Среднестатусный младший подросток как «Значимый другой» для одноклассников и педагогов (стр. 3 )

В третьем параграфе первой главы рассматриваются особенности взаимоотношений младших подростков с учителями. Подчеркивается, что говоря о школьной системе и взаимоотношениях школьников с педагогами, особое внимание необходимо обратить на учащихся подросткового возраста, т. к. именно данный период является наиболее трудным в школьном обучении и воспитании. В отличие от начальной ступени обучения, где учитель представляет собой непререкаемый образец для учеников, для подростков педагоги перестают быть абсолютными авторитетами. Учащиеся-подростки постоянно оценивают своих педагогов. При этом они начинают предъявлять высокие требования к личности учителя, его деятельности и поведению.

В параграфе в общих чертах характеризуется процесс взаимодействия ребенка и взрослого. Вслед за , анализируется положение, что главной особенностью взаимодействия взрослого и ребенка является тот факт, что источник психического развития находится не внутри личности ребенка, а в системе его отношений со взрослым. Ребенок не может жить и развиваться вне общества, он изначально включен в общественные отношения, и чем младше ребенок, тем более социальным существом он является ( и др.).

Подчеркивается, что система отношений «учитель-ученик» оказывает серьезное влияние на дальнейшее развитие личности подростка. Не оставляет сомнений тот факт, что и учитель, и ученик, взаимодействуя, в той или иной мере изменяют внутренний мир друг друга (, -Калик, , и др.). В связи с этим особого рассмотрения требует вопрос об уровне значимости педагога для школьника, а также учащегося для педагога. В данном случае значимость рассматривается нами, как способность и возможность оказывать существенное влияние на личность как подростка, так и педагога.

В конце параграфа рассматриваются основные механизмы восприятия учителем системы отношений учащихся в рамках ученической группы. Основываясь на анализе различных психологических и педагогических источников, затрагивающих вопросы отношения учителей к разностатусным ученикам, установлена наименьшая представленность в работах такого объекта исследования, как среднестатусный учащийся. В связи с этим, в нашу работу были включены задачи, связанные изучением именно данной категории испытуемых и выявлением степени значимости среднестатусных учащихся для учителей. Опираясь на поставленные задачи, были сформулированы гипотезы эмпирического исследования. Проверке их достоверности посвящена вторая глава.

Во второй главе «Эмпирическое исследование взаимоотношений среднестатусных младших подростков в системах «ученик-ученик» и «учитель-ученик»» излагаются программа, данные эмпирического исследования, а также представлено обсуждение полученных результатов. Подробно описаны исследовательские процедуры, использованные для изучения статусной структуры группы. В главе рассматривается и анализируется неформальная интрагрупповая структура школьных классов, также осуществляется содержательная качественная интерпретация выявленных зависимостей и закономерностей, раскрывающих специфику взаимодействия среднестатусных подростков с одноклассниками и педагогами. На этом основании формулируются выводы диссертационного исследования, и предлагается блок практикоориентированных рекомендаций.

В первом параграфе представляется программа эмпирического исследования и анализируется каждая из ее составных частей. Прежде всего, обосновывается постановка проблемы, задается цель исследования. В данном разделе диссертации также обосновывается выбор конкретного методического инструментария, приводится развернутое описание методик. Завершается описание эмпирической программы исследования характеристикой процедуры его проведения. Отмечается, что исследование проводилось во всех образовательных учреждениях по единой схеме. Последовательность использования методического инструментария была обусловлена логикой исследовательских задач. На первом этапе испытуемым-учащимся предлагалось осуществить ранжирование своих одноклассников по критерию неформального властного влияния в сообществе, в результате чего среди них были выделены три статусные категории: высокостатусные, среднестатусные и низкостатусные учащиеся. Затем респонденты обследовались с помощью социометрической и референтометрической, а также аутореферентометрической и аутосоциометрической процедур в их традиционной параметрической форме (количество возможных выборов было ограничено тремя, использовался смешанный критерий). Для более глубокого и детального анализа характера внутригрупповых отношений в ученических группах на втором этапе исследования использовался модифицированный вариант техники «репертуарных решеток» Дж. Келли. На третьем этапе проводился опрос испытуемых-педагогов, с целью получения картины их представлений и системе взаимоотношений внутри школьных классов. Исследование педагогов проходило в один этап. Использовались процедура определения неформального властного влияния в контактном сообществе, социометрия, референтометрия с аутосоциометрической и аутореферентометрической процедурами, модифицированный вариант техники «репертуарных решеток» Дж. Келли  в форме, аналогичной той, что применялась при исследовании учащихся.

Во втором и третьем параграфах второй главы представлены результаты исследования и их обсуждение.

Второй параграф посвящен обсуждению эмпирических данных, позволяющих проверить справедливость первой основной гипотезы и двух частных гипотез-следствий. Было установлено, что во всех изучаемых школьных классах представлена полная интрагрупповая структура отношений, включающая три статусных слоя: лидеры, аутсайдеры, среднестатусные члены группы. При этом большая часть испытуемых относится к категории среднестатусных подростков (от 65% до 70% от общего числа учеников в разных классах). Полученная схема полностью совпадает с данными исследований других авторов, в частности, , .

