Тайшетский район: обретение своего места (стр. 3 )

2. иркутская земля имела  более продолжительную АТС,  чем  енисейская: с 1764 г. до 1926 г., то есть  165 лет, енисейская же земля – всего 32 года, с 1676 г. до 1708 г.;

3.  самостоятельной административно-территориальной единицей  (АТЕ) советского государства енисейская земля стала на два года раньше, в 1934 г., чем Иркутская область (1937 г.);

4. енисейские административно-территориальные  единицы чаще входили в состав иркутских (то есть первичных) АТЕ, а не наоборот;

5. органы  власти  АТЕ различных уровней чаще располагались в Иркутске, чем в Енисейске, Красноярске;

6. на территории енисейских земель было создано два центра административно-территориального управления (Енисейск, Красноярск), а в иркутских землях только один, неизменно Иркутск.

  Описание  изменений административно-территориального деления и таблицы, вынесенные в приложения,  позволяет сделать вывод о том, что тайшетско-чунско-шиткинские земли  долгое время  не имели, да и не могли иметь,  административно-территориальной самостоятельности: с середины  XVII в.  до 1924 г. (образование Шиткинского и Тайшетского районов), и до 1953 г. (образование Чунского района).  Вероятно, это было связано с их длительной социально-экономической малозначительностью для страны. Только прокладка Московско-Сибирского тракта, затем  Средне-Сибирской железной дороги, и последующее увеличение населения в период  аграрной реформы  1906-1913 гг.  подняло социально-экономическое значение шиткинско-тайшетских земель. Это в свою очередь привело  к необходимости создания на их территории самостоятельных органов местного самоуправления.  На диаграмме  и графике, включенных в приложения, отчетливо виден рост числа основанных населенных пунктов за годы  аграрной реформы

Глава 2.  Освоение русскими людьми  канско-чунско-шиткинско-тайшетских земель  Восточной Сибири.

  Процесс формирования объекта исследования – административно-территориальная единица с топонимом тайшетская (ий) в названии,  это часть длительного пути превращения земель сибирских народов Приенисейского, Приангарского  регионов в административно-территориальные единицы России  XVII в.  События этого процесса есть составная часть  общей истории колонизации Сибири, её  присоединения  к Русскому государству и последующего хозяйственного её освоения. В разные времена  оценка характера этого процесса  менялась –  называли это  завоеванием, то покорением, то присоединением.23

  Во второй половине ХVI в.  русские промышленные люди из Поморья начали  проникать в Обскую губу,  затем морем в устье реки Таз, вверх по ней на волок к р. Турухан, оттуда далее на восток и вверх по Енисею.24 В 1601 г. в устье р. Таз был основан город Мангазея, который стал административным и хозяйственным центром огромного края, прилегающего к Енисею в нижнем его течении. Город этот играл роль перевалочного пункта на пути продвижения русских вглубь Восточной Сибири. Эту функцию Мангазея выполняла долгое время, но постепенно утратила свое значение и вскоре оказалась  заброшенной. Осталась только легенда о ней как о «златокипящем» городе. 

  Продвижение русских людей в Сибирь активизировалось  с ростом  европейского спроса на пушнину. Пушнина  не была единственной и главной причиной движения русских людей в Сибирь. Крепостной строй России утвердился,  эксплуатация  низших слоев российского общества усиливалась.  Люди искали спасение от нее на окраинах России,  в Сибири. Людей манили сюда  сказания о сибирских  богатствах. За этим призрачным по легкости изобилием вслед беглым крепостным крестьянами  шли разного рода лихие люди, искатели приключений. Народная и правительственная колонизация смешались, первенство в деле освоения Сибири  постепенно и бесповоротно переходило к государству.

  Стремление  людей в Сибирь побуждало их  к поиску новых, легких  путей туда, но для  этого должны были сложиться определенные условия. Одно из них  – рост числа желающих перебраться в Сибирь по самым разным причинам и житейским обстоятельствам.  Усилиями вольных покорителей Сибири, охотников за пушниной (промышленные люди), благодаря накопленным ими знаниям о  крае,  был открыт  более южный путь от Оби на Средний Енисей, чем по рекам Таз, Турухан. Это был  путь по р. Кеть на Маковский волок и далее  на р. Кемь, впадающую в Енисей немного ниже устья  р. Ангары. До прихода служилых государевых людей и воевод в Енисейском крае промышленными людьми основывались «городки», велась добыча пушнины и  меновая торговля, а то и объясачивание  местных жителей. Во всех этих делах русские не всегда были справедливы к сибирским аборигенам, что вело к конфликтам, часто вооруженным.

  Тобольскими служилыми людьми  во главе с Максимом Трубчаниновым и Максимом Рукиным  в 1619 г. был  основан  Енисейский острог.  Вокруг него  шла концентрация русского населения Восточной Сибири, он стал административным центром  объясачивания коренных народов Сибири и привода их в русское подданство. В эти годы началось объединение вольной и правительственной колонизации Приенисейского, Приангарского регионов, и на то были определенные причины.  Государство постепенно брало в свои руки освоение несметных богатств Сибири, заканчивалась сибирская вольница.

  Из Енисейска  проистекала инициатива дальнейшего продвижения в Сибирь. Благодаря жителям этого острога и городка при нём образовывались новые  земледельческие  районы, с постоянным русским населением  - между Енисейском и устьем Ангары, в районе  нижнего течения Ангары и ее притоков,  в  лесостепях среднего течения р. Кан. На востоке же  от неё начиналась  тёмно-светлохвойная тайга, полоса диких, труднодоступных хвойных лесов умеренного пояса Евразии. 

