Рекомендация 2012 года о минимальных уровнях социальной защиты (№ 000) со - держит план действий для стран – членов МОТ по построению всеобщих систем социального обеспечения и расширению сферы охвата социального обеспечения посредством первоочередного установления национальных минимальных уровней социальной защиты, доступных всем нуждающимся. Рекомендация № 000 имеет це - лью обеспечение всех членов общества возможностью пользоваться как минимум базовым уровнем социального обеспечения в течение жизни.

МУСЗ должны включать в себя следующие гарантии социального обеспечения в те - чение всего цикла жизни человека, принятые на национальном уровне:


    доступ к первичной медицинской помощи, включая меры по охране материн - ства; гарантированное получение минимального дохода детьми, обеспечение досту - па к продуктам питания, образованию, уходу и прочим необходимым товарам и услугам; гарантированное получение минимального дохода гражданами, неспособны - ми получать достаточный доход, в частности в случаях заболевания, рождения ребенка или инвалидности;

3



      гарантированное получение минимального дохода гражданами пожилого воз - раста.

Осознавая необходимость учитывать существующие реалии в сфере социальной защиты для определения того, какие компоненты национальных МУСЗ функцио - нируют и где существуют недостатки, МОТ инициировала сотрудничество с пра - вительственными структурами, социальными партнерами, государственными учреж - дениями, представителями научного сообщества и агентствами ООН в Кыргызской Республике по проведению Оценки на основе национального диалога по вопросам социальной защиты (ООНД).

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

ООНД как инструмент совершенствования национальных минимальных уровней социальной защиты включена в Программу развития социальной защиты в Кыргыз - ской Республике на 2015–2017 годы, принятую постановлением Правительства Кы - ргызской Республики № 85 (27 февраля 2015 года). Кыргызская Республика станет первой страной СНГ, использующей ООНД в отношении МУСЗ.

Применение ООНД в отношении национальных МУСЗ – весьма обнадеживающий и своевременный шаг к разработке оптимальных способов формирования эффектив - ной системы социальной защиты в Кыргызской Республике, особенно в свете того, что в настоящий момент страна находится в стадии реализации национальной Про - граммы устойчивого развития на период 2013–2017 годов и уже планирует нацио - нальную стратегию на следующие 15 лет в рамках всемирного диалога по вопросам устойчивого развития в период после 2015 года.

4



Обзор: социально-экономический контекст и система социальной защиты в Кыргызской Республике



Социально-экономический контекст страны

Как и большинство государств Центральной Азии, Кыргызская Республика пред - ставляет собой горную, преимущественно аграрную страну с медленно растущим населением, насчитывающим примерно 5,9 млн человек (Национальный комитет статистики (НСК), 2015 год). Население сравнительно молодое, примерно 31,4 про - цента составляют граждане моложе 15 лет и только 4,3 – граждане от 65 лет и стар - ше (НСК, 2015 год). В международном рейтинге Индекса развития человеческого потенциала (ПРООН, 2014 год) Кыргызская Республика занимает 125 место среди 187 стран; она также находится на 136 месте из 175 стран по Индексу восприятия коррупции Трансперенси Интернешнл (Трансперенси Интернешнл (ТИ), 2014 год). Средняя ожидаемая продолжительность жизни при рождении составляет 70,4 года (НСК, 2014 год) – 66,5 года у мужчин и 74,5 года у женщин. Граждане до 25 лет или старше получают образование в среднем в течение 9,3 лет. Уровень грамотности сре - ди взрослого населения высок – 99,2 процента (НСК, Перепись населения, 2009 год). С 2014 года, согласно классификации Всемирного банка, определение Кыргызской Республики как «страны с низким уровнем доходов» было изменено на «страну со средне-низким уровнем доходов».

После 1992 года Кыргызская Республика прошла путь перехода от административ - но-командной к рыночной экономике. С того времени экономический рост был пре - имущественно обусловлен развитием секторов услуг и торговли, а также увеличени - ем денежных переводов за счет трудовой миграции. Тенденции к росту время от вре - мени затормаживались ввиду социально-политических конфликтов внутри страны. Частично, как следствие экономической и политической нестабильности, включая всемирный кризис 2008 года и неожиданную смену Кыргызского правительства в 2010–2011 годах, средний темп прироста валового внутреннего продукта (ВВП) в 2001–2012 годах оставался на уровне 4 процентов (НСК, 2014 год).

