Метаморфозы театра на телевидении (стр. 4 )

Еще важно отметить: сериал – сугубо телевизионный кинопродукт. Если серия художественных телефильмов определенно имеет свой аналог в большом кино, где, скажем, есть трилогии «Хождение по мукам», «Тихий Дон» и др., то нескончаемая «Санта-Барбара» может существовать не иначе как  в рамках программы телепередач. Другой вопрос – качественная сторона сериальной супермногосерийности.  Вспомним несравненные «Семнадцать мгновений…» Насколько скрупулезно подходила режиссер Татьяна Лиознова не только к игре исполнителей, но и к воплощению на экране всех деталей отображаемой эпохи. Ходят легенды о том, как постановочная группа сериала добивалась документальной точности предметов интерьера, одежды, причесок 40-х г. г. Взять хотя бы мундир Штирлица. Говорят, это был настоящий трудовой подвиг костюмерного цеха! Увы, сегодня подобное качество картин осталось лишь в преданьях старины глубокой. При очевидном изобилии малобюджетных сериалов они в большинстве своем безлики и стандартны, словно доски забора.

В «Истории российского телевидения» упоминает такую разновидность телесериала как растянутые до бесконечности «семейные хроники», именуемые «мыльными операми», и приводит остроумное, с немалой долей сарказма, высказывание американского обществоведа Джорджа Гербера. «Мыльная опера», – писал Гербер, – это своего рода бутерброд, рецепт которого довольно прост, хотя на составление его ушли годы. Толстые слои рекламы обмажьте диалогом, добавьте в равной доле затруднительные ситуации, коварство и женские страдания, обрызгайте состав слезами, приправьте органной музыкой, сверху нанесите желе из дикторского текста и подавайте к столу пять раз в неделю.»

Вместе с тем, специальные исследования выявляют ряд веских причин, в силу которых примитивные в художественном отношении «мыльные оперы» пользуются огромным успехом у своей постоянной аудитории. А здесь преобладают домохозяйки, пенсионеры, немалую часть составляют малообеспеченные, безработные, одинокие люди с несложившейся  судьбой. Долгоиграющие ленты-сериалы, круто замешанные на интриге, но с  непременным счастливым финалом («хэппи-энд»), отвлекают таких зрителей от скучной тягостной реальности, от социальных проблем. Да, современная жизнь для большинства обывателей это монотонные будни, главным смыслом которых является борьба за выживание. И чем большую тревогу и опустошенность испытывает человек наяву, тем сильнее у него желание погрузиться в иллюзорный мир, полный комфорта и благополучия, экзотики и острых ощущений, красивых страстей и будоражащих душу фантастических видений. «Сон с открытыми глазами», как выразился итальянский философ Антонио Грамши… В одном из источников тонко подмечен гипнотический механизм многосерийных мелодрам: телезритель, с одной стороны, знает, что так не бывает в жизни, с другой – он реально переживает приключения героев, подсознательно надеясь, что так может быть в жизни…

Подобным образом в 90-х годах прошлого века в беспросветные будни Россиян ворвалась экзотическая «Санта-Барбара», на долгие месяцы приковавшая к телеэкранам миллионы зрителей. Тогдашняя пресса не раз фиксировала факты едва ли не наркозависимости фанатов сериала от вожделенного зрелища. Вкратце перескажу две газетные вырезки, лежащие сейчас перед глазами.

… 1997 год. На канале «Россия» меняют сетку вещания, и демонстрация «Санта-Барбары» попадает аккурат в «окна», отведенные региональным гостелерадиокомпаниям. Те, естественно, чтобы выдавать свои программы, начинают перекрывать очередные эпизоды сериала… И вот в столице Чувашии г. Чебоксары разгневанные женщины буквально штурмуют местный телецентр, грозясь разнести его в пух и прах. В ситуацию вмешивается глава республики Н. Федоров, обещает «добиться смягчения позиции российского телевидения».

Заметка опубликована в «Советской России», сведений о развязке коллизии газета не приводила.

Теперь цитата из «Российской газеты» за 28.11.1998г.

«Без «Санта-Барбары» на свете жить нельзя!»

Именно под таким девизом два дня проходил на Шаболовке пикет возмущенной общественности. Народ требовал возобновить полный показ популярного сериала, который на время заменили повторением «Океана».

– Это хамство! – сказала мне домохозяйка Анна Фоменкова. – Я посмотрела 1215 серий «Санта-Барбары». Они все для меня как родные. И вдруг какой-то «Океан». Нельзя так издеваться над людьми.

– Кругом и так кризис, грязь, убийства, – возмущается зубной врач Наталья Зебрева. – Одна радость была, и та пропала. Просим прессу разобраться: почему нет денег на покупку самого любимого в народе сериала».

Далее из сообщения корреспондента Андрея Щербакова узнаем: Российское телевидение уже закупило пакет новых эпизодов «Санта-Барбары». Ленты вот-вот должны поступить. Однако неугомонные поклонники сериала намерены провести еще несколько пикетов – у Государственной Думы, центрального офиса ВГТРК и даже… «у посольства США, где собираются взывать к тому, чтобы сериал «Санта-Барбара» был поставлен в Россию в качестве гуманитарной помощи».

А вот альтернативное мнение. Когда кипели все эти страсти, газета «Советская Россия» напечатала стихотворное письмо Андрея Шевчука из псковского поселка Павы, где, в частности, были слова:

«Если вдруг поеду в Штаты,

Я взрывчатку захвачу.

«Санта-Барбару», ребята,

Больше видеть не хочу!»

