Метаморфозы театра на телевидении (стр. 1 )

УДК 792

,

кандидат философских наук,

профессор Краснодарского

государственного университета

культуры и искусств.

Метаморфозы театра на телевидении

Более чем 80-летняя история вещательного телевидения это путь творческих поисков и научных исследований, позволяющих познать природу и специфику бесконечной вереницы зрелищ на домашнем экране. В ходе этих изысканий ученые и специалисты периодически возвращаются к сопоставлению ТВ с другими видами аудиовизуальной культуры и массовой информации. В предлагаемой статье сделана попытка проследить за многолетним процессом «театрализации телевещания», уловить театральное присутствие в современных программах телепередач.

Ключевые слова:

«прямая трансляция»,  «фильм-спектакль», «телевизионный спектакль», «телефильм», «телевизионный театр», «телевизионный кинематограф», «многосерийный телефильм», «телесериал».

Kolesnichenko O. Y.,

candidate of philosophical sciences,

professor of  the Krasnodar state

university of culture and arts.

Metamorphoses of theater on television

More than the 80-year history of broadcasting television is a way of the creative searches and scientific researches allowing to learn the nature and specifics of an infinite chain of shows on the home screen. During these researches scientists and experts periodically come back to comparison of TV to other types of audiovisual culture and mass information. In the offered article attempt to track long-term process of  "telecasting staging", to catch theatrical presence at modern programs of telecasts is made.

Keywords:

"live broadcast", "photoplay", "television performance", "television movie", "television theater", "television cinema", "the serial television movie", "TV series".

Известное выражение «Телевидение – дитя радио и кино» по большому счету не совсем корректно. Дело в том, что и радио, и кино как «прародители» телевидения в свою очередь связаны родственными узами с театром. Именно театр заложил основы той системы выразительных средств, которую впитали в себя последующие виды аудиовизуальной коммуникации и культуры. Их объединяют и роднят наиболее общие принципы драматургии, режиссуры, исполнительского мастерства. Театральное начало, театральный «код генетической информации» кроются и в телевизионном творческом процессе, включая, конечно, тележурналистику.

Театральное искусство и телевизионное вещание – смежные области коммуникации. Общими у них являются все основные выразительные средства. Прежде всего, это действие: как на сцене, так и в кадре.  То же самое – живая речь, музыка, шумы.  Спектакль на сцене и прямой телеэфир в равной мере обладают сиюминутностью, подлинностью времени и пространства, когда время показа равно времени действия.

Существуют, однако, различия между театральной и телевизионной технологиями. В первом случае зрелище предстает перед нами постольку, поскольку его выполняют живые люди, актеры. Во втором случае перед нами лишь изображения людей и предметов, лишь сочетания света и тени, а не материальная среда, с которой мы имеем дело.

В процессе телепросмотра менее активно выражается обратная связь, т. е. воздействие зрителя на актеров и выступающих. А в театре от зрителя во многом зависит ход спектакля: публика заставляет актера подчиняться своему смеху, аплодисментам или свисткам; зритель может даже сорвать спектакль.

Аудитории театра и ТВ различаются как в количественном, так и в качественном отношениях. В отношении количества комментарии не требуются. А в чем качественное отличие? Посещение театра это маленький праздник. Оно всегда приводит человека в определенное эмоциональное состояние, несопоставимое с будничным. А при просмотре той же театральной постановки по телевизору зритель находится в привычных условиях, в кругу семьи, в домашних тапочках.

По-разному и смотрятся театральное и телевизионное действия. В театре мы держим в поле зрения все пространство сцены, иного варианта просто нет. Тогда как система телевизионных камер, управляемых с режиссерского пульта, дает возможность приблизится к человеку или удалиться от него, увидеть очень крупно на весь экран какую-то важную деталь. Можно способом монтажа «вырезать» часть пространства, ускорять или замедлять на экране поток изображений.

Наконец, есть и акустические различия. В театре актер форсирует голос, чтобы его услышали в последнем ряду. На ТВ громкость звука гибко подстраивается к крупности того или иного кадра.

Здесь больше говорилось о различиях. Реально же в тандеме «театр – телевидение» все-таки преобладают моменты совпадения и сходства. Именно общность в главном, в выразительных средствах, обеспечила глубокое проникновение театра в телевизионный процесс.

Проследим за тем, как это происходило.

Летописцы отечественного телевидения зафиксировали первый выход театра на домашний экран: это было 15 декабря 1938 года. Дебют заключался в передаче из студии одноактной оперетты Оффенбаха «Лизаветта и Филидор». Она была поставлена режиссером И. Ермаковым, а сыграна артистами Театра музыкальной комедии В. Христиановой и В. Свидерским. Трансляцию осуществил Ленинградский опытный телецентр.

