<38> См. по этому вопросу: оварные склады и варранты по русскому законодательству // Журнал гражданского и уголовного права. Год восьмой. 1878. Книжка четвертая. Июль - август. СПб.: Типография Правительствующего Сената, 1878. С. 109 - 144. Примеры таких уставов нам дают: Высочайше утвержденный 4/16 июня 1871 г. устав Орловского акционерного общества товарных складов, под фирмою "Подспорье" (Полное собрание законов Российской империи с 1649 года. Собрание 2-е. Отделение 1-е. Т. XLVI. 1871. N 49098-49762. СПб., 1874. N 49703) и Высочайше утвержденный 31 мая 1872 г. Устав Северного общества страхования и склада товаров с выдачею варрантов (Полное собрание законов Российской империи с 1649 года. Собрание 2-е. Отделение 1-е. Т. XLVII. 1872. От N 50383-51051. СПб., 1875. N 50910).

<39> Полное собрание законов Российской империи с 1649 года. Собрание 3-е. Т. VIII. 1888. N 4933-5685 и дополнения. СПб., 1890. N 5099.

<40> Эту особенность русского транспортного права отмечали как дореволюционные, так и советские правоведы. Так, , анализируя Общий устав Российских железных дорог, указывал, что "дубликатам накладных придано значение варрантного документа, под который грузохозяева могут получать ссуды, который они могут закладывать в банках и с которым могут вообще производить известные финансовые операции... на заграничных железных дорогах, а вместе с тем и в прямом сообщении русских железных дорог с заграничными действует в силу Бернской международной конвенции о перевозке грузов иная система, а именно: дубликатам накладных не присвоено значение варранта" (Змирлов устав Российских железных дорог изд. 1906 г. Изд-е 3-е, перераб. и доп. СПб.: Издание Юридического книжного склада "Право", 1911. С. 501). отмечал эту особенность русского права: "...практика железнодорожных перевозок явно стремится обойти норму закона и превратить этот документ в подлинную товарораспорядительную бумагу по образцу коносамента. Дальше всего в этом направлении ушла наша практика: она решительно отступила от западноевропейских образцов и придала дубликату свойство циркуляционной бумаги, заменяющей собой обозначенный в ней груз" (Гусаков право по законодательству СССР. М.: Транспечать НКПС, 1929. С. 65). Впрочем, нельзя не отметить, что тот же указывал, что дубликат накладной "имеет слишком мало общего с так называемыми бумагами на предъявителя" (Указ. соч. С. 522). : "...совершенно особое место... занимает русское дореволюционное законодательство и притом в двояком направлении. Свойственные ему особенности заключаются в следующем: 1) ему... известен дубликат на предъявителя, способный переходить из рук в руки посредством простого вручения, помимо каких бы то ни было передаточных надписей, и вследствие этого выполняющий функции не только перевозочного документа, но и бумаги, имеющей в торговом обороте кредитное и варрантное значение, и 2) установленный им и существовавший наряду с предъявительским дубликатом дубликат именной накладной в течение долгого времени не только мог быть передаваем по надписям, но и воплощал в себе право грузохозяина на груз с такой всеобъемлющей полнотой, что и его можно было бы рассматривать как своеобразную разновидность перевозочного документа..." (Гераков прав по накладным и дубликатам // В сб-ке: Основные вопросы железнодорожного права: Сб-к ст. , проф. , , проф. , , проф. , / Под ред. и -Бутевича. М.: Издание Бюро Правлений жел. дор. и транспечати, 1925. С. 264). Также см.: черки русского железнодорожного права. Харьков: Издание , 1902. С. 106; Рабинович и практика железнодорожного права. По перевозке грузов, багажа и пассажиров за 1898 - 1906 гг. СПб.: Типография , 1907. С. 8 - 9 и др. стр.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

<41> Говоря о запрещении передачи закладной по русскому праву, надо сделать один существенный комментарий. Первое время (с 1800 г.) закладные, видимо, вообще были воспрещены к передаче. Однако в дальнейшем русское право признало возможность их передачи, но не по надписи, а иным (нотариальным, явочным или домашним) порядком. Решающее, видимо, разъяснение по этому поводу дал Правительствующий Сенат в 1898 г. (см. по этому вопросу: Штраних. Обзор способов передачи закладных на недвижимость // Вестник права. Орган адвокатуры, нотариата, суда. Еженедельный журнал, издаваемый в Москве. N 36 - 37. 13 сентября 1915 г. С. 1017; вопросу о способах передачи закладных на недвижимость // Вестник права. Орган адвокатуры, нотариата, суда. Еженедельный журнал, издаваемый в Москве. 22 ноября 1915 г. N 47. С. 1316 - 1317).

