Ужасные дети или ужасное время? (стр. 2 )

А. ДРАХЛЕР: Естественно. Особенно если учитель в этом смысле начинает метаться: как ему быть – быть честным перед детьми или защищать непонятно что и непонятно от кого.

К. ЛАРИНА: Дальше поехали. Вадим Муранов, пожалуйста, учитель физики.

В. МУРАНОВ: Ну, я поддерживаю своего коллегу, предыдущего выступающего, на тему, что действительно это равносторонний треугольник.

К. ЛАРИНА: А вам сколько лет?

В. МУРАНОВ: Хотя мне 36…

К. ЛАРИНА: Так самый молодой за нашим столом.

В. МУРАНОВ: Наверное, да, самый молодой. Но это действительно равносторонний именно треугольник, что в условиях, по крайней мере, тех школ, которые я знаю, абсолютно нарушается. То есть это равносторонность, она отсутствует на самом деле. И ученик… ну, как лебедь, рак и щука, в общем-то, и в итоге воз остается на месте. То есть ученик рвется в одну сторону вследствие там всяких разных причин, родители совершенно в другую подчас и от детей своих, и от школы, и от всего просто в свою линию, а учителя в свою, естественно. И из-за того, что мы тянем этот воз в самые разные стороны, он никуда не движется.

К. ЛАРИНА: Ну подождите, а вот то, что касается свободно мыслящей личности, 30 человек – это действительно причина хаоса?

В. МУРАНОВ: Свободно мыслящая личность – это вообще замечательно, это здорово. Но только с ней надо уметь находить общий язык и надо уметь с ней общаться, и надо уметь держать и в то же время и рамки этого общения. То есть тут, как сказал Виталий, действительно есть понятие дисциплины и есть понятие каких-то этических норм. То есть если эти понятия все размыты, тогда другое дело совсем, тогда вот могут возникнуть и такие всякие разные ситуации. Хотя, с другой стороны, жизнь есть жизнь, и всякое бывает. И на моей памяти есть примеры, когда ученики влюблялись в учителей и потом у них возникали замечательные семьи.

К. ЛАРИНА: Но это было всегда, не только сейчас. Это было и в советское время.

В. МУРАНОВ: Да, это было всегда. То есть в этом ничего, в общем-то, криминального-то я не вижу. Но все-таки режим общения учителя с учениками – это несколько особый режим, и здесь есть определенные какие-то рамки, которые вот в современных условиях подчас очень сильно размываются.

К. ЛАРИНА: Василий, пожалуйста. Василий Богин - директор Новой гуманитарной школы, еще раз напомню.

В. БОГИН: Ну, я бы чуть-чуть с другого ракурса зашел к этой проблеме. Дело в том, что ну да, ужасно, это ужасный век, ужасные сердца, это скупой рыцарь… И всегда будет так, что найти ужасное что-то можно будет. И причины – вот то, что сейчас уважаемые коллеги сказали. Да, они назвали многие из этих причин. Но дело в том, что я бы по-другому задавал вопрос и по-другому бы на него отвечал. Не «что же будет?», а «что же нам делать?». Потому что если мы занимаем позицию патерналистическую и вот ту, которую в нас воспитывали довольно долго, в моем поколении это точно, что государство…

К. ЛАРИНА: А вам сколько лет?

В. БОГИН: 56. … что государство все решит и за нас все сделают, и школа обеспечит образованием и так далее, а мы, дескать, в стороне, то это дело безнадежное. Потому что вот сейчас, ну, например, был Свидригайлов, Лужин, и была Сонечка Мармеладова, и была Авдотья Романовна Раскольникова, и это были разные люди. Был Раскольников, который раскололся между двумя этиками. И теперь если сейчас не взять в свои руки… Это же «Родительское собрание», вот я так к родителям обращаюсь, что, собственно, если вы хотите, чтобы ваш ребенок стал таких, каким его делает сейчас общество, то, ну, и отправляйте его в школу и забудьте про него, отправьте в детский сад и забудьте про него. Ну, забудьте, если верите в то, что что-то получится. А если вы действительно хотите что-то сделать, то надо понимать, что сейчас общество стратифицируется. И есть люди, которые держат позицию нравственности и держат нитку культуры, и надо держаться за них. И теперь, в стране у нас не все так плохо, я бы сказал, местами даже лучше, чем во времена Раскольникова. Но, правда, есть один нюансик, ну, плохой нюансик, к сожалению: во времена Раскольникова все, например, понимали, что убивать нельзя, потому что это нельзя, а вот сейчас убивать нельзя, потому что за это накажут.

К. ЛАРИНА: И то не факт, между прочим.

