Воронин | Позвольте мне прокомментировать ряд только что прозвучавших высказываний. Во-первых, минздравсоцразвития на всех этапах обсуждения возражал против предложений МЭРТа по принудительной передаче средств "молчунов" в ЧУКи и своей позиции не менял. Во-вторых, если возникла проблема мегаинвестора, то нужно подумать о правильности изначально предложенной финансово-экономическими ведомствами конструкции накопительного компонента пенсионной системы, а не пытаться ее решить за людей, навязывая им вариант с передачей их пенсионных накоплений ЧУКам. Нельзя такой подход списывать на отсутствие у населения финансового образования. В 2006 году ВЦИОМ провел социологическое исследование, которое показало, что 67 процентов опрошенных осознано доверили свои пенсионные накопления государству. В качестве главных мотивов такого выбора были названы "надежность и стабильность, которые гарантируются государством". Наконец, в-третьих, минздравсоцразвития, в отличие от наших коллег, не предлагает ни у кого ничего забирать. Мы предлагаем, чтобы сам гражданин решал судьбу своих пенсионных накоплений: передать их в НПФ, доверить ЧУКу или государственной УК либо перевести в страховую часть трудовой пенсии, на которую он также делает отчисления. Что касается утверждения об изъятии дополнительных средств у налогоплательщика, то оно выглядит, по меньшей мере, странным. Ведь страховая часть пенсии и сейчас регулярно индексируется по росту цен и заработной платы. Налогоплательщики здесь совершенно ни при чем. Эта индексация обеспечивается за счет роста доходов ПФР от поступления страховых взносов. Обязательность участия в страховании применяется только тогда, когда за счет средств одних необходимо производить выплаты другим, как это имеет место в страховой части пенсионной системы. Пенсионные накопления, напротив, изымаются из "договора поколений", они пойдут только на обеспечение конкретного человека, за счет этих средств не будут выполняться обязательства перед другими пенсионерами. Это сугубо личное дело. Зачем тогда делать их принудительными? Это все равно, что заставлять меня открыть счет в банке и делать на него отчисления.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

РГ | Саид Белетбекович сослался на зарубежный опыт. Но, возможно, для нашей страны характерно как раз другое: в определенном возрасте практически всех заботит, на что жить в старости. Но мы не в состоянии улучшить свое материальное положение в будущем - просто нет надежных и доступных механизмов.

Например, люди, желающие доплатить за себя в рамках обязательного пенсионного страхования, возможности такой не имеют, законодательство не позволяет. Можно только через частные финансовые структуры. Но если человек не хочет иметь дело с бизнесом? Если он хочет иметь гарантии государства? Может, стоит сделать нашу пенсионную модель более гибкой?

Александр Куртин | Тут есть важный момент, касающийся формирования накопительной части, который не все понимают. Дело в том, что частная ли, государственная ли УК будет заниматься вашими накоплениями, не столь важно. Потому что в обоих этих случаях эти средства являются федеральной собственностью. Не случайно именно Пенсионный фонд ежегодно информирует граждан о том, как идет накопление. Ответственность государства сохраняется и в том, и в другом случае. Другое дело когда средства передаются в НПФ. Тогда они выходят из федеральной собственности и ответственность перед будущим пенсионером несет уже не государство, а этот фонд.

Михаил Тарасенко | Позвольте добавить. Демографическая ситуация во всем мире приблизительно одинаковая. Но ни одна из развитых стран не перешла целиком на накопительную систему. В чистом виде ее попытались ввести Чили и Аргентина. Чем это закончилось и там и там, ясно.

Сейчас у нас коэффициент отношения пенсии к средней зарплате около 0,25 (а должен быть не менее 0,4), дальше будет падать. Это значит, что у сталеваров, у которых зарплаты сегодня высокие, пенсия будет всего 10 процентов от заработка или даже меньше. Куда это годится? В других странах демография не лучше, но коэффициент замещения поддерживается на достойном уровне.

Баткибеков | Коллеги, давайте будем объективными. Американская пенсионная система практически целиком накопительная. Там, наоборот, ненакопительные элементы недавно стали вводить. Все наиболее устойчивые пенсионные модели в мире включают накопительную часть. Так что я не стал бы так безапелляционно утверждать, что развитие этого направления нам не нужно.

Воронин | Это ошибочное утверждение. Все как раз наоборот. Американская пенсионная система является распределительной, равно как и в большинстве европейских стран, и вот уже второй президент США пытается дополнить ее накопительным компонентом, но пока безуспешно.

РГ | Александр Владимирович, вы - один из руководителей Пенсионного фонда. Придумывает пенсионные модели правительство, а народ за маленькие пенсии ругает вас. Объясните нам, пожалуйста, действительно ли так серьезна ситуация с финансами, что нужно срочно что-то ломать в действующем законодательстве?

Куртин | Вы знаете, когда читал все последние публикации, не оставляла мысль о том, что идет постоянная подмена понятий, игра цифрами, и каждый выступающий преподносит одни и те же данные так, как ему выгодно.

Ну, например, многократно повторялось, что министр здравоохранения предлагает за счет возвращения накоплений в страховую часть закрыть дефицит Пенсионного фонда. Но назовите мне хоть один федеральный закон о бюджете ПФР, который был бы сверстан с дефицитом. Или исполнение бюджета ПФР, в котором прослеживался бы дефицит. Не было такого, за исключением 1998 года, когда задержка по выплате пенсий доходила до 3-6 месяцев.

