Как мы реагируем, когда нарушают наши права? (стр. 3 )

Таблица 3. Результаты регрессионного анализа

Протест	Помощь	Индивидуальная активность	Коллективная активность
в	t	в	t	в	t	в	t
Общение с «внешними» организациями
Константа	-,832	,103	,181	-,002
Аттитюды (польза)	,459***	5,371	,150	1,589	,217*	2,454	,415***	4,073
Аттитюды (удовольствие)	,090	1,114	,233*	2,593	,248**	3,005	,072	,757
Воспринимаемый контроль	,097	1,176	,072	,950	,159*	1,972	,074	,877
Воспринимаемые нормы	,207*	2,577	,439***	5,587	,297***	3,589	,217*	2,622
Показатели модели	R2=.41 F=18.40***	R2=.46 F=22.48***	R2=.41 F=18.88***	R2=.37 F=15.75***
Общение с сотрудниками университета
Константа	-1,630	,660	-1,034	-,158
Аттитюды (польза)	,265*	2,416	,122	,894	,294*	2,517	,191	1,612
Аттитюды (удовольствие)	,284**	3,040	,341*	2,384	,316**	3,172	,266*	2,193
Воспринимаемый контроль	,219*	2,241	,099	,967	,205*	2,114	,159	1,633
Воспринимаемые нормы	,270**	2,867	,182	1,578	,118	1,109	,266*	2,528
Показатели модели	R2=.51 F=17.38***	R2=.33 F=8.38***	R2=.45 F=13.68***	R2=.41 F=11.58***

*** p≤ .001  ** p≤ .01 

Регрессионный анализ результатов, полученных в ситуациях общения с «внешними» организациями, показал, что модель намеренного поведения объясняет от 37 до 46% дисперсии в поведенческих намерениях (R2протест=.41 R2помощь=.46 R2индивидуальная=.41 R2коллективная=.37). Наиболее универсальным компонентом модели являются воспринимаемые нормы, которые значимо предсказывают протест (β=.207* t=2.867) и помощь (β=.439*** t=5.587), а также индивидуальные (β=.297*** t=3.589)  и коллективные (β=.217* t=2.622) формы поведения. Однако роль отдельных компонентов частично определяется стратегией реагирования. В частности, полезность активности лучше предсказывает протест против действий виновника (β=.459*** t=5.371), а удовольствие от активности – помощь другим жертвам (β=.233* t=2.593). Кроме того, удовольствие от активности (β=.248** t=3.005) и воспринимаемый контроль (β=.159* t=1.972) лучше предсказывают индивидуальную активность по сравнению с коллективной, а полезность активности (β=.415*** t=4.073) – коллективную активность по сравнению с индивидуальной.

В то же время, регрессионный анализ результатов, полученных в ситуациях общения с сотрудниками университета, продемонстрировал, что модель намеренного поведения объясняет от 33 до 51% дисперсии в поведенческих намерениях (R2протест=.51 R2помощь=.33 R2индивидуальная=.45 R2коллективная=.41). При этом наиболее универсальным компонентом является удовольствие от активности, которое значимо предсказывает протест (β=.284** t=3.040) и помощь (β=.341* t=2.384), а также индивидуальные (β=.316** t=3,172)  и коллективные (β=,266* t=2,193) формы поведения. Роль других компонентов зависит от стратегии реагирования. В частности, полезность активности (β=.265* t=2.416), воспринимаемый контроль (β=.219* t=2.241) и воспринимаемые нормы (β=.270** t=2.867) лучше предсказывают протест против действий виновника, чем помощь жертвам. Кроме того, польза (β=.294* t=2.517) и воспринимаемый контроль (β=.205* t=2.114) лучше предсказывают индивидуальную активность, а воспринимаемые нормы (β=.266* t=2.528) – коллективную активность.

ОБСУЖДЕНИЕ

Взаимодействуя с представителями различных государственных и частных организаций, люди сталкиваются с нарушением своих прав. Возникает вопрос: каким образом они реагируют на подобные инциденты? В ходе нашего исследования возможные стратегии реагирования были разделены по критериям «протест против действий виновника - помощь другим жертвам» и «индивидуальные действия - коллективные действия».

