Ужасные дети или ужасное время? (стр. 3 )

К. ЛАРИНА: … мнения ваших коллег, которые либо спорят, либо соглашаются с Ярославом Сергеевичем, завучем, чье горькое письмо я прочитала в начале программы. Вот, пожалуйста, еще одно мнение: «Эксбиционизм учеников в здании школы, поголовный мат и пьяные драки такие, что мебель в щепы, вас не пугают? Издевательства и даже избиения не только девочек, но и учителей. Воровство курток, денег, наушников, телефонов. Когда на директора матом в лицо, про рядовых учителей молчу. Я – молодой человек, 25 лет. Среди учеников прозвище «Фотомодель». Преподаю математику, сами знаете, как дается детям этот предмет. Я в ужасе от прошедшего года. Со своими вольнодумствующими я воевала на уроках и разговаривала на переменах, решала их проблемы и припирала к стенке – обнаглевших так, что одна половина учеников говорит мне «спасибо», а вторая прячет сигареты при виде меня на улице. Из школы я уволилась по собственному желанию. Я любила своих учеников и брала одних заботой, других – комплиментами, третьих – на «слабо», четвертых – только шантажом и милицией. Ко мне тоже пристают ученики, и начальство об этом не знало, знает только психолог. Кстати, психолог у нас в классах работает без продыха, на чем и держимся». Ну, это вот женщина молодая, учительница, которая не выдержала атмосферы и ушла. Я не знаю, из какого она города.

Ну, а с другой стороны, есть еще одно письмо, которое, собственно, о том же, о чем мы уже сейчас говорили – о том, что дети не из пустоты возникают, это порождение нас самих. И пользователь «Живого журнала» Любовь Кузнецова, она приводит в пример цитату из Сократа, V век до н. э., я думаю, что хорошо знакомую учителям: «Нынешняя молодежь привыкла к роскоши, она отличается дурными манерами, презирает авторитеты, не уважает старших, дети спорят со взрослыми, жадно глотают пищу и изводят учителей». Еще раз напомню, Сократ, V век до н. э.. То есть в этом случае ничего не меняется, каждое следующее недовольно предыдущим поколением.

В. БОГИН: Если вы позволите, в …(неразб.) табличках, которые самые древние, еще древнее, чем Сократа, были найдены, их расшифровали, то же самое, что ужасный век, ужасные сердца – то есть каковая молодежь, что будет с нашей родиной и с нами. То есть эта тема бесконечная, но она не продуктивная. Дело в том, что продуктивно другое – нельзя делать из школы тюрьму, потому что в тюрьме ругаются матом, бьют преподавателей и все, что угодно. А чем отличается нормальная школа от тюрьмы? А тем, что в тюрьму загоняют, а в нормальную школу приходят. Вот вы извините, вот у меня в школе не то что не ругаются матом, у меня слово «блин» запрещено. И когда ты произносишь слово «блин», ты пишешь объяснительную записку, зачем, трали-вали, и еще как-то тебя накажут. Теперь дети с удовольствием ходят в эту «ужасную» школу, где запрещено не только ругаться матом и курить, и не дай бог что еще там типа того, или, например, в спину смеяться… посмеялся в спину – будут неприятности. Причем не в смысле, что тебя накажут, а дальше тебя будут перевоспитывать, пока ты не поймешь, что так делать нельзя.

К. ЛАРИНА: Василий, дорогой, мы все равно в нашей передаче все-таки говорим о массовой школе, как и о массовой культуре. Вот здесь, конечно, самые большие проблемы, и вы сами сказали в своем монологе по поводу сегодняшних учителей, которые, в том числе, и в вашу школу приходят – что они плохо обучены, что они…

В. БОГИН: Они не приходят. Они заходят, но не приходят.

К. ЛАРИНА: Не приходят. Деидеологизированные. Вот давайте мы про это поговорим. Все-таки вот Виталий Лебедев в перерыве спросил: «А мы будем говорить о том, что делать?». Вот давайте про это немножечко поговорим. Пожалуйста, Виталий, вам слово.

В. ЛЕБЕДЕВ: Собственно говоря, Василий предложил вариант для частных школ, элитных школ. Для массовых школ остался вопрос: а что делать, собственно говоря?

В. БОГИН: Не для частных. Дело в том, что родительский совет, попечительский совет, родители должны прийти в школу. И теперь они должны делать школу под себя, как делается во всем мире. Надо прекратить делать государственную школу, потому что школа – это школа родителей.

К. ЛАРИНА: Итак, мы обращаемся за помощью к родителям – это вот первый рецепт.

В. ЛЕБЕДЕВ: Ну, тут на самом деле вообще вопрос, наше «Родительское собрание» происходит без участия родителей.

К. ЛАРИНА: А я кто? Я – родитель.

В. ЛЕБЕДЕВ: Ну мы все тут…

К. ЛАРИНА: Я – пострадавшее лицо вообще.

В. ЛЕБЕДЕВ: Я, собственно говоря, вижу одной из причин проявлений в массовых школах… вот я абсолютно согласен с тем, что насильно мил не будешь, и это, наверное, основная причина. Вторая причина – собственно говоря, безответственность. Безответственность двух из трех субъектов образования. Безответственность ученика. Чем он отвечает? Ну, если он сделал правонарушение, конечно, можно вызвать милицию. Но, я вас уверяю, у школы будет существенно больше проблем, чем у этого ученика. А тот же мат?..

В. БОГИН: Поэтому не вызовут.

