. Кое-где в горах лежал снег (см. ниже фото 1). Часть пути шли по болотистой тундре, по мягкому мху, в котором утопали ноги; было очень неудобно. Остановились снова
у озера, на сей раз безымянного; назовём его озеро Босан (см. последнее фото выше). Наутро пошли
в радиалку на пик Босан (2275 м). По пути был крутой оползневый спуск, который проходили по одному; дошедшие вниз прятались под скалой от сыпавшихся сверху камней. Мне повезло, я слезла третьей, поэтому даже со своими черепашьими темпами успела забраться на пик Босан и, преодолев страх, по лестнице на самую вершину (фото 2 ниже); кроме меня, сюда взошёл ещё один парень из группы, остальные ограничились созерцанием пика. А к вечеру следующего дня мы тем же путём вернулись на Чёртово озеро. Наш схрон продуктов, подвешенный в пакете к дереву, украли: инструктор сказал, что в его походной практике это впервые. Там были крупы, всё самое простое; тушёнку закопали под деревом, её воры не нашли. Считается, что плохие люди в горы не ходят, но всё-таки…

     

Потом была радиалка на целый день: сначала по окрестным горам к подножию пика Черского (2090 м, его вершина видна слева на последнем фото выше), где мы любовались расположенным внизу, в котловине, лазурным озером Сердце (см. фото 3 выше). Народ опять удовлетворился лицезрением пика, никто, кроме меня, не хотел лезть на вершину, и мне пришлось вместе со всеми спуститься и пойти на водопады реки Подкомарная. Было воскресенье, уйма народу. На одном из водопадов, на счастье безлюдном, мы купались и загорали; вернулись по Старомонгольской дороге. Я пожалела, что не рискнула оторваться от коллектива и подняться на пик Черского; спускаться с гор, не покорив знаменитый двухтысячник, не хотелось.

Утром я сообщила инструктору, что ухожу из похода и буду спускаться в Слюдянку одна. После кражи схрона продуктов у нас было мало, и мне смогли дать в дорогу только немного конфет. Ещё Андрей выдал мне 100 рублей на еду на два дня: это была как раз восьмая часть оставшихся у него денег на наши продукты (своими кровными он, разумеется, поступаться не хотел, даже после кражи продуктов, хотя решение о схроне принимал именно он; я промолчала только потому, что была на особом положении в походе и доставляла инструктору много неудобств; но судите сами на этом примере о «дешевизне» турклуба «Походник»). В тот день меня подкармливали встречные туристы, дай Бог им здоровья. Припрятав рюкзак под ёлкой на склоне,
я пошла на пик Черского, который находится слева от озера Сердце. Погода была гораздо хуже вчерашней: небо затянуто тучами, горы покрыты дымкой; я снова пожалела о своей ошибке. Перед началом подъёма есть скальный жандарм — беспочвенный крутой каменный склон; для облегчения прохода вдоль склона натянуты верёвки. Тут я почувствовала себя почти альпинистом. Сам подъём небольшой и несложный,
а вершина представляет из себя большое плато, откуда, говорят, в хорошую погоду даже виден Байкал. Конечно, там стоит традиционный триангулятор, а на деревянном кресте текст молитвы «Отче наш». По пути с пика видела полосатого бурундучка: непоседливый, как белка, байкальский сородич Чипа и Дейла отнюдь не желал позировать и всё время убегал из кадра. Рюкзак был цел и невредим, и я поспешила вниз, срезая серпантины более крутыми прямыми спусками; в какой-то момент я решила, что заблудилась, но оказалось, что мне каким-то образом удалось в обход метеостанции выйти на тропу, по которой мы поднимались в горы. Всего в этот день я прошла вниз километров 20, не считая подъёма на пик Черского; около 11 вечера я догнала наших, стоявших лагерем возле одного из мостов на пересохшей реке Слюдянка, и утром 23 июля вместе
с ними спустилась в посёлок (о нём я уже рассказывала Вам перед началом похода). Продолжением дня стал марш-бросок в Култук, вечерняя прогулка по КБЖД в Старую Ангасолку и обратно в Култук, где я ещё днём нашла ночлег у хороших людей; но об этом я подробно рассказывала выше, в конце рассказа о Кругобайкалке.

