«Мне прислали из Сибири – я не очень уверен, сделана ли она в Тобольске или в Енисейске, - очень любопытную доску из одного куска дерева, шириной в три слишком пяди, а длиной в семь, на которой нарисована не только  вся область Сибири, но и весь Татарский край до крайнего востока и севера, вплоть до главного города Китая – Пекина. Эта доска охвачена рамой в тори дюйма (шиной, - В. Т.), красиво зарисована цветами той страны, в том числе тюльпанами, розами и другими, мне неизвестными цветами, каждый в своей окраске. Сама эта доска гладкая и блестящая, как зеркало. Она, очевидно, покрыта каким-то туземным желтоватым лаком, несколько похожим на

[С. 60] китайский лак с очень сильным блеском. Под этим прозрачным блестящим лаком изображена карта упомянутых областей. На ней естественно изображены горы, реки, леса, болота, животные, люди, города и деревни. На ней очень хорошо нарисованы животные, лошади, коровы, собаки и верблюды. Враты (буряты – В. Т.) и другие северо-восточные народы изображены как живые в своей одежде, а также показано, как они продвигаются по снегу и по льду на плоских лыжах из дерева. Показана и форма зимних саночек с грузом, запряженных собаками или оленями. Горы, идущие по этим областям, там, очевидно, изображены с натуры, так же как и песчаные пустыни позади Китайской стены. Перед устьем большой реки Амура видно море, два острова и проход между твердым Татарским берегом и островами Езо – севернее Кореи и Японии. И эта географическая доска – я считаю, что она сделана из кедра, - почти совпадает с моими картами. Она хотя и небольшого размера, но охватывает много областей, с немногими названиями или указаниями городов, деревень и местностей. При сравнении с этим, т. е. нашим трудом она подтверждает его правильность. Долгота или широта здесь не указаны, так как люди в этих пустынных местностях об этом не имеют ни малейшего понятия, а равно как и расстояния намечены не очень правильно. Перед рекой Обью в море изображен остров, а восточный мыс Новой Земли выступает в море на небольшом расстоянии от твёрдой земли к востоку от реки Оби, равно как и перед дальними устьями восточных рек видны в море островки и что-то нарисовано белой краской, что изображает льдины.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

       [С. 60] «Близживущие люди подтверждают, что к северо-западу от ледяного мыса море всегда полно льдом, а к юго-востоку и востоку никогда не видно льда, поэтому вода называется с одного берега теплым, с другого берега холодным морем. Название местностей на этой доске, так же как и названия городов, деревень, мест стоянки, гор и рек, написаны ломаным русским письмом.

       «К востоку от реки Енисея вдоль берега или вблизи моря, а также на некотором расстоянии (от берега, - В. Т.) в глубь страны, к северу до большой реки Амур, все жилища изображены только в виде лачуг и палаток. Видны изображения охотников, которые окружены собаками и преследуют дичь, на лыжах, проталкиваясь очень быстро вперед длинной палкой с набалдашником или с двумя набалдашниками, на каждом конце по одному. Но это делается на равнинах или покатых местностях, ибо через горы они вынуждены идти пешком. Другие изображены сидящими на маленьких санках, на корточках, на коленях, как портные. В санки запряжен олень, привязанный за рога или лямками через грудь к передней части санок. Мужчина,

[C. 61] чтобы везти саночки, держит в руках длинную палку, которой управляет санками. Этой же палкой он подгоняет и оленя без повода. В озере Байкале изображены три острова, что является особенностью и о чем я не встречал никаких сведений ни в одной другой записи или рассказе, почему я и сказал раньше, что в Байкале только один главный остров.

       «Река Ангара берет свое начало из этого озера и впадает, как известно, в Ледяное море, поэтому неудивительно, что говорят, будто там в реке встречаются тюлени.

       «В реке Оби, вниз по течению, между рекой Иртышом и морем, нарисовано несколько островов.

«К югу от реки Амур, в море, на этой деревянной доске виден остров, около которого написано название Новая Земля, и прямо к востоку, напротив устья реки Амур, в нескольких милях в море остров, около которого написаны слова «каменная скала», кроме него, - еще один остров без названия, перед устьем реки Амур.

«На самом севере восточного края Азии на этой доске изображен лед, так как во множественном числе написано слово «лед» в знак того, что там, должно быть всегда находится масса льда и что местность находится довольно высоко к северу. Этим, очевидно, и показывают, что в конце этого мыса находится вода, и, следовательно, он не соединен с Америкой, хотя некий воевода, который проживал в течение двадцати лет в этих далеких восточных сибирских краях, меня хотел уверить, что он простирается до Америки, но что на него не вступал и енго не использовали лишь из-за холодов и пустынности местности». (N. Witsen. Nord en Oost Tartarien. C. 798–799. «Некий воевода», от которого Витсен получил известия о мысе, простирающемся до Америки, - вероятно, окольничий Иван Алексеевич Мусин-Пушкин, который сообщил подобные же известия Ф. Аврилю в 1686 г.: см.: Открытие Камчатки и экспедиция Беринга, с. 48–49).

