Пространство социальной памяти (стр. 3 )

Апробация работы

Главные положения, результаты исследования и выводы, содержащиеся в диссертации, докладывались на заседаниях кафедры теоретической и социальной философии СГУ, на аспирантском семинаре в 2006-2008 гг.

Отдельные выводы и теоретические положения излагались диссертантом в выступлениях и научных докладах на региональных, всероссийских и международных конференциях: научный семинар «Пространство и повседневная жизнь современного города» (Москва, 28-29.10.2005); международная научно-практическая конференция «Образование и воспитание студентов высшей школы в контексте духовных ценностей русской культуры» (Саратов, 04.03.2006); Всероссийская научная конференция «Общество риска и человек в XXI веке: альтернативы и сценарии развития» (Саратов, 16.03.2006); II конференция молодых ученых «Социальное и культурное пространство города» (Санкт-Петербург, 28-29.04.2006); научная конференция «Проблема текста в гуманитарных исследованиях» (Москва, 16-17.06.2006); I Российский культурологический конгресс (Санкт-Петербург, 25-29.08.2006); Четвертые Аскинские чтения «Время. Пространство. Ценности цивилизации» (Саратов, 19.10.2006); научная конференция «Культурные трансформации в информационном обществе» (Москва, 23.11.2006); международная научно-практическая конференция «Этнический фактор в процессе социальных трансформаций» (Саратов, 14.04.2007); международный научный симпозиум «Время культурологии» (Москва, 24-25.05.2007); международный коллоквиум «Историческая память и общество: эпохи, культуры, люди» (Саратов, 19-21.09.2007); ежегодная региональная научно-практическая конференция «Жизнь: бытийственный, ценностный и антропологический аспекты» (Саратов, 25.12.2007). Полученные в диссертации научные результаты представлены в 11 авторских публикациях общим объемом 5,4 п. л.0

Структура работы

Диссертационное исследование состоит из введения, двух глав и заключения. В конце работы помещен список использованной литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность выполненного диссертационного исследования, производится обзор литературы по затрагиваемой проблематике, обозначается объект, предмет, цель и основные задачи исследования, формулируются аспекты научной новизны исследования и положения, выносимые на защиту.

В главе 1. «Социальная память: направления концептуализации проблемы» рассматриваются существующие в социальной философии подходы к данной проблеме и формулируется пространственная концептуализация социальной памяти.

В первом параграфе «Социальная память в рамках социально-философского дискурса» обращается внимание на то, что комплексное изучение социокультурной детерминации памяти оказалось возможным только в первой половине XX в. и выразилось в возникновении термина «социальная память». Автором выделяются следующие подходы:

Функциональный подход, в рамках которого впервые оказалось сформулировано понятие коллективной (социальной) памяти, внес несомненный вклад в исследование этого феномена, акцентировав свое внимание на роли, выполняемой памятью о прошлом в социальной жизни. Вместе с тем, неизжитый позитивизм, проявившийся в презумпции беспристрастности истории как научной дисциплины, не позволил представителям функционального подхода подняться от анализа социальной памяти в рамках отдельных групп к выстраиванию целостной картины функционирования типов социальной памяти в обществе.

Феноменологический подход сосредоточил свое внимание на механизмах преобразования индивидуального опыта в социальное знание, историческим срезом которого и является социальная память. Своеобразие понимания социальной памяти в рамках данного подхода определяется следующими характеристиками: существованием в виде дискретных актов воспоминания, результатом которых является набор отдельных воспоминаний, упорядочивающихся сознанием в определенную целостность; обращенностью к социальному опыту тех малых социальных групп, в которые включается индивид в процессе своей повседневной деятельности (семья, рабочий коллектив и т. д.).

В рамках информационного подхода впервые оказалось обращено внимание на типологию социальной памяти, ее зависимость от доминирующих способов передачи информации, а также принадлежность не только отдельным социальным группам, но и обществу в целом. Все эти факторы в совокупности открыли возможность рассмотрения социальной памяти не как статического явления, а как социального института, существующего в диахронической перспективе и меняющего формы своего функционирования в зависимости от изменения самого общества. Именно в рамках информационного подхода оказались разработаны предпосылки пространственного видения социальной памяти, поскольку выявление информационной природы связей между прошлым и настоящим способствовало развитию исследовательского интереса к принципам структурирования социальной реальности.

С точки зрения культурно-семиотического подхода, целью декодирования культурного кода, условием эффективности чего и служит культурная память, является установление контакта с человеком или целой культурой, чье существование отделено от настоящего времени несколькими десятками лет (в случае с коммуникативной памятью) или даже столетиями (в случае с культурной памятью). Подобная трактовка социальной памяти раскрывает возможности для исследования отдельных культур или субкультур, но препятствует созданию целостной концепции социальной памяти, поскольку семиотический анализ ставит перед собой задачу выявления структуры единичных феноменов, а не выведения общих закономерностей функционирования социального механизма репрезентации прошлого.