Конечно, законодатели обязаны были предусмотреть возникновение ситуации, когда собственных средств фонда может не хватить для выполнения текущих обязательств перед пенсионерами. Поэтому в 167-м законе об обязательном пенсионном страховании есть статья о субсидиарной ответственности федерального бюджета. И этот момент учитывается во всех бюджетах Пенсионного фонда.

Надо понимать, что пенсионная система не изолирована от всей остальной экономики - мы в первую очередь находимся в социально-трудовых отношениях. В советское время пенсии составляли 55-75 процентов от зарплаты перед выходом на пенсию. Но когда мы вступили в рыночную экономику, невозможно стало привязывать их размер к той малодифференцированной заработной плате, которая была еще в советский период.

В реформе 2002 года принципиально изменилась пенсионная формула. Мы не рассчитываем теперь размер пенсии по последним двум годам работы. По новым правилам учитывается весь трудовой период и все суммы уплаченных за него страховых взносов.

Уже тогда, в 2002 году, возникала в фонде нехватка текущих средств. Но тогда мы имели "задел" около 100 млрд. руб., а ежемесячно фонд выплачивал 53 млрд. руб. Поэтому вполне логично, что до поры до времени дефицит страховой части мы закрывали сами из наших резервов.

Что имеем сегодня? Каждый месяц фонд выплачивает 130 млрд. руб., а дефицит по поступлениям, идущим на страховую часть, составляет 88 млрд. в год. После двух индексаций пенсий, запланированных в этом году, предполагается, что пенсионные выплаты достигнут 150 млрд. руб. в месяц. То есть ежемесячно нам не хватает порядка 7 млрд., к концу года, возможно, 12, и эти средства нам по закону возмещает бюджет. Но от общих выплат фонда это составляет процентов пять. Так что те, кто говорит о полной дестабилизации пенсионной системы, о ее скором крахе, явно преувеличивают.

РГ | Александр Владимирович, так какой, по вашему мнению, должна быть российская пенсионная модель, если думать о сбалансированности интересов всех ее участников - и нынешних пенсионеров, и тех, кто выйдет на пенсию завтра или через 20 лет?

Куртин | Принятая у нас трехуровневая модель потенциально наиболее эффективная. Первая часть (ее часто называют базовой пенсией) - это фактически минимальная государственная социальная поддержка, гарантированная всем вне зависимости от трудового вклада. Вторая часть - страховая - зависит от стажа и заработка работника. И третий уровень - накопительная пенсия. Никто, собственно, от этой конструкции отказываться не собирается. Споры идут о пропорциях этих частей, их вкладе в общий доход пенсионера, о механизмах, которые его обеспечат. И тут все равно потребуются новые подходы. За последние пять лет у нас изменились Бюджетный кодекс, Налоговый кодекс, Гражданский кодекс. Мы ввели единый соцналог, а потом снизили его ставку. Так что система обязательного пенсионного страхования, конечно, требует корректировки.

РГ | Михаил Эгонович, вы с этим согласны? Вопрос к вам, а также к Евгению Шлемовичу Гонтмахеру, поскольку пять лет назад вы оба принимали самое непосредственное участие в разработке модели реформы: вы - в качестве заместителя министра экономического развития, Евгений Шлемович руководил профильным департаментом аппарата правительства и работал в Национальном совете по пенсионной реформе.

Михаил Дмитриев | Да, мы много работали вместе, в том числе и с Юрием Викторовичем Ворониным. Поэтому я очень хорошо понимаю аргументы, изложенные коллегой, и хотел бы их обсудить. Почему все-таки минздравсоцразвития говорит о необходимости передачи средств "молчунов" из накопительной в распределительную систему? Аргумент, что нельзя без согласия людей расширять способы использования этих средств, передавая их в доверительное управление ЧУК, по моему мнению, несерьезен. Почему? Потому что вариант МЭРТ и не предполагает расширять способы использования денег "молчуна" без его согласия. В законопроекте предусматривается, что если гражданин не согласен передавать накопления частникам, от него требуется совсем немного - заявить об этом письменно. Чувствуете разницу? Сегодня он отдает свои средства ВЭБу по умолчанию, и в числе "молчунов" оказываются не только те, кто сознательно не доверяет бизнесу, но и те, кто на эту тему просто не задумывается. МЭРТ предлагает сделать выбор полным и осознанным: если человек действительно не согласен, а не просто ему все равно, то тогда его заявление моментально исполняется и его средства будут инвестироваться исключительно в госбумаги.

Другое дело, если гражданин опять промолчит. Это значит, что ему не принципиально - частник ли займется его деньгами или государство. То есть он готов принять любой вариант. Почему же в этом случае неправильно передать его накопления ЧУК, если в большинстве они работают куда эффективнее государственной УК?

РГ | То есть вы поддерживаете позицию МЭРТа, согласно которой нужно сохранить накопительную часть в составе обязательного пенсионного страхования (когда пенсионные взносы платятся в обязательном порядке), в то время как минздравсоцразвития хочет фактически сделать накопительные пенсии добровольными? И предлагает даже стимулировать участие в таком страховании доплатами со стороны государства?

Дмитриев | Как вы считаете, почему минздравсоцразвития не предложило в целях улучшения состояния пенсионной системы стимулировать добровольные взносы граждан в распределительную (страховую) систему, а не в накопительную? Думаю, потому, что в Минздравсоцразвития знают: граждане в распределительную систему деньги не отдадут.

Ну, представьте себе, к примеру, соседа, который приходит к вам и просит: дай мне в долг 10 тысяч рублей. На 20 лет. Даже если я хорошо знаю соседа, я подумаю: дать ему так просто под честное слово деньги или не дать? Другое дело, если он говорит: дай мне в долг те же 10 тысяч, а я оформлю на тебя залоговое обеспечение - у меня есть хороший земельный участок. Примерно такая же разница между накопительной и распределительной системами.

