Проблемы ролевой психотерапии (стр. 5 )

Ролевая психотерапия осуществляется с помощью нескольких технических приемов. Она может быть программированной или импровизированной, существует также множество вариантов в зависимости от числа участников (от монологического представления или диалога между двумя лицами до ансамблевой игры или массовой [urlh=http://www. psihodrama. ru/]психодрамы[/urlh] на улице). Для специального психотерапевтического воздействия предпочтителен «камерный» вариант с наличием шести основных драматических ролей. Первая из них — «главный герой», чья проблема разыгрывается, вторая — «вспомогательное ego» — лицо, на которое распространяются эмпатии героя, — человек, помогающий герою решить проблему, третья — лицо, обеспечивающее положительное решение ситуации «героя», четвертая — лицо, встречающееся с трудностями в определении ценностей, пятая — «арбитр» ситуации и шестая — лицо, зависимое и сопровождающее одну из пяти указанных ролей.

Ролевое взаимодействие проходит три фазы: 1) начальные приготовления к проигрыванию ситуаций; 2) кристаллизация группы и коллектива, «разминка» и определение «протагониста», импровизация или инсценизация конфликта; 3) дискуссия с рекомендациями по перестройке структуры роли и поведения в группе и обществе.

Темы, выбираемые для ролевой инсценизации, не должны быть чрезмерно приземлены. Хотя они создаются на основе опыта участников, нельзя директивно ограничивать мечтания и фантазирование. Темы должны отражать нерешенные личностные проблемы, а также учитывать общий эмоциональный климат группы и социометрический статус ее участников. На роль «протагониста» желательно назначать человека, пользующегося авторитетом и популярностью. Необходимо также, чтобы он обладал находчивостью, жизненным опытом, некоторыми специальными психическими свойствами и т. д.

Сцена должна быть просторной, круглой, но не очень большой, сценический материал — кратким, но «психотерапевтически» насыщенным. Сам психотерапевт является в основном наблюдателем, он начинает участвовать в представлении более активно лишь на третьей фазе работы: дает существенные рекомендации, но не готовые рецепты, направляет ход дискуссии на получение существенной воспитательной информации. Правда, в некоторых случаях он может быть активным, но не авторитарно-директивным, и то лишь тогда, когда нарушаются логика корректировочной процедуры и смысл ролевого взаимодействия. Иногда ему следует и во время дискуссии «не навязывать своего мнения». Сеанс может проводиться одноразово и многократно, особенно в двух случаях: при необходимости переделать какой-либо отрицательно зафиксировавшийся стереотип и с адаптационной целью. Возможно «дозированное» проведение игровой процедуры с постепенным усложнением ролевых задач.

Наиболее часто применяется техника «смены ролей», например, при создании более благоприятных условий для взаимопонимания «отцов и детей». Вначале следует представление «прямых ролей», а затем «смена ролей» (например, мать принимает на себя роль сына, а он — ее). Такое столкновение конфликтующих в последующем приводит к нейтрализации и разрешению драматических коллизий, к правильному адаптивно-интегративному исполнению жизненных ролей.

Вторая распространенная методика — «дублирование ролей». Каждый из участников поочередно реализует одну и ту же конфликтную ситуацию, что способствует лучшему пониманию им символики собственной жизненной роли, нахождению недостатков и так называемому пробуждению рефлексивного «я». Каждый человек имеет не один, а множество образов собственного «я», себя, рассматриваемых им под разными углами зрения: каким он видит себя в данный момент, каким он стремится стать, каким должен быть (исходя из моральных принципов и требований общества или данной микросреды), каким он хотел бы выглядеть в глазах окружающих.

Третья методика — «зеркальная». Даются портрет кого-то из присутствующих на сеансе и его проблема. Сам человек не называется. В таком случае создается возможность быть не только актером и режиссером, но и зрителем собственной драмы и собственного поведения. Возникающие объективные проявления реакций — молчание или замкнутость, натянутость отношений с окружающими или, наоборот, сочувствие свидетельствуют о «попадании в цель» драматического представления конфликта. Неназойливо предлагаются рекомендации по дальнейшему поведению и снятию этого конфликта. Адекватное переживание изображаемым человеком своих реакции вызывает сочувствие окружающих. В целом и эта методика способствует возникновению эмпатии к чужим реакциям.