  Продвижению русских служилых людей в Присаянье  мешало враждебно настроенные  енисейские киргизы четырёх княжеств - Тубинского, Езерского, Алтырского, Алтысарского, подвластных военно-кочевому союзу северных монголов и ойратов-калмыков, Джунгарии. Енисейские киргизы в свою очередь втягивали в борьбу с русскими людьми своих кыштымов (данников) - самодийско-кетские народы бассейна среднего течения Енисея. 

  Важную военно-административную роль в  отношениях с ними, часто носивших военный характер,  стал играть Красноярский острог. Он был основан  в 1628 г. воеводой князем Андреем Дубенским, посланным для этого енисейским воеводой Яковом Игнатьевичем Хрипуновым.  Этот острог должен был прикрывать Енисейск от набегов киргизов с юга,  служить базой для продвижения русских в верховья Енисея и на восток, на  земли по рекам Кан, Бирюса (Она), Уда (Чуна). Отряды енисейских киргизов часто совершали набеги на окрестности Красноярска, осаждали сам острог, истребляли и угоняли в плен ясачных  и русских людей, захватывали скот, уничтожали посевы.

  Из Красноярского острога отряды русских служилых людей проникали на территорию канско-чунско-онские  земли, составляли первые ясачные списки, собирали сведения  о жителях этих землях. Их объясачивание  считалось принятием в русского подданства. В этом деле красноярцы вскоре стали соперничать с енисейскими служилыми людьми.

  За построением Красноярска последовало основание небольшого  зимовья, затем острога  на р. Кан  для покорения живших на этой реке коттов.  Это важное дело - основание острога на Кане, было поручено атаману Ермолаю Остафьеву, который  28 августа 1628 г. с  пятьюдесятью служилыми людьми отправился на двух дощаниках  из Красноярска по рекам Енисей, Ангара, Тасеева на Кан.  Казаки провели в пути три недели, преодолели семь порогов и прибыли к тому месту, где и было поставлено зимовье, как указывают летописи. Первоначально  было построено всего лишь  две избы обнесенные частоколом, в которых ясачники могли бы прожить относительно  безопасно зиму.  Это место находилось вблизи самого большого порога  - Араксеева, что в 150 верстах от впадения реки Кан в Енисей.  Основной задачей Ермолая Остафьева и его товарищей было объясачивание канских людей, то есть коттов.

  Г. Миллер  так описывает эти события:

«…в руки русских попали два канских  «мужика», от которых были получены сведения о том, где именно кочует их народ. Одного из них звали Пыркеем, другого — Печенеком. Они сказали, что их князцы находятся в двух или трех днях пути вверх по реке Кану, около большого озера, т. е., вероятно, там или несколько дальше того места, где впоследствии был построен на реке Кане большой острог, известный и теперь под именем Канского. Остафьев отпустил одного из этих людей с двумя служилыми людьми и с переводчиком-аринцем к упомянутому большому озеру для уведомления князцов, что ему поручено привести их под государеву высокую руку. Он предлагал им без всякой боязни какой-либо обиды приехать к нему в зимовье, признать над собою русскую власть и уплатой ясака заслужить себе государево жалованье. 5 октября служилые люди возвратились и сказали, что они были у большого озера и нашли там князца Тесеника (в некоторых документах он называется также Темсенеком),  который ясака не заплатил, отговорившись отсутствием у него теперь соболей, и обещал в будущем прийти в зимовье и принести ясак. 22 ноября Тесеник в самом деле пришел в зимовье вместе с другим князцом, Тымаком, и принес 54 соболя ясаку. Тымака отпустили опять обратно с условием переписать всех своих людей и уплатить с каждого из них ясак. Для этого с ним поехали несколько служилых людей, среди них подьячий и толмач, Тесеник же принужден был до их возвращения остаться в зимовье. По мнению служилых людей, такая предосторожность должна была побудить канских людей быстрее выполнить предъявленные к ним требования. Однако получилось как раз обратное: никто не хотел называть свое имя, а Тымак отказался продолжать сбор ясака до тех пор, пока не будет освобожден князец Тесеник. Таким образом, служилые люди возвратились в зимовье, не выполнив данного им поручения. Атаман послал тогда с тем же делом к канским князцам других служилых людей, но они привезли с собою только десять соболей, и никто из князцов не захотел прийти в зимовье. Третья посылка, состоявшая из семи служилых людей и одного толмача, имела еще меньше успеха, так как канские люди продолжали настаивать на освобождении князца Тесеника и не хотели слышать о каких-нибудь других предложениях. Они даже задержали у себя четырех русских до тех пор, пока их требование не будет удовлетворено. После этого атаман послал к ним еще одного служилого человека с толмачом, чтобы объяснить им неправильность их поступков, но они задержали у себя этого служилого человека, отпустив, однако, обратно одного из предыдущих, говоря, что как только Тесеник будет отпущен на свободу, они тотчас же соберут ясак, по соболю с человека, и доставят его в зимовье. При таких условиях Остафьев был вынужден согласиться на требования канских людей. Когда Тесеник вместе с служилым, отпущенным с ним Остафьевым, прибыл к своим, то канские люди на радостях тотчас же собрали 34 соболя и отдали их служилым людям с заверениями в неизменной верности и готовности платить ежегодно без недобору ясак, которым их обложат».25