Тема: Четыре фактора подготовки Служащего (стр. 5 )

– Ему деньги пришли.

Он говорит:

– Как пришли?

– Это выписка, там из Госбанка, там спецсчёт, всё, деньги на него пришли.

– Ему напрямую, минуя нас?

Она говорит:

– Да.

А я сам удивляюсь, я слушаю, что, минуя их, и тоже удивляюсь. Через два года я понял, почему бухгалтер после этого меня терпеть перестала. Невзлюбила. Оказывается, в этом бюджете земли, из России как федеральной, вот вы в ФРГ федерально, да, деньги поступали только двум организациям: Министерству Образования и Лицею. А под этим Министерством были таких лицеев сотни, такой большой этот, школ сотни там. Представляете, вот это – она получает каждый месяц выписку из Госбанка и две строчки: выделить Министерству Образования и выделить лицею такому-то. Они же люди властные. И я в этой земле на уровне Министерства Образования. Восемь лет они со мной ничего сделать не могли вообще. Потому что я от них не зависел, деньги получал напрямую, отчёты там делал, туда относил, там всё корректно. А-а-ах!?

Понятно, точка Невозврата. Вот что такое, когда Владыка поручил сделать.

Меня решили они, так как они выделяли здание, снять учредителя, что губернатор не учредитель, подали в суд. Судья смотрит на эти документы. А я подал обратно, что это невозможно. А она этому, представителю губернатора, говорит: «Вы же понимаете, что это невозможно?» И на меня показывает: «Он суд выиграет». То есть образовательное учреждение можно открыть, но, если оно государственное, его нельзя закрыть по закону. Ну, там, российское законодательство. Даже лишив всего, оно всё равно остаётся юридически. Представляете, мирное соглашение в арбитражном суде между губернатором края и директором лицея. (Смеётся). Нет, вы не понимаете, это 90-тые, в России это бандитские 90-ые, где всё решала совсем другая власть, и тут такой законодательный акт, который… Понятно, да, о чём я?

Владыка, точка Невозврата. И, когда вот ты служишь просто, исполняя это, у тебя идут вот такие точки я даже такое предположить не мог, я думал, что всё, на суд надавят, нас закроют. А суд оказался честным, не надавили, все эти иллюзии развеялись, потому что судья по закону всё сделал. А по закону мы должны остаться. Понятно, да, о чём я?

Вот эта Сила Служения, которую я видел в объективных взаимодействиях. То есть я работал над тем, чтобы это получилось, но не было никаких гарантий, что это получится. Ни в первом, ни во втором случае. И вот Сила Служения дала мне проникнуть туда и войти туда, где я раньше никогда не был. Вообще не был. И потом считали, что за мной такая серьёзная сила в Москве, раз выдала деньги. А я смеялся, я знал: да, да, за мной сила высокая. Спасибо Владыке, рука Владыки на всю Москву. Я говорил: «Да, у меня очень серьёзная рука в Москве, в Иерархии, Кут Хуми называется». Я его имел в виду. А все имели в виду, что у меня какой-то там суперначальник чуть ли не в родственниках ходит. Да, суперначальник ходит в родственниках – Глава Дома Отца Кут Хуми. Да, суперначальник и в родственниках: все мы его дети. Я ж сын Отца, и вы сыновья и дочери Отца. Папа всегда за нас. Суперродственник, Отец – суперродственник, Изначально Вышестоящий. Никогда так не думали, что у вас суперродственник есть – Изначально Вышестоящий Отец?

И вот когда в этом состоянии идёшь, что у тебя суперродственник Изначально Вышестоящий Отец… Чтобы с тобой ни происходило, суперродственник с тобой. Изначально Вышестоящий Отец. Владыка с тобой. И ты понимаешь, что ты не всё понимаешь, но если ты честно поступаешь, ты пройдёшь. Это на суде так было, я прошёл. Когда я получил решение суда, я сказал – ха! (выдыхает громко). Мне не верили потом юристы, что это было решение суда в мою пользу. Честно говорю, всё решалось в пользу начальства, здесь решилось в пользу не начальства. Все на меня так потом с подозрением смотрели, что у меня и в суде суперначальник. Да, он со всех сторон суперначальник. Главное, Служить в суперначальстве.

Вот это я специально рассказал эти ситуации, которые невообразимы. Я подчёркиваю, в правительстве – 25 лет, с губернатором – 30-32 года, тоже не возраст, в принципе, для них. Мне там одна дама в министерстве посоветовала:

– Ты хоть бороду отпусти, солидней будешь выглядеть.

Я говорю:

– А что?

– Понимаешь, к нам заходят вот такие, а ты заходишь вот такой. И на этом совещании ты выглядишь очень странно.

Я говорю:

– В принципе, могут быть и такие.

– Нет, бороду отпусти.

Я отпустил.

– О! Хоть мужчиной стал, солидно выглядишь.

Ну, такая дама в возрасте там, она ко мне по-матерински отнеслась, видя, что я что-то делаю, но вот как-то вот… Образом моим занялась. Не, выглядел я корректно, но просто вот с их точки зрения без бороды или живота, ты не директор. Им было так проще на меня смотреть. При этом, когда я им говорил, что я артист балета, они вообще закрывали голову: «Не говори это нам». (В зале смеются). «Это в Министерстве Культуры, а мы Министерство Образования. Говори, что ты преподаватель, директор. Бороду отпусти».