Так почему минздравсоцразвития, сравнивая, по большому счету, очень похожие варианты, наш и их, говорит, что наш с правовой точки некорректен? Думаю, все очень просто. Именно накопительная система - это система с реальными активами, которые понадобились сегодня минздравсоцразвития. Эти 350 млрд. рублей нужны, чтобы увеличить пенсии накануне выборов. Это реальные деньги. Нолики страховые для этого не годятся.

Воронин | Вы можете верить или не верить - это все очень субъективно. Тем не менее должен сказать, что на самом деле ни министр здравоохранения, ни мы, его сотрудники, как и представители ПФ, которые участвовали в подготовке обсуждаемых сегодня предложений, не ставили целью найти деньги для решения политических задач. Плановый дефицит ПФ, связанный с отвлечением части страховых средств в накопительный компонент пенсионной системы, нас не беспокоит, его по закону целиком и полностью покрывает федеральный бюджет. Пусть этот дефицит волнует тех, кто принимал решение о снижении ставки ЕСН.

Куртин | Сейчас мы готовим бюджетные проектировки на ближайшие три года, делаем расчеты. Учитываем, в числе прочего, и решение Конституционного суда о доведении размеров социальной пенсии до уровня прожиточного минимума пенсионера, и обещание удвоения размеров трудовой пенсии к 2010 году. По нашим прикидкам, все это реально сделать и без учета этих дополнительных средств. Во всяком случае все расчеты мы проводили без учета "переброса" 350 млрд. в распределительную часть.

Воронин | Я и в 2001 году, когда мы вместе с Михаилом Эгоновичем разрабатывали новое пенсионное законодательство, был убежден, что мы делаем ошибку, когда втискиваем накопительный компонент в формат обязательного пенсионного, читай - социального - страхования. Но решение в итоге было принято иное.
Между тем это абсолютно разные и по правовой, и по социальной сути явления: с одной стороны, социальное страхование с его солидарностью, выравниванием доходов высоко - и малообеспеченных, с его договором поколений. А с другой - личное коммерческое страхование, которое должно жить по своим законам, регулироваться гражданским договором и не быть предметом публичных правоотношений.

И вот сейчас, спустя пять лет, я лишний раз убедился, что коллизионность, которая была заложена на старте реформы в этом смешении форматов, начинает проявляться все дальше и активнее. Это и проблема собственности накоплений, по которой продолжаются дискуссии. Чья это собственность: застрахованного или федеральная? А у нас перманентно происходят изменения: федеральная собственность мигрирует в собственность НПФ, потом, если застрахованный захочет, опять возвращается в федеральную, потом переходит в личную гражданина. Это все следствие невнятности тех правоотношений, которые были выбраны в 2001 году.

Надо было изначально четко отделить: есть социальное страхование, которое обеспечивается за счет принципа солидарности поколений и обязательности участия всех работников. И есть личное страхование, и это уже дело каждого. Каждый сам решает - жить ему на госпособие или играть в эти игры, вкладывать средства в накопительную систему.

Нельзя в обществе, устроенном по либеральным принципам, навязывать даже наилучший, даже благой выбор человеку, если он этого не хочет, и обременять его проблемами, выходящими за рамки социальной солидарности. Думаю, будет правильно сейчас признать, что, к сожалению, накопительная система и формирование пенсионных накоплений были рассинхронизированы с процессом формирования цивилизованного финансового рынка. Лучше поздно, чем никогда.

Что касается других утверждений Михаила Эгоновича, то они, к сожалению, не основаны на тексте законопроекта, который поступил к нам из МЭРТа. На самом деле у гражданина нет возможности выбрать государственную УК, такой вариант вычеркивается. Пенсионные накопления "молчунов" по этому законопроекту подлежат инвестированию в составе так называемого "агрегированного портфеля". Теоретически часть его средств может быть передана ГУКу, но решает это отнюдь не гражданин, а чиновники, которые будут устанавливать пропорции: сколько средств отдать отобранным им ЧУКам, а сколько оставить в ГУКе.

Евгений Гонтмахер | Хотел бы возразить. У меня тоже в 2001 году была точка зрения, в общем-то, отличная от того, какая модель реформирования была в конце концов выбрана, но я ее принял. Сейчас я думаю, что это решение было правильным. Правила игры каждые два года менять нельзя. Если договорились перед запуском реформы, что она вот именно такая, давайте подождем, понаблюдаем хотя бы 10-15 лет.

А у нас постоянные новации. О снижении ставки ЕСН здесь уже говорили. Кроме того, из накопления исключили людей среднего возраста. Минздравсоцразвития не смог этому воспрепятствовать, и по пенсионной реформе был нанесен колоссальный удар.

Но это не все ошибки. Давайте вспомним об информировании общественности. На это было выделено в бюджете Пенсионного фонда на 2002 год несколько сотен миллионов рублей. Но Михаил Юрьевич Зурабов что сказал: мы за государственный счет частные компании пиарить не будем. Так что: теперь ссылаться на финансовую неграмотность населения?

Теперь - о праве выбора и "молчунах". Разве люди, которые делали выбор, и те, кто выбрасывал письмо в корзинку, потому что не понимали, зачем оно нужно, в одинаковом положении? Если человек пишет: хочу в частную УК, его распоряжение выполняется, деньги переводятся. Но почему для того, чтобы оставить накопления в госкомпании, ему достаточно было промолчать? Почему он не должен был бы так же об этом сообщить, написав точно такое же заявление? Вот тогда был бы действительно осознанный выбор.

