Страшное в сказках К. Чуковского (стр. 4 )

Для сопоставления приведем следующую страшилку:

"В одном черном-пречерном городе есть черный-пречерный дом. В этом черном-пречерном доме есть черная-пречерная комната. В этой черной-пречерной комнате стоит черный-пречерный гроб. В этом черном-пречерном гробе лежит черный-пречерный человек... И кричит: "Отдай мое сердце!"

(Рассказала Иевлева Катя, 11 лет).

Главная цель подобных историй - напугать слушателя во что бы то ни стало, для ее достижения рассказчиком используются дополнительные средства: особые интонации голоса, жестикуляция в финале.

Цель же сказочника, как мы помним, совсем иная. Структура детской страшилки под пером К. Чуковского становится всего лишь одним из художественных приемов, с помощью которых создается незабываемый образ Бармалея, страшный и обаятельный одновременно.

Моменты переживания страха и в этой сказке, как всегда у Чуковского, окружены юмором, иронией, пародией. А в финале все переживания вознаграждаются искренней радостью и прощением обид.

Подведем итоги предварительных наблюдений за природой и структурой "страшных" страниц сказок К. Чуковского.

К. Чуковский, как правило, один из первых писателей, с творчеством которого знакомится ребенок. Его книги - для самых маленьких. Однако, без каких-либо скидок на возраст, Чуковский утверждает необходимость страшного в детской сказке, которая как бы предполагается той будущей финальной победой, без чего сказка просто не состоится. В принципе, К. Чуковский - единственный детский писатель, обеспечивающий маленького читателя "витамином Страха, который нужен для духовного развития ребенка не менее, чем все другие витамины"63. уковского учат ребенка безболезненно преодолевать страх путем приобщения к творчеству, игре фантазии и воображения.

Источником страшных реалий сказок К. Чуковского являются самые различные жанры фольклора и литературы. Но констатация этого факта интересна не сама по себе.

Важно отметить, что различные элементы "страшных" жанров вовлекаются писателем в единый поток сказки по тому же принципу, по какому создается детская страшная история. Т. Зуева пишет: "В "страшной истории" трансформировались или типологически проявились признаки многих фольклорных жанров: мифа, заговора, животного эпоса, былички, легенды... В них также обнаруживаются следы влияния литературных жанров: фантастического и детективного рассказа..." 64.

Действительно, анализ структуры страшных страниц сказок К. Чуковского еще раз доказывает синтетическую природу детских произведений писателя. Игровое начало его сказок проявилось и в игре самыми различными жанрами, в том числе и "страшными". К. Чуковский, играя "страшными" жанрами в контексте детской сказки, наполняет их новым смыслом, для каждого возраста читателя - своим. Поэтика детской страшной истории используется писателем в первую очередь с целью актуализации детского сознания.

Исследование природы и структуры страшного в сказках К. Чуковского позволяет сделать не только частные выводы, касающиеся особенностей творчества данного писателя, но и поможет решить некоторые теоретические проблемы, возникающие в связи с изучением эстетики ужасного в детской литературе и детском фольклоре. Например, проблему возникновения "страшных историй городских детей", то есть у страшилок.

, наряду с (65), использует сюжетно-образные и композиционные приемы страшилок задолго до их обнаружения учеными-исследователями (в 60-е годы). уковского "Крокодил", созданная в 1916 году, свидетельствует о том, что к этому времени поэтика городской "страшной истории" уже сложилась. Если же доказать это утверждение невозможно, то остается предположить, что писатель моделирует в своей сказке этот жанр, следуя детской логике творчества, детским возрастным потребностям.

1         К. Чуковский. Библиографический указатель. Л., 1984.

2        Детская литература. 1968. №5.

3        К. Чуковский. От двух до пяти // обр. соч.: В 6-ти т. T. I. М., 1965. С.541.

4         Книга о К. Чуковском. М., 1966.

5         Так начинают жить стихом. М., 1967.

6        оэтика сказок К. Чуковского // Детская литература. 1960. М., 1961.

7        каз. соч. С. 123.

8 тоит ли ребенка мыть до дыр?// Учительская газета. 1992. №6. С.20.

9         Переступая возрастные границы: Заметки о взрослом содержании сказок // Проблемы детской литературы. Петрозаводск, 1976. С.59.

10        Там же.

11        , Панченко A. M., Смех в Древней Руси. Л., 1984.

12        См.: Литературная газета. 1988. №36.

