Сложным было и внутреннее положение Отрепьева. Прежняя политика обещаний и лавирования исчерпала себя. Обманутым чувствовало себя крестьянство, мечтавшее o восстановлении выхода. Но сделать это – значило столкнуться c дворянством. Лжедмитрий I оказался в заколдованном круге. Росло разочарование, которое испытывали все слои общества.
В начале мая 1606 г. состоялась свадьба Лжедмитрия с Мариной Мнишек. Свадебные торжества, проведенные на польский образец, неправославная царица, оскорбительное поведение наехавших в Москву польских магнатов и шляхтичей вызвали взрыв возмущения. Вспыхнуло восстание. Падение Лжедмитрия было неминуемым, и 17 мая 1606 г. боярский заговор, слившийся с восстанием москвичей, сбросил его с престола. На собрании заговорщиков накануне восстания князь заявил, что признал Лжедмитрия только для того, чтобы избавиться от Годунова. Боярам нужно было создать самозванца, чтобы низложить Годунова, а потом низложить и самозванца, чтобы открыть дорогу к престолу одному из своей среды [11, с. 195]. Однозначным обманом в исторической песне представлено воцарение самозванца:
А втапоры стрельцы догадалися,
За то-то слово спохватилися,
В Боголюбов монастырь металися
К царице Марфе Матвеевне:
«Царица ты Марфа Матвеевна!
Твое ли это чадо на царстве сидит,
Царевич Димитрей Иванович?»
А втапоры царица Марфа Матвеевна заплакала
И таковы речи во слезах говорила:
«А глупы стрельцы вы, недогадливы!
Какое мое чадо на царстве сидит?
На царстве у вас сидит Расстрига
Гришка Отрепьев сын;
Потерян мой сын, царевич Димитрей Иванович,
на Угличе
От тех от бояр Годуновыех;
Его мощи лежат в каменной Москве
У чудных Софеи Премудрыя…[4]
Многие считали, что Отрепьев «стал жертвой собственной беспечности и ослепления. Оказавшись лицом к лицу с могущественной боярской аристократией» [10, с. 559], Лжедмитрий I не нашел ей противовеса, оружия против нее. «Бедный черноризец монашеской неволею скучая», «чудо», которое он готовил миру, в реальность воплотить не сумел. Выбор судьбы для Лжедмитрия оказался трагическим: из альтернативы «погибель иль венец» ему было предопределено первое.
И резюме из исторической песни:
«Не дай, Боже, ходить на святую Русь,
Ни мне, королю, ни брату мому!» («Сборы польского короля на Русь» [4])
§ 3. Спасители Отечества
После расправы над Лжедмитрием на престоле воцарился боярин Василий Шуйский. При воцарении он сделал так называемую крестоцеловальную запись, обязуясь не судить своих подданных без участия Боярской думы, проверять все доносы. Эта запись выражала стремление верхов русского общества вернуться к нарушенной опричниной традиции совета царя c Боярской думой.
Положение царя Василия в Москве было самое жалкое. Никто не уважал его. Им играли, как ребенком, по выражению современников. Шуйский то обращался к церкви и к молитвам, то призывал волшебниц и гадальщиц, то казнил изменников, но только незнатных, то объявлял москвичам: «Кто мне хочет служить, пусть служит, а кто не хочет служить – пусть идет: я никого не насилую» [5, с. 184].
На период правления Шуйского приходится восстание Ивана Болотникова(1606-1607), в котором участвовали холопы, крестьяне, посадские люди, стрельцы, казаки, a также присоединившиеся к ним дворяне. С восставшими расправились, но оно показало шаткость позиций царя.
Царем Василием мало кто был доволен. Главными причинами недовольства были некорректный путь Шуйского к престолу и его зависимость от кружка бояр, его избравших и игравших им как ребенком. Правитель, главным качеством которого было лицемерие, а «любимым способом борьбы интрига и ложь» [8, с. 205], не смог выполнить своей основной государственной задачи – сплотить людей в борьбе против иноземцев.
Весной 1606 г. в Польше появился Лжедмитрий II – белорусский учитель из Шклова, сын попа. Свой лагерь с 1608 г. он обосновал в селе Тушино под Москвой, поэтому получил прозвище «тушинский вор». И в народных песнях этот претендент кроме как «вор» другого титула не заслужил:
Вынимает вор-собачушка ярлыки на стол,
По ярлыкам вор-собачушка стал расписываться:
«Я самих же то бояр во полон возьму,
А с самою царицею обвенчаюся!» [4]
С явным пониманием нелепости заявления «вора-собачушки» звучат слова народной песни!
Боярская Дума, ставшая во главе государства по низложению Шуйского, жила не долго и сама по себе распалась с захватом поляками Москвы. Государство, потеряв свой центр, стало распадаться на составные части, преобразовалось в какую-то бесформенную, мятущуюся федерацию» [11, с. 197]. Боярская дума пошла на сделку c польскими интервентами и склонялась призвать на русский престол сына польского короля, малолетнего Владислава, католика, что было прямым предательством национальных интересов России. Кроме того, летом 1610 г. началась шведская интервенция с целью отторгнуть от России Псков, Новгород, северо-западные области.
