Понятие времени у и (стр. 4 )

Однако поскольку переход эйдоса в факт совершается энергетически, а энергия делает порождаемое собой начало различным и тождественным с собой, Лосев рассматривает величину, время и пространство как энергию вечности. Это позволяет ему понимать величину как эйдетическую вечность, время – как аритмологическую вечность, а пространство – как топологическую вечность. Такое рассмотрение показывает, что время есть один из видов энергии вечности, т. е. в конечном счете, энергии сущности. Следовательно, диалектика вечности и времени воспроизводит всю диалектику сущности и энергии.

Если в тетрактиде находится меон сущностный, не приносящий ущерба реальности, то во времени сущность переходит в другой вид меона, который Лосев называет материейlxiv. Число является становлением сущностного меона, числа становятся вечно. Имеются в виду законы математики, скажем, функции, в которых по определенному принципу одни числа порождают другие. Но , относящуюся к космосу. Тварный мир у Лосева («тетрактида В») есть нечто совершенно иное, чем нетварный, сущность («тетрактида А»). Энергия сущности «не сопрягается в одну сущность с вещью», «образуется новая система тетрактиды – вещь»lxv. В таком случае время нужно понимать как реальное становление, становление материи. Время является в материи тем же, что число в умном меоне, т. е. «аналогом числа»lxvi. Следовательно, во-вторых, время есть «инобыйтийное воплощение чистого смысла»lxvii. Время есть, проще говоря, реальное становление числа. Однако, поскольку время есть свойство реальных, а не идеальных вещей, то оно является противоположностью числа. Если число есть одно сущее, оформленность, то время есть бесформенное множество. Если число есть самотождественное различие, то время есть неразличимая сплошность. Если число есть подвижной покой, то время есть подвижная сплошность и текучая неразличимость.

И, наконец, в-третьих, время есть становление числа как энергии, т. е. «творящей силы перво-принципа»lxviii, Первого начала. При этом такое становление, в котором становится именно число. Если бы время было только становлением без неизменного становящегося субстрата, то нечему было бы и становиться. Перво-сущность (тетрактида А) и первозданная сущность (тетрактида В) имеют одну энергию, но являются двумя разными фактамиlxix. Смысл воплощается в меоне, идея воплощается в вещи. «Время есть алогическое становление “схемы”, числа, или — алогическое становление единичности подвижного покоя самотождественного различия, данное как подвижной покой»lxx. Но поскольку это именно алогическое, а не умное становление, то время оказывается способом бытия иной по отношению к сущности реальности – космосу.

Время есть становление эйдоса, но поскольку каждый эйдос уникален, то и времен бесконечное множество. Время зависит характера того, что переживает вещь, от качественной наполненности жизни вещи. Количество пережитых часов, дней и лет может быть одинаковым у двух разных существ, но качественная наполненность их будет совершенно разной. В несколько мгновений или часов одним может быть пережита целая жизньlxxi, но для другого существа то же количество времени может почти не иметь наполнения. Разные скорости переживания времени означают разные степени вечности. Бесконечно большая скорость проживания, а значит движения тела, означает, что перед нами уже не воплощение эйдоса, а сам эйдос, т. е. вечная идея. За границей космоса вещь превращается в нуль, становясь идеейlxxii. Само бесконечное становление времени также требует своего иного, следовательно, время имеет границу, т. е. конец. Выход из космоса превращает вещь в идею, но это возможно только потому, что вечность уже содержит в себе время, т. е. вечность есть время, а время содержит в себе вечностьlxxiii.

Одним из самых ярких мест у Лосева, где говорится о конечности времени, является место о мифическом времени в VII главе «Диалектики мифа»:

«1. выйти из времени можно только тогда, когда есть другое время: 2. следовательно, нельзя выйти из времени тогда, когда нет никакого другого времени; 3. не быть никакого времени может только тогда, когда оно или заменено отвлеченной идеей (2 × 2 = 4 – вне-временное арифметическое положение) или когда разные времена сжаты в какое-нибудь одно время; 4. так как первое отпадает (ибо тут отпадает всякая проблема времени), то остается второе, но тут сжимание разных времен придется понимать как сжимание всех возможных времен, а сжимание в одно время придется понимать как сжимание в одну неделимую точку; 5. итак, нельзя выйти из времени только тогда, когда само время обратится в бесконечно-уплотненное время, т. е. только тогда, когда оно станет самой вечностью»lxxiv.

Конечность мира обусловлена именно тем, что время есть становление вечности. Будь время только потоком, только становлением, в котором ничто не сохраняется, оно не могло бы прекратиться и перейти в вечность. Время вышло из тварной вечности и вернется в нее. Бесконечное разнообразие времен порождает бесконечное разнообразие судеб существ мира. Мир греховен, и его судьба после конца, после Пришествия Христова, зависит «всецело от внутренних судеб и смыслового содержания высших представителей самособранного бытия»lxxv, т. е. от Господа.

