Обзор подходов к изучению феномена конструирования реальности (стр. 1 )

Глава 2 Параграф 1 Обзор подходов к изучению феномена конструирования реальности

Цель работы – охарактеризовать и проанализировать процесс конструирования виртуальной реальности, а также выявить последствия данного процесса на жизнедеятельности общества и  развитие личности.

Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач:

Проанализировать становление понятия виртуальная реальность и систематизировать понятийный круг, включающий виртуальную реальность, виртуальное пространство, киберпространства Определить универсальные характеристики виртуальной реальности и систематизировать основные подходы в понимании виртуальной реальности. Специфицировать исследования виртуальной реальности в различных социогуманитарных дисциплинах и определить их особенности и акцентировать специфику социально-философского подхода Определить особенности и основные этапы конструирования виртуальной реальности и их интерпретацию Определить последствия конструирования виртуальной среды для жизнедеятельности социума и для развития личности

В современной ситуации, когда процесс концентрации масс-медиа во многих странах еще является преобладающей тенденцией, развивается интернет, который предоставляет множество площадок для формирования альтернативного информационного поля, вновь возникают вопросы о том, насколько опасно умышленное конструирование реальности, которым способны заниматься официальные средства массовой информации. Многие, при выборе источника получения информации, задаются вопросом действительно ли информационный поток, который формируется, например, сообществом тысяч писателей блогосферы, более объективен, чем картина мира, которую конструирует редакция того или иного СМИ из нескольких десятков человек.

За более чем 40 лет существования этого понятия, определенного в трактате The Social Construction of Reality в 1966 году Питером Бергером и Томасом Лукманом, множество исследователей находили различные подходы к трактовке процесса конструирования. За счет помещения его в контексты разных дисциплин, политических реалий и различных культур понятие социального конструкционизма все больше углублялось и расширялось. В итоге, говоря о конструировании реальности, разные исследователи могут подразумевать совершенно разные грани этого процесса. Особенно явно эта разность подходов прослеживается при сопоставлении работ, где конструировании рассматривается, как процесс, в котором коммуникант применяет приемы конструирования осознанно и четко осознает цель своих действий, и подходов, где конструирование реальности рассматривается, как неосознанный процесс, который не несет в себе конкретной цели и продиктован, скорее, особенностями человеческого мышления и коммуникации.

Ниже представлен обзор и анализ сформировавшихся подходов к осмыслению процесса конструирования.

Термин «социальное конструирование реальности» в последние десятилетия стал весьма популярным как объект изучения в сфере социологических, политических, психологических и других гуманитарных наук. В российском научном сообществе вопросы социального конструирования рассматриваются приоритетно в контексте психологического воздействия (Екатерина Якимова, Виктор Петренко и др.)1 Социально-культурный аспект вопроса конструирования реальности в русскоязычном научном сообществе представлен, главным образом, работами Елены Дьяковой, Анны Трахтенберг, Елены Ярской-Смирновой, Искандера Ясавеева.2

Западная традиция изучения феномена социального конструирования реальности, главным образом, связана с областью социологии массовой коммуникации и политологией. Среди современных исследователей, которые специализируются в данной тематике Ян Хэкинг, Джон Сирел, Стефан Вебер, Уильям Гэмсон3.

В начале нашего анализа, рассмотрим подробнее подход к феномену конструирования реальности родоначальников этого термина. В книге «The Social Construction of Reality» Питер Бергер и Томас Лукман ставят доказательство существования не объективной, а сконструированной реальности, как главный вопрос своего трактата. В своем труде авторы ставят вопрос существования явления конструирования реальности, как предмет изучения теории познания. Действительно, Бергер и Лукман рассматривают это явление, как одно из звеньев в цепочке познания мира каждым индивидумом. Авторы объясняют, что хотя в классическом понимании теория познания занимается вопросами изучения научной мысли, исследователи возьмут на себя смелость включить в спектр вопросов теории познания и явления бытовой жизни обывателей. «Тогда главный для социологической теории вопрос может быть поставлен следующим образом: каким образом субъективные значения становятся объективной фактичностью? Или, в терминах указанных выше теоретических позиций, как возможно создание мира вещей (choses) в человеческой деятельности (Handein)».4 Для нас же, в этих словах, видится сближение понятия конструирования реальности каждым членом социума, и феномена познания, как фундаментального понятия философии.

Для более детального рассмотрения самого механизма конструирования, в рамках парадигмы феноменологической теории, Бергер и Лукман обращаются к понятию жизненного мира (Lebenswelt) в трактовке Альфреда Шюца. Именно в бытовой жизни они видят основу конструирования субъективной реальности. Шюц рассматривает реальность повседневной жизни как упорядоченную реальность. Явления нашего бытового мира упорядочены в образцах, которые, с точки зрения обывателя, независимы от субъективного понимания, которые как бы включены в этот мир. «Реальность повседневной жизни оказывается уже объективированной, т. е. конституированной порядком объектов, которые были обозначены как объекты до моего появления на сцене».5 Также Шюц видит опору такой убежденности в языковых средствах: словах, выражениях, которые мы применяем в быту. Эти средства объективируют мою субъективную реальность, определяют связи между объектами. Таким образом, получают «вес» и смысл  те понятия, с которыми мы сталкиваемся, а вслед за ними и сама реальность.