В. ЛЕБЕДЕВ: Поэтому не вызовут. И безответственность родителя. Родители есть очень разные, и еще раз повторю, основная масса нынешних родителей – это родители, выросшие в нравственно дезориентированное время, с размытой нравственностью. Не в смысле она плохая, вот такой широкий спектр…

К. ЛАРИНА: То есть можно ли сказать про них так, про большинство родителей, что они не готовы к сотрудничеству со школой? Я не имею в виду не деньги давать, а сотрудничеству в духовном смысле этого слова.

В. ЛЕБЕДЕВ: Разные люди.

К. ЛАРИНА: Да, разные?

В. МУРАНОВ: Можно сказать?

К. ЛАРИНА: Пожалуйста, это Вадим Муранов. Мне кажется… это по моим наблюдениям, пусть не обижаются родители, к которым это, может быть, и не относится. На мой взгляд, в последнее время родители не готовы быть родителями. Я объясняю постоянно на своих родительских собраниях, что родительство – это упорный, тяжелый труд ежедневный, ежечасный, ежеминутный. Ты не должен выпускать из своей головы то, чем занят твой ребенок сейчас, в данную секунду, в данную минуту. А большинство родителей считают очень просто – сдал на руки и ушел.

В. БОГИН: Их можно перевоспитать.

В. МУРАНОВ: Можно, конечно. Наверное, можно. Но я боюсь, что если уж детей с таким трудом удается перевоспитать, то родителей еще тяжелее.

В. БОГИН: Родителей легче.

В. МУРАНОВ: Ну я в этом случае пессимистично настроен в плане перевоспитания родителей. Просто потому что действительно большинство родителей не готовы быть родителями и нести этот тяжелый труд, отвечать за все каждый раз, каждую минуту. Они готовы к одному – спихнуть ответственность на кого бы то ни было.

К. ЛАРИНА: Ну они какие-то претензии в основном предъявляют к школе, или им по фигу? Уж извините, слово «блин» не говорю…

В. МУРАНОВ: Ну, как вам сказать? Пусть даже претензии, но они подчас больше даже безразличны. Это страшнее.

В. ЛЕБЕДЕВ: Безразличие страшнее всего.

К. ЛАРИНА: Александр Драхлер.

А. ДРАХЛЕР: Спасибо. Я думаю, что мы, наверное, в последнюю очередь все-таки учитель должен задумываться над тем, что ему необходимо перевоспитать родителей. На самом деле мало того, что это не задача образовательного учреждения. Я бы, наверное, может быть, слишком жесткий эпитет привел, это на самом деле, может быть, даже и аморально. Почему учитель не любит, когда его кто-то воспитывает, а сам себе позволяет воспитывать взрослых людей? Делать своим единомышленником родителя – это правильно, воспитывать родителя – это совсем другое.

Я все-таки пытаюсь развить, как бы немножечко еще некий другой ракурс нашему разговору придать. Я все-таки хотел бы отметить, что, несмотря на то, что и древние, и шумеры, и греки, и кто только не писал о том, что все плохо сейчас и вообще какие дети пошли, я хотел бы отметить, что время все-таки, оно существенно более сжатое, чем это было раньше. Ну, известна статистика: для того чтобы набрать полмиллиона пользователей, радио понадобилось 38 лет, телевидению – 14 лет, Интернету – 4 года. То, что 10 лет назад, когда у человека был мобильный телефон, это казалось верхом роскоши. Сейчас первоклассники не просто хвастаются телефонами, нет, даже не это. Они им нормально пользуются, они по-другому смотрят вообще на мир.

Даже поколение школьников, оно же тоже разное. Вот у меня 6-е, 10-е классы в прошлом году были. Ситуация, я просто ее очень часто уже привожу на выступлениях своим коллегам, но мне кажется, она достаточно показательна. Вот часто бывает, на доске что-нибудь напишешь, и важно это зафиксировать. В один день буквально с разницей в два урока. 10 класс: «Александр Борисович, важно, давайте, нам надо это зафиксировать». Я говорю: «Хорошо». Отхожу в сторону, они начинают записывать. Сидят, записывают. Два урока проходят, аналогичная ситуация в 6 классе: «Александр Борисович, нам это надо зафиксировать». Я говорю: «Хорошо». Ну, так вот для себя, внутренне: сейчас вот передохну. Отхожу в сторону, достали мобильные телефоны, сфотографировали то, что на доске. Я спрашиваю: «А что вы с этим будете делать?» - «Ну как? Мы загоним в компьютер, все расшифруем, все будет нормально». Поехали дальше. То есть минута прошла. Они по-другому смотрят на жизнь.

Мы этого не замечаем. Не потому что… вот Вадим правильно говорил, что нам важно смотреть на то, что происходит, на что дети заглядываются в интернете и так далее. Но каждый родитель, он же действительно, наверное, не будет через плечо заглядывать в компьютер. А вот то, что происходит по телевидению - там, кстати, был один из вопросов к передаче по поводу телевидения - это же мы все видим. И дети… Я не про то, что вот опять телевидение, средства массовой информации… Но родители точно могут повлиять, потому что и в рекламных агентствах, и на телевидении, и в газетах работают те же самые родители. И когда у нас к 9 Мая все замечательно, поздравляем ветеранов, а в июле-августе месяце, вот сейчас, сплошняком идет по телевидению реклама «собери своими руками танк «Тигр»», вот меня это на самом деле возмущает. То есть у нас много комиссий: при президенте комиссия, по борьбе с фальсификациями и так далее, и так далее. Вот мое выступление пусть будет официальным запросом к официальным действующим лицам, которые могут проверить на правомочность все это.