Четвертой может быть выделена «методика близнецов». Разыгрываются определенные сцены, отражающие хронологию событий в прошлом, настоящем и будущем в биографии героя.

Очередная, пятая, методика — «солилоквиум». Герой делится с аудиторией своими переживаниями или свободными ассоциациями, осознавая при посредстве зрителей адекватность или неадекватность своих поступков. Шестая методика— «монологическая». Один из участников говорит, что приходит в голову, а остальные тут же комментируют высказанное, составляя психологический «портрет» исполнителя монолога. Возможен вариант монолога с комментариями кого-то одного, лучше всего «alter ego». Комментарии психотерапевта в это время излишни, он только наблюдает за импровизацией, делая выводы диагностического и прожективно-интегративного плана.

Последней в этом ряду нужно отметить методику «конфликтной перебивки», когда в процессе диалога в разговор вклиниваются с замечаниями двое других лиц, они стремятся расширить сферу поисков путей к разрешению конфликта за счет способов иных, нежели способы, намеченные в сценарии или предложенные первыми участниками импровизированного тематического диалога. Иногда первых не предупреждают о том, что будут предлагаться иные решения, и они исполняют свои роли в неожиданных условиях «конфликтной перебивки». Возможен вариант сюжетной «перебивки», когда присутствующие поочередно предлагают новый конец сценария, инспирирующий поведение героя, адекватное поставленным задачам.

Возможно проведение ролевой психотерапии и в большой аудитории. Для таких инсценизаций мы использовали книгу Г. Шошмина «Возвращение в жизнь» (ML, 1960). Применялась техника «дублирования ролей» с использованием в качестве «актеров» сменявших друг друга зрителей. Этим достигалась большая эмоциональность в восприятии инсценировки и интеграции переживания «актерами» и «зрителями». Отсутствие занавеса, непротивопоставление «зрителей» «актерам» способствовало срабатыванию механизмов «перенесения» роли и идентификации некоторых зрителей с «героем». Это выявлялось и экспериментально-психологическими исследованиями. Даже спустя несколько дней после спектакля участвовавшие в нем не оставались равнодушными к происходившему — у них наблюдалось удлинение латентного периода речевых реакций на слова — аффектогенные раздражители — и на значимые события из текста инсценировки. Розданные после спектакля анкеты содержали вопросы о чувствах, которые он вызывает, об образах и отношении к ним. У большинства участников сеанса наблюдались различные формы сочувствия героям и одновременно «отчуждение» от роли и критическое отношение к себе, к своему прошлому, стремление сыграть положительную роль. У ряда лиц наблюдалась «гипертрофия отчуждения», выразившаяся в уплощении эмоций, неспособности к эмоциональному сближению, предполагающему элементарное сочувствие герою и «вживание» в его роль. У некоторых проявилась чрезмерная идентификация с отрицательным героем без определенного критического взгляда на роль. Отдельные участники инсценизации изъявили желание в последующих спектаклях сыграть роль врача-психотерапевта или человека, активно помогающего людям в их борьбе с нежелательными переживаниями.

В противовес унылой и назойливой дидактике, отнюдь не лучшему способу воспитательного воздействия на личность, ролевая психотерапия является вспомогательным методом, эмоционально склоняющим человека к исполнению положительной жизненной роли. Дальнейшее накопление опыта ролевой психотерапии позволит разработать более четкие показания к ее применению, оцепить ее психодиагностические возможности, уточнить формы и приемы, связанные с проведением психотерапии методами «перевоплощения» и «отчуждения» от роли. Отметим, что Бертольт Брехт так оцепил сценический принцип «отчуждения» от роли: «Цель техники „эффекта отчуждения" — внушить зрителю аналитическое критическое отношение к изображаемым событиям».