[С. 61] В делах Сибирского приказа и в делах воеводских изб сибирских городов XVII в. встречаются указания на сотни частных чертежей, составленных в Сибири в XVII  в. Это были чертежи городов, уездов, волостей, разных «землиц», речных систем и пр. Но в 2048 столбцах Сибирского приказа, которые были просмотрены до 1890 г., ему удалось найти только три чертежа. (сточники «Чертежной книги Сибири» Семена Ремезова, с. 5). Из многочисленных чертежей XVII в. Сибирского, Разрядного и других приказов до нас дошли только немногие. Некоторые из частных чертежей Сибири, может быть, еще будут найдены. Таким является, например, русский чертеж, приложенный к Нерчинскому договору

[С. 62] 1689 г. Известия об этом чертеже сообщает Ж. Жербильон, французский иезуит, в 1688–1689 гг. представлявший китайскую сторону при заключении Нерчинского мирного договора. Этот русский чертеж явился источником для китайских и иезуитских карт. В 1690 г. упомянутый выше иезуит А. Томас использовал его для своей карты, которая в 1951 г. была издана (Imago Mundi, VIII, 1951, с. 104). Он несомненно был в распоряжении английского картографа Дж. Торнтона, который приложил его к своему Атласу (Лондон, 1704), откуда его северо-восточная часть воспроизведена в статье в «Imago Mundi», (XI, с. 92).

[C. 62] Чертеж р. .

[C. 62] В первом выпуске «Imago Mundi», вышедшем в Берлине в 1935 г. воспроизвел вторично чертеж р. Амура даурского полковника Афанасия Иванова сына Байдона (Бейтона). Позднее, в 1955 г. в «Imago Mundi» (XII) напечатал тот же чертеж в третий раз, причем отметил, что чертеж хранится в его собрании карт и планов в Стокгольме. , перепечатавший этот чертеж в «Историю открытия и освоения Северного морского пути» (т. 1, М., 1956, с. 160), считал карту Амура даурского полковника «одной из самых первых карт Даурии». оспаривает датировку карты Бейтона, установленную в 1690 г., не имея доступных источников.

Казачий голова (из детей боярских) Афанасий Бейтон заменил в новом Албазинском остроге в июне 1686 г. умершего от ран албазинского аоеводу Алексея Толбузина; Бейтон находился в Албазинском остроге во все последующие годы, а также в 1689 г., когда им была получена указная память 31 августа 1689 г., только что заключившего мирный договор с китайцами 29 августа, «дабы он городок оной разорил, вал раскопал, деревянное строение сжег, а пушки, ружья, всякие воинские и хлебные припасы и служилых людей вывел в Нерчинск». Среди дел 198 – 199 гг. «полка» , хранящихся в РГАДА, находится челобитная Афанасия Бейтона о поверстании

[C. 63] в чин полковника (стлб. 1059), в которой он подробно рассказывает о своей службе в Даурии. Его чертеж, имеющий название «Свидетельство даурского полковника Афанасия Иванова Байдона», несомненно относится ко времени после уже 1689 г. (точных данных о времени поверстания его в полковники не имею, но оно могло произойти не ранее 198 – 199 гг., т. е. 1689 – 1690 гг.) (В 1697–1698 гг. сохранился наказ Афанасью Ивановичу и сыну его Андрею Бейтонам, назначенным в Удинский острог – отец казачьим головой, а сын его «в товарищи» отцу «для старости его и многих служеб». (РГАДА, столбцы Сиб. пр. разных столов – Новгор. стола, стлб. № 000; бозрение, IV, с. 42, 148).

       [С. 63] Лишь немногие чертежи различных мест сибирских уездов XVII  в. сохранились в делах Сибирского приказа. Так, в большом деле 190–193 гг. (стлб. 747, лл. 36 и сл.) о переселении крестьян Илимского уезда в Енисейский уезд и обратно находится чертеж (л. 116) пограничной полосы Енисейского и Илимского уездов, составленный А. Галкиным и Ф. Роспутиным ( Источники «Чертежной книги Сибири» Семена Ремезова, с. 5; Его же. Обозрение, III, с. 54, 274–275). В деле 192 г. (стлб. 913) о «новоселидебных заимках», заведенном пашенными крестьянами в енисейском уезде среди «угодий» ясачных людей вверх по р. Тунгуске и вниз по р. Каменке, Иркинееве и другим, сохранился чертеж, сделанный казачьи пятидесятником Афанасием Кореневым. Р. Тунгуска изображена на чертеже полосой зеленой краски между черными линиями. Кроме речек Каменки, Иркинеевой и других, обозначены на чертеже Рыбенский острог на р. Тунгуске (рисунок церкви), дер. Каменки (рис. Избы) и др. Подле всех населенных пунктов объяснительные надписи: название деревни или владельца ее, количество дворов, иногда указано расстояние между деревнями в верстах или в часах пути «в легком судне» или «нартами». Чертеж находился на одном столбце, от которого сохранились обрывки. (. Обозрение. III, с. 74).

       [С. 63] В «челобитном деле» 202 г. (1694) пашенных крестьян Исаака маркова с товарищами Усть-Куцкой, Криволуцкой, Орленской и еще трех волостей Якутского уезда, до 190 г. принадлежавших к Илимскому уезду (РГАДА, Сиб. пр., стлб. 1545), имеется хорошо сохранившийся «Ленским волостям чертеж», нарисованный на двух листах обыкновенного (Нестолбцового) формата неизвестным составителем.

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8