Балакирев Увертюра на темы трех русских песен (стр. 2 )

После возвращения к музыке в конце 70-х годов, композитор по-прежнему проявлял горячий интерес к народному творчеству, хотя уже не занимался лично собиранием и записью песен. Он откликнулся на приглашение песенной комиссии Русского географического общества, привлекавшей ряд видных композиторов для обработки народных напевов, записанных фольклористами экспедиции на севере России. В 1901 году вышли из печати два сборника обработок Балакирева под названием «Тридцать русских народных песен» – для пения с фортепиано и для фортепиано в 4 руки.

Балакирев подавал своим соратникам по «Могучей кучке» пример любовного собирания и изучения народных песен, в которых справедливо видел отражение жизни народа, его помыслов, заветных дум и чаяний. Его внимание было направлено преимущественно в сторону крестьянской песни, отразившей в своих разнообразных жанрах всю многовековую историю народа и отмеченной наиболее самобытными музыкальными чертами. Об огромном влиянии балакиревского опыта собирания и использования крестьянских народных песен в композиторском творчестве вспоминал Римский-Корсаков: «В то время9 он гармонизовал собранные им русские песни, долго возился с ними и много переделывал. Присутствуя при этом, я хорошо познакомился с собранным им песенным материалом и способом его гармонизации… Знакомство с русскими и восточными песнями в те времена положило начало моей любви к народной музыке, которой впоследствии я и отдался» (11, 53).

Первый обширный замысел Балакирева с использованием подлинных народных песен – Большая фантазия на русские песни для фортепиано с оркестром, написанная ещё в Нижнем Новгороде в 1852 году. Уже в этом произведении, в юношеские годы проявилась одна из характерных особенностей Балакирева-композитора: в основу крупных произведений он кладёт подлинные народные мелодии. Круг используемых им тем ширится с годами, к русским добавляются западнославянские и кавказские мелодии. Он мастерски гармонизует их, чутко варьирует и сопоставляет между собой, колоритно оркеструет или придаёт фортепиано живые оркестровые краски. Своих тем в произведения крупных форм Балакирев почти не вводит, а темы народные даёт, избегая преобразования, бережно сохраняя, как правило, их яркую индивидуальную выразительность.

Основные симфонические произведения сочинялись композитором в конце 50-х – начале 60-х годов в русле народно-жанрового симфонизма, ведущего своё начало от симфонических произведений Глинки. Вслед за Увертюрой на тему испанского марша (1858), появляется Увертюра на темы трёх русских песен – первое из произведений русской музыки, написанное в традициях «Камаринской»10.

В конце 60-х годов (1858-1861) композитор сочинял музыку к трагедии Шекспира «Король Лир», толчком к написанию которой послужила новая постановка трагедии на сцене Александринского театра11. Увертюрой «Король Лир» Балакирев заложил основу другому, программному направлению русского симфонизма. Однако после окончания «Короля Лира», Балакирев вновь «вернулся» в русло народно-жанрового симфонизма и задумывал создать симфонию «Русь» (по ремарке композитора – «со стороны географической, поэтической и политической»). Однако замысел не был осуществлён, а написанные фрагменты вошли во Вторую увертюру на темы трёх русских песен («1000 лет»)12. Об «историческом» отношении к подлинным народным мелодиям наглядно свидетельствует программа неосуществлённой симфонии, представленная самим Балакиревым в письме В. Стасову13:

1 часть: А) Адажио, b-moll, 5/4 – Русь: долины, реки извиваются (Волга), и по беспредельной равнине разбросан маленькими кучками очень добрый и оригинальный народ – язычники (вторая тема, песня «Не было ветру»);

Б) Аллегро, D-dur. Вольница новгородская. Вечевой колокол.

2. Аллегро. Русская мифология, род скерцо: лешие, Баба-Яга, разные аляповатые чудища в лесу, волшебные колокольчики, русаклки, всё толсто, неуклюже, как Собакевич.

3. Адажио, Des-dur. Лунная ночь. Волшебный сад, золотые яблоки, гусли-самогуды, в золотой клетке сидит Жар-птица.

4. Аллегретто маэстозо, D-dur, 12/8. Сила. Речь Минина в Нижнем Новгороде. Колокола гудят и трезвонят. Торжество – выражение русской национальной силы и энергии.

Содержание произведения Балакирев связывал с различными периодами русской истории: «…Я желал охарактеризовать три элемента нашей истории: язычество, московский уклад и удельно-вечевой элемент – Борьба их, выраженная в симфоническом развитии этих тем, и сделалась содержанием инструментальной драмы…» (4, 72-73). Замысел композитора чрезвычайно интересен в плане стремления широко охватить разнообразные жизненные явления народной жизни, объединить их единой художественной идеей для создания обобщённого образа Русской земли14. Сам Балакирев писал, что цитируемыми тремя темами народных песен из своего сборника он пожелал охарактеризовать три элемента русской истории: язычество, московский уклад и удельно-вечевой элемент, переродившийся в казачество (9, 57).

Таким образом, использование подлинных народных песен в качестве основного тематического материала в симфонических произведениях народно-жанрового типа стало стилевым художественным принципом композитора в ранний период творчества. Проследим данный метод на примере Увертюры на темы трех русских песен.