В ходе исследования были получены данные, позволяющие подтвердить ряд выдвинутых предположений. В частности, результат применения методического приема определения неформальной интрагрупповой структуры власти в контактном сообществе показал достаточный уровень адекватности в видении своего положения в группе среднестатусными младшими подростками. Однако нужно отметить, что среднестатусные определяют свое место в группе хуже, чем лидеры, но лучше, чем представители страты аутсайдеров. Уровень рангового расхождения оценки среднестатусными учащимися своего положения в группе с реальной их позицией равен 1.7 балла. В ситуации лидеров данное расхождение составляет 1 балл, для аутсайдеров характерно расхождение в 2 балла. В целом, руководствуясь полученными эмпирическими данными об определении среднестатусными младшими подростками положения участников других страт, можно заключить, что среднестатусные учащиеся диагностируют положение других двух страт так же хорошо, как высокостатусные, а в некоторых случаях даже лучше, чем категория лидеров. Аутсайдеры, по сравнению с высокостатусными и среднестатусными членами группы, хуже распознают положение своего и других статусных слоев.

В ходе исследования был установлен общий процент социометрических выборов, сделанных представителями каждой статусной прослойки в отношении других членов группы. Наибольший процент выборов принадлежит среднестатусной категории школьников-подростков. И сами среднестатусные, а также лидеры и аутсайдеры, склонны в наибольшей степени отдавать данной категории социометрические выборы (в среднем, 61,5%). Лидеры уступают среднестатусным подросткам по общему количеству социометрических выборов (около 30%). Средний процент выборов аутсайдеров невысок (8,5%), что свидетельствует о небольшой эмоциональной значимости данной статусной категории в группе. Анализируя результаты, полученные среднестатусными учащимися, несомненно, следует учитывать количественный фактор, т. к. данная статусная категория, как уже упоминалось выше, является наиболее многочисленной в классе. Как показали результаты статистического анализа с помощью Т-критерия Стьюдента, лидеров учащиеся-подростки выбирают чаще, нежели среднестатусных членов групп (t=3,166 при p=0,05). Однако среднестатусные намного привлекательнее для членов групп, нежели аутсайдеры (t=5,13 при р=0,05).

Анализируя результаты, стоит указать, что страту лидеров чаще всего выбирают именно лидеры (36%); среднестатусных, соответственно – среднестатусные (66%); аутсайдеры отдают своей страте лишь 7,7% выборов, при этом от среднестатусных их страта получает 10% выборов. Данный момент можно объяснить общегрупповым позиционированием аутсайдеров как «изгоев» класса. В связи с этим данная статусная категория слабо поддерживается и самими аутсайдерами. Роль среднестатусных учащихся при этом представляется наиболее интересной, т. к. они являются в достаточной мере предпочтительными для представителей всех статусных категорий. Среднестатусные учащиеся от каждой из страт имеют высокий процент социометрических выборов и при этом сами дают большинство социометрических выборов всем статусным категориям, т. е. благодаря среднестатусным учащимся групповая структура школьного класса укрепляется.

Проанализировав данные о взаимных социометрических выборах, было установлено, что наибольшая взаимность в отношениях характерна для среднестатусных учащихся (39,3%). В силу своей многочисленности, наличие у среднестатусных определенного процента взаимности социометрических выборов свидетельствует о достаточном уровне сплоченности в классе в целом. Особо нужно подчеркнуть, что наибольшее количество взаимных выборов у всех статусных категорий оказывается со среднестатусными подростками. Сравнивая между собой результаты, полученные представителями различных статусных категорий, по t-критерию Стьюдента, выявляются значимые психологические различия (при сравнении среднестатусных с лидерами t=3,07 при p=0,05; результат сравнения среднестатусных с аутсайдерами t=5,1 при p>0,001). Самый большой процент взаимности встречается в ситуации выбора среднестатусным школьником среднестатусного одногруппника (43,3%), уровень их взаимных предпочтений на несколько порядков больше, в отличие от других страт (например, в системах «лидер-лидер» – 11,14%, «аутсайдер-аутсайдер» – 3%). Если рассматривать комбинации, где соотносятся данные по разным статусным категориям, то наибольший процент принадлежит варианту «лидер-среднестатусный» (28,9%), далее «среднестатусный-аутсайдер». Минимальный процент взаимных выборов принадлежит паре «лидер-аутсайдер» (2,5%). Не оставляет сомнения тот факт, что пары, где присутствуют учащиеся, обладающие средним статусом, дают наибольший процент взаимных выборов. Данная закономерность служит подтверждением выдвинутой первой частной гипотезы о том, что среднестатусные учащиеся могут определенным образом влиять на фон эмоциональных взаимоотношений внутри ученической группы. Высокий процент взаимных предпочтений, связывающих среднестатусных как с лидерами, так и с аутсайдерами, свидетельствует о положительном к ним отношении со стороны всего класса и наличием возможности у среднестатусных взаимодействовать от лица аутсайдеров с лидерами и, наоборот, от лица лидеров с аутсайдерами.