Следствиями стали: общее недовольство боярским правлением в служилой и посадской среде, которая именно боярам приписывала все военные неудачи, усиление интервенции и разорение населения. Настроение отразила памфлет-песня, сложенная в Москве:
Ино что у нас в Москве учинилося,
с полуночи у нас в колокол звонили.
А росплачютца гости москвичи:
«А тепере наши головы загибли...»[4].
Возникла прямая угроза независимости России. Осознание значительной частью населения страны необходимости ведения жестокой, бескомпромиссной борьбы с польской угрозой вылилось в мобилизацию всех имеющихся наличных средств и сил для отпора агрессии. Вместе с тем, отсутствие единого политического (правительственного) центра осложняло эту задачу. Обстановка требовала скорейшего объединения разрозненных очагов сопротивления натиску внешнего врага. К 1611 году центр освободительной борьбы перемещается в Рязанские земли, который возглавлял воевода думный дворянин Прокопий Петрович Ляпунов. В марте 1611 г. ополчение осадило Москву, но захватить ее не смогло. Разногласия в среде ополченцев были порождены социальной разнородностью самого освободительного движения. И недаром у стен сожженной врагом столицы ополчения расположились в нескольких, враждебно настроенных по отношению друг к другу лагерях – «таборах» (у Яузских, Покровских, Сретенских, Тверских ворот Белого города и против Воронцовского поля). Разрозненное первое ополчение задачу спасения Отечества не решило.
Второе ополчение было создано в Нижнем Новгороде, куда пришли отряды смолян, дорогобужан и вязмичей – служилых людей из захваченных поляками Смоленска, Дорогобужа и Вязьмы. Именно они вместе с нижегородскими стрельцами и служилыми людьми и составили костяк нового земского ополчения. Во главе ополчения стояли Кузьма Минин и Дмитрий Пожарский.
«Москва в те годы представлялась в самом неприглядном свете. Опустошение, раздор, бесчинства довели русский народ до крайнего предела» – так что сторонников ополчения и противников поляков было найти нетрудно, всесторонняя поддержка Минину и Пожарскому была обеспечена [5, с. 203].
Все события завершения Смутного времени, борьбы «за матушку за родну землю, за родну землю, за славный город Москву» подробно представлены в исторической песне.
...Уж повел их славный князь Пожарский
За славный Москву-город сражатися,
С нечестивыми жидами-поляками войной бранитися.
Уж привел-то славный князь Пожарский своих
храбрых воинов,
Привел ко московскиим стенам;
Становил-то славный князь Пожарский своих
добрых воинов
У московскиих у крепких стен;
Выходил-то славный князь Пожарский перед
войско свое,
Как уж взговорил он своим храбрыим воинам.
«Ох, вы гой еси, храбрые солдатушки,
Храбрые солдатушки, нижегородские купцы!
Помолимся мы на святые на врата на Спаские,
На Пречистый образ Спасителя!»
Помолившись, дело начали.
Как разбили-проломили святые врата,
Уж взошли-то храбрые солдатушки
в белокаменный Кремль,
Как и начали солдатушки поляков колоть, рубить,
Колоть, рубить, в большие кучи валить…
…Собралися все князья, бояре московские,
Собиралися думу думати,
Как и взговорют старшие бояре – воеводы московские:
«Вы скажите, вы бояре, кому царем у нас быть?»
Как и взговорют бояре – воеводы московские:
«Выбираем мы себе в цари
Из бояр боярина славного –
Князя Дмитрия Пожарского сына!»
Как и взговорит к боярам Пожарский-князь:
«Ох вы гой еси, бояре – воеводы московские!
Не достоин я такой почести от вас,
Не могу принять я от вас царства Московского
Уж скажу же вам, бояре – воеводы московские
Уж мы выберем себе в православные цари
Из славного, из богатого дому Романова –
Михаила сына Федоровича».
И выбрали себе бояре в цари Михаила
сына Федоровича [4]
Земский собор, состоявшийся 21 февраля 1613 г. избрал царем Михаила Федоровича Романова. Этим событием считают Смутное время завершенным.
Заключение
«Как в бурю листья на деревьях поворачиваются изнанкой, так смутные времена, ломая фасады, обнаруживают задворки, и при виде их люди, привыкшие замечать лицевую сторону жизни, невольно задумываются и начинают думать, что они видели ранее далеко не все. Это и есть начало политического мышления. Его лучшая, хотя и тяжелая школа – народные перевороты. Этим объясняется обычное явление – усиленная работа политической мысли во время и тотчас после общественных потрясений» [11, с. 198].
Таким образом, Смута глубоко изменила взгляд общества на государя и государство. В этот период люди Московского государства неоднократно призывались и участвовали в избрании Московских государей и некоторое время обходились и вообще без них, в то время как в XVI веке даже в голову не могла прийти сама возможность подобных положений и явлений.