Бергер и Лукман, при рассмотрении изучения социального конструирования реальности, не рассматривают в своей книге вопросы влияния на жизненные суждения индивида средств массовой информации. Авторы больше акцентируют внимание на межличностном взаимодействии, в котором авторы видят основу первоначальной интернализации индивида в общество. Они предполагают, что закрепление определенных понятий, значений за теми или иными объектами возникает не столько в результате индивидуальной работы сознания, сколько через взаимодействие с другими людьми, заимствования их картины мира, что в терминологии авторов называется «перенимание-от-другого». Бергер и Лукман не отрицают возможности творческого переосмысления перенятых концептов, они даже не отрицают небольшой вероятности пересоздания этого субъективного мира, но уже при учете узнанных и понятых моделей других индивидов. «В любом случае при сложной форме интернализации я “понимаю” не только мимолетные субъективные процессы другого, но и мир, в котором он живет и который становится моим собственным миром».6

Конечно, во время всей жизни человек видит и другие точки зрения, сталкивается с другими реальностями. Но здесь исследователи не выделяют какой-то один превалирующий фактор, который имеет большее влияние на субъективную картину мира: авторитеты, близких, СМИ или что-то иное. Именно синтез всех факторов приводит к тому, что авторы называют «поддержанием субъективной реальности». Человеческое сознание всегда ищет и, главное в рамках нашего исследования, тщательно отбирает факты, которые бы укрепили его уверенность в объективности всего происходящего, подкрепили его уверенность в существовании созданного у него в сознании мира. «Это происходит даже в такой “незначимой” ситуации, как поездка в пригородном поезде. <…> Всем своим поведением его сотоварищи-пассажиры  <…> заявят ему, что мир состоит из серьезных людей, спешащих на работу, людей ответственности и графика, Нью-Хейвенской железной дороги и “Нью-Йорк Таймс”. Последняя, конечно, подтверждает широчайшие координаты индивидуальной реальности. От прогноза погоды до рекламных объявлений в газете будет уверять его в том, что он находится, конечно же, в самом реальном из миров».7 Те же элементы «чужих реальностей», которые не вписываются в картину мира индивида, выходят за рамки его Lebenswelt, т. е. не коррелируют с человеческими убежденностями о базисных понятиях устройства бытового, обыденного мира, приводят к проблемам в понимании или же просто игнорируются.

Как видно, Бергер  и Лукман считали социальное конструирование реальности естественным процессом межличностной коммуникации. Оно, наравне с социализацией, проходило естественно, непреднамеренно и работало как самоопределяющийся процесс, на который весьма сложно повлиять. Также в вопросах формирования субъективной реальности серьезная роль предписывается и случайности, ведь на этапах первичного формирования тот человек, чья картина мира перенимается, выбирается, с точки зрения рационального начала, почти случайно, часто основываясь лишь на эмоциях и личной приязни.

Подобного же подхода к конструированию, как естественному процессу, инструменты для которого нам предоставляются обществом, придерживается Эн Швидлер в своей статье «Culture in Action: Symbols and Strategies» (1986). В своем исследовании она не употребляет термина социальное конструирование реальности, но ее понятие «стратегия действия» (strategies  of  action) по сути заключает в себе некоторые из основ конструкционизма. Стратегия действия, по Швидлер, упорядочивает действия во времени, она устанавливает цели, к которым стремятся индивиды.  Происходит это за счет перенимания ценностей, которые, выражаясь в терминах Бергера и Лукмана, являются одним из компонентов жизненного мира. Швидлер видит источник, через которые эти ценности транслируются, в культуре. Исследователь предлагает нам «образ культуры, как набор инструментов (tool kit) из символов, историй, ритуалов и мировоззрений, которые люди могут использовать в различных конфигурациях для решения различных типов проблем».8 Но нельзя утверждать, что все люди обладают одним и тем же tool kit. Разные общества имеют разный культурный фон, что, по Швидлер, будет обуславливать и различные стратегии поведения. Получается, что культура как будто подсказывает нам с помощью символов и историй, как устроен мир, какие ценности важны, какие решения стоит принимать. Но культура, как огромная самоорганизующаяся система, не может быть результатом целенаправленного создания группы людей, вкладывающих в формирование этого набора инструментов свои цели и умыслы. Таким образом, Швидлер, как и Бергер и Лукман, рассматривает процессы трансляции основ, на которых строятся субъективные реальности, как процесс, заложенный в основы социальной организации.