Астролябия. Методическое руководство для путешественников к "Звезде Избавления" Ф. Розенцвейга (стр. 1 )

Астролябия. Методическое руководство для путешественников к "Звезде Избавления" Ф. Розенцвейга.

Человек и Звезда. Франц Розенцвейг, его жизнь и философия

Предвосхищение. О возможности мессии в наше время.

«И взойдет звезда от Яакова,

и восстанет скипетр от Израиля»

(Числа, 24, 17)

гшк лелб ойтчб жд гег ечн щби ойщшам жд омк дощйз

шоб"н йг дзжчд - дмлеъ омлйн фшч йа

«И взойдет звезда от Яакова» – это Давид,

«и восстанет скипетр от Израиля» - это царь Мессия.

(Маймонид, Мишне Тора, Законы царей, 11)

Спор о Мессии является одним из самых старых и постоянных споров как в еврейской, так и в мировой истории. В талмудическом трактате Санѓедрин (91б-111а) этой теме посвящены многие страницы. Придет ли Мессия, когда, не пришел ли он уже, почему еще не пришел, и вообще: что такое Мессия?  Великий еврейский философ конца 19 века Г. Коген считает, что мессианство – это одно из важнейших измерений еврейской традиции с древности и по сей день.1 Если для христиан мессианство является предметом веры в события, которые произошли в прошлом, то для евреев мессианство является фактором жизни каждого поколения. К евреям Мессия приходит постоянно!

Был ли Франц Розенцвейг одним из еврейских мессий? Разумеется, на такой вопрос можно дать только двойственный ответ -  и да, и нет! 

Независимо от того, какое значение имела деятельность Розенцвейга,  он прожил жизнь подвижника, умер как святой и в итоге проложил путь для поколений после него. Мессианское напряжение ощущается во всей жизни Розенцвейга, но для нас особенно важно, что в главной книге Розенцвейга "Звезда избавления" мессианство является одной из важнейших тем. "Звезда" Розенцвейга, несомненно, не только содержит исследование мессианского процесса, но и пытается его направлять. Звезды  всегда являлись ориентиром для путешественников.  Однако, чтобы ориентироваться по звездам, нужны особые приборы. Для этой цели мы и предлагаем нашу "Астролябию", чтобы не потерять Звезду Розенцвейга из вида и не утратить возможность ориентироваться по ней.

Личность Розенцвейга

Бывают  люди, которые не просто создают нечто новое. Сама их жизнь становится событием значимым и раскрывающим новые возможности для мира. Нет сомнения, что к таким людям относится Франц Розенцвейг.

Франц Розенцвейг родился 25 декабря 1886 г. в Касселе. Его поколению было суждено пережить величайший расцвет европейской культуры в начале 20-го века и ее крушение в 30-е годы, две мировые войны, большевистскую революцию в России и национал-социалистическую в Германии, создание государства Израиль  и перемещение цивилизационного центра в Америку. Однако Розенцвейг увидел только часть  этих событий. Он умер 10 декабря 1929 года, когда главные катастрофы века были еще впереди.

Розенцвейг был чрезвычайно светлым человеком, его жизнь и творения его рук можно без преувеличения считать подвигом. За свои 43 года он успел совершить то чего хватило бы на многих. Но история и человеческая биография никогда не склонны к равномерному течению. Розенцвейг – одна из самых примечательных личностей начала 20-го века и, безусловно,  один из наиболее выдающихся представителей еврейского народа.

За свою короткую жизнь Розенцвейг написал ряд книг, содержащих важные открытия в области истории мысли, он создал собственную оригинальную философскую систему и стал одним из основателей философии диалога. Вместе с М. Бубером он создал новый перевод Библии на немецкий, а также перевел на немецкий выдающегося средневекового поэта Иеѓуду Ѓа-Леви. Помимо этого, Розенцвейг занимался вопросами образования взрослых и инициировал  создание современного бейт-мидраша (Lehrhaus, Лерхауз).  Но значимость всех этих достижений умножается многократно, если их рассматривать на фоне его жизни. А его жизнь является сплошным поиском, исследованием, откровением.

Розенцвейг был  человеком Серебряного века, но его свершения превратили его жизнь в источник идей и парадигм нашего времени. Розенцвейг сумел понять, что эпоха завершения европейской классики, на которую пришлась его юность его юность, может стать не только началом "упадка Европы" или временем "отрицания всех ценностей", но и источником нового взлета и невиданного доселе расцвета. Эпоха между 19 и 20 столетием сама по себе  была амбивалентной, но немногие ее представители сумели преодолеть свое время и протянуть руку началу 21 века.

Розенцвейг был одним из первых евреев "вернувшихся к вере" (баалей тшува). Фактически это обозначает новый тип иудаизма, основанный не на традициях и общине, а на индивидуальном выборе. Разумеется, осуществив этот выбор, человек обретает и традицию, и общину, но это уже не главный источник его религиозности, а ее поддержка и среда реализации.

