III Российский съезд интервенционных кардиоангиологов (стр. 6 )

Скажите, Давид Георгиевич, люди вашей специальности, врачи, которые делают операции на сердце, - они верующие? Душа, близость души к сердцу - волнуют ли их эти вопросы?

Все люди разные. Мы же не подбираем врачей по этому принципу. Если говорить про меня, то я человек сугубо и глубоко верующий, но у меня своя трактовка всего. Я не признаю медицинских запретов, если они направлены против того, что может спасти жизнь человеку. Бог дал нам жизнь, дал нам возможность творить. И то, что мы делаем, спасая жизни - это с подачи Бога. Кто-то говорит, что нельзя делать пересадку, нельзя приживлять чужой орган. Но ведь это тоже подсказано свыше! Религия и религиозность не мешают врачу быть агрессивным по отношению к заболеванию, делать все, что необходимо для спасения жизни человека - вырезать, разрезать, пересаживать. Религия запрещает быть подонком, убивать, воровать, не помогать, когда возможно - но как Бог может запретить спасти жизнь? Разве нет разницы между ножом убийцы и скальпелем хирурга?

Достаточное ли в Москве и в России в целом финансирование развития этой отрасли?

Насколько мне известно, на федеральном уровне проблема финансирования существует. А у нас в Москве никаких проблем в плане финансирования высоких медицинских технологий нет. Конечно, может быть и не все идеально сегодня в московском здравоохранении - где-то туалет плохой, где-то палаты плохие. Но проблем с расходными материалами у меня сегодня нет.

К сожалению, в нашей области нет ничего отечественного - все зарубежное, и это делает отрасль дороже.

Тем не менее, Москва сегодня закупает столько, что нам полностью хватает - это я говорю со всей ответственностью. Всего достаточно и для кардиохирургии, и для эндоваскулярной хирургии, которая сегодня в моде.

У нас хватает койко-мест, но оборот плохой. Как должно быть построено стентирование и как мы стараемся делать? Пришел пациент утром и сразу отправился в операционную. До этого он должен быть полностью амбулаторно обследован и подготовлен. В нашей поликлинике он ложится на операционный стол, мы ему делаем операцию - и больной на второй день к вечеру может уходить домой. И то - почему только на второй день к вечеру? - потому, что мы чаще делаем операцию через ногу, и человек не может в это время ходить. Если делать операцию через руку - то человек может уйти в тот же день.

Вот как должна быть построена эта служба. Я не говорю о шунтировании - после шунтирования больной должен лежать 7-8 дней после операции. Но 7-8, а не 38, как в большинстве наших больниц!

В этом плане у нас большое отставание от западных высокоразвитых в плане кардиологии стран.

Как обстоит дело с кадрами в вашей области?

Профессиональная подготовка - это отдельный вопрос. Кардиохирургов у нас полно, даже больше, чем надо. Вот качество оставляет желать лучшего. У нас есть прекрасные профессионалы, но их мало, в большинстве своем - это посредственные доктора.

Но это не всегда вина специалистов: если хирург в день не делает 2-3 процедуры, а кардиохирург в неделю - 3-4 операции, он деквалифицируется. Он должен все время быть в работе, все время "набивать руку". А при количестве операций 37 на 1 млн жителей - откуда взять такую практику?

Надо увеличивать количество процедур, чтобы все были задействованы, и увеличивать количество центров. Я не говорю о Москве, в Москве подобных центров достаточно. Речь о провинции. В марте прошел Российский съезд кардиологов - вы думаете, география такая уж широкая? Несколько крупных городов, чуть-чуть Сибирь - и все.

Какова сейчас зарплата врачей?

У нас сегодня врач-кардиолог меньше 25-30 тыс. рублей не получает. Это, конечно, с дежурствами. Медсестры - минимум 16-18 тыс. рублей. У меня в центре санитарка меньше 7-8 тыс. не получает.

И я думаю, что заработная плата должна повышаться не только у врачей, но и у медсестер и санитарок.

В последнее время наметились тенденции: в Москве крупные финансово-промышленные группы начинают строить большие частные медицинские центры. Я знаю про Романа Абрамовича, про УралСиб. Будет ли эта тенденция способствовать развитию науки? Повлияет ли она на рутинную работу врачей?

Сразу надо все поставить на свои места. Если Абрамович или кто угодно другой захотел развивать медицинскую науку и смотрит на это, как на благотворительный акт - то почему нет? Он соберет сильных профессионалов, которые имеют возможность вести

исследовательскую работу, и будет давать им гранты, скажем, на решение проблемы рака. Это можно только приветствовать. Но, к сожалению, наши олигархи сегодня во всем, и даже в этом - ищут выгоды.

В России настоящая частная медицина не сможет существовать еще очень долго. Пока зарплата человека 500-600 долларов, тысяча и даже полторы тысячи долларов - не сможет.

Другое дело, хорошо развитая страховая медицина - это да. Если ты каждый месяц будешь отчислять 300-400 долларов по страховому полису - ты обеспечен на 80-90% всей медициной, за исключением косметической и стоматологической.

А то, как может человек, получающий полторы тысячи долларов в месяц, прийти и заплатить 60 тысяч долларов за шунтирование?

Вы состоявшийся человек, глава центра, школы, проводите операции. Вам скоро 65 лет. Скажите, если бы Вам сейчас снова стало тридцать - Вы бы что-нибудь поменяли в своей жизни в профессиональном плане?

Наверное, да. Я бы немного по-другому расставил акценты. Я слишком активно занимался организаторской работой, помощью молодым ученым. Это правильно, это необходимо, но все-таки я этому отдавал слишком много времени, сил, жизни - а надо было заниматься профессиональным развитием. Самое главное - помочь конкретному человеку, а организацией пусть занимаются те, кто для этого создан.

Я бы меньше бы занимался наукообразием. Нас заставляли писать ежегодные отчеты, никому не нужные статьи. Слава Богу, сейчас мы от этого уходим. Врач должен лечить и это самое главное.

Я не признаю людей, которые все время торчат на экране. Когда же ты лечишь людей? Я думаю, что основная задача врача - лечить и никуда не вмешиваться. Конечно, у врача должна быть своя позиция, но главное для него - это помощь людям,