Сама роль, которую сыграл в освобождении страны и прекращении Смуты народ и все общество, в корне изменила идею, ранее казавшуюся бесспорной, объединявшую понятие государя и государства. Предоставленное себе, общество научилось действовать самостоятельно и сознательно, и в нем начала рождаться мысль, что оно, это общество, народ – не политическая случайность, a скорее всего, закономерность. Но крутые переломы в образе мыслей, разрушение сложившегося политического уклада и обычаев несут в себе одну опасность: сумеют ли люди правильно воспользоваться ими, не создадут ли из новых средств новых для себя трудностей. Следствия Смуты обнаруживали произведенный насильственный перeрыв старого политического предания, разрушения государственного обычая, а люди, даже овладевшие значительным запасом соответствующих перелому понятий, ступают шатко, пока эти понятия, оторвавшие их от старого обычая, сами не переработаются в твердые навыки» [11, с. 199].
Тянувшаяся почти четверть столетия Смута не могла не оставить глубокого следа в московской политической и общественной жизни. Во-первых, начавшее Смуту боярство не только не достигло своих целей, но было совсем разбито Смутой. Исчезли из вида главнейшие боярские семьи, одни вымерли вовсе (князья Шуйские, Мстиславские, Воротынские), другие захирели и обеднели (Годуновы, Куракины). Места родовитых бояр занимают дворяне. Во-вторых, не достигло своих целей и казачество, не изменив государственного порядка. В-третьих, главную силу получили люди средних классов – дворяне и горожане. Их ополчение освободило Москву, их Земский собор избрал нового государя. Таковы были последствия Смуты для московского общества [9, с. 225-226].
Буpи Смутного времени произвели глубокие опустошения как в хозяйственном положении народа, так и в нравственном настроении русского общества. Страна была крайне разорена. Начало XVII в. современники событий называли не только Смутным временем, но и «великим московским разорением». В течение первых 10-12 лет века вновь появились огромные пространства невозделанной земли. От междоусобиц и интервенции наиболее пострадали уезды, расположенные к западу и югу от Москвы, в некоторых из них пахотные земли сократились в десятки раз [2, с. 80].
Прежде всего разруха коснулась сельского крестьянского населения. Чем ниже падало служилое землевладение, тем более усиливалась необходимость возвышать служилым людям оклады денежного жалования, чтобы поднимать их на ноги для службы. Это приводило к необходимости увеличения налогов с крестьян, a крестьянин, не в силах платить тяжелые налоги, сокращал свое производство, чтобы платить меньше. Так казна попадала в безысходный круг.
Наконец, Смутное время подействовало на политическую выправку всего общества. На протяжении всего XVII века все общественные состояния немолчно жалуются на свои бедствия, на свое обеднение, разорения, на злоупотребление властей, жалуются на то, отчего страдали и прежде, но о чем прежде терпеливо молчали. Недовольство становится и до конца века остается господствующей нотой в настроении народных масс. Из бурь Смутного времени народ вышел гораздо впечатлительнее и раздражительнее, чем было прежде; утратил ту политическую выносливость, которой удивлялись в нем иноземные наблюдатели XVI века, был уже далеко не таким послушным и безропотным орудием в руках правительства, как прежде. Эта перемена выразилась в явлении, какого мы прежде не замечали в жизни Московского государства: весь XVII век был в нашей истории временем народных мятежей, неслучайно историки называют его «бунташным». Это явление обнаруживалось и при царях, которые своими личными качествами и образом действий, по-видимому, менее всего этого заслуживали.
«Из Смутного времени люди Московского государства вынесли обильный запас новых политических понятий, с которыми были не знакомы их отцы, люди XVI века. Это печальная выгода тревожных времен: они отнимают у людей спокойствие и довольство и взамен того дают опыт и идеи» [11, с. 197].
Этот опыт и идеи оценивают историки, а люди отразили его в народных песнях.
Библиография
1. Жанровые особенности исторических песен. http://rusprogram. ru
2. Исторические песни. http://www. goldmuseum. ru
3. Исторические песни как исторический источник. http://poetique. academic. ru
4. Исторические песни о Смутном времени. www. i-u. ru
5. Исторический календарь. Десять веков российской истории (от князя Владимира до Николая II)/ Сост. , . – Д.: Сталкер, 1996.
6. Историческое досье. Что говорили великие люди о других и о себе: Энциклопедия. В 10 т./ Сост. , . Т. 1. – Д.: Сталкер, 1997.
7. Костомаров история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. www. magister. msk. ru
8. , Андреев с древнейших времен до конца XVII века/ Под ред. . – М.: Просвещение, 1997.
9. Платонов России. – СПб, М.: Дельта, Аквариум, 1995.
10. Скрынников Борис и Дмитрий Самозванец. – Смоленск: Русич, 1997.
11. Страницы российской истории/ Авт.-сост.: – М.: Издательство МАИ, 1995.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 |