Многообразие времен связано с изначальной стихийностью времени. В третьей книге «восьмикнижия», «Музыка как предмет логики», Лосев, отталкиваясь от бергсоновского деления времени на «пространственно-измеряемое» и «подлинное»lxxvi, показывает, что истинную сущность времени обнаруживает не что иное, как музыкаlxxvii. В живом опыте время характеризуется неустойчивостью, неравномерностью (его невозможно измерить), неоднородностью, сжимаемостью и расширяемостьюlxxviii. Но, как и в числе, во времени, при переходе от «одного» к «иному», «одно» не утрачивается. Это слитое движение, в нем каждый момент индивидуален, и одновременно все моменты суть целое. В чистом виде истинное время обнаруживается именно в музыке. Уникальность музыки в том, что в музыкальном времени нет прошлого, оно есть сплошное настоящее, в котором прошлое и будущее не исчезли, но присутствуют. Прошлое – не ущербное ожидаемое бытие, будущее – не безвозвратно ушедшее, исчезнувшее. Невозможно слушать вторую часть симфонии, не помня одновременно и первой ее части. Мы слышим развитие темы первой части, зная, что она отлична от первой части, но и в чем-то тождественна первой части, развивает именно ее. Поэтому нельзя передать ощущение от музыки другому, воспроизведя для него лишь отдельные ее фрагменты. Музыка наглядно показывает единство неизменного эйдоса и его становления. Она представляет собой иное эйдоса как вечно изменчивое единство бытия и небытия. Эйдетическая сторона музыки – число, меональная – время. Художественная выраженность числа и времени и есть музыкальная форма. Но поскольку математика и музыка не тождественны, более того, музыка невозможна без математики, отношение между вечностью и временем несимметрично. В то время как вечность – логическое, умное становление, время есть алогическое становление.

Подведем итоги. Концепции числа у Франка и Лосева опираются на Плотина, но в своих моделях времени и Лосев, и Франк стремятся соединить несколько традиций. Нет сомнений, что они связывают время с сознанием, опираясь на августиновскую модель времени как растяжения души. Оба усматривают связь между плотиновской концепцией времени как жизни души и бергсоновской идеей длительности времени-сознания. Плотин, Августин и Бергсон оказались союзниками в понимании времени как становления, жизни, изменчивости, смены, но и постоянства, преемственности, без которой нечему было бы и становиться, были бы невозможны ни память, ни предвидение.

И у Франка, и у Лосева в самом деле присутствует идея времени как растяжения вечности, как бесконечного становления, иконы «божественной вечности» (Прокл). Но им обоим очевидно и то, что время в то же время – свойство тварного мира, имеющее начало и конец, что время есть некий срок, отпущенный миру. Когда-то его не было и когда-то его не будет. Отсюда переживание близкого исполнения, окончания времени. Главное событие времени, Крестная Жертва, уже произошло. Человечество спасено и ему нужно ждать окончательного свершения истории. Оба философа говорят о конце времени, о прекращении мира вместе со временем. Бог дал человечеству ограниченное количество времени, он может в любой момент прервать наше бытие.

Но у Франка мы видели не одно, а два времени. И число, и время у Франка пронизывают все уровни реальности: всеединство как единство противоположностей, идеальное и действительное бытие. Понятия числа и времени у Франка соотносительны: число – «неподвижный образ становления», а время – «подвижный образом вечности»lxxix. Это два образа, под которыми нам открывается всеединство, две его иконы. Два противоположных свойства всеединства, непостижимо находящиеся в нем в единстве. Лосев же гораздо сильнее делает акцент на тварности времени, у него статус времени гораздо ниже, чем у Франка. Он делает число логическим условием времени, а время понимает как становление числа. Число имеет свое собственное, внутренне присущее ему, т. е. «умное» становление, не выводящее за пределы идеального. Оно есть становление меона, свойственного самой Первосущности, т. е. внутрисущностного меона. Но становление, которым становится время, относится не к умной, а к материальной сфере, к космосу. Вещь несет на себе энергию сущности, но она есть повторение сущности в ином, повторение, а не сама сущность. Поэтому время как характеристика тварного мира лишь похоже на вечное становление числа.

i Новая русская философская система // Путь. № 9. 1928. С. 89.

ii Платон. Собр. соч.: В 4 т. М., 1993. Т. 2. С. 503.

iii См.: Разыскания о жизни и творчестве . М., 2007.

iv Музыка как предмет логики. М., 2012. С. 163.

v Сочинения. М., 1990. С. 521.

vi Там же. 271.

vii Предмет знания. Душа человека. CПб., 1996. С. 291.

viii Там же. С. 296.

ix Там же. С. 299.

x Плотин. Эннеады. VI. 6 // Плотин в русских переводах. СПб., 1995. С. 422-460. Пер. .