Дальше - больше. Пенсионный фонд пару лет назад вообще перестал рассылать бланки заявления о выборе - якобы это тяжелые пакеты, дополнительные почтовые затраты. Заходи в Интернет, распечатывай оттуда бланк или иди в Пенсионный фонд и заполняй заявление. Такими нехитрыми уловками людей подталкивали к тому, чтобы они были "молчунами". И что - теперь это называется правом выбора?

Но и это не все. Перевести в страховую часть деньги, которые сейчас на накопительном счету находятся, - это означает, что на эту сумму тут же автоматически накладываются все ограничения по максимальному размеру пенсии. И мы возвращаемся к тому, о чем говорил Михаил Васильевич: металлург зарабатывает хорошие деньги, а получает пенсию примерно такую же, как дворник. Потому что действует справедливая распределительная солидарная система, никто против нее ничего не имеет, и никто не предлагает ее ликвидировать. Она нужна. Но нужно и сохранение накопительного элемента - для того чтобы увеличить дифференциацию пенсий. Чтобы в реальности тот, кто зарабатывает больше, был лучше обеспечен и в старости.

Что касается "бездефицитности" Пенсионного фонда. Сейчас, слава богу, в федеральном бюджете есть деньги. Есть Стабфонд. Помните, когда снижали ЕСН, с испугу и там зарезервировали 74 миллиарда. Но что будет лет через 10, когда упадут цены на нефть, а мы не сможем, допустим, перестроить нашу экономику? Так что, конечно, надо думать и о сиюминутном, о нынешних низких, сглаженных пенсиях, надо поднимать минимальную базовую пенсию. Но остается и задача обеспечения нормальными, достойными пенсиями молодых.

Воронин I Только одно принципиально важное уточнение, чтобы не вводить в заблуждение людей. Никаких ограничений по размеру страховой части трудовой пенсии не установлено. Все сумма страховых взносов, поступившая на счет гражданина в ПФ и проиндексированная, делится на ожидаемый период выплаты пенсий. Только два этих показателя и определяют размер страховой части трудовой пенсии.

Вадим Сосков | Я представитель поколения тех самых "средних" возрастов, кого в 2004 году лишили накопительной составляющей трудовой пенсии. Давайте разберемся, что же происходит теперь с моими деньгами и накоплениями тех, кого этой части пока не лишили. Доходность ГУК, как только что говорилось, 8 проц. годовых. Инфляция - 11 проц. То есть мои, условно говоря, деньги, которые находятся в страховой части, индексируются с доходностью 11 проц. годовых.
Теперь накопления "говорунов". Средняя доходность, которую дают частники, - 21 процент. Разница - 10 проц. в год. Если такая же картина сохранится и дальше, а работнику, передавшему свои накопления в ЧУК до пенсии 20 лет, его накопительная часть увеличивалась бы при простом арифметическом подсчете даже не в два, а в четыре раза больше по сравнению со мной, вынужденным "молчуном".

Если бы меня не вычеркнули из накопительной схемы три года назад, я подсчитывал, моя пенсия была бы на 45 долларов больше. Это, между прочим, треть от нынешнего размера средней пенсии. Поэтому я поддерживаю предложения МЭРТ.

Но при этом, согласен с Евгением Шлемовичем: получить объективную информацию, например, о доходности 55 работающих в обязательном пенсионном страховании частных управленцев, негде.

РГ | Кстати, наша газета договорилась с "Росбизнесконсалтингом", и мы опубликуем рейтинг доходности всех частных УК за три года. Есть компании, которые сработали с отрицательной доходностью, большинство в плюсе - читатели это узнают.

Тарасенко | Все-таки не будем забывать и о тех, кто выходит на пенсию сейчас или в ближайшее время. Сколько бы человек ни работал до реформы, по действующей формуле его пенсионный капитал, заработанный до 2002 года, принесет ему лишь 1074 рубля в месяц, после индексации - 1500 руб. А то, что он заработает после 2002 года за оставшиеся 5-7 лет до пенсии, - это копейки. Проблема людей предпенсионного возраста - это серьезнейшая тема, которую поднимают профсоюзы. Как ее решать? Сегодня работодатель платит только 20 процентов. Я полностью согласен, нельзя рассчитывать на дорогую нефть. Значит, извините, господа, нужно делиться. По нашим прикидкам, для того чтобы пенсия вышла на социально справедливый 40-процентный уровень замещения заработка, понадобится порядка 600 миллиардов рублей. Средств Пенсионного фонда хватит при условии, что государство возьмет на себя обеспечение базовой пенсии, на которую сейчас уходит 6 процентов из 20. Это тоже надо обсуждать.

Баткибеков | Согласен, снижающийся коэффициент замещения и проблемы с будущими пенсиями, как и низкий размер пенсий сегодня - это вопросы, которые обходить нельзя. МЭРТ готовит предложения, как, не деформируя сложившуюся пенсионную систему, повысить размер пенсий без радикального увеличения налога, без ликвидации накопительной пенсии.

Эльвира Тучкова | Если вернуться к сути спора - "принудительно" забирать средства "молчунов" или делать с ними что-то другое, я бы продолжила пример Михаила Эгоновича. Сосед у него деньги просит, а он ему говорит: слушай, ты каждый месяц должен мне по тысяче отдавать, потому что ты очень легкомысленный и неизвестно вообще, чем ты свою жизнь закончишь. А я тебе буду копить. Естественно, тот спрашивает: но ведь инфляция идет, ты мне как, сбережешь эти деньги? А Михаил Эгонович говорит - ну, по мере возможности.

