Религиозное чувство ребенка (стр. 1 )

Религиозное чувство ребенка.

Развитие ребенка в период раннего детства есть основа всего дальнейшего жизненного пути человека. Понимание этого накладывает на нас, взрослых большую ответственность. Дети приходят в мир с безусловным доверием, которое по своей интенсивности сравнимо лишь с глубочайшей религиозной преданностью. В открытом, проникающим до глубины души взгляде младенца заключена глубоко трогательная «прадоверчивость» и безграничное ожидание, что взрослый сделает для него все, что необходимо. 1

Мы все в раннем детстве пережили период такой безграничной веры, такого «прадоверия». В последующей жизни подобное отношение к миру возникает уже только как приобретенная религиозная вера или как способность всем сердцем «отдаться какому-нибудь делу». 2

Наблюдая, как открыто ведут себя маленькие дети, будто весь мир насквозь добрый, достойный доверия и подражания, родители часто тревожатся и имеют желание как можно раньше объяснить ребенку, что это не так. Что мир не благополучен, что нужно уметь защищаться от него. Но «открть глаза» на горе и несчастье мира можно, только когда у ребенка будет достаточно сил, чтобы справиться с такими проблемами. Если сделать это слишком рано, результатом будут неуверенность, слабость, а в последствии труднопреодолимые сомнения в смысле  собственного существования. Важно понять, как нам воспитанием укрепить маленького ребенка, чтобы он умел справиться  со всем недобрым, что встретится ему в жизни. Что мы можем сделать, чтобы не обмануть это исконное доверие к миру? Чтобы ребенок ощутил, что его окружают взрослые, которые стараются создать «добрый мир».

Мир добр.

Ребенок нуждается в мире, который добр - добр настолько, насколько мы, в меру нашего сознания ответственности и исходя из нашего умения и знаний, можем его таким устроить".

Рудольф Штейнер говорит, что ребенок весь является органом чувств с интенсивной возможностью восприятия. Все происходящее в его окружении, производит на ребенка глубокое впечатление, но одновременно побуждает его повторить усвоенное, воспроизвести самостоятельно. Подражание живет в ребенке как внутренний импульс. В первые семь лет он по-настоящему учится только через подражание. Это значит, что люди, окружающие ребенка, все время служат ему примером и в движении, и в речи, и в понимании, и в действии. И если люди хотят добра ребенку, все их действия должны быть осмысленными, красивыми, добрыми и, значит, заслуживающими повторения. Нам надо благожелательно и разумно вести ребенка, давая ему возможность через подражание и совместное действие правильно развиваться и осваивать мир. Эта потребность к подражанию является чистой волей, жаждой деятельности. Ребенок является волевым существом, он постоянно находится в движении, повторяя, упражняясь. Этот волевой жест, связанный с открытостью и отдаче себя окружающему миру, побудил Рудольфа Штайнера к тому, чтобы сказать, что ребенок в первые годы своей жизни живет в «телесной религиозности», он весь отдается, весь в поиске отношений и взаимосвязей! Ребенок отдается окружающему его миру… это религиозное отношение, дошедшее до самого естества.

Имеет ли смысл пытаться оказывать какое-либо религиозное влияние на детскую душу? Не будет ли подобно грубому прикосновению к нежному цветку, если мы, обремененные земными тяготами взрослые люди, захотим воспитывать в религиозном духе малыша, все существо которого еще пронизано естественной религиозностью? Многие люди спрашивают сегодня об этом. Они чувствуют, как сильно всякая попытка религиозного воспитания, предпринятая до семи лет, воздействует на ребенка вплоть до телесности, тем самым определяя его будущую восприимчивость к религиозной сфере жизни. Значение этого возраста сознавала и Тереза Шрёер, владевшая искусством воспитания (XIX век). Обобщив тот опыт, который она приобрела благодаря стремлению вжиться в детскую душу, говорит о том, сколь благотворными были бы для ребенка последствия, если бы мы вплоть до седьмого года воспитывали и укореняли его в жизни, поменьше вмешиваясь своим воспитанием в естественный процесс его роста. 3

