Пространство социальной памяти (стр. 5 )

Во втором параграфе «Коммеморативные практики как способ конструирования социальной памяти» анализируются современные способы формирования социальной памяти. Основным механизмом конструирования социальной памяти, с методологических позиций, разделяемых автором, выступают не памятники (которые наделяются символическим содержанием лишь в условиях социального или политического «заказа» на данную трактовку исторических событий), а коммеморативные практики, представляющие собой сознательное производство и повторение интерпретаций исторической действительности и действий по ее актуализации. Коммеморативная практика в авторской трактовке – это повторяющаяся совокупность действий, имеющих социально значимый характер, или устойчивый характер интерпретаций исторических фактов, проявляющийся в конструировании непротиворечивой картины прошлого.

Условием эффективности коммеморативных практик является целенаправленная деятельность агентов социального пространства, в качестве которых могут выступать как единичные личности с различных полюсов политического спектра, так и социальные группы. Разные стратегии интерпретации, выбираемые социальными группами, ведут к возникновению гетерогенного пространства социальной памяти, в котором одни и те же топосы могут наделяться различными значениями, а некоторые топосы вообще удаляться на периферию общественного внимания. Интериоризация коммеморативных практик создает иллюзию аутентичности современного социального и политического состояния тем императивам, которых были заложены в исходной символической матрице данного государства или цивилизации. В этом случае осуществляется подмена картиной воображаемого прошлого совокупности практик, служащих механизмом конструирования этого прошлого – коммеморация начинает восприниматься как репрезентация исторической традиции.

Особую роль в интериоризации коммеморативных практик занимает образование, поставляющее индивиду набор сведений, которые обеспечивают соответствие его индивидуальной памяти тому типу социальной памяти, который свойственен его социальной группе. В современном российском обществе, переживающем последствия кризиса социальной памяти, образовательные практики принимают на себя функцию выстраивания исторической идентичности российского социума путем объединения разрозненных топосов (мест) памяти, отсылающих к имперскому и советскому прошлому Российской Федерации. Особую актуальность проблемы структурирования образовательных практик приобретают в современном российском обществе, испытывающем острый кризис социальной идентичности, который и вызывает к жизни во многом противоречивые тенденции ре-конструирования такого типа социальной памяти, который оказался бы в состоянии примирить в исторической ретроспективе те социальные противоречия, определяющие контуры современного социально устройства российского государства. Многие представители научной и культурной интеллигенции сознательно ставят перед образовательными институтами идеологическую по своей направленности задачу построения новой идентичности и новой социальной памяти.

Неоднозначность оценки современной ситуации России вызывает к жизни различные интерпретации ее прошлого – от традиционалистских до неолиберальных, что проявляется в многообразии коммеморативных практик, размечающих социальное пространство. В настоящее время существует несколько типов коммеморативных практик, каждая из которых претендует на создание собственного образа российского исторического прошлого. В рамках постструктуралистской методологии все они обладают равнозначными правами на существование, а доминирование одной из них обусловлено использованием информационных ресурсов – средств массовой коммуникации и системы образовательных учреждений. Подобное положение, хотя и логически вытекает из теоретических предпосылок данного подхода, но игнорирует вопрос об исторической достоверности или хотя бы вероятности представленных интерпретаций.

В заключении диссертационного исследования подводятся общие итоги проведенного анализа, формулируются выводы, намечаются перспективы дальнейших изысканий по заявленной теме.

Публикации в изданиях, рекомендуемых ВАК РФ

1. Социальная память как фактор политического развития // Гуманитарные и социально-экономические науки, 2007, № 1. с. 77-81. (0,4 п. л.);

2. Социальная память в свете информационного подхода // Вестник Поволжской академии государственной службы, 2007, № 12. с. 63-68. (0,5 п. л.);

3. , Культурный ландшафт в зеркале исторической памяти: пример России // Вестник СГАУ, 2007, № 1. с. 5-7. (0,4 п. л.).

Публикации в других изданиях

4. Потеря и обретение города: стратегии воспоминания // Парадигма. Очерки философии и теории культуры. Вып. 4. СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского университета, 2006. с. 39-43. (0,4 п. л.)

5. Социальная память в условиях кризиса исторической репрезентации // Время – пространство – ценности цивилизации. Саратов: Научная книга, 2007. с. 238-244. (0,6 п. л.)

6. Память как социальный феномен // Известия Саратовского университета. Новая серия. 2007. Том 7. Серия «Философия. Психология. Педагогика». Выпуск 1. с. 3-9. (0, 6 п. л.)

7. Прошлое как ценность: социальные функции памяти // Ценностный мир человека в современном обществе. Саратов: Наука, 2007. С. 42-46. (0,4 п. л.)

8. , Культурная память как коммуникация: механизмы сохранения и риски разрыва в современном российском обществе // Интегрированные маркетинговые коммуникации: от теоретических знаний к практическим навыкам. Саратов: СГСЭУ, 2007. с. 23-28. (0,3 п. л.)

9. Историческая память и механизм возникновения этнополитических мифов // Этнический фактор в процессе социальных трансформаций. Миграционная политика: проблемы и перспективы трудовой миграции. Саратов: СГТУ, 2007. С. 76-81. (0,5 п. л.)

10. Память и миф в современном политическом дискурсе // Парадигма: Очерки философии и теории культуры. Вып. 8. СПб.: Издательство Санкт-Петербургского университета, 2007. с. 73-81. (0,8 п. л.)

11. Ментальная топология города: пролегомены постструктуралистского подхода // Жизнь: бытийственный, ценностный и антропологический аспекты. Саратов: Издательство Саратовского государственного университета, 2008. с. 3-8. (0,5 п. л.)