Давайте прямо скажем: с накоплением точно такая же картина. Если спросить сегодня людей, они вообще хотят вот это принудительное накопление в условиях, когда не верят государству, когда не верят Пенсионному фонду, когда реальная инфляция в полтора раза выше запланированной?

Теперь о "конвертах" и легализации зарплат, от чего во многом зависит устойчивость пенсионной системы. Говорят: ой, у нас не платит работодатель. Но это все от хитрости, чтобы не было полной прозрачности: вот я заплатила столько-то пенсионных платежей, а ко мне вернулось в виде пенсии гораздо меньше.

Наверно, в других странах не случайно используется система 50 на 50: половину платит работодатель, половину - работник. Здесь, по-моему, ключ к тому, как легализовать заработки. И тогда, возможно, беды страховой системы не были бы такими серьезными и ее можно было бы сохранить в чистом виде.

А мы сегодня получили совершенно непонятный, "нетрудоспособный" гибрид, который не устраивает ни общество, ни власть. Сегодня в страховой пенсии, которая называется трудовой, 47 процентов составляет базовая часть, которая не зависит ни от заработка, ни от стажа (пять лет не в счет). Получается, тот, кто вкалывал всю жизнь, на пенсии получает почти столько же, сколько тот, кто не работал.

Должна быть социальная или базовая пенсия? Должна. Как мера социальной поддержки. Но дайте мне возможность также заработать достойную страховую пенсию. Я не говорю, что страховая система должна обеспечить полный комфорт и поездки на Канары, вовсе нет. Но она должна дать уровень жизни, чтобы человек не умирал с голоду, но и зависящий от его страхового стажа, от его заработка, с которого он платил. 

Для этого нужно соблюдать несколько принципов. Первый. Страховые платежи неприкосновенны. Вспомним времена, когда в ПФ существовал избыток средств и кто только на него не покушался. Второй принцип. Коллегиальное управление при участии работодателей, работников (профсоюзов) и государства. Третье. Пожалуйста, застолбите приемлемый заработок, с которого надо платить взнос - опять-таки чтобы решить проблему "серых" выплат и социальных неплатежей. А сверх этого работник, если захочет, сможет участвовать в добровольном страховании. Либо, может быть, захочет в недвижимость вложиться, либо еще что-то.

Анатолий Cоловьев | На мой взгляд, когда нас пугают больной демографией, что вот, мол, уменьшится количество работающих и страховая система прокормить пенсионеров не сможет, а потому нужно вводить накопление, проявляют изрядное лукавство. Сегодня условно 10 работающих содержат одного пенсионера, через какое-то время получим обратную картину. Один будет работать, а десять - нуждаться в социальной помощи. Ну и скажите: кто и как будет этих десятерых содержать? И какую помощь окажут накопленные векселя? Ведь как ни крутите, все равно продукт потребления этих десяти человек будет создавать лишь один работник. Поэтому разговоры все о накопительной системе от лукавого. Я считаю, что она придумана для удовлетворения интересов финансовых структур.

Надо ставить вопрос о том, какую долю может государство выделить на содержание стариков, на содержание детей и так далее. А потом уже решать, каким способом это делать. Нет ни одной проблемы из поставленных, в том числе в докладе Мирового банка, которые нельзя было бы решить в рамках солидарной или распределительной системы. Какую бы мы систему ни придумали, речь идет только о распределении общественного пирога - ВВП.

Ростислав Кокорев | Только не надо забывать, что длинные пенсионные деньги становятся эффективным инвестиционным ресурсом и они работают на увеличение этого общественного пирога. По сути дела это метод принудительного увеличения нормы накопления в экономике.

Вы сказали, что государство должно для себя решить, какую долю ВВП оно готово тратить на стариков, детей и инвалидов. Но государство и общество - не одно и то же. Если бы вся страна, все предприниматели и работники были согласны с тем, что главная цель для нас - это обеспечить достойную жизнь пенсионерам, то люди не переживали бы из-за того, что у них высокий налог на зарплату. Но почему-то существенная часть населения, причем экономически активного населения, содержать пенсионеров не хочет. Они уклоняются от уплаты налогов. Поэтому приходится искать ответ на вопрос, как именно обеспечить старикам справедливую квоту. Накопительная система - инструмент, который может здесь помочь. В рамках накопительной системы определение пенсионных прав происходит более честным и прозрачным образом, чем в распределительной системе, хотя последнюю никто не предлагает полностью отменить.

Соловьев | Накопительная система подвержена еще большим рискам, чем распределительная. Кто нам может гарантировать ликвидность пенсионных накоплений? Деньги же лежат не под подушкой, а работают на финансовом рынке. Для выплаты пенсий их еще оттуда надо будет в необходимом количестве вернуть. Если будет сокращаться доля работающих, то будет сокращаться и спрос на инвестиции, следовательно, возможность выгодной реализации накопленных активов для обеспечения нарастающих пенсионных обязательств окажется под реальной угрозой.