Посредством религии человек стремится вновь найти утраченную им связь с божественным миром. Но возникает правомерный вопрос может ли это быть устремлением и ребенка, который ведь еще в значительной степени остается связанным с духовным миром? Однако здесь надо учесть, что ребенок постепенно сбрасывает с себя эту охраняющую его оболочку. Когда с первым вдохом душа входит в тело ребенка, она тем самым переступает порог "дома", который находится отныне в ее распоряжении на всю земную жизнь. С точки зрения духовного мира она живет отныне как бы заключенной в футляр, крышка которого все больше и больше закрывается.

Понимание этого побудило Новалиса сказать однажды: "Где умирает дух, возникает человек. Где умирает человек, возникает дух". Медленное, неуклонное умирание начинается с самого рождения. Едва воплотившись, душа получает первый и главный урок, который может преподать ей земная жизнь: одиночество. В первые годы жизни одиночество охватывает физическое тело, после смены зубов и полового созревания. С совершеннолетием оно охватывает и духовное начало человека. Хотя одиночество дарует нам независимость и сознание, но в конце концов, все более "сгущаясь", приводит нас к смерти.

Каждый человек должен претерпеть одиночество как единственный в своем роде опыт. Оно является предпосылкой развития собственной духовной жизни.

Благодарность – любовь – долг.

Со словом религия сегодня ассоциируются разные вещи: в историческом плане и в современном мире возникают мысли о войне, нетерпимости, принуждении, морализме, заповедях, церкви, радикализме, о чем-то «устаревшем», о духовной несвободе, т. е. о многом, что отталкивает. Если же обратить внимание на значение латинского слова «religio», тогда наше отношение изменяется: в латыни religio означает связь, поиск отношения, создание взаимосвязей, порядок, обязательства, закон, т. е. нечто, что является основой существования, что-то, что нужно ценить, на что нужно обращать внимание и о чем нужно заботиться. 4

Конечно, вступление в связь может означать принуждение, но оно может быть и чем-то иным: связывать себя с чем-то, вступать в связь, открывать взаимосвязи и создавать их – просто здоровым отношением к жизни. Для того, чтобы установить связь с какой-то вещью или с человеком, необходим предварительный интерес, обращение внимания, доверие. Любое познание, любая дружба нуждается в этом. Порядок создает наглядность, уверенность, надежность. Устанавливать связи означает брать на себя ответственность. Отношения нужно поддерживать, все время искать в них новое, расти вместе с ними, иначе они засыпают. Это требует постоянной активности. «Religio» в этом отношении является наиболее человечным видом деятельности вообще.5

Желание вступить в отношения, связь означает открытость, самоотверженность, внимание, которые нужно развить, умение воспринимать благодарность. А сущностью отношений всегда является взаимное дарение и принятие. Это касается и наших отношений с божественным, несмотря на то, что здесь (как и в других областях) нам гораздо привычней брать (и просить), чем давать.

Если посмотреть на значение слова, как это только что было описано, тогда становится ясно: подобное поведение сегодня высоко ценится под названием «социальная компетентность». Социальная холодность отражает неуверенный, бедный религией мир, где на любую просьбу следует вопрос: А что я получу взамен?

Как мы можем воспитать социальные способности? Маленький ребенок еще не понимает увещеваний и заповедей. Для социального воспитания Рудольф Штайнер считал важными следующие три качества, которые необходимо развить: благодарность, любовь, стремление к обязательствам (или внимание к действиям других и к своей собственной работе). Они вытекают одно из другого, это трехчастный шаг.

Прежде необходимо задействовать волю к благодарности, затем – волю к любви, затем – любовь к работе, любовь к ответственности.

