Ужасные дети или ужасное время? (стр. 1 )

Ужасные дети или ужасное время?

К. ЛАРИНА: 12 часов 9 минут, начинаем программу «Родительское собрание», и с этого воскресенья она будет стоять на этом месте – в 12 часов. В студии ведущая передачи Ксения Ларина. Я, во-первых, хочу всех поздравить с наступающим новым учебным годом, потому что сегодня 28 августа, и вот на следующей неделе, 1 сентября, начинается новый учебный год. Мы сегодня постараемся, наверное, коснуться каких-то проблем, которые нас ожидают в ближайшее время, в том числе и узкопрофессиональных, я имею в виду проблем, которые существуют в учительской среде, ну и, естественно, будем говорить на темы воспитания и обратной связи - «учитель – ученик». Тема сегодняшней передачи невероятно общая: «Ужасные дети или ужасное время?» - спрашиваем мы друг друга и вас и постараемся на эту тему поговорить. О поводе для такой темы я скажу чуть позже.

А сейчас представлю участников сегодняшней программы. Это все мужчины. Несмотря на тотальный дефицит мужчин в стенах российских школ, на нашей передаче недостатка в мужчинах нет. Поэтому я с удовольствием представляю сегодняшних гостей. Итак, Вадим Муранов, учитель физики школы № 19 города Ногинска. Добрый день, Вадим, здравствуйте.

В. МУРАНОВ: Здравствуйте.

К. ЛАРИНА: Александр Драхлер, учитель истории и обществознания, зам. директора Центра образования № 000 г. Москвы, руководитель портала «Сеть творческих учителей». Александр, здравствуйте.

А. ДРАХЛЕР: Добрый день. Всех с наступающим новым учебным годом.

К. ЛАРИНА: Дальше. Виталий Лебедев, учитель информатики школы № 45. Добрый день, Виталий, здравствуйте.

В. ЛЕБЕДЕВ: Здравствуйте.

К. ЛАРИНА: И Василий Богин, директор Новой гуманитарной школы. Добрый день, Василий, здравствуйте.

В. БОГИН: Здравствуйте.

К. ЛАРИНА: Давайте по именам, не страшно? Мы же не в школе, правда?

В. БОГИН: Да, однозначно.

К. ЛАРИНА: Отлично. Значит, нашим слушателям напомню номер СМС: [phone] БЕСПЛАТНО [phone]. Вы можете подключаться к нашему разговору. Ну а для начала я хочу процитировать вам, собственно, небольшой текст, который послужил поводом для сегодняшней программы. На сайте «Завуч. инфо», я там хочу, смотрю эти формы учительские, там очень часто обсуждаются те самые проблемы, которые мы обсуждаем здесь, в нашей передаче. И вот перед началом нового учебного года там появилось такое горькое размышление учителя с большим стажем, которого зовут Ярослав Сергеевич, которое вызвало невероятный резонанс, все это обсуждают, ваши коллеги – учителя каким-то образом подключаются и пытаются помочь герою ответить на вопрос, который он сформулировал в конце своего текста.

Итак: «Я всегда был уверен, что я разумный и прагматичный человек, я смогу понять любого, разобраться в любой ситуации. За 20 лет работы в школе я видел многое, и казалось, уже ничто не способно меня удивить. Но на сей раз я ошибался. Прошедший учебный год сильно озадачил. Начну с того, что в прошлом году мы наняли новых учителей: вот они, молодые, способные, с горящими глазами! Такие хотят всегда дать детям больше, чем положено по учебной программе. Они стараются научить их мыслить свободно, открыто, нешаблонно. Но у палки два конца: невозможно управлять классом, в котором каждый – свободно мыслящая личность. Это хаос, который является источником всех проблем.

Скажу сразу, мы – необычная школа, у нас сильный уклон к гуманитарной науке. Беды начались с того, что наша учительница философии 25 лет от роду умудрилась закрутить роман с учеником своего класса. Причем началось все случайно, не в стенах школы, когда она еще не учила его этике и морали. Так где же этика? Где эта мораль? Естественно, когда мы об этом узнали, мы ее тут же уволили. И это были еще цветочки.

Однажды на вечеринке мальчишки понаглотались таблеток и попытались изнасиловать молодую девушку. Не получилось. Более того, один из них попал в больницу. Вопрос: почему никто не замечает этих проблем, почему никто не замечает этих страшных случаев?

В одном классе у нас есть мальчик – китаец. Так получилось, что у него закрутился роман с русской девочкой. Они по-настоящему любили друг друга. Отец мальчика, узнав об этом, очень разозлился и захотел отправить сына обратно в Китай, к родственникам. Он – родитель. Весь класс, узнав об этом, пришел в кафе и устроили настоящий митинг протеста. Они требовали, чтобы отец оставил мальчика в России. Скандал был большой, мальчик остался. Но какой ценой?

Скоро 1 сентября (последний абзац читаю, простите, что так долго). Мне снова идти в эту школу. Но я не знаю, чему я теперь смогу научить этих детей. Я хочу, чтобы они меня услышали. Но кто я для них? Старый завуч, дед, человек, который, по их мнению, неспособен понять их. И это правда. Может быть, мне уже пора уходить из школы? Кто-нибудь знает ответ: кто будет жить в нашей стране через 10 – 20 лет?».

Ну, про комментарии я потом в течение программы кого-то еще процитирую. Давайте попробуем разобраться вот в этом горьком признании. Кто начнет? Тишина… Давайте, пожалуйста. . Пожалуйста.