Из всего ранее сказанного следует, что проникновение театрального искусства в телевизионный процесс совершалось на протяжении десятилетий, обретая всеобъемлющий характер. Мы видели, как прямые трансляции театральных постановок дополнялись киноспектаклями, потом телеспектаклями и, наконец, телефильмами, как на смену телевизионному театру пришел телевизионный кинематограф и как игровые этюды и композиции вплетались в ткань не только художественных, но и практически всех ТВ-программ.

Сегодня на домашнем экране не встретишь живых трансляций из театра драмы или музкомедии. Весьма редки – да и то лишь на канале «Культура» – телевизионные спектакли. Но означает ли это, что присутствие театра в телеэфире осталось в прошлом или сходит на нет? Никоим образом.

Во-первых, оно каждодневно напоминает о себе многосерийными телефильмами, которые, как было отмечено выше, ведут свою родословную от «собственно телевизионных» спектаклей.

Во-вторых, театральное начало дает о себе знать в мозаике развлекательных программ, насыщенных скетчами и репризами в исполнении профессиональных либо самодеятельных артистов. Таковы циклы «Комеди-клаб», «Аншлаг», «Смехопанорама», «Кривое зеркало», «Поле чудес», «КВН», модификации «Старых песен о главном» и др.

В-третьих, малые игровые формы довольно часто применяются в историко-документальных передачах для «реконструкции» тех или иных событий, не увековеченных на фото – и кинопленке. Тогда наряду с иконографическим материалом (архивные документы, музейные экспонаты, картины и т. д.) в зрительно-звуковой ряд включают небольшие инсценировки.

Все это – достаточно выраженные театральные составляющие визуального СМИ. Но есть у современного телевидения и такие признаки, которые кажутся врожденными, а на самом деле все-таки привнесены в него игровыми видами зрелищного искусства.

Присмотритесь к интерьеру любой студийной передачи, и вы обнаружите очертания и детали оформления театральной сцены… А если проследить за манерой поведения в кадре известных телеведущих и дикторов, то здесь нетрудно уловить владение основами актерской культуры (мимика, жесты, интонация). Причем каждый старается выдерживать избранный для себя  имидж: есть Познер и есть Гордон, Малахов и Якубович, Андреева и Шукшина и т. д.

Но, пожалуй, главное, что получил Голубой чародей в дар от Мельпомены, это элемент драматургии – своеобразный магический кристалл, позволяющий эффективно выстраивать любое экранное повествование.

Как понимать «элемент драматургии»? Имеется в виду такое сценарно-постановочно решение темы, чтобы всей совокупностью предлагаемых ситуаций, образов, выразительных средств не только донести идею произведения, но и обеспечить внутреннее напряжение действия и тем самым постоянно удерживать внимание зрителей. Такова задача – минимум. А еще лучше – чтобы зрительское внимание нарастало, и это уже сверхзадача…

Драматургия зрелища, освоенная театром и взятая на вооружение мастерами экрана, как никогда раньше востребована на современном ТВ, где количество каналов уже исчисляется десятками, а то и сотнями. Сейчас, по данным социологов, складывается «клиповый» стиль просмотра: беспрерывно нажимая кнопки пульта, люди сводят телесмотрение к отрывкам мелькающей разнообразной информации. Чтобы «зацепить» таких зрителей, привлечь к себе на рынке телеуслуг, нужно, чтобы за те считанные секунды, когда потребитель наведался на ваш канал, он застал какую-то кульминацию, интригу того или иного микроэпизода либо монтажного куска. Чтобы в аудиовизуальном потоке не было проходных, случайных кадров. Мертвых зон. Отсюда на повестке дня «драматизация» всей вереницы зрелищ, от телевизионных сериалов до новостных сюжетов. Как это достигается – тема особая, но одно конкретное суждение очень хотелось бы здесь процитировать. По справедливому замечанию , в документальном вещании «драматургия  таится не столько в развитии сюжета, сколько в столкновении, конфликте разных точек зрения, мировоззрений». В этом же ряду следовало бы назвать состязательность. (Прим. автора)

Таким образом, театральная составляющая была, остается и безусловно сохранится в телевизионном вещании. За нею закрепилось прочное место как в структуре программы телепередач, так и в системе выразительных средств каждой отдельной передачи.

На этой мажорной ноте можно было бы завершить изложение темы, если бы… Если бы не действовал объективный закон диалектики о внутренне противоречивом характере любого явления, любого процесса. Согласно этому закону, у театрального присутствия на современном ТВ должна быть и «оборотная сторона медали»… И она реально просматривается. Вот как об этом с присущей ученым людям корректностью пишет профессор :

«Мне кажется очевидной та театральность и неестественность, когда диктор, драматизируя свой текст, пытается его не прочесть, а сыграть, теряя чувство меры»

По сути такое же замечание высказывают и другие эксперты. Как  досадный минус многие отмечают «охудожествление» дикторской начитки текста. Выходит, что настоятельное пожелание телевизионщикам 60-х г. г. – «Ничего нарочитого… Подлинность, «натуральность» во всем!» – не утратило своей актуальности.

Как же тут уловить тонкую золотую середину? Свободно, раскованно держаться перед объективом и при этом не переигрывать, не впадать в «театральщину»?

Очевидно, универсального совета быть не может. Здесь в каждом конкретном случае все определяется интуицией, тактом, внутренней культурой журналиста, диктора, выступающего. И еще – особым природным даром, который, увы, есть не у каждого: «талантом телегеничности».

Литература:

Телевидение: теория и практика. М. 1993 г.

История Российского телевидения. М., 2006 г.

Саппак Вл. Телевидение и мы. М., 1988 г.

Телевизионная журналистика. Учебник.,1994 г.