Успешная интеграция личности приводит к гармонизации ее отношений с собой и с другими людьми за счет адекватного ролевого поведения. В социальной психологии, как известно, в термин «ролевое поведение» вкладывается понятие устойчивого шаблона поведения и зависимости от тех пли иных ожиданий членов группы. Благодаря использованию человеком ролевых функций игровое общение позволяет ему адаптироваться к сложному миру людей и вещей, создает положительный «психологический баланс» между личностью и общностью. Ролевая игра также дает возможность правильно ориентироваться в экстремальных ситуациях, способствует выработке навыков культуры общения и устранению дезадаптивных форм реагирования.

На основе методов групповой психотерапии создаются и психогигиенические приемы, оказывающие оздоравливающее влияние на работу целых коллективов и оптимизирующие их деятельность. Сотрудники Ленинградского психоневрологического института им. Бехтерева разработали методы обучения навыкам общения работников торговой сети. Продавцы на специальных курсах учатся методам психической саморегуляции, «деловым играм». Обучение приемам общения имеет в основном психопрофилактическое значение. Использование ролевой игры в работе с лицами, страдающими от неблагоприятных условий общения, позволяет осуществить ряд профилактических мероприятий. Так, например, с помощью методики «смены ролей» можно помочь общающимся осознать, что психическая напряженность обычно возникает у них в условиях «альтруистической нравственной недостаточности», ведущей к гиперболизации жизненных трудностей и к переоценке недоброжелательности окружающих.

трапделло говорил о том, что личность в отношениях с другими подвергается умножению и вычитанию, но в этой диалектичности, как отмечал , он увидел некий метафизический фактор, обусловливающий распад личности и невозможность для человека быть самим собой. Сопоставляя экзистенциальную позицию Пиранделло с театральной эстетикой , А. Грамши пришел к выводу, что «театральность» существует в самой жизни, а «театральное» (мы бы сказали — «ролевое») поведение самого человека определяет его конструктивное «делание самого себя» в соответствии с образом «я хотел бы».

Такое «делание самого себя» возможно лишь в практическом опыте общения и деятельности человека. Некоторые современные теоретики искусства, осознавая его социальную роль, отмечали, что оно предоставляет человеку возможность такого опыта. В этом направлении и осуществляется коррекция поведения с помощью средств искусства и, в частности, театра.

В структуру современного «большого» театра начинают проникать принципы «исповедального театра». Дж. Гасснер, говоря о видоизменениях в современном театре, приводит психодраматическую структуру построения пьесы.

Театр призван стать «высшей инстанцией для решения жизненных вопросов», о чем мечтал . Необходим повседневный «театр общений», суть которого — в научении людей моделям правильного общения и способам преодоления деформаций процессов общения. Не случайно крупный театральный художник и режиссер писал: «Искусство — это средство общения между людьми. Это второй особый язык, на котором о многих важнейших и глубочайших вещах можно сказать лучше и полнее, чем на обычном языке». Становлению коммуникативного театра будет способствовать и рождение новой комплексной науки об искусстве общения.

------------------------------

1. Симптом Барбары

[i]Пример к статье [/i]

Морено описывает этот случай с актрисой Барбарой. Вскоре после свадьбы муж актрисы обратился к Морено с жалобой на то, что его интеллигентная супруга становится все более вульгарной и резкой.

Морено, проанализировав этот случай, пришел к выводу, что ее неуравновешенное поведение в быту было связано с невозможностью воспроизведения на сцене образа фурии, в воплощении которого она подсознательно нуждалась. Выделение ей подходящей роли в театре, которую она сыграла с воодушевлением, создало возможность отреагирования и осознания ею нелепости своего поведения в быту.

Изменение репертуара Барбары и переход ее от исполнения патетических ролей к приземленным нормализовало ее состояние. Она избавилась от агрессивности, сделавшись более спокойной, ласковой и мягкой.