Средний уровень ВВП в Кыргызской Республике достиг 4,1 процента в 2014 году  и 7,1 процента в 2015 году (НСК, 2015 год). Несмотря на сдержанный, но стабиль - ный рост экономики в течение последних нескольких лет, Кыргызская Республика испытывает серьезные трудности в отношении дефицита бюджета, неформальной экономики, экономического неравенства, социальной изоляции и отсутствия надле - жащих условий для достойного труда, в особенности для молодых людей. В 2014 году по итогам Интегрированного выборочного обследования бюджетов домашних хозяйств и рабочей силы уровень общей безработицы составил 8 процентов (7 про - центов среди мужчин и 9,5 процента среди женщин). В соответствии с «Программой

развития социальной защиты в Кыргызской Республике на 2015–2017 гг.» (здесь и далее – Программа), доля теневой экономической деятельности (главным образом, в секторах услуг и сельского хозяйства) составила 39–42 процента от всей экономиче - ской деятельности в 2012 году. Более того, рынок труда характеризуется снижением доли занятого населения в общей численности экономически активного населения и снижением уровня вовлеченности людей в производство. Глобальные экономиче - ские и финансовые кризисы, внутренние социально-политические конфликты 2010 года, а также рост цен на продукты питания вызвали новые трудности и привели, с одной стороны, к снижению темпов роста экономики, а с другой – к росту бедности и неравенства, а также к снижению качества жизни в стране (Международный валют - ный фонд (МВФ), 2014 год).

По ряду показателей Целей развития тысячелетия (ЦРТ) уже были частично до - стигнуты такие целевые ориентиры, как обеспечение экологической устойчивости (ЦРТ 7) и формирование глобального партнерства в целях развития (ЦРТ 8). Боль - шие успехи были достигнуты в области снижения детской смертности (ЦРТ 4). По некоторым целям отмечается реверсивная тенденция, причем даже по сокращению крайней бедности (ЦРТ 1), где прогресс казался незыблемым, а также по поощрению равенства мужчин и женщин и расширению прав и возможностей женщин (ЦРТ 3). Настораживают проблемы достижения Целей в отношении материнской смертности и вопросов борьбы с ВИЧ/СПИДом (ООН, 2014 год).

По сравнению с другими странами региона в Кыргызской Республике высокие пока - затели бедности и неравенства. 20 процентов населения живет на 3,10 доллара США в день или меньше, Индекс Джини в 2012 году составлял 27,4 (см. Рис. 1.). Нацио - нальный статистический комитет (НСК) рассчитывает две черты бедности в стране, используя данные ИОДХКР. Под определение крайняя черта бедности попадают домашние хозяйства и физические лица, чей уровень потребления продовольствия ниже установленного минимального порога в 2100 килокалорий на человека (без принятия в расчет сбалансированного рациона продуктов питания). Следует отме - тить, что в качестве черты бедности рассматриваются продовольственные и непро - довольственные товары и услуги, необходимые для удовлетворения всех базовых потребностей человека.

«Прожиточный минимум» является установленным законом нормативным стан - дартом1. Размер прожиточного минимума определяется для различных категорий населения (дети от 0 до 17 лет, граждане трудоспособного возраста и граждане по - жилого возраста). Продовольственная составляющая прожиточного минимума при - нимает за базовый порог рацион в 2100 килокалорий для взрослого человека и более 12 различных групп, состоящих из 32 наименований продовольственных товаров (что отличает данный критерий измерения от измерения крайней формы бедности). Расчет стоимости прожиточного минимума производится НСК на ежеквартальной основе, исходя из утвержденных минимальных норм потребления продуктов пита-

1 Закон № 000 «О гарантированных минимальных социальных стандартах» от 01.01.01 года, в каче - стве общего определения бедности в 2013 году был принят среднедушевой годовой доход в 27 768,5 кир - гизского сома; в качестве определения крайней бедности – среднедушевой годовой доход в 16 249,5 кир - гизского сома, а в 2014 году данные значения составили, соответственно, 29 825 и 17 588 киргизских сомов.

ния, структуры прожиточного минимума для основных социально-демографических групп населения и средних цен на продукты питания в каждом регионе республики.

Рисунок 1. Распространенность бедности: межрегиональный сравнительный анализ стран Европы и Центральной Азии

40

35

30

25

20

15

10

5

0

ʪ̨т́ ̵̖̦̼̍̔ т̖̜͕̀̔ ̵̛̛̙̱̺̏ ̦̌ ϯ͕ϭϬ ̨̔тт̬̌̌ ˁˌʤ ̏ ̖̦̔̽ ;й ̨̯ ̦̭̖̌т̛̖̦́Ϳ  ʶ̴̴̶̨̛̛̖̦̯̾ ʪ̛̛̙̦

ʥ̨̖̦̭̯̔̽ ̏ ʫ̨̬̪̖̏ ̛ ˉ̖̦̯̬̌т̨̦̜̽ ʤ̛̛̚ ;̨̯т̡̨̽ ̛̛̬̺̖̭̌̏̏̌̀́̚ ̭̯̬̦̼̌Ϳ͕ й

Источник: Диаграмма разработана авторами на основе базы данных Показателей мирового развития, доступной по адресу http://data. worldbank. org/indicator/SI. POV. GINI? page=1

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6