Балакирев Увертюра на темы трех русских песен (стр. 1 )

Балакирев Увертюра на темы трех русских песен

Балакирев Увертюра на темы трех русских песен

по дисциплине «Музыкальная литература»

С о д е р ж а н и е

Введение  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  3

Балакирев и русская народная песня  .  .  .  .  .          6 Увертюра на темы трех русских песен  .  .  .  .  .  12

Заключение  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .         22

Список использованной литературы  .  .  .  .  .  .  .  24

Введение

Ключевой фигурой в истории русской музыки является Милий Алексеевич Балакирев (1837-1910) – выдающийся музыкальный деятель, организатор, воспитатель, наставник и глава содружества русских композиторов «Могучая кучка». Яркое и самобытное дарование композитора позволило ему стать основателем нового направления в искусстве – «Новой русской школы». Будучи одним из лучших пианистов своего времени и талантливым дирижёром, он посвятил свою творческую деятельность пропаганде русского музыкального искусства. Вместе с 1 Балакирев стал организатором Бесплатной музыкальной школы, воспитавшей немало даровитых музыкантов из демократической среды. Два сезона2 Балакирев руководил также симфоническими концертами РМО3.

Скромным провинциалом прибыл Балакирев из Нижнего Новгорода в Петербург и с феноменальной быстротой превратился в ведущего музыкального деятеля столицы благодаря таким личным качествам, как острый критический ум, энергия, принципиальность, безраздельная преданность любимому делу. «Безмерно талантливый, ненасытный в знаниях и неутомимый в работе, он много знал, многое умел и многое хотел совершить… Он был уверен в себе, смело смотрел вперёд и готов был вести за собой всех, кто хотел с ним идти» (4, 29).

Очень необычно сложилась судьба Балакирева. «Обласканный» Глинкой в 20-летнем возрасте, воспитавший целую плеяду талантливых русских композиторов, получивший признание и уважение как неутомимый «двигатель» и истинный глава русской композиторской школы в 1860-е годы, когда, по словам Ц. Кюи «вся музыка отдавалась в его руки»4, Балакирев умер всеми забытый, утратив связь с живой действительностью, «брезгливо отгородившись от музыки младших современников» (9, 3).

Необычна и печальна судьба музыкального наследия Балакирева. До сих пор не издано полное собрание сочинений композитора, не опубликован ряд его фортепианных сочинений, произведения для фортепиано с оркестром имеют только версию для двух фортепиано, не созданы клавиры его симфонических произведений, не издана и мало изучена духовная музыка композитора, с 1957 года не переиздавались его сборники русских народных песен. Лишь немногие произведения композитора сохранили свою действенность. Редко исполняются его симфонические поэмы «Тамара» и «Король Лир», Первая симфония, фортепианная фантазия «Исламей». Ещё реже звучат увертюры на русские и чешские темы, а также его романсы.

Музыковедческое изучение организаторской, просветительской и дирижёрской деятельности Балакирева весьма обширно. Сохранился обширный архивный материал, включающий переписку М. Балакирева с «кучкистами» (М. Мусоргским, А. Бородиным, Н. Римским-Корсаковым) и критиком В. Стасовым (9, 10,11). Большую роль играет также огромное публицистическое наследие А. Серова, В. Стасова и П. Чайковского, современников Балакирева (12, 13, 17). Важнейшие факты жизни и творчества М. Балакирева, материалы и размышления о жизни и творчестве композитора дают работы отечественных авторов - Б. Асафьева (1), Э. Фрида (15, 16), Е. Гордеевой (4), Р. Генкиной (2).

Вопросы, посвящённые анализу произведений композитора, в основном, входят в структуру небольших монографических исследований о композиторе, написанных, в основном, в 50-70-е годы XX века, к 100-летию содружества композиторов «Могучая кучка». Это работы А. Кандинского (8), Г. Фёдоровой (14), И. Кунина (9). Между тем научная историко-аналитическая монография о Балакиреве до сих пор не создана. Среди последних исследований о композиторе большого внимания заслуживают диссертационные исследования Т. Зайцевой. Одно из них посвящено раннему творчеству Балакирева в контексте развития русской культуры (6), где автор пытается «освободить» сложную и противоречивую фигуру композитора от неточных и спорных оценок прежних лет. Другая работа исследует духовную музыку М. Балакирева (5), имеющую в судьбе композитора особо важное значение.

       Исследовательский интерес к теме изучения симфонического наследия Балакирева в плане его связи с русским народным творчеством, определяет актуальность поставленной проблемы. Основная цель настоящей курсовой работы состоит в рассмотрении истории создания Увертюры на три русские темы и детального музыкально-драматургического анализа произведения.