Розенцвейг заново выстроил отношения между еврейской и европейской культурой, между иудаизмом и христианством. Его идеи в этом направлении, как и в ряде других,  на десятилетия опередили время своего появления. Для Розенцвейга встреча еврейского и европейского мира является не исторической случайностью, результатом древнего изгнания (галута) и тяжелой судьбы еврейского народа, пребывающего в рассеянии, а одна из великих тайн истории. Розенцвейг понимает исторический процесс как целое, но не отвлеченное от конкретной личности, как считают гегельянство и марксизм, а как напряженное  движение человека в  живой реальности исторического процесса. Розенцвейг верил, что взаимодействие евреев и Европы должно принести благо не только обеим сторонам, но и всему миру, и истории вообще.

Находясь на грани между еврейским и европейским, Розенцвейг сумел найти обновляющее начало и для европейского, и для еврейского мира. Новое мышление, которое разрабатывал Розенцвейг, должно было (а мы полагаем, что должно до сих пор) дать новый стимул развития наук, искусств и религии. Для иудаизма новое мышление  обозначает новое раскрытие еврейских источников, новую жизнь еврейских текстов и возрождение народа. Созданный Розенцвейгом  в 1920 г. современный бейт-мидраш – Лерхауз во Франкфуте - стал первым еврейским учебным заведением такого рода и проложил путь для многочисленных подобных начинаний в Израиле, США и России, появившихся в конце 20-го века.

Последние годы своей жизни  Розенцвейг лежал у себя дома парализованный. Он диктовал  жене свои работы при помощи специальной азбуки мимики лица. Писать он уже не мог.
В марте 1929 г. в Давосе произошел философский конгресс, на котором крупнейшие европейские философы разделились и сама философия перестала существовать как единая область. Это был год великого перелома. В России окончательно утвердился сталинизм, в Западной Европе фашизм стал реальностью. Розенцвейг пытался участвовать в событиях, но наступила эпоха в которой существование таких людей как он было невозможно. Розенцвейг умер в декабре 1929 г. во Франкфурте-на-Майне.

Розенцвейг полностью остался в эпохе, которую мы называем "Серебряный век", но его книги, идеи, и сама его жизнь оказываются реальностью нашего времени, когда мы пытаемся оценить уроки прошлого и думать о следующем этапе истории.

Биография и философия. Место жизни Розенцвейга в его философских творениях.

Жизненность Розенцвейга не является чем-то отдельным от его философии. Создавая свое "новое мышление", Розенцвейг отчетливо воспринимал себя наследником великой философской традиции от "Парменида до Гегеля". Не в меньшей степени он видел себя наследником традиции еврейских пророков и мудрецов. Между тем, и по отношению к философии, и по отношению к религии ключевым словом в мышлении  Розенцвейга было прилагательное "новое". Что же новое можно было добавить ко всем этим великим традициям в начале 20-го века?

В аспекте философии Розенцвейг дает на этот вопрос очень четкий ответ. Давайте попробуем проследовать вместе с ним и рассмотреть его анализ исторической реальности.

В философском развитии Розенцвейга встречаются два фундаментальных направления движения немецкой мысли. Первое из них идет от Гете. Розенцвейг находился под влиянием Гете на протяжении всей жизни. Все его произведения полны прямых и скрытых цитат из Гете. "Звезду избавления" можно рассматривать как развернутый комментарий к произведениям великого поэта и ученого. Однако Гете для Розенцвейга был не просто автором определенного рода текстов, а человеком, который проживал свою жизнь. По отношению к своим произведениям он бы не только автором, но и "аукторитас"2, Сама жизнь Гете представляла собой достойный текст, а проживший ее человек являлся живым героем реальности не меньше чем его герои. Обращение к Гете было одной из важных характеристик эпохи. Путь Гете по-своему открыли Р. Штейнер, К. Юнг и многие другие.3 Для Розенцвейга Гете стал отправной точкой развития, но не завершением. Не меньшим ориентиром для него являлась философия Канта и Гегеля.  В  1908 г. Розенцвейг пишет в дневнике:

Дневники и письма, стр….

«Гете – тезис, а Кант – антитезис. По их следам должен прийти синтез. Я не знаю, какое имя должно стоять за ним, но я надеюсь, что это имя будет мое» (ДП, стр.). 4.

В большой степени так и произошло! "Звезда избавления" Розенцвейга представляет собой грандиозный синтез канто-гегелевской и гетевской мысли.

Важно, что Розенцвейг видит в качестве величайшего достижения философии Гегеля не только охватывание ею всей  реальности в полноте, но и способность рассматривать саму историю философии в качестве части системы. Иными словами, гегелевская философия рассматривает в качестве предмета не только саму себя, но и весь путь, который проделала философия от Парменида до Гегеля. Однако здесь скрывается главная проблема и главное затруднение философии. Дело в том, что гегелевская философия постигает саму себя, но постигает ли себя Гегель? Иными словами, в какой степени сам Гегель является предметом собственной философии?

Этот вопрос кажется странным. Казалось бы, любая наука занимается изучением мира, а не ученых. Наука, возможно! А философия дерзает касаться вопросов самого человека, а не только идеи. У Розенцвейга были основания полагать, что философия должна включать в себя и философа. И здесь  на помощь Розенцвейгу как раз приходят Гете, Шопенгауэр и Ницше.