Следующий день я решила тоже посвятить горам. Вблизи от Байкала расположены многие горные хребты, и среди них также Восточные Саяны, где расположен известный бурятский горный курорт АРШАН, куда из Култука ходит маршрутка (по-моему, 180 рублей, но я доехала попуткой за 100). С погодой в тот день не повезло, небо хмурилось, зато горы на горизонте, укутанные белыми облаками, были дивно хороши. Часть пути пролегала по долине реки Иркут. На въезде в Аршан нас встретил горный козёл на груде камней (см. фото 1), совсем как настоящий. Пройдя по главной улице до конца, я свернула направо в парк. Слева от дороги шумела бегущая с гор река Кынгырга, вдоль которой многие деревья, по бурятскому обычаю, были украшены разноцветными кусочками ткани, в основном синими. К бювету в виде мальчика-бурята (фото 2), льющего минеральную воду из кувшина, стояла огромная очередь с не меньшими ёмкостями; простояв минут 15, я наконец попросила просто дать мне сфотографировать бювет и налить кружку воды. Слово «аршан» означает по-бурятски «целебный источник»; здешнюю воду по свойствам сравнивают с источниками Кавказа. Дальше широкая лесная тропа уходит вверх, вдоль каньона реки Кынгырга (фото 3), и минут через 10—15 я у первого водопада, где полно народу. Полюбоваться им можно с деревянного мостика, по нему же перейти на ту сторону. Но следующие водопады (фото 4) меньше по высоте и не так легкодоступны. Сначала нужно, двигаясь за мостом вправо вдоль реки, пройти кусок по узким каменным уступам, потом будет тропинка.

       

Не знаю, насколько далеко я могла бы зайти в тот день, но возле 4-ого водопада я увидела на небе признаки надвигающейся стихии и поспешила назад. В аккурат на узких скользких камнях меня настиг ливень; хорошо ещё, что передо мной случайно оказался молодой человек, который тоже спускался и подавал мне руку. Здесь не было возможности одеть плащ-дождевик, а потом уже не имело смысла: одежда промокла насквозь и была вся покрыта частичками земли, отскакивающими от дождя. Спускаться было трудно, мешали лужи и скользкие корни деревьев. Слава Богу, с собой были все походные вещи (ведь вечером я хотела вернуться
в Иркутск), которые я оставила в столовой, так что было во что переодеться. В туалете есть кран с горячей водой, там я отмыла грязную одежду.

Тем временем дождь кончился, и я решила сходить в буддийский дацан (фото 5 выше) — храм-монастырь
в двух километрах от посёлка. Немного не доходя, на поляне слева от дороги, я увидела пирамидки из камней: их складывают туристы, загадывая желание. Сам дацан расположен на большом лугу и представляет собой небольшой деревянный домик, где когда-то жил лама, основавший дацан ещё в 1917; при советской власти дом был передан колхозу и возвращён верующим только в 1990-х; над входом — нечто похожее на штурвал корабля. Также на территории есть две белые стэпы Просветления Будды, напоминающие ступенчатые склепы. Так что визит в Аршан — это знакомство не только с Восточными Саянами, но и с культурой и поверьями бурятов. Признаюсь, раньше я относилась к ним с некоторой опаской. Но в тот день, особенно на обратном пути, я не раз убедилась в их сердечности и гостеприимстве. Покинуть вечером Аршан оказалось не так-то просто: гораздо больше транспорта ехало туда, чем оттуда; а денег с собой было очень мало.
С большим трудом, тремя машинами, я к ночи вернулась в Култук, где снова переночевала у той же самой хозяйки, Вики. У одного из водителей в машине лежала буханка хлеба, я попросила отрезать мне кусочек: рассказала, что возвращаюсь с горного похода, где у нас украли часть продуктов, поэтому еды с собой нет,
а деньги нужны на проезд до Иркутска. Подъехав к своему дому, он знаком пригласил меня войти и что-то сказал по-бурятски жене, которая накормила меня ужином — вкусным горячим рагу. До Култука меня довёз бурят-дальнобойщик — в фуре, гружённой сосновыми брёвнами. Утром я добралась автостопом до Иркутска, чтобы забрать все свои вещи и покинуть его насовсем — до самого перелёта на Украину.

См. продолжение: Часть III. Остров Ольхон (25—29.07) и водный поход по северу Байкала. См. начало — Часть I. От Оки до Ангары и от Волги до Енисея: Муром, Казань, Красноярск, Иркутск.

Юлия Цыбульник, Харьков (если могу помочь советом, хотите поделиться впечатлениями или возникли вопросы, звоните [phone], или пишите: *****@***ru)