Без имени (стр. 4 )

3. Гиппиус привлекала детская способность видеть и открывать то, что находится за пределами опыта. Проявление этого качества восприни­малось ею как примета рождающегося творца, художника. В момент твор­ческого влечения к «музыке сфер» предстают ее маленькие герои из рас­сказов «Игра и правда» (1916) и «Чудеса» (1932). Собственно, это один рассказ, но существенно измененный автором через 16 лет с момента пер­вой его публикации. Сам факт возвращения к нему после значительного
перерыва свидетельствует о значимости для писательницы поднятых в нем вопросов. В центре авторского внимания два центральных героя: Паша и Лиза в первом рассказе, Леша и Аня - во втором. Дети одиннадцати и три­надцати (по отношению к Анне есть уточнение - «скоро четырнадцать») лет. Одиннадцатилетнего Пашу автор в первой же фразе произведения на­зывает «художником», имея в виду его творческое отношение к жизни, способность видеть чудесное в обычном, музыкальную одаренность, особую религиозную восприимчивость детской души.

Героини Лиза и Аня противопоставлены своим маленьким друзьям как существа более трезвые, уже искушенные сомнениями в возможности чуда. «Правда» жизни на первых порах кажется им очевиднее. В сравнении с мальчиками они более подвержены соблазнам, толкающим их на грехов­ные поступки. Девочки играют на мальчишеских чувствах, обманывают их, потешаются над их наивностью, искренней верой, превращая тем самым другого человека в предмет своих «игр», забав, развлечений. Готовя рассказ
к переизданию, 3. Гиппиус значительно смягчила образ героини, убрав эпизоды, в которых издевки, злорадство, переходящие в жестокость, при­давали ей черты злого искусителя. В новом варианте рассказа девочка Аня лишена этих свойств. Разыгрывая маленького друга, она быстро осознает всю неприглядность, греховность своих  поступков, казня себе за проделки. В ней меньше порочного, чем в Лизе, хотя и эта героиня осуждает себя за грехи и готовится к исповеди. В Ане суровость собственных оценок более весома и значительна. Легкость переживаний Лизы сменяется у героини
«Чудес» анализом собственных отношений к Богу, тех духовных колеба­ний, которым она подвержена. Правда «факта» затягивает ее все больше, уводя от необходимого. В ней сталкиваются (в «Чудесах» это подчеркнуто, а в первом варианте рассказа отсутствует) еще не утраченная детская чис­тота с уже входящим в нее здравомыслием взрослого сознания. Не случай­но 3. Гиппиус скажет о ней: «<... > маленькая взрослая Анна в Бога очень верила, а в чудеса не верила». В рассказе запечатлены те процес­сы в душах детей, сущность которых метафорически выразил Д.В. Зеньковский: «Когда расцветает в детской душе дивный цветок религиозной поэзии, кто это наблюдал, тот знает, как поэтична и прекрасна детская «на­ивная» религия, - то затем этот цветок быстро вянет, либо ему недостает необходимого света и тепла».