С течением времени театральные постановки занимали все больший удельный вес в телепрограммах. Особенно в трудный послевоенный период. Это было вызвано обстоятельствами «малокартинья», когда производительность советского кинематографа не превышала 10 фильмов в год. И правительство даже обязало руководителей театров предоставлять для показа по телевидению лучшие спектакли и концертные программы. Вспоминая 1950-е годы, Л. Глуховская, бывшая тогда редактором-выпускающей ЦСТ, сравнивает телевидение с ребенком, которого «изрядно баловали»: давали право показывать новинки отечественного кино уже через неделю, а театра – через месяц после премьеры.

Поначалу единственным способом «доставки» телезрителям театральных произведений в полном объеме являлась выездная внестудийная передача, т. е. прямая трансляция очередного исполнения пьесы непосредственно со сцены. Качество этих передач постоянно совершенствовалось. Операторы старались при помощи специальных светофильтров высвечивать слабо различимые моменты, возникающие по ходу представления. Но это нередко создавало дискомфорт зрителям в зале театра, нарушало световую партитуру постановки, выдавало некоторые скрытые приемы театральной «кухни». Все же, компромисс был найден. Стали практиковать т. н.  «откупные» спектакли: на день трансляции студия закупала все места в зале. Оказавшись хозяевами положения, телевизионщики устанавливали передающие камеры в партере на специальных станках, а на темных сценах концентрировали более высокую освещенность.

Метод электронной репродукции театральных постановок активно  использовался все послевоенное десятилетие. Но уже в 1951 году в эфир вышел фильм-спектакль «Правда хорошо, а счастье лучше». Он был снят специально для телевидения на киностудии им. Горького. Началась полоса киноспектаклей. Последовали «театральные» ленты «Волки и овцы», «Школа злословия», «Горе от ума», «Драма» (по ), « Тени» (по -Щедрину), кинооперы «Евгений Онегин», «Князь Игорь» и многие другие.

Жанр киноспектакля, или фильма-спектакля, складывался как зрелище, снятое на пленку и сочетающее традиционный спектакль с художественным фильмом. Такие постановки осуществляли мастера большого экрана по заказу Центральной, а затем и Ленинградской, Киевской, Свердловской, некоторых других телестудий.

Театрализация телеэфира через кинематограф на первых порах устраивала все стороны. Студиям ТВ она восполняла дефицит игровых картин; студиям кино позволяла загружать незанятых актеров, получать дополнительные доходы от демонстрации спектаклей в кинозалах; коллективам театров – знакомить со своими работами широкие слои населения. При том, что ко всему этому прямо обязывало работников культуры и искусств постановление Правительства СССР от 01.01.01 года.

Однако со временем процесс пошел по нисходящей. Партнерство Гостелерадио и Госкино в продвижении на домашний экран театральных постановок складывалось все труднее и труднее. Как пишет в «Истории российского телевидения» , осложнения отношений между руководством телевидения и кинематографа «стали постоянным фактором на протяжении всего времени существования этих ведомств»

Немного информации в порядке уточнения сказанного.

В период «малокартинья» телевидение могло показывать любые художественные фильмы. Тогдашняя аудитория ТВ была настолько малочисленна (в Москве, например, к началу 1955 года имелось всего 15 тыс. телевизоров), что даже телепросмотр кинопремьер не приводил к серьезному оттоку посетителей кинозалов. Скорее, наоборот: восприятие нового фильма на маленьком зыбком экране при помощи приставной линзы могло вызвать желание увидеть его по-настоящему, стимулируя поход в кино… Однако со временем экран телевизора становился все больше, качество изображения улучшалось, численность телезрителей возрастала. И Государственный комитет СССР по кинематографии забеспокоился. С его подачи появился нормативный документ, согласно которому между премьерой картины и началом ее телепоказа была введена пауза в три месяца. Мыслилось так, что через три месяца телепросмотр уже не будет грозить потерей доходов от кинопроката. Но доходы продолжали снижаться, и последовала корректировка: «порог недоступности» для ТВ подняли до шести месяцев. Затем из таких же соображений временной разрыв увеличили до 2-х и, наконец, до 3-х лет. Определилось руководство кино и по старым фильмам. Те из них, от показа которых еще ожидалась выручка, ограничивались в доступе на телеэкран. В свою очередь для лент открытого доступа уже сами организаторы вещания вводили репертуарный «фильтр», в результате на домашние приемники часто попадали одни и те же фильмы, что удручало телезрителей.

Нужно было основательно решать репертуарную проблему в художественном вещании. К концу 1954 года Московский телецентр показывал за неделю в среднем от 3 до 6 спектаклей, столько же концертов, демонстрировал 7-8 художественных кинофильмов. Но аудитория требовала больше развлекательных программ, хороших и разных, как тогда говорили...

И руководство Гостелерадио СССР нашло выход: наладить на собственной творческо-производственной базе массовый выпуск телевизионных спектаклей.