13        См. работы и в кн.: Проблемы детской литературы. Петрозаводск, 1989, 1992.

14        Проблемы детской литературы. Петрозаводск, 1992. С.34.

15         Указ. соч. С.317.

16        Фрейд 3. Лекции "Введение в психоанализ". М., 1989. С.260.

17         Собр. соч. в 6-ти т. T. I. C.484.

18 Там же. С.477.

19 Там же. С.478.

20        Там же. С.485.

21        Страх смерти, по мнению психологов, ведущий среди детских страхов, проявляется в различных формах, но до определенного возраста не осознается. К детям К. Чуковского осознание страха смерти приходит в подростковом возрасте. "Коля и Лида признались мне в лодке, что они начали бояться смерти. Я успокоил их, что это пройдет," - читаем в дневниковой записи писателя от 01.01.01 г. // невники. 1901-1929. М., 1991. С.75.

22        Выводы из кн.: ак преодолеть страхи у детей. М., 1986.

23 каз. соч. T. I. C.488.

24         Черная простыня летит по городу, или Зачем дети рассказывают страшные истории // Знание-сила. 1986. №10. 25        стория моего Айболита // т двух до пяти. М., 1990. С.364.

26         Указ. соч. С. 123.

27        Петровский МС.. Указ. соч. С. 121.

28        Подчеркивают и м. указ. работы.

29        См.: Петровский МС.. Книги нашего детства. М., 1986. С.38-39.

30        Так же создается иронический подтекст современных садистских стишков. За жутковатым событийным рядом типа:

Звездочка к звездочке, косточки в ряд -

Трамвай переехал отряд октябрят

- ощущается ирония детей по отношению к господствовавшей долгие годы парадной "поэзии", насаждаемой в детском саду и школе.

31        каз. соч. С.63.

32        Петровский МС. Книги нашего. детства. М., 1986.

33        Там же.

34        расная рука, Черная простыня, Зеленые пальцы. Страшная повесть для бесстрашных детей. М., 1992.

35         Книга о К. Чуковском. М., 1966. С.262.

36        Книжное обозрение. 1991. №31. С.9.

37         Указ. соч. С.216.

38         Собр. соч.: В 6-ти т. T. I. C.570.

39         Указ. соч. С.216.

40         Культурно-историческая и психологическая основа жанра страшилок // Сибирский фольклор. Новосибирск, 1981. 41        обр. соч.: В 6-ти т. T. I. C.289.

42        Видимо, этой логике следуют некоторые детские издания, опускающие странное "нелогичное" восклицание, сразу переходя к вопросу: "Где найдется такой/Богатырь удалой..." См., например, кн.: удо-дерево и другие сказки. М., 1992.

43 каз. соч. С.258,186.

44        Знание-сила. 1986. №10.

45        обр. соч.: В 6-ти т. T. I. C.14.

46        Там же. С. 289.

47         Указ. соч. С.235.

48        каз. соч. С.43.

49 Б. Спок. Ребенок и уход за ним. Л., 1990. С.302.

50 Дневниковая запись К. Чуковского от 3 января 1921 года сохранила удивительный эпизод из его жизни - посещение крематория. Описание натуралистических подробностей сожжения трупов завершается разговором с дежурным инженером, дети которого не раз могли наблюдать эти ужасы: "Инженер рассказывал, что его дети играют в крематорий. Стул - это печь, девочка - покойник. А мальчик подлетит к печи и бубубу!" //невник. 1901 -1929. М., 1991. С.154.

51 Указ. соч. С.67.

52        Учительская газета. 1992. №6. С.20.

53         Указ. соч. С.63.

54         Мифологические персонажи в русском фольклоре. М., 1975. С.52.

55         Указ. соч. С.51.

56         Русский детский фольклор. М., 1987. С.76.

57        каз. соч.

58        Мифологические рассказы русского населения Восточной Сибири/Сост. . Новосибирск. 1987. С.90.

59 каз. соч. С.44.

60 каз. соч. С. 149-150.

61         Категория чудесного в современном повествовательном фольклоре детей // Проблемы интерпретации художественного произведения. М., 1985. С. 141.

62        См. указ. соч.

63        каз. соч. С.227.

64        каз. соч. С. 147.

65        , обнаружили элементы страшилки в рассказе А. Толстого "Фофка" // Проблемы детской литературы. Петрозаводск, 1992. С.44-46. 69