В. БОГИН: Да, и то не факт. И вот в этом смысле нравственность и мораль, немножко они тут размылись, потому что вот надо воспитывать нравственных людей, а не людей, которые действуют в соответствии с законами морали. Ну я так просто, к слову. А вот суть заключается в том, что и сейчас в обществе, в котором мы живем, множество жемчужных зерен, и эти жемчужные зерна просто надо находить и следить за тем, чтобы ты не оказался в другой субстанции. Например, учителя разные, большинство, к сожалению, вот на сегодняшний момент, насколько я как директор школы смотрю и тенденцию вижу, довольно плохие, плохо обученные, неидеалогизированные, в хорошем смысле, ценностей не несут. Ну так и ищите другую школу, ищите другого учителя. Следите за тем, что ребенок смотрит в Интернете – в Интернете много чего есть. Смотрите, какие книжки читает ребенок, разговаривайте с ним. Вопрос о свободе личности – ну, так это, наоборот, прекрасно. Когда у тебя есть 36 человек свободных… У меня, кстати, вообще в этом смысле все свободные, у нас первоклассник имеет право директору предлагать другой способ ведения уроков или чего-то еще. И если там есть хоть какое-то рациональное зерно, мы прислушиваемся. И в этом смысле диалог со свободными людьми моделируется значительно легче, чем с рабами. Поэтому здесь начни с себя, начни уважать детей, начни к ним относиться по-человечески. И в этом смысле моя мысль простая – надо создавать вокруг своего ребенка… Или я в этом смысле директор, я создаю вокруг своих детей, вокруг своей школы образовательную среду, которая не контрастирует, которая не такая, какая создается сейчас в обществе, где потребительство, материальные ценности, отдых являются первичными ценностями, которые и по телевизору, и в Интернете, к сожалению, превалируют, а наоборот, служение стране, служение людям, служение комьюнити, как говорят американцы, собственное развитие, помощь людям, работа на то, чтобы что-то делать и что-то создавать.

К. ЛАРИНА: Ну вы же сами сейчас сказали, как я понимаю, что общество, которое сегодня существует в нашей стране, ну, собственно говоря, мы его и составляем, вот в обществе как раз непопулярны те самые ценности, о которых вы вспоминаете. Первая картина, которую вы нарисовали про общество – потребление со всеми вытекающими – это как раз та самая модель жизни, которая предлагается.

В. БОГИН: Ксения, смотрите, самое важное, что надо понять – что общество не едино, оно стратифицировано. Сидящие здесь – это не совсем те, которые относятся к масскультуре. Вот помните, было такое понятие – масскультура? Сейчас как-то оно не звучит, ну редко я его слышу. Вот масскультура – для оболванивания народа, того или иного народа, ну, я не знаю, в проклятой Америке или в нашей замечательной стране. Ну вот, это есть масскультура. А есть не масскультура. И это должны все просто понимать, что если ты хочешь, чтобы у твоего ребенка было образование, надо выстраивать собственную, индивидуальную образовательную траекторию. Вот, например, ну, извините… это, конечно, немножечко реклама, но я должен сказать, я считаю, что это должно быть во всех школах. Родитель в 1 классе вместе с ребенком должен составлять индивидуальный план развитию, собственную, индивидуальную образовательную траекторию, а начиная с 5, 6, 7 класса ребенок должен делать это сам, потому что он должен быть субъектом образования. И если мы сделаем из ребенка субъекта образования, а не вот это – как бы государство субъект образования, оно как бы основной заказчик, но оно давно им не является. Теперь родитель и ребенок. Мы переходим, перешли уже практически в буржуазное общество. Надо менять идеологию. Нет уже патернальности.

К. ЛАРИНА: И идеологию надо менять, и менталитет, сознание общественное. Потому что то, что вы нарисовали две картины мира, которые… на сегодняшний день существует выбор – вот такая и вот такая. У нас вот такая, вы хотите, чтобы такая была. Ну, значит, к ней нужно приучать. Да?

В. БОГИН: Я хочу, чтобы такая, а кто-то, чтобы другая. Имеет полное право. И здесь очень важный момент, что, во-первых, каждый человек есть личность, и это не противоречит никакой идеологии, второе – если не я, то кто же?

К. ЛАРИНА: Скажите, пожалуйста, Василий. А вот при советской власти вы чего делали в школе?

В. БОГИН: При советской власти я делал следующее: я учил детей тому, что я считал нужным. Я из хорошей семьи. И директриса меня вызывала через день к себе в кабинет, и меня… ну, я не знаю, как это сказать культурно…

К. ЛАРИНА: Песочила.

В. БОГИН: Песочила. Нет, она меня не песочила, она меня камнила, я бы сказал, забивала камнями.

К. ЛАРИНА: И как вы противостояли всему этому?

В. БОГИН: Ну, плохо противостоял – валидол жрал… Ну, там были разные случаи. Я вот уже понял, что либо белые тапочки заказывать, либо линять из школы. Дети прослышали про это, стали писать в «Московский комсомолец» и во всякие учительские газеты. Я понял, что нельзя их предавать и надо помирать. И какой-то замечательный человек, я не знаю, кто это, я не знаю, кому свечку поставить, сказал: «Вася, иди в аспирантуру очную Академии педнаук, положи туда трудовую, и тебя никто трогать не будет». Я немедленно побежал, положил трудовую. И, соответственно, дальше то, что я делал, уже было… Ну, в советские времена такая важная организация, как Академия педнаук, могла осветить все, что угодно. Ну, в общем-то, выжил я. И потом я пошел в школу работать, ну, уже в такие времена перестройки, к хорошему директору, который… К сожалению, в государственной школе не получилось, но мы набрали отличную команду, мы сделали эксперимент – мы начали детей учить так, что они стали побеждать во всех олимпиадах. Поскольку мы все учили одному – все учили думать, размышлять, рассуждать, спорить, выделять основание, сравнивать с системным подходом, ну и так далее, понимать тексты, творить. Ну а потом просто пришлось создавать частную школу…

К. ЛАРИНА: Давайте пока остановимся. Мы сейчас новости слушаем, потом возвращаемся в программу. Пока все высказались по очереди, сейчас уже в некую дискуссию постараемся вступить, и с помощью наших слушателей тоже, поскольку вопросов много пришло к началу программы. Через несколько минут встретимся вновь.