В. ЛЕБЕДЕВ: Здесь интересным образом, на мой взгляд, в письме смешаны два понятия – это этика и дисциплина. Дисциплина как некая норма поведения, так сказать, в коллективе, в группе. Ну, во всякой группе есть свои нормы поведения. Вот когда эти вопросы смешиваются, тогда и возникает фраза «как можно работать с группой свободомыслящих людей?». То есть вопросы этики был перенесен на вопрос дисциплины и однозначным образом связан с ней. Если эти вопросы рассматривать по отдельности, то и проблем становится меньше. То есть, возможно, в классе 30 человек, 20 человек свободно мыслящих людей. Но это не отменяет того, что есть определенные нормы общения, есть определенные нормы дисциплины, если хотите. Старое страшное слово, но тем не менее. Ну, чем шире разводятся эти понятия, тем прозрачней становятся причины вот такого рода поведения детей. Но я отвечаю, наверное, на последний вопрос письма…

К. ЛАРИНА: Кто будет жить в стране?

В. ЛЕБЕДЕВ: Ну да. Собственно говоря, сейчас идет поколение родителей, мое поколение – это поколение, которое сформировалось в конце 80-х – начале 90-х годов. Что это за поколение? Это поколение, которое видело, что законы можно писать под себя, что законы можно не исполнять. Это поколение, которое выросло, так сказать, в режиме, когда рэкет был абсолютно нормальным делом, когда законность была весьма условной, потому что ты выходишь на улицу, и если ты не имеешь высокого положения или каких-то связей, то подвержен влиянию бандитских группировок, которые были широко распространены…

К. ЛАРИНА: Вы имеете в виду 90-е годы, да?

В. ЛЕБЕДЕВ: Да, конец 80-х – начало 90-х. Ну, даже и 90-е целиком. Это поколение, когда старая идеология уже была разрушена, а никакой новой идеологии, кроме как «человек человеку – волк», собственно говоря, не было. И вот это поколение, еще раз повторюсь, это мое поколение, это поколение без какого-то нравственного ориентира было. То есть этот нравственный ориентир настолько размыт, что каждый этот нравственный ориентир определял для себя сам. В том числе учитывая ту обстановку, которая была, когда вот мы были молодыми, когда учились в институте, заканчивали школу.

К. ЛАРИНА: А сколько вам лет, простите, Виталий?

В. ЛЕБЕДЕВ: Мне – 37. То есть в 91-м году я закончил школу как раз. Соответственно, эти люди сейчас стали родителями и свой этот размытый нравственный ориентир передали своим детям. Собственно говоря, что мы и имеем.

К. ЛАРИНА: Тут, кстати говоря, проще выражается наш слушатель, я уже вижу, на СМС пришел… Семен нам пишет: «Ужасные учителя выучили ужасных родителей, которые воспитали ужасных детей. Теперь сами мучаются». Ну это как бы такой черный юмор. Давайте, пожалуйста, Александр, вам слово. Александр Драхлер, напомню.

А. ДРАХЛЕР: Ну, я немного постарше, я с 90-го года уже преподаю…

К. ЛАРИНА: А вам сколько лет?

А. ДРАХЛЕР: 43 года. То есть мое поколение – это то поколение, когда парни обязательно шли в армию. И меня призвали с 1-го курса, не дали доучиться, потом вернулся, зубами скрепя, пытался восстановить свой какой-то интеллектуальный багаж. В общем-то, действительно, наверное, это поколение другое, потому что я вот сейчас слушал коллегу и понимал, что, наверное, как-то по-иному я смотрю и на детей, и на жизнь.

К. ЛАРИНА: А всего лишь 6 лет разница.

А. ДРАХЛЕР: Да, да. Хотя, в общем-то, у меня сестра – ровесница коллеге. И я не думаю, что у нас с ней очень далекие какие-то взгляды на жизнь. Наверное, здесь действительно очень многое все-таки дополнительно зависит и от какого-то детского воспитания, воспитания, полученного в детстве. Вообще образование – это такой все-таки треугольник, когда на равных выступают и учителя, и родители, и дети. Это обязательное условие. И, наверное, вот если говорить об ужасности времени, то ужасность времени… ну, во-первых, естественно, она условная, а во-вторых, она, наверное, ужасна в первую очередь тем, что на детей все меньше и меньше обращают внимание. Вот тогда, когда на детей обращают внимание, тогда все вопросы решаются и проще. То есть не только надо разводить: отдельно – дисциплина на уроке, отдельно – этика. Но очень важным аспектом здесь становится действительно взаимопонимание с родителями.

К. ЛАРИНА: Но и с детьми, естественно.

А. ДРАХЛЕР: И с детьми тоже. И с детьми, наверное, в первую очередь. Но когда ребенок дома получает некий заряд отрицательной энергии относительно школы, то, конечно, все становится значительно сложнее. То есть если у родителей нет контакта с учителями, у учителей нет контакта с родителями, то и контакта с детьми не получится никогда.

К. ЛАРИНА: Но бывает так, что отрицательный заряд дети получают в семье не относительно школы, а относительно жизни в принципе…

А. ДРАХЛЕР: Относительно жизни – это несколько другое.

К. ЛАРИНА: … потому что когда обсуждается все, что происходит за окном, ну, когда родители каким-то образом при детях предъявляют счет ко всему – к своей судьбе, к жизни, объясняют свои неудачи, называя конкретных виновников, будь то там правительство, или «понаехавшие», или еще кто-то, ну, мы знаем все эти расхожие стереотипы, мне кажется, что это тоже сильно на ребенка действует.