Не заслужил высокой оценки своей деятельности царь Борис у народа, потому что в памяти народной он навсегда остался проклятым царем-убийцей, «разбойником», отступившим от православных заповедей:

…Уж достал он и царство смертию царя,

Смертию царя славного, святого

Димитрия-царевича.

Как собрал-то себе разбойник Годунов сын,

Собрал проклятых людей, злых разбойников,

Собравши их, прокляту речь им взговорил:

«Вы разбойнички, удалые молодцы,

Вы подите, вы убейте Дмитрия-царя!

Вы придите и скажите, убили ли царя.

Сослужите вы мне эту службу, сослужу я вам

златом-серебром».

Уж пошли прокляты люди, злы разбойники,

Пошли во святое место, в Углич – славный град,

Уж убили там младого царевича – Дмитрия святого;

Уж пришли-то и сказали Борису Годуну,

Как услышал-то Борис, злу возрадовался… [4]

Царство Бориса лишь в первые годы шло мирно и спокойно. Несмотря на щедроты Бориса, его не любили. Недоверие к Борису вызывало даже то, что царица Ирина, сестра Годунова,  не могла родить наследника царю Федору и к ней вызывали для лечения «еретиков» (английских врачей) [10, с. 32].

Таким образом, личность трактуется неоднозначно, а оценки довольно полярны: безнравственный интриган, талантливый политический деятель, которому не посчастливилось стать умиротворителем государства, властолюбив, двуличен.

Интересно мнение о личности и итогах правления Годунова: «Он (Борис) не был, но бывал тираном, не бездейст­вовал, но злобствовал, устраняя со­вместников или казня недоброжелателей. Если на время Годунов и устроил державу, на время возвысил ее во мнении Европы, то не он ли и ввергнул ее в бездну злополучия почти неслыханного – передал в добычу ляхам и бродягам»  [11, с. 200].

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

«Один только имел недостаток: к власти неукротимое стремле­ние и на убийства бывших до него царей покушался и потому и принял возмездие», – отмечено в летописной книге С. Шаховского [11, с. 200]. В народе шепотом продолжали обвинять Бориса в убийстве царственного дитяти Дмитрия. Шлейф подозрений в отношении «заказанного» им убийства (?) царевича Дмитрия тянулся за Борисом в течение всей его жизни.

Народ наградил его еще одним именем –  «злодей»:

…Царил же он, злодей, ровно семь годов…

Не забывался  и тот факт, что Борис Годунов был одним из руководителей опричной политики Ивана Грозного, был женат на дочери опричника № 1 Малюты Скуратова, то есть выкормлен и взращен в среде лицемерия, злобы, жестокости.

§ 2. «Злой Расстрига Гришка Отрепьев»

…Гришка Отрепьев Ты Боже, Боже, Спас милостивой!

К чему рано над нами прогневался —

Сослал нам Боже прелестника,

Злого Расстригу Гришку Отрепьева;

Уже ли он, Расстрига, на царство сел?

Называется Расстрига прямым царем,

Царем Димитрием Ивановичем Углецким… [4]

В тексте песни содержится оценка нового царя Лжедмитрия I: «злой», «расстрига», но здесь же скорее недоумение – неужели этот человек, однозначно самозванец (назван подлинным именем) может вообще занять престол святого Отечества?

«На престоле Московских государей он был небыва­лым явлением. Молодой человек, роста ниже среднего, некрасивый, рыжеватый, неловкий, с грустно-зaдумчи­вым выражением лица, он в своей наружности не отра­жал своей духовной природы: богато одаренный, с бойким умом, легко разрешавшим в Боярской думе са­мые трудные вопросы, с живым, даже пылким темпера­ментом, в опасные минуты доводившим его храбрость до удальства, податливый на увлечения, он был мастер говорить, обнаруживал и довольно разнообразные зна­ния. Он совершенно изменил старый чопорный стиль жизни старых Московских государей и их тяжелое, угн­етательное отношение к людям, нарушал заветные обычаи священной московской старины, не спал после обеда, не ходил в баню, со всеми общался просто, обходительно, не по-царски. Он тотчас показал себя деятельным управителем, чуждался жестокости, сам вникал во все, каждый день бывал в Боярской думе, сам обучал ратных людей, своим образом действий он приобрел широкую привязанность в народе. Держался он как законный, природный царь, вполне уверенный в своем царственном происхождении» [11, с. 194-195].

       В 1603 г. в Юго-Западной Руси и Польше распространились слухи  о том, что жив Угличский царевич Дмитрий Иванович, которого считали умершим в 1591 г.  «Дмитрий» посулил польскому королю Сигизмунду III Смоленск, а воеводе Мнишеку, в дочь которого Марину он влюбился, Псков и Новгород, последний получил возможность набрать добровольцев для похода на Москву. Собрав войско, получив поддержку, Лжедмитрий осенью 1604 г. пошел на Москву. На московском престоле после внезапной смерти Бориса в апреле 1605 г.  воцарился его юный сын, «неопытный мальчик», Федор. Бояре вспомнили о своей враждебности к Годуновым. Под городом Кромы было приведено к присяге войско новому царю, воскреснувшему Дмитрию. В Москве боярин , производивший расследование о гибели царевича в Угличе, стал говорить, что его спасли, и теперь он идет к Москве. Москвичи Шуйскому поверили, свергли Годунова, убили его с матерью и спокойно стали ждать Дмитрия в Москве.