Результаты исследования показали, что «индивидуальная-коллективная активность» является более важным критерием деления, чем «протест-помощь». В частности, студенты в равной степени заявляют о своей готовности протестовать против действий виновника и помогать другим жертвам. Возможно, это происходит, благодаря особой интерпретации помощи в ситуациях нарушения прав. Если индивидуальная жалоба и присоединение к другим протестующим может рассматриваться как прямая форма противодействия виновнику сложившейся ситуации, то распространение информации о том, как справиться с проблемой, и объединение усилий с людьми, помогающими другим потерпевшим, может интерпретироваться как косвенная форма. Таким образом, и в том, и в другом случае речь идет о поведении, направленном против виновника произошедшего.

При этом намерение использовать ту или иную поведенческую стратегию зависит от того, с представителями каких организаций взаимодействуют студенты. Так, при взаимодействии с «внешними» организациям (торговой фирмой, коммунальными службами, паспортным столом) они отдают предпочтение индивидуальным формам реагирования, а при общении с сотрудниками университета (учебной частью и преподавателем) – коллективным формам. Существует, по крайней мере, два объяснения этой закономерности. С одной стороны, коллективное поведение требует координации усилий разных людей. В ситуациях, возникающих в ходе учебного процесса, студентам гораздо легче найти других пострадавших, которые примут участие в совместных действиях, чем при взаимодействии с «внешними» организациями, где заинтересованными лицами являются совершенно незнакомые люди, а механизм их поиска непонятен. С другой стороны, подобные результаты могут быть связаны со спецификой организации учебного процесса в Высшей школе экономики, где совместные действия студентов по решению возникающих проблем практикуются относительно часто.

Поведенческие намерения студентов в ситуациях нарушения прав можно предсказать на основе модели запланированного поведения. В ходе исследования мы проанализировали связь аттитюдов, воспринимаемого контроля и воспринимаемых норм с протестными и помогающими, а также индивидуальными и коллективными формами реакции. Полученные результаты позволили выявить несколько интересных закономерностей.

Во-первых, модель запланированного поведения предсказывает индивидуальную активность лучше, чем коллективную. Значимый вклад в предсказание намерений относительно индивидуального протеста и индивидуальной помощи вносят все компоненты модели: полезность и удовольствие от активности, воспринимаемый контроль и воспринимаемые нормы. Основным фактором, который теряет значение в случае коллективной активности, является воспринимаемый контроль. Это касается как ситуаций общения внутри университета, так и взаимодействия с другими организациями. Подобный результат легко объяснить. Как показывают исследования, посвященные коллективным действия, в этом случае большое значение приобретает способность контролировать происходящее, присущая не одному человеку, а целой группе людей. Это означает, что при использовании модели намеренного поведения для прогноза коллективной активности индивидуальный воспринимаемый контроль стоит заменить на коллективный.

Во-вторых, аттитюды, воспринимаемый контроль и воспринимаемые нормы лучше предсказывают намерения относительно протеста, чем намерения относительно помощи. Однако различие проявляется только в ситуациях внутриуниверситетского взаимодействия. Это может быть связано как с наличием в университете устойчивых каналов протеста против действий виновника (например, «красной кнопки», рейтингования преподавателей и т. д.), так и с большим опытом студентов в осуществления подобной активности (самостоятельных действий и наблюдения за действиями одногруппников). Как следствие, протест является результатом более тщательного анализа ситуации, чем помощь другим жертвам, механизм и результат которой не до конца понятен.

В-третьих, важность отдельных компонентов модели определяется ситуацией общения. В частности, при взаимодействии внутри университета наиболее универсальным компонентом, на который студенты ориентируются при выборе всех форм реагирования, является удовольствие, которое они получают от активности. Это соответствует результатам другого нашего исследования, продемонстрировавшего, что удовольствие лучше предсказывает  намерение студентов оказать помощь первокурсникам, чем полезность такого поведения (Гулевич, Сариева, Сильченко, в печати). В то же время, при взаимодействии с другими организациями эту роль выполняют воспринимаемые нормы. Важность этого компонента может быть связана как с отсутствием опыта взаимодействия, так и с эффектом «ложного согласия». С одной стороны, студенты редко сталкиваются с проблемами в общении с «внешними» организациями. Как следствие, при выборе форм поведения они ориентируются на то, как, по их мнению, ведут себя другие люди. Однако возможно и противоположное воздействие: не зная, как поведут себя «значимые» другие, студенты приписывают им свою точку зрения (Van Hoorens, 1993).