Михаил Ковалевский | Как работник Конституционного суда хочу заметить: в принципе это хорошо, что состоялась эта дискуссия, даже с учетом возникновения сложностей этического плана по поводу того, что два министерства пока не пришли к какому-то единому решению. Потому что у нас есть конституционное право на информацию, в том числе на информацию о важных решениях, которые собирается принять власть. Наше государство социальное, это закреплено в Конституции. То есть обязанность государства гарантировать социальные права граждан не может быть устранена даже федеральным законом. Если какой-либо закон нарушает эти права, восстановить их может Конституционный суд. Как это было с решением КС, о котором здесь говорилось, - о том, что базовая пенсия должна быть не ниже прожиточного минимума пенсионера. Такие решения высшей судебной инстанции страны фактически содержат определенные конституционные правовые позиции. Это так называемые "конституционные лекала", которые устанавливают границы, в которых должен действовать законодатель, чтобы не ущемить конституционные права граждан. Решение, о котором я говорю, было знаковым. Именно в нем было сказано о том, что гарантии государства в отношении пенсий должны обеспечивать достоинство личности. И для этого нужно двигаться к определенным социальным ориентирам.

РГ | Этот социальный ориентир, очевидно, прожиточный минимум?

Ковалевский | По крайней мере это один из этапов. Именно это решение КС явилось отправной точкой для того, чтобы исполнительная власть подготовила изменения в законодательство, чтобы это движение начать. Пенсия является важным элементом в жизнеобеспечении человека, именно потому гарантии должны быть сильные. Возможно, наиболее сильные из всех видов страховых выплат.

Что касается правовой оценки того, сохраняет ли государство обязательства по пенсионному обеспечению, если оно возложило обязанности формирования пенсий на кого-то, например на частные финансовые структуры, могу сказать следующее. В Конституции закреплена гарантированность социального обеспечения. Следовательно, государство обязано обеспечить надлежащую выплату, независимо от того, кого оно в дальнейшем привлечет для того, чтобы эта выплата была. Будут ли это государственные какие-то механизмы или частные - не важно.

В чем беда и трагедия той системы, которая сейчас сформировалась? У нас прибыль частная, а убытки общественные. Вот этой ситуации быть не может. И когда мы отделим одно от другого, все встанет на свои места.

Государство не может и не должно перекладывать риски, которые возникают при участии в пенсионной системе коммерческих организаций, на застрахованных лиц. Это необходимо иметь в виду, когда, уважаемые коллеги, вы будете этот законодательный механизм разрабатывать.

Где можно хорошо заработать на старость

Какую доходность обеспечили управляющие

компании накопительной части пенсионных фондов

в годах

(«Российская газета» 21.02.2007)

Наталья Остроумова

Мало кого сегодня полно­стью устраивает размер госу­дарственной пенсии, и мно­гие граждане задают себе во­прос, куда инвестировать свои деньги, с тем чтобы пос­ле выхода на пенсию обеспе­чить себе относительно безбедную старость. После 15 лет жизни в рынке россияне все же начали понимать, что деньги надо не просто «скла­дывать под матрас», а инве­стировать, для того чтобы они приносили доход.

На сегодняшний день в качестве высокодоходного и эффективно­го варианта накопления денеж­ных средств можно выделить па­евые инвестиционные фонды. Так средняя доходность откры­тых паевых фондов за 2006 год составила более 30%, а наиболее доходные фонды показывали до­ход 70—80% годовых. По мне­нию большинства специалистов финансового рынка, ПИФы по-прежнему остаются высоко рис­кованным способом инвестиций, который, однако, может принес­ти немалые деньги.

В то же время пенсионная си­стема дает гражданам право рас­порядиться накопительной ча­стью пенсии по своему выбору. У будущего пенсионера, грамотно выбравшего управляющую ком­панию, есть возможность замет­но увеличить сумму к моменту выхода на пенсию.

Кроме того, граждане могут контролировать, насколько эф­фективно выбранная компания управляет пенсионными накоп­лениями, и в случае необходимо­сти, ничем не рискуя, перело­жить свои средства в другую УК. Также стоит отметить, что в слу­чае банкротства управляющей компании пенсионные накопле­ния автоматически передаются в государственную управляющую компанию.

Несмотря на это, большинст­во граждан предпочитают остав­лять свою накопительную часть пенсии в государственной упра­вляющей компании (Внешэко­номбанке), доходность которой по итогам 2006 года составляет всего 5,6 %, т. к. государство вкладывало средства УК в бума­ги с минимальной доходностью, хотя и относящихся к группе низкорисковых.

Такая ситуация напрямую связана с тем, что население ма­ло информировано о преимуще­ствах переведения средств в УК и негосударственные пенсион­ные фонды. В свою очередь, ча­стные управляющие компании показали неплохую доходность в 2006 году.

РБК подготовила рейтинг уп­равляющих компаний по управ­лению пенсионными накопле­ниями.

Лидером рейтинга стала уп­равляющая компания «УНИВЕР Менеджмент» с доходностью + 39,17. В целом такой результат был достигнут за счет активного и качественного управления портфелем. «Портфель УК «УНИВЕР Менеджмент», соб­ранный из облигаций, был дос­таточно рискованным, тем не менее при активном управлении мы смогли добиться хороших результатов», — сказал в интер­вью РБК директор по стратегии развития УК «УНИВЕР Менед­жмент» Алексей Толстухин.

Следующую позицию в на­шем рейтинге занимает УК «РТК-Инвест» (+36,98).

«В первой половине года, ко­гда наблюдался хороший рост на рынке акций, мы практически полностью использовали лимит на инвестирование в рисковые инструменты. Надо заметить, что в портфеле весь год не было ни одной акции «Газпрома». Мы правильно спрогнозировали су­щественный обвал на рынке ак­ций, который произошел в мае, поэтому заблаговременно вы­шли из акций. Затем до ноября мы поддерживали уровень рис­ковых вложений. В основном это были акции Сбербанка и акции телекоммуникационного секто­ра, которые позволили нам хо­рошо заработать и в четвертом квартале», — заявил в интервью РБК начальник отдела довери­тельного управления УК «РТК-Инвест» Сергей Плосконосов.