На основании социально-философского материала автором диссертационного исследования выделяются общие для этих подходов принципы исследования: монизм, историзм и реализм. Под монизмом подразумевается жесткая централизация социальной памяти (в отдельной социальной группе или в обществе в целом), которая носит предписывающий характер и жестко детерминирует поступки и познавательные императивы отдельного индивида. Историзм подчеркивает наличие изменений, которые детерминированы определенной направленностью развития общества, которой подчиняется и социальная память. Развитие социальной памяти связывается либо с ее постепенным устранением в процессе исторического развития, либо с развитием интегральных процессов, приводящих к трансформации социальной памяти и ее сливанию с историей. Реализм заключается в понимании под социальной памятью объективного социального явления, подчиняющегося законам развития социальной реальности и не зависящего от конкретного индивида или социальной группы, которые выступают носителем социальной памяти.

Сформулированные черты уже существующих социально-философских подходов к исследованию социальной памяти выступают методологическим препятствием на пути к анализу отношения к историческому прошлому в современном динамичном и гетерогенном мире. Преодоление монизма, реализма и историзма в исследовании социальной памяти, с авторской точки зрения, оказывается возможно в топологической трактовке этого феномена, предпосылки формирования которой были заложены в рамках структуралистского и постструктуралистского подходов.

Во втором параграфе «Пространственный концепт социальной памяти» выявляются методологические предпосылки формирования топологического подхода к социальной памяти.

Понимание социальной памяти с точки зрения ее пространственных структур оказалось связано со структурализмом и постструктурализмом. Структурализм в качестве социально-философского подхода характеризуется двумя основными чертами: принципом структурного объяснения и бессознательным характером структуры. Первый из этих принципов в данном исследовании трактуется, как ограничение области исследования самим произведением, что автоматически сделало необходимым понимание под фактами лишь элементов произведения – действующих лиц, ситуаций, функций, сюжетных ходов и т. д. Эти элементы всегда присутствуют в произведении, но вопрос их выделения является результатом выстраивания структуры текста. Факт (элемент) имеет место лишь в воссозданной структуре текста, он не существует до возникновения структуры, его границы и характеристика определяются внутренними законами структуры, соответственно, оказывается действенным принцип системности, согласно которому знание о целом не сводится к знанию о составляющих это целое частях.

Кроме того, структурализм, подчеркивая бессознательный характер выделяемых структур, выдвинул положение о структурированности бессознательного. Бессознательное структурировано, но наличие в нем некой упорядоченности не осознается его носителями, подобно тому, как человек может спокойно разговаривать на родном языке, даже не задумываясь о его фонологической или грамматической упорядоченности. Структурный характер объяснения выражается в социально-философском исследовании в виде выделения устойчивых общественных структур, сохраняющих свое значение для обеспечения нормального функционирования социальных институтов при любом типе общественного устройства.

Для выделения устойчивых элементов различные типы обществ подвергаются сравнению. Казалось бы, выбор в качестве объекта исследования стадий развития определенного общества обеспечивает исследованию историческую направленность, но такое впечатление оказывается поверхностным. Дело в том, что сам момент историчности в структуралистском исследовании отсутствует, поскольку сравнению подвергаются различные состояния системы, вне зависимости от их хронологической расположенности. Исследователя интересует не последовательная смена социальных институтов или изменение отдельными элементами социальной структуры своих функций в рамках единого целого, но наличие в обществе устойчивой совокупности взаимосвязанных элементов, которая (даже при взаимозаменяемости самих элементов) продолжает оставаться неизменной вне зависимости от той стадии развития, на которой находится общество.

С точки зрения автора данного исследования, наиболее характерной в этом смысле является позиция К. Леви-Стросса, согласно которому структура наличествует в любом виде деятельности, не будучи обусловленной конкретными историческими или социальными условиями формирования этого вида деятельности. Иначе говоря, структура, приобретая универсальный характер, становится метаисторической и метасоциальной, поскольку служит проявлением идеального в эмпирическом, вечного и неизменного – во временном и преходящем. Таким образом, положительной стороной структурализма выступило уяснение взаимосвязи различных элементов общественного устройства, а также создание методологии сравнительного анализа различных типов общественного устройства на основании не внешних, случайных феноменов, а глубинных структурных характеристик. Вместе с тем, изначально присущая структурному исследованию статичность не была устранена, что привело к односторонней и гипертрофированной картине социальной реальности.