Первобытное заселение мира (стр. 5 )

Homo ergaster

Время существования 1.8 млн. л.н. - 1.4 млн. л.н. Обычно под термином Homo ergaster понимаются ранние сравнительно массивные восточноафриканские (точнее – из области озера Туркана) гоминиды, не принадлежащие к австралопитекам и несущие почти полный комплекс признаков архантропов.

Homo ergaster выделились среди ранних Homo и, судя по существенному изменению морфологии (в том числе, пропорций скелета - высокий рост, длинные ноги и относительно небольшие широтные размеры), освоили новую экологическую нишу - открытые вторичные саванны. Видимо, окончательный переход к жизни на открытых пространствах привел в быстрому расселению за пределы африканского континента.

Эргастеры были первыми гоминидами, вышедшими за пределы Африки (Находки в Дманиси, Грузия, датируются 1,8 млн. лет назад). Строение эргастеров хорошо изучено по множеству хорошо сохранившихся находок.

Черепа H. ergaster низкие и массивные, кости свода толстые. Лобная кость убегающая назад, слабо изогнутая. Надглазничные дуги мощные, резко выступают вперед. Заглазничное сужение выражено сильно. Затылочная кость сильно преломлена, присутствует мощный округлый затылочный валик. Мозговой отдел черепа относительно небольшой, а лицевой отдел - крупный, высокий, с массивной выступающей вперед верхней челюстью. Нижняя челюсть тяжелая, крупная. В целом, лицо очень прогнатное и вместе с тем уплощенное в горизонтальной плоскости. Зубы по абсолютным размерам не уступают зубам "ранних Homo". При этом намечается тенденция к относительному увеличению передних зубов, и уменьшению задних. Посткраниальный скелет в целом уже близок к скелету современного человека. Объем мозга примерно 800-900 см3, для некоторых экземпляров (найденных в Дманиси) - менее 700 см3.

По мнению ряда исследователей, жизненный цикл Homo ergaster был не таким, как у современных людей: они быстро развивались и рано взрослели - полностью формируясь уже к 12 годам; при этом у Homo ergaster отсутствовал выраженный ростовой спурт (скачок) - резкое ускорение роста, происходящее у современных подростков во время полового созревания.

H. ergaster явились создателями поздней галечной культуры. Вероятно, H. ergaster научились использовать огонь (древнейшие случаи использования огня известны из восточноафриканских стоянок Чесованжа, Гомборе I и Кооби Фора с датировками около 1,5, вероятно, до 1,6-1,7 млн. лет назад).

Самые древние находки, наиболее обоснованно приписываемые роду Homo: молочный моляр KNM-WT 42718 из Начукуи в Кении, датированный временем 2,34 млн. лет назад, и верхняя челюсть из Афара в Эфиопии AL 666-1 – 2,33 млн. лет назад. Другие "самые древние" "ранние Homo" (например, премоляр Omo 33-3282 – 2,36 млн. лет назад, фрагмент теменной кости из формации Чемерон – 2-2,4 млн. лет назад) обычно либо ненадёжно датированы (старые датировки сильно завышены), либо крайне фрагментарны и спорны. По важнейшим показателям – размерам и строению мозга, форме черепной коробки и деталям посткраниального скелета – лишь эргастеры могут, наконец, считаться первыми настоящими людьми. Впрочем, даже у эргастеров многие важнейшие таксономические признаки височной кости – ориентацию пирамид и барабанной пластинки, форму нижнечелюстной ямки – можно расценивать как "обезьяньи", но они стали "человеческими" фактически только у сапиенса.

В 2010 году по двум фрагментарным скелетам из Малапы в Южной Африке с датировкой 1,977 млн. лет назад был описан новый вид Australopithecus sediba. По совокупности признаков он занимает строго промежуточное место между австралопитеками и "ранними Homo". Собственно, даже не ясно, к какому роду "правильнее" относить это существо, столь равномерно распределены австралопитековые и человеческие черты в его строении. В разных частях скелетов малапских гоминид причудливым образом сочетаются прогрессивные и примитивные признаки: часть не отличается от состояния, типичного для современного человека, тогда как другая слабо отличима от обезьян или занимает более или менее промежуточное положение. Замечательно также, что ряд признаков малапских гоминид оказался прогрессивнее, чем у более поздних хабилисов. Особое значение этой находки в том, что Южная Африка доныне считалась окраиной эволюционной арены, а теперь может рассматриваться как её возможный центр. (См. подробный анализ находок в Малапе здесь и здесь).