Исходя из данной цели, в работе поставлены следующие задачи:

- изучить литературу по проблеме исследования;

- выявить значение музыкальных впечатлений детства и юношества на формирование композиторского стиля Балакирева в плане отношения к народной песне (охарактеризовать его деятельность по собиранию, изучению и использованию русского фольклора);

- рассмотреть историю создания Увертюры на темы трех русских песен;

- проанализировать произведение с точки зрения музыкальной драматургии.

В работе использованы следующие методы исследования:

- анализ и обобщение музыковедческих материалов;

- сравнение высказываний и положений исследователей;

- целостный анализ музыкального произведения;

- метод обобщения.

Работа состоит из Введения, двух глав, Заключения, списка использованной литературы.

Балакирев и русская народная песня

Огромное значение для формирования художественного вкуса Балакирева-композитора имело его знакомство и «глубокое вживание в мир русского народного творчества» (9, 44). Оно началось ещё в Нижнем Новгороде, значительно расширилось в процессе знакомства с произведениями М. Глинки, стало отправным пунктом размышлений о русской музыке и её задачах. Именно волжские напевы пробудили у будущего композитора любовь к народному творчеству.

Балакирев был первым из русских музыкантов, предпринявшим специальную поездку для записи песен за пределы города, на Волгу. Многие из привезённых им песен ещё не были до этого известны. Путешествие Балакирева на Волгу состоялось летом 1860 года. Организовал эту поездку и предоставил участникам бесплатные проездные билеты один из друзей и поклонников Глинки, крупный коммерсант , входивший в дирекцию пароходного общества. Композитор отправился на пароходе от Нижнего Новгорода до Астрахани и обратно, с остановками на пути, вместе с поэтом , исследователем и знатоком русского фольклора. Щербина записывал слова, а Балакирев – мелодии народных песен. Напевы записывались в значительной своей части от матросов и пароходных кочегаров, в одноголосном, а не хоровом исполнении. «Несмотря на такой, несколько кустарный, характер записи, необыкновенное чутьё и высокий вкус Балакирева сделали сборник песен, выпущенный им только в 1866 году, крупным художественным событием» (9, 44).

Письма Балакирева летних месяцев 1860 года5 до нас не дошли, поэтому невозможно судить о принципах отбора, гармонизации и записи этих песен. Как полагает И. Кунин, «Балакирев смотрел на свою задачу очень серьёзно, как на работу исследовательскую столько же, сколько и художественную, и беспощадно отбрасывал не удовлетворявшие его варианты решений» (9, 45).

Сборник композитора под названием «40 русских народных песен» для голоса и фортепиано, включающий обработки всего собранного на Волге материала, появился в 1866 году. Он стал выдающимся явлением русской музыкальной культуры благодаря богатству, яркости и новизне включённого в него материала, а также в силу оригинальности и художественной яркости балакиревских обработок. «Песни сборника являются, по существу, художественными миниатюрами, самостоятельными сочинениями на тему той или иной народной песни. Они воспроизводят впечатления композитора от народного быта, народных характеров, волжской природы. Некоторые из них могли бы быть названы маленькими жанровыми сценками» (2, 100).

Сборник Балакирева содержит первые публикации бурлацких песен, в которых композитор увидел отражение бунтарского народного духа, силы народа, его вольнолюбивых устремлений6. Особенно наглядно это проявилось в полнозвучной, «богатырской» обработке песни «Эй, ухнем!». Композитор воссоздал яркую звуковую картину приближения бурлаков и постепенного разрастания их широкой могучей песни. 

В своих сборниках народных песен Балакирев создал новый тип обработок, не опирающийся на бытующую практику городского музицирования. Его обработки своеобразными художественными средствами воспроизводят особенности народно-песенного искусства. «В этих обработках, как в собственных сочинениях на народные темы, он смело сочетал ясную диатонику крестьянской песни с колористическим богатством современной романтической гармонии, находил необычные инструментальные краски, новые интересные приёмы развития, которые подчёркивали своеобразие русской песни и воссоздавали картины народной жизни, природы» (2, 66).

Любовь Балакирева к фольклору распространялась не только на русскую песню. С живейшим интересом относился он к особенностям характера и быта других народов, восхищался ярким своеобразием их музыкального творчества: «ни Балакиреву, ни его друзьям не была свойственна национальная ограниченность. Глубоко любя русскую песню, видя в ней основу и неиссякаемый источник собственного творчества, они с равным уважением и интересом изучали музыку других народов» (4, 50-51).

Особенно большое значение для формирования «кучкистского» стиля имели также неоднократные поездки Балакирева на Кавказ (1862, 1963 и 1868)7, откуда он привозил записи грузинских, кабардинских, чеченских, армянских и других песен и плясок8. Одни из них легли в основу его симфонических и фортепианных сочинений, другие композитор нередко использовал в качестве материала для блестящих фортепианных импровизаций, исполнявшихся в товарищеском кругу.