Следом за лидерами с неболь­шим отрывом следуют управля­ющие компании «Доверие Капи­тал» (+35,74), УК «Открытие» (+35,07) и УК «АГАНА» (+34,99).

Кто и зачем отбирает пенсии

(«Аргументы и факты» 21.02.2007)

ПОСЛЕДНИЕ недели общество активно обсуждает, что делать с пенсионными накоплениями. Накопительные счета имеют люди моложе 1967 года рождения. Их сбережения — к концу года эта сумма достигнет 330 млрд. рублей — обесцениваются. Такие огромные суммы не дают покоя чиновникам. Минздравсоцразвития хочет направить деньги на выплаты пенсий сегодняшним пенсионерам, Минэкономразвития — «силой» раздать их в частные управляющие компании. Кто прав? И чем это грозит «молчунам»?

Дымовая завеса

Юрий ВОРОНИН, директор департамента развития социального страхования и государственного обеспечения Минздравсоцразвития:

— ДЕНЬГИ «молчунов» через Внешэкономбанк вкладываются в государственные облигации, доходность которых существенно ниже роста цен, а вкладывать деньги в другие ценные бумаги ВЭБ права не имеет.

В результате громадные суммы лежат и обесцениваются. Второй год мы пытаемся исправить эту ситуацию. 260 млрд. рублей — это 200 тысяч непостроенных квартир — целый город. Наше министерство предлагало вкладывать пенсионные деньги в ипотечные ценные бумаги. Не разрешили. Тогда мы нашли другой вариант — государственные инвестиционные проекты. Это вообще не рассматривалось всерьёз.

Теперь мы предлагаем следующее. Если человек не пожелал сделать выбор — «промолчал», — пусть его накопительная часть возвращается в ПФР, в страховую часть пенсии, и идёт на выплаты сегодняшним пенсионерам. Так сейчас происходит с деньгами людей старше 1967 года рождения. Для тех, кто хочет сделать выбор в пользу частника, ничего не поменяется.

Наши предложения не затрагивают ничьих интересов, кроме интересов Внешэкономбанка, который лишится возможности управлять пенсионными деньгами, за что, кстати, получает 1 млн. рублей в день.

А вот Минэкономразвития выступает со своим оригинальным предложением — разделить эти деньги между частными управляющими компаниями. Кто будет делить? Чиновники — через комиссии, конкурсы. Самих людей — застрахованных лиц — в очередной раз не спросят. Выходит, решение примут чиновники, а риски спишут на граждан. И всё это под дымовой завесой споров о будущем пенсионной реформы.

Молодёжь грабят!

Евгений ГОНТМАХЕР,

руководитель Центра социальной политики Института экономики РАН:

— ДЛЯ каких целей была запущена именно такая пенсионная система? Во-первых, нация стареет. Во-вторых, экономике нужны «длинные» деньги. Наконец, третье — воспитать в человеке стремление обеспечить собственное будущее собственными силами. Но замысел был во многом обесценен.

Начнём с того, что людям так и не разъяснили суть системы. И это несмотря на то что в бюджете Пенсионного фонда ежегодно предусматривались на это сотни миллионов рублей. В Швеции, например, когда началась подобная реформа, в каждый почтовый ящик положили доходчивый буклет. А у нас посчитали, что негоже на государственные деньги агитировать людей нести свои деньги в частные управляющие компании.

Второй момент — через год после начала реформы государство отняло накопительные счета у работников 40–50 лет. И ещё раз подорвало доверие к этому начинанию.

Причина всех сегодняшних метаний чиновников понятна. Снижение единого социального налога пробило брешь в бюджете Пенсионного фонда. Пенсии ниже прожиточного минимума, а  выборы на носу. Естественно, миллиарды рублей «молчунов», лежащие мёртвым грузом, приковывают к себе пристальное внимание чиновников. Решили сэкономить на молодёжи. А та (во многом благодаря пассивной позиции власти) ещё 30–40 лет не поймёт, что её элементарно ограбили.

Нужен комплексный план выхода из этой ситуации. Во-первых, проведение массированной информационной кампании о преимуществах перевода накопительных средств частникам. Во-вторых, разрешить вкладывать деньги «молчунов» в более доходные инструменты (это, кстати, поможет экономике, которой нужны «длинные» деньги). Третий момент — существенно повысить минимальную зарплату, чтобы взносы в Пенсионный фонд выросли. И главное. Тщательно обсудить всё с обществом, профсоюзами, работодателями.

КОММЕНТАРИЙ «АиФ»

В ПЕНСИОННЫЙ фонд работодатели отчисляют по 14% нашей зарплаты в месяц. Для подавляющего большинства это виртуальные деньги. Они записываются на счёт и тут же уходят на выплаты сегодняшним пенсионерам. Однако гражданам моложе 40 лет государство «позволило» иметь накопительную часть пенсии. У них 4% (а с будущего года — 6%) из тех 14 остаются в виде «живых» денег, и ими можно распоряжаться (раз в год до 31 декабря). Вот эти-то 4% зарплаты людей моложе 40 сейчас и являются предметом торга.

Что грозит грядущим поколениям, если их накопления потратят на выплаты нынешним пенсионерам? Если следовать логике Минздравсоцразвития, то для простого человека от этого мало что изменится. А может быть, выйдет даже лучше: ведь сейчас деньги обесцениваются, а так их будут гарантированно индексировать. Когда же «молчун» станет пенсионером, его сын будет платить взносы, которые будут превращаться в пенсию для его отца. Правда, по прогнозам демографов, через 15–20 лет на 1 пенсионера окажется 1 работающий. Можно себе представить, какие налоги ему придётся отдавать, чтобы заплатить «по счетам» отца — минимум вдвое больше, чем сейчас.