Верхняя временная граница "ранних Homo" достаточно размыта, поскольку существует замечательная временная и морфологическая непрерывность (конечно, относительная) находок от времени около 1,8 млн. л. к современности. Это отражается и в трудностях систематики: практически все находки этого периода имеют неопределённый таксономический статус; смесь австралопитекоидных и "эугоминидных" признаков достаточно отчетливо проявляется в этом эволюционном пласте.

Географическое распространение, как и в случае с австралопитеками, ограничивается Африкой и даже теми же местонахождениями. Из находок вне Африки к Homo habilis некоторые авторы относили тех же гоминид, кого относили и к австралопитекам – Тель-Убейдиа, Моджокерто. Таким образом, несомненные "самые ранние Homo" обитали только в Африке, возможно, несколько далее на север, чем австралопитеки. Основные местонахождения располагаются в Восточной Африке; в Южной Африке отнесение тех или иных находок к рассматриваемым таксонам более спорно, в частности, из-за худших датировок.

Таксономические взаимоотношения гоминид данного времени чрезвычайно запутаны. Иногда Homo habilis определяется как поздний грацильный австралопитек, однако нельзя отрицать наличие в его морфологии ряда признаков, приближающихся к более поздним гоминидам. Положение и даже существование таксона Homo rudolfensis подвергалось обсуждению с разных точек зрения. В целом, к Homo rudolfensis относят находки, синхронные с Homo habilis, но обладающие большими размерами и массивностью. Иногда принимается, что Homo rudolfensis обладал переходным комплексом признаков от Homo habilis к Homo ergaster, иногда, напротив, вид Homo rudolfensis признаётся специализированным и тупиковым.

В 2010 году по ранее известным находкам из Южной Африки описан еще один вид "ранних Homo" – Homo gautengensis. Авторами описания предполагается, что он занимает особое место в эволюции человека, хотя такая позиция уязвима по многим причинам. Homo gautengensis может рассматриваться как продолжение линии Australopithecus sediba или как особый тупиковый вариант древних людей; мнения исследователей в этом вопросе пока резко расходятся.

В Восточной Африке твёрдо доказана синхронность рассматриваемых более прогрессивных гоминид и массивных австралопитеков (Олдувай, Кооби-Фора, Омо). Существование же в это время грацильных австралопитеков (отличных от "ранних Homo") весьма спорно. В Южной Африке симпатрия "ранних Homo" и массивных австралопитеков доказывается для Сварткранса.

3. Заселение Азии

Эволюция гоминин в Африке в период 2,4-1,8 млн. лет до современности привела к становлению нового вида человека - Нота erectus, который уже на самых ранних стадиях своего формирования приобрел более высокий, по сравнению с предками, уровень мобильности, давший возможность освоить практически всю территорию Африки - от крайнего северо-запада (Алжир, Аин Ханех) до крайнего юга (Стеркфонтейн, Сварткранс), а затем - выйти за пределы континента (Дманиси, Моджокерто). Этот вариант, который известен нам по материалам со стоянки Дманиси (Грузия) и черепам из южной Африки, отличавшийся от сформировавшихся вариантов Ноmo erectus рядом архаичных черт, сближающих его с Н. habilis, может рассматриваться как самостоятельный таксон в пределах вида Ноmo erectus или Ноmo habilis. В первом случае его можно определить его как подвид - Нота erectus praevius, во втором - Нота habilis pre-erectus. Именно его представители стали «первооткрывателями» Евразии. В науке в настоящее время существует довольно широкий спектр мнений по поводу датировки момента выхода в Евразию – от 2 млн. лет до 1,2 млн. лет до современности. Если принять более позднюю дату, возникнут трудности с объяснением факта появления ранних Ноmo на Кавказе и на Яве в период 1,7-1,8 млн. лет до современности. «Долгая хронология» наилучшим образом согласуется с «возрастом» первых Ноmo, проявивших миграционный динамизм в панафриканском и экстра-африканском масштабе. Дискуссионным является также вопрос о месте выхода древнейших людей за пределы Африки. Теоретически здесь возможны три ответа, подсказываемые географией континента: исход мог произойти в районах:

1. Гибралтарского пролива.

2. Суэцкого перешейка.

3. Область Баб-эль-Мандебского пролива на юге Красного моря.