Крестьянство и казачество, уверенное в том, что появился «добрый царь», провинциальное дворянство, надеявшееся найти в самозванце своего защитника, помогали Лжедмитрию занять престол. Когда 31 мая стали взводить на кремлевские стены пушки, народ глядел на это с кривляньями и насмешками. На сторону Лжедмитрия перешли московские воеводы [7]. 20 июня 1605 г. Лжедмитрий торжественно въехал в Москву. На кремлевской площади ожидало его духовенство с образами и хоругвями, но здесь русским показалось кое-что не совсем ладным: польские музыканты во время церковного пения играли на трубах и били в литавры; а монахи заметили, что молодой пан прикладывался к образам не совсем так, как бы это делал природный русский человек. Народ на этот раз извинил своего новообретенного царя. «Что делать, – говорили русские, – он был долго на чужой земле».

Дмитрий особенно ласково принимал хлеб-соль от бедняков. «Я не царем у вас буду, – говорил он, – а  отцом, все прошлое забыто; и вовеки не помяну того, что вы служили Борису и его детям; буду любить вас, буду жить для пользы и счастья моих любезных подданных» [7].

Легкое воцарение и признание Отрепьева царем объясняют просто: «Всем надоело и Борисово  притеснительное, при внешней лести, кровожадное царство, и не из-за пролития крови многих неповинных; ложно надеялись при нем отдохнуть и получить хотя малый покой. Но в своих надеждах и ожиданиях все обманулись», - так пишет Петр Петрей, врач и дипломат, живший в России с 1601 г.  [6, с. 385].

С начала правления нового царя посыпались милости. Были возвращены все опальные прежнего царствования. «Есть два способа царствовать, – говорил царь, – милосердием и щедростью, или суровостью и казнями; я избрал первый способ; я дал Богу обет не проливать крови подданных и исполню его». Когда кто-нибудь, желая подслужиться Дмитрию, заговаривал дурно о Борисе, царь замечал: «Вы ему кланялись, когда он был жив, а теперь, когда он мертвый, вы хулите его. Другой бы кто говорил о нем, а не вы, когда сами выбрали его» [7].

Всем служилым удвоено было содержание; помещикам удвоили их земельные наделы, все судопроизводство объявлено бесплатным. Для того чтобы при сборе податей не было злоупотреблений, обществам предоставлено самим доставлять свои подати в казну. Дмитрий воспретил давать потомственные кабалы: холоп мог быть холопом тому, кому отдавался, служил господину по взаимному соглашению. Помещики теряли свое право на крестьян, если не кормили их во время голода; постановлено было не давать суда на беглых крестьян далее пяти лет. Всем предоставлено было свободно заниматься промыслами и торговлей; всякие стеснения к выезду из государства, к въезду в государство, к переездам внутри государства были уничтожены. «Я не хочу никого стеснять, пусть мои владения будут во всем свободны. Я обогащу свободной торговлей свое государство. Пусть везде разнесется добрая слава о моем царствовании и моем государстве», – это тоже слова царя. Англичане того времени замечают, что это был первый государь в Европе, который сделал свое государство в такой степени свободным. Царь объявил, что будет два раза в неделю, по средам и субботам, лично принимать своих подданных, чтобы они не мучились долго «в поисках справедливости».

В то же время царь Дмитрий ничем не напоминал обычных московских самодержцев. Человек, воспитанный не по-московски, он не умел себя держать согласно новому титулу. Любил шумное веселье, запросто отправлялся гулять по Москве, лихо скакал верхом, вместо того чтобы чинно разъезжать в карете, не отдыхал после обеда, предпочитал европейское платье, не посещал храмов, не осенял себя крестом. Правда,  и с точки зрения поляков, Дмитрий был невоспитанным человеком: польским языком  и латынью владел плохо, отличался излишней импульсивностью  и приверженностью  к фантазиям. К тому же он был некрасив: большой нос, торчащие волосы, разной длины руки, мешковатая фигура без талии.

Но не поведение и тем более несуразная внешность стали главными причинами  краткости правления Отрепьева. «Сесть на престол оказалось легче, чем усидеть на нем. Едва самозванец свалил Годунова, как он стал не нужным боярству. Очень скоро был составлен заговор, во главе которого стоял B. И. Шуйский. Но заговор провалился. Лжедмитрий, желая продемонстрировать свое милосердие, помиловал приго­воренного к смерти Шуйского» [8, с. 204].

Скоро самозванцу напомнили о взятых обязательствах его зарубежные покровители. Однако он прекрасно понимал, что их выполнение будет иметь для него самоубийственные послед­ствия. Православие не было поколеблено. Лжедмитрий лишь низвел c патриаршего престола сторонника Годунова Иова. Не собирался он отдавать Смоленск и Северскую землю, предложив Сигизмунду III, польскому королю, взамен денежный выкуп. Все это вело к обострению отношений c Речью Посполитой. Чтобы снизить их остроту, самозванец выступил c идеей общехристианского похода против татар и турок. Но мысль o войне с ее тяготами пугала дворянство и настраивала против самозванца.

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4