После прихода к власти большевиков в 1917 г. правовое регулирование ценных бумаг на некоторый период времени стало неактуальным. Декретом Совета народных комиссаров о прекращении платежей по купонам и дивидендам, принятым 29 декабря 1917 г., была приостановлена выплата по всем купонам, а также воспрещены все сделки с ценными бумагами <42> (последний запрет был позднее подтвержден Декретом о регистрации акций, облигаций и проч. процентных бумаг, принятым в апреле 1918 г. <43>). Декретом Совета народных комиссаров "Об аннулировании государственных займов", принятым в январе 1918 г., был установлен отказ от оплаты (с отдельными исключениями для малоимущих и государственных сберегательных касс) всех государственных займов (см. также Постановление Совета народных комиссаров об аннулировании государственных процентных бумаг от 01.01.01 г. и Инструкцию Наркомфина о порядке применения Постановления Совета народных комиссаров от 26 октября сего года об аннулировании процентных бумаг <44>). Еще одним Декретом Совета народных комиссаров от 01.01.01 г. "О конфискации акционерных капиталов бывших частных банков" были аннулированы акции банков, прекращена по ним выплата дивидендов, а также запрещены все сделки с ними под страхом трехлетнего тюремного заключения <45>. Декретом о ликвидации обязательств государственных предприятий, принятым в марте 1919 г., были аннулированы (п. 1) "акции и паи акционерных обществ и товариществ, предприятия коих национализированы или секвестированы..." <46>. Этим же документом государственные предприятия освобождались от всех долгов, в том числе по облигационным займам (п. 2). Декретом СНК "Об аннулировании претензий по железнодорожным перевозкам", принятым в августе 1918 г., как указано в его преамбуле, "в целях борьбы со спекуляцией посредством скупки накладных" было "уничтожено" право на получение от железных дорог какого бы то ни было вознаграждения <47>. Декретом об аннулировании облигационных займов и всех долгов бывших земских и городских самоуправлений, принятым в октябре 1919 г., были аннулированы "без всякого возмещения их стоимости" облигационные займы бывших городских и земских самоуправлений (п. 1). Все их владельцы под страхом суда должны были сдать имеющиеся облигации в учреждения Народного банка (п. 3). Декретом о взыскании по векселям и другим бесспорным обязательствам, находящимся в портфеле Народного банка, принятым в октябре 1919 г., были отменены все давностные сроки "в пользу лиц, обязанных по векселям и другим бесспорным обязательствам, установленные законами свергнутых правительств".

--------------------------------

<42> Как комментировали этот момент исследователи в советское время, "советское правительство еще до национализации... лишило значительную часть буржуазии громадных нетрудовых доходов, что явилось одним из сильных ударов по ее экономической мощи, подорвавшим фиктивный капитал, представленный ценными бумагами, капитал, за которым не стояли никакие материальные ценности и который являлся лишь орудием перераспределения национального дохода в пользу рантье" (Круговой революция и аннулирование государственного долга дореволюционной России. Белгород: Белгородское книжное издательство, 1959. С. 64).

<43> Этим документом была отменена система предъявительских бумаг, для того чтобы, как комментировали этот момент в советское время, предотвратить передачу ценных бумаг из рук в руки для "использования их крупными владельцами через подставных лиц для получения компенсации за аннулированные... займы" (Круговой революция и аннулирование государственного долга дореволюционной России. Белгород: Белгородское книжное издательство, 1959. С. 66).

<44> Сборник декретов и постановлений по народному хозяйству (25 октября 1918 г., 15 марта 1919 г.). Выпуск 2 / Под ред. юридического отдела ВСНХ. М.: Высший совет народного хозяйства. Отдел редакционно-издательский, 1919. Всего были аннулированы, согласно четырем спискам Наркомфина, 239 займов.

<45> Тексты указанных Декретов см.: , Данилова торгового права. За исключением морского права. 2-е, пересм. и доп. изд-е. М.: Издание книжного магазина "Высшая школа", 1918. С. 582 - 583; Сборник декретов и постановлений по народному хозяйству (25 октября 1917 г., 25 октября 1918 г.) / Под ред. юридического отдела ВСНХ. М.: Издание Высшего совета народного хозяйства, 1918; Сборник декретов и постановлений по народному хозяйству (25 октября 1918 г., 15 марта 1919 г.). Вып. 2 / Под ред. юридического отдела ВСНХ. М.: Высший совет народного хозяйства. Отдел редакционно-издательский, 1919.

<46> Этот и иные декреты за 1919 г. см. в: Сборник декретов за 1919 г. М.: Издание отдела опубликования законов Народного комиссариата юстиции, 1920.

<47> комментировал этот документ в том смысле, что он "хотя и оставил принцип передаваемости прав по накладным в прежней его силе, но все же парализовал практические результаты всей предшествующей деятельности скупщиков накладных" (Гераков прав по накладным и дубликатам // В сб-ке: Основные вопросы железнодорожного права: Сб-к ст. , проф. , , проф. , , проф. , / Под ред. и -Бутевича. М.: Издание Бюро Правлений жел. дор. и транспечати, 1925. С. 270).

(Продолжение см. "Предпринимательское право", 2010, N 1)


Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4