Вот точка Невозврата. Вы увидели? И ты проходишь туда, где не проходишь. Поэтому, я вам говорю это не абстрактно, это пускай давняя ситуация. То же самое, вот в Служении, очень много таких точек, когда ты входишь туда, где ты не можешь войти. Я специально рассказал о правительственном уровне, потому что мы обычно считаем, что это невозможно. Это реально. После таких опытов естественно тебе проще чем-то заниматься. Ты понимаешь, что реально войти, если Отцу или Владыке это будет надо. И все считают, что это невозможно, а у меня уже есть опыт, что при хорошем Служении, это возможно.

Зачем я вам это рассказывал? А вы можете поверить, что, как это в песне «Невозможное возможно?» Можете. А если это Служения касается? Ну, вы можете это поверить лично, вы можете поверить в профессии, а в Служении невозможное возможно? Вы скажете, ну, да, это интеллектуально понятно. А состояние взять, когда у тебя накопилась Сила Служения, позволяющая проникнуть туда, куда ты проникнуть не можешь, даже в Служении?

Пример:

– Ой, я не могу вести группу, не готова.

Евангелие: главное, рот открывать. Пришла на группу, Владыкой прониклась и ведёшь группу от Владыки. Невозможное возможно.

– Как же я проведу практику, я ничего не знаю?

Владыкой. Смотрите, пауза. Правда, интересно меня слушать, а теперь это Владыкой то же самое.

– Как я новеньким расскажу о Синтезе? Это скажут секта?

А ты расскажи так, чтоб сказали, что это философия. (Смеются). Или расскажи так, чтоб это сказали: «Вааа! Какой интересный социальный проект! Ометагалактичить всю Германию».

Чем не социальный проект? Вопрос ракурса! Понимаешь, когда ты идёшь и думаешь, что сейчас скажут, что это секта, тебе обязательно скажут, что это секта! (Смеётся). А когда на меня смотрят, у меня в голове этого нет, я вообще против религии и религиозности, я уважаю их, но считаю что это путь Люцефера и что с Отцом надо быть напрямую. Не, не, они не знают, что это, что это такой путь, это их, это не проблема. Я считаю, что с Отцом надо быть напрямую. Каждый лично общается с Отцом. Это не религиозность, ты... Знаете, «религио» –  это воссоединённость. Ты и так воссоединён. Изначально Вышестоящий Отец для меня– Папа, главный родственник. Папа, всё! И когда ты этим живёшь, к тебе подходят, ты объясняешь так, что…

В разных странах меня проверяли разные инстанции: от спецслужб до…Можно сказать, что во всех странах. Меня проверяли, там, по-серьёзному, по-чёрному, там, то есть если бы правильно проверили, уже б давно или сидел, или под судом бы был, или штрафы бы платил. Почему? Ну, там, всегда найдут за что. А когда ты им объясняешь так, что они понимают, что широта мысли, взгляда, подхода больше их возможностей, что они даже не совсем понимают то, что ты говоришь, но они видят, что… Ну, это, пример.

– Вот вы там собираетесь,

Я говорю:

– А что, лучше пить водку? Или просто сидеть и развивать мышление?!

Ответить не смог. Я говорю:

– А чем плохо, если люди занимаются философией?

– Да какая это философия?

Я говорю:

– А ты вообще философию изучал? Как там с категорическим императивом Канта или диалектикой Гегеля у вас в голове?

– Ой, чё-то, там мы проходили в институте…

– А, то есть мимо, да, диалектики Гегеля?

Всё, больше вопросов о философии нет. Я говорю:

– Мы считаем, что это философия. А любое новое для окружающих – это, знаете, как у древних мужиков необразованных: «Молния? О, Господи, это бог послал!» Ну, это вы сейчас на нас смотрите, это что-то новое, метагалактическое, и вы тут же креститесь и говорите: «Это бог послал, потому что это…» Вы просто показываете мне свою необразованность метагалактически, поэтому считаете, что это секта. Это, как раньше, необразованные мужики молнию считали не языком природы, а что бог наказание прислал. Это всего лишь от необразованности вашей с вопросом ко мне.

Это я говорю очень «крутому», там, в спецслужбе, который приехал меня проверять по партии. То есть его одно решение, и меня сразу садят, там, на много месяцев под суд. Просто один сказал, один телефонный звонок. Это меня так проверяли: мы партию российскую создаём и приехали проверять спецслужбы. Ну, власть же! Он так на меня смотрит в шоке. И он вдруг видит в моих глазах, что я с ним объясняюсь и не боюсь! Он-то привык проверять, когда все понимают, кто перед ним. И он вдруг видит, что я и понимаю кто он; и мне «фиолетово» кто он. И ему так нравится со мной общаться! Мы с ним, их двое было, полтора часа общались. Просто ему нравилось, что я сижу перед ним, ничего не боюсь, с ним разговариваю и ещё ему объясняю, как «ширше» смотреть на таких как мы.

(Из зала: – Он из спецслужбы?)( Смех в зале).

А я откуда знаю?! Он.. Меня больше не проверяли. Партию так и не зарегистрировали до сих пор, но мы продолжаем этот процесс. Но на улице гуляла Оля! Это мы в офисе нашем это делали, в ИДИВном. Она говорит:

– Что ты сделал с ребятами?

Ну, мужики и мужики, они ж без формы. Они мне только удостоверение показывали. Я говорю:

– А чё?!

– Представляешь, выходят из офиса, – она за мной приехала, – какие-то бледные. Сели в машину, и вот так сидят. (Показывает).