Первый вариант, должен быть исключен, по крайней мере для описываемого времени: эволюционный статус гоминин, включая низкий уровень материальной культуры, вряд ли позволил бы им переход на север, в Европу, связанный с резким изменением условий среды и, соответственно, со значительной перестройкой адаптации. Человек смог воспользоваться этим путем проникновения в Европу значительно позже. Из двух возможных точек исхода в Восточной Африке древнейшие Ноmo должны были в первую очередь предпочесть район Баб-эль Мандебского пролива, который был в то время уже и мельче, чем теперь и, что самое главное, находился вблизи «колыбели» человечества. Важно при этом, что азиатский берег был видим с территории Эфиопского нагорья и по своим природным условия мало отличался от последнего. Палеоантропологические находки в том регионе свидетельствуют о том, что Ноmo erectus давно освоился в южной части побережья Красного моря и, вероятно, приобрел черты «береговой адаптации Экспансия в восточном направлении стала первой и наиболее значительной миграцией рода Ноmo, приведшей к его глубокому проникновению в Евразию. Позже, несомненно, имели место другие случаи выхода гоминин из Африки в разных ее регионах, т. е. правы также исследователи, считающие, что «исход» в пространственно - временном отношении носил множественный характер. В разнонаправленной первичной дисперсии человечества по разным причинам приоритетным направлением оказалось восточное, которое послужило основой разделения общего ствола эволюции на западную и восточную ветви. Они двигались в Азию в силу естественного процесса расселения из первичного центра, а новая территория не манила их особыми преимуществами перед прародиной, а лишь давала простор для дальнейшей дисперсии, начавшейся еще в Африке и ставшей привычной. По форме это проникновение в Азию можно лучше всего определить употребляемым в зоологии термином «инвазия», означающим передвижения животных за пределы своей родины. Такие перемещения отличаются от истинных миграций своей нерегулярностью и большими интервалами между последовательными инвазиями. Инвазия происходила небольшими группами, вероятно по 30-40 человек. Отсюда, естественно, - нестабильность генофонда всей мигрирующей части таксона в целом. Древнейшие палеоантропологические и археологические находки в Индонезии и Китае бесспорно указывают, что люди, ставшие «первыми азиатами» после реставрация всего пути древнейшего переселения в сильной степени зависит от наших знаний о первых Ноmo Явы и Китая. Прежде всего, не будем забывать, что сама дата «исхода», которой придерживаются сейчас многие специалисты, базируется на признании возраста находок в Моджокерто и Сангиране (1,81 и 1,66 млн. лет), установленного в 1994 году группой антропологов и археологов, работавшей в Индонезии. Эта датировка принята рядом других исследователей. В такой ситуации, естественно, приходится строить гипотезы о времени «исхода» из Африки, опираясь на неизбежный вывод о том, что присутствие первых гоминин на Яве 1,81 млн. лет назад заставляет считать, что из Африки их предки должны были выйти еще раньше, но насколько - это зависело от скорости распространения. Если рассматривать характер древнейших миграций человека на основании финальных событий, как это сделано выше в отношении восточной «ветви» дисперсии первых пришельцев в Азию, то необходимо также учитывать еще одну точку в этой части Света, куда пре-эректус пришел почти одновременно с прибытием других групп на Яву, а именно - Кавказ. На первый взгляд представляется, что это был совсем другой сценарий расселения, связанный с распространением по долине Нила, еще в пределах Африки. Однако, возможно и другое предположение, согласно которому сразу после «исхода», в Азии сформировалась не только восточная ветвь дисперсии, но также и северная, вдоль восточного или (и) западного берега Красного моря, через Ближний Восток в районе Мертвого моря и далее - в область Закавказья. Такая гипотеза, кстати, лучше согласуется с «классической» моделью стихийного расселения африканских групп Ното habilis pre-erectus на Аравийский полуостров: было несколько первичных направлений движения ранних Ноmо из района Баб-эль-Мандебского пролива в позднем плиоцене-раннем плейстоцене, причем два из этих направлений стали приоритетными. Возникает вопрос - почему? Ответ заключается в географии рассматриваемого региона: пути на восток и на север от Баб-эль-Мандебского «моста» проходят по берегам Красного моря, Аденского залива и далее - Аравийского моря. Такая «привязанность» к побережью у мигрировавшей группы ранних Ноmo легко объяснима: эти люди вероятно, долго жили в Африке в районе Баб-эль-Мандебского пролива, где приобрели пищевую стратегию береговых собирателей, в основе рациона которых были преимущественно морские моллюски и, отчасти, рыба, добываемая на мелководье.