Увертюра на темы трех русских песен

Несомненной удачей Балакирева является увертюра15 на темы трёх русских песен (её часто называют Второй русской увертюрой). Увертюра получила высокие оценки уже сразу после своего создания. Так, Ц. Кюи, редко лестно отзывающийся о Балакиреве16, писал после первой премьеры: «Увертюра… нова по форме и по некоторым прелестным поворотам гармонии и оркестра, каких мы до сих пор ни у кого не встречали. Оркестр по красоте своей достоин самых удачных произведений Глинки и даже Берлиоза»17.

Высоко оценил достоинства произведения П. Чайковский: «с чисто музыкальной точки зрения она превосходна. Темы Балакирева… удивительно красивы сами по себе, но в богатейшей и всесторонней разработке композитора они получили высокий художественный интерес. Если в чём можно упрекнуть Балакирева, так это в том, что его форма недостаточно органична. Увертюра состоит из длинного ряда отдельных эпизодов, но всегда ловко склеенных и слишком резко друг от друга отделяющихся… Зато отдельные части сочинения богаты бесчисленными красотами мелодии, гармонии и оркестровки, сделанной необыкновенно блестяще (17, 29).

На рукописи первой редакции партитуры Балакиревым сделаны надписи: «Начато 19 сентября 1857 года в Санкт-Петербурге» и «окончено в Заманиловке на даче у Шестаковой июня 26 1858 г»18. Увертюра на темы трёх русских песен задумана как народно-жанровая картина. Хронологически – это первое русское симфоническое произведение, непосредственно продолжающее традиции «Камаринской», однако, по мнению Э. Фрид, «пьеса не явилась подражанием “Камаринской”, слепком с неё. Она внесла свой особый, неповторимый оттенок в трактовку данного симфонического жанра. Правда, увертюра Балакирева не может соперничать со своей прародительницей по силе и широте художественного обобщения; её значение более ограниченно. Но она, несомненно, относится к лучшим русским послеглинкинским увертюрам на народно-песенные темы» (16, 93).

Достоинства Увертюры заключаются в подлинной народности и яркой красочности музыкального языка. В этом произведении Балакиревым были впервые открыты новые принципы гармонизации и вариационного развития народных песен. В произведении множество гармонических, колористических и иных находок, многообразно развитых впоследствии Мусоргским, Бородиным, Римским-Корсаковым.

В отличие от «Камаринской», увертюра Балакирева содержит не две, а три темы. Введение ещё одной темы позволило композитору создать обрамление в виде вступления и заключения (в начале и в конце увертюры), которое создаёт своеобразный живописный колорит, как бы рисуя место действия – сельскую природу, на фоне которой разыгрывается народная сценка, составляющая центральную часть увертюры.

Начинается произведение кратким, но энергичным введением-кличем, основанным на начальной интонации темы вступления. Бодрый и жизнерадостный характер музыки сразу вводит слушателя в мир русского народного искусства, глубоко оптимистического, проникнутого внутренней уверенностью и силой. Тема вступления и заключения – медленный, спокойный, плавно-повествовательный былинный напев «Как не белая берёза в поле прилегала», известная еще как «Былина про Добрыню». Заимствована песня, по всей вероятности, из 3-й тетради сборника М. Стаховича (1854)19, где она определена как «богатырская»20. Балакирев был ещё в то время далёк от тех принципов обработки народных песен, которые выдвинул позднее, поэтому он и не стал истолковывать данную песню в эпическом или историческом плане, а придал ей мягкий  лирический характер:

Композитор придал напеву поэтичный, светлый лирический характер, изложил в светлой тональности H-dur21. Тему исполняет флейта и кларнет в октаву, чем достигается впечатление мягкости и нежности. Также унисонно-октавное изложение мелодии деревянными создаёт народный колорит, связывающийся с представлением о звуках рожка, свирели, а также – с образами русской природы, её далей и просторов. Лиризм темы подчёркивается её фразировкой: обилие легато свидетельствует о том, что Балакирев представлял себе тему как плавную, песенную и не мыслил при обработке её о воспроизведении былинного напева. Вместо сохранения тонической гармонии на протяжении всех 7 тактов, он вводит в 4 такте гармонию VI ступени, внося в звучание особую свежесть и лёгкий оттенок натуральной ладовости.

Тема проходит трижды, оставаясь неизменной. Композитор меняет только фактуру сопровождения и вносит всё новые оттенки в оркестровые краски. Здесь проводится, следовательно, принцип «глинкинских» вариаций с удержанной (неизменяемой) темой. Первое проведение начинается и заканчивается протянутым и постепенно истаивающим (от forte до piano) звуком «fis» в высоком регистре сначала у скрипок, затем у валторн, в середине он «перехватывается» гобоем и фаготом. Медленно затухающий, как бы теряющийся вдали звук вызывает ассоциации пейзажного порядка. Тот же приём повторяется и внутри темы: первая фраза её заканчивается протянутым и затухающим звуком «dis», на который накладываются подголоски – имитации валторны, затем кларнета, звучащие как постепенно удаляющееся эхо и углубляющие звуковую перспективу. «Динамическая нюансировка длящегося звука становится художественным приёмом, в значительной степени определяющим характер вступления, а образ дали и теряющийся в ней мелодии приобретает ведущее значение» (16, 96-97).