xi Сочинения. С. 254. Ср.: Плотин. Эннеады. VI. 8. 12 // Плотин в русских переводах. СПб., 1995. С. 261-263. Пер. .

xii Плотин. Эннеады. III. 7. 5 // Плотин в русских переводах. СПб., 1995. С. 325. Пер. Б. Ерогина.

xiii Ср.: Николай Кузанский. Соч.: В 2 т. М., 1980. Т. 2. С. 59.

xiv Прокл. Комментарий к «Пармениду» Платона / Пер. . СПб., 2006. С. 645. 1229. 19-20.

xv Сочинения. С. 520. Ср.: Августин. О книге Бытия // Он же. Творения: В 4 т. СПб.-Киев, 2000. Т. 2. С. 320.

xvi Предмет знания. Душа человека. С. 317.

xvii Сочинения. С. 271.

xviii Предмет знания. Душа человека. С. 344.

xix Там же. С. 304.

xx Сочинения. С. 246.

xxi Там же. 264.

xxii Там же. С. 552.

xxiii Там же. 328-329.

xxiv Предмет знания. Душа человека. С. 305.

xxv Сочинения. С. 538.

xxvi См.: Василий Великий, свт. Беседы на Шестоднев // Он же. Избранные творения. М., 2008. С. 53-56.  См.: Проблема своеобразия учения о времени и вечности в восточной патристике в контексте эволюции терминологического аппарата // Вестник ПСТГУ. I. Богословие. Философия. 2011. Вып 3(35).

xxvii VI. 8. 12.

xxviii Сочинения.  С. 329. Эта идея во многом созвучна плотиновской концепции «чистого я» и экхартовской идее «искорки».

xxix Предмет знания. Душа человека. С. 433.

xxx Там же. С. 192.

xxxi Сочинения. 208.

xxxii Ср. размышления Кьеркегора о мгновении как атоме вечности (онятие страха // Он же. Страх и трепет. М., 2010. С. 207).

xxxiii Сочинения.  С. 337.

xxxiv Там же. С. 337-338.

xxxv Музыка как предмет логики. С. 160.

xxxvi Форма. Стиль. Выражение / Сост. -Годи. М., 1995. С. 19.

xxxvii Музыка как предмет логики. С. 107.

xxxviii Там же.

xxxix Форма. Стиль. Выражение. С. 19.

xl Бытие. Имя. Космос / Сост. -Годи. М., 1993. С. 154.

xli Там же. С. 182.

xlii Там же. С. 185.

xliii Свое учение об энергии Лосев возводит к Плотину и Аристотелю. См.: Бытие. Имя. Космос. С. 439-458.

xliv Музыка как предмет логики. С. 120.

xlv Форма. Стиль. Выражение. С. 16-17.

xlvi Логическая теория числа // Вопросы философии. 1994. № 11. С. 121.

xlvii Форма. Стиль. Выражение. С. 17.

xlviii Комментарий к диалогу «Софист» / Платон. Собр. соч.: В 4 т. М., 1993. Т. 2. / С. 488-489.

xlix Миф. Число. Сущность / Сост. -Годи. М., 1994. С. 753.

l Бытие, имя, космос. С. 174

li Диалектические основания математики. М., 2012. С. 101.

lii Миф. Число. Сущность. С. 771.

liii Диалектические основания математики. С. 103.

liv Бытие, имя, космос. С. 423.

lv Музыка как предмет логики. С. 151. Диалектические основы математики. С. 90-95.

lvi Диалектические основания математики. С. 78-79.

lvii Там же. С. 39.

lviii Бытие, имя, космос. С. 176.

lix Там же. С. 441.

lx Там же. С. 415-416.

lxi Диалектические основы математики. С. 139.

lxii Бытие, имя, космос. С. 177.

lxiii Диалектические основы математики. С. 140.

lxiv Бытие, имя, космос. С. 181.

lxv Там же. С. 182.

lxvi Диалектические основы математики. С. 140.

lxvii Там же. С. 139.

lxviii Там же.

lxix Бытие, имя, космос. С. 676.

lxx Форма. Стиль. Выражение. С. 20.

lxxi Ср.: сон о Французской революции в «Иконостасе» (коностас. Избранные труды по искусству. СПб., 1993. С. 12-13).

lxxii Диалектика мифа. С. 90. Ср.: Мнимости в геометрии.

lxxiii Идея, подробно обоснованная в рамках концепции «мировых эпох» Шеллинга.

lxxiv Миф. Число. Сущность. С. 89-90.

lxxv Диалектические основы математики. С. 517.

lxxvi Лосев считает, что в этом моменте Бергсон совпадает с Плотином ( Бытие. Имя. Космос. С. 435).

lxxvii Как у Флоренского в «Иконостасе» икона делает нам возможным доступ к горнему миру, так и музыка у Лосева выполняет роль окна в вечность.

lxxviii Миф. Число. Сущность. С. 87.

lxxix Музыка как предмет логики. С. 163.