Первая ступень охватывает время до школы и продолжается до четвертого класса (до Рубикона): если то, чему ребенок подражает и переживает, достойно благодарности, тогда на нас изливается благодарность ребенка. Здесь, естественно очень важно, чтобы ребенок мог пережить, что мы сами благодарны и выражаем эту благодарность. То, что мы благодарны за тепло, свет и воздух, за красоту цветка, за доброе слово, за хлеб насущный, действительно благодарны, радуемся этому. Произносить молитву как благодарность перед едой имеет смысл лишь тогда, когда человек действительно испытывает благодарность. Тогда наше чувство благодарности наполняет ребенка. Если мы говорим молитву только потому, что за столом сидят дети, тогда как правило, начиная с 9 лет, ребенок больше не захочет молиться, поскольку мы научили его, что благодарность и молитва перед едой или же вечером – это детские глупости. И это означает, что следуя примеру взрослых он оставляет благодарность и молитву, чтобы стать взрослым. «Почему мы молимся?». Ответ: «Потому что, я благодарен Богу!», а не потому что другие голодают или что-то подобное; поскольку в таком случае не нужно будет испытывать благодарности, если, все будут сыты. Мы должны избегать того, чтобы связывать благодарность с какими-то условиями! В этом отношении великими воспитателями являются сказки. В них благодарность и помощь просто из желания помочь играют очень большую роль. Важно не надеяться на то, что мы что-то получим, что появится кто-то, кто поможет нам и сделает нашу работу, здесь имеется в виду другое: благодарность связана со свободным дарением, доброжелательностью, «добрым сердцем», готовностью помочь, которые не преследуют никакой цели. Пример: сказка братьев Гримм госпожа Метелица. Кратко сюжет: помощь, связанная с ситуацией (вынуть хлеб из печи, потрясти яблоню), платой является благодарность. Золотой дождь в конце «поскольку ты была такой любезной и трудолюбивой» является неожиданностью и еще одно: золото в сказках означает не только деньги, но и мудрость, человечность, приобретенную для жизни. Свободное дарение и принятие относятся к благодарности, которая не имеет ничего общего с этикой пользы. Злая сестра идет, для того, чтобы получить прибыль. И поэтому в конце она получает «пыль», поскольку она не развивается. Отношение «я делаю что-то, для того, чтобы что-то получить» является смертью всякой благодарности, свободного потока дарения и получения в жизни. Если ребенок чувствует, что это должно идти от сердца, просто так, из свободы, задаром, тогда благодарность может развиться. В первом классе это «сказочное настроение» присутствует на уроках религии, как и во всех других предметах. С помощью благодарности, умению радоваться, мы вступаем в отношения с миром, человеком, Богом на почве свободы. Вместо того, чтобы поучать ребенка, нужно просто позволить ему пережить благодарность! Говорить спасибо как обязанность, из-за моральных требований противоречит самой сущности благодарности. Возможно, мы сами станем вдруг замечать, что день полон подарков и чудес, а не только стресса. Погруженный в это настроение второклассник с помощью так называемых поучительных историй знакомится со всеми царствами природы: сказки о растениях, сказки о животных, в том числе цветы, которые благодарны за тень, дождь, землю, солнце, а ночью за звезды; животное, которое питается растением и помогает человеку. С ребенком еще говорят все вещи, и благодаря этому он устанавливает отношения с окружающим миром, с миром. Звезды, мох, камни, ночь, ручей – мир разговаривает своей сущностью с сущностью ребенка, все обладает своим местом, временем, выполняет свою задачу, свой исполненный мудрости предопределенный смысл (в том числе увядание и умирание). Ребенок понимает этот язык, учится любить, видеть, начинает чувствовать себя в природе и мире как дома, защищенным, принадлежащим ему. Благодарность, радость, сочувствие, благоговение, внимание, любовь – все это нити, которые создают эти взаимосвязи и одновременно с этим дают ребенку ощущение родины, изначального доверия в собственное бытие.