Другое дело, что даже если всё будет хорошо, если у всех будут накопительные счета и все будут честно платить взносы, пенсии все равно останутся ничтожно малы — 28% зарплаты.

Так что государственное пособие в любом случае не обещает вам достойную старость.

Прогноз

Вероника СИВКОВА

КАК будут развиваться события? В правительстве этот вопрос пока не комментируют: профильный вице-премьер А. Жуков занят Олимпиадой в Сочи. Как стало известно «АиФ», в Белом доме сомневаются в жизнеспособности обеих идей: и Минэкономразвития, и Минздравсоцразвития.

Идеальным решением было бы следующее: начать, как предлагает один из наших экспертов, мощнейшую кампанию по агитации за перевод денег в частные управляющие компании. А пока как-нибудь «перекантоваться»: например, поддержать сегодняшних пенсионеров из Стабфонда. Наконец, самый простой выход: увеличить либо налоги, либо пенсионный возраст. Но, вероятнее всего, эти кардинальные варианты оставят уже следующему президенту.

От реформы не до пенсий...

“Благие намерения” чиновников ведут россиян в ад

 («Московский Комсомолец» 21.02.2007)

Никита КРИЧЕВСКИЙ

  о ликвидации накопительной пенсионной системы вызвала бурю негативных эмоций на всех этажах власти — от Минфина до “Единой России”. Однако за гневом одних и пиаром других так и осталась неуслышанной главная мысль нынешнего “врага народа номер один” — денег на пенсии становится все меньше.
 
 Пенсионная реформа блестяще продемонстрировала административно-чиновничий талант Зурабова-управленца. За короткий срок Пенсионный фонд России, возглавляемый в те годы нынешним главой Минздравсоцразвития, разработал, пролоббировал и внедрил новую пенсионную систему. Согласно реформе основным источником пенсионных выплат становились страховые взносы, создавались предпосылки к выходу зарплат “из тени”, вводилась накопительная система формирования будущих пенсий. Успех в изменении пенсионного порядка стал одним из решающих аргументов при назначении Зурабова главой нового суперминистерства, замкнувшего на себя все социальные вопросы. Но настоящие проблемы после этого только начались.

За что боролись, на то и напоролись

 Пора понять: при принятии решений правительство руководствуется прежде всего “аппаратными законами”, по которым ценность чиновника определяется умением “быстро решать проблемы”. А уже потом законами рынка. Здравый смысл принимается в расчет в последнюю очередь. Пенсионная реформа была скроена по тем же лекалам: главное — провести быстрый краткосрочный маневр, заслужить уважение высшей бюрократии, показать ей собственные умение и незаменимость. В результате при разработке пенсионной реформы не были учтены важнейшие моменты, которые стали вылезать из всех щелей.
 Прежде всего Зурабов со товарищи не учли плачевное состояние российской демографии. Россия как вымирала, так и продолжает вымирать. За короткий период времени восстановить уровень трудоспособного населения, уплачивающего пенсионные взносы, невозможно. Если бы в 2002 году рождаемость каким-то чудом превысила смертность, результаты мы ощутили бы только к 2020 году. Впрочем, этого не случилось. К тому же в 2002 году поток легальных мигрантов в страну практически иссяк.
 Пенсионная реформа разрабатывалась в розовых очках. Половина зарплат и тогда, и сегодня выплачивается в конвертах, а с конвертов налоги не платят. Максимум, чего за прошедшие пять лет смогли добиться фискалы, — поднять минимальный налогооблагаемый уровень зарплат в коммерческих фирмах. Причем и это было сделано не по закону, а “по понятиям”: под угрозой постоянных проверок, штрафов и создания невыносимых условий работы. Механизм обналички так и не устранен. Более того, в последнее время появляется все больше свидетельств, что в незаконных денежных операциях долю имеют чиновники самого высокого пошиба: от Центробанка до силовых ведомств.
 Черным днем для пенсионной системы стало 1 января 2005 года, когда одномоментно был снижен единый социальный налог (ЕСН), началась монетизация льгот, а из накопительной системы были вычеркнуты мужчины 1953—66-х годов рождения и женщины — 1956—1966-х гг. Чтобы уменьшить недовольство ограбленных монетизацией пенсионеров, многие из которых были давними и преданными сторонниками власти, правительству пришлось аврально более чем на треть увеличивать базовую часть пенсии. Но это не было предусмотрено ни законами, ни бюджетом. Опять сработали “законы аппарата”. В результате пострадали все те же пенсионеры — коэффициент замещения пенсии (доля средней трудовой пенсии в средней зарплате по стране) начал снижаться.
 Коэффициент замещения трудовой пенсии (%)
 2002  -  31,0
 2004  -  28,1
 2006  -  25,5
 2007 (прогноз)  -  24,0
 2010 (прогноз)  -  24,3
 2015 (прогноз)  -  20,8
 2020 (прогноз)  -  17,4
 Для справки: минимальный размер коэффициента замещения, принятый в развитых странах, — 50% после 30 лет уплаты взносов.
 К слову, Пенсионный фонд от снижения ЕСН не оправился до сих пор. Расходы ПФР постоянно превышают объем собираемых взносов. Если в 2005 году дефицит страховой части бюджета ПФР составлял 55 млрд. рублей, то в 2007 году он планируется в размере 82 млрд. рублей, а к 2020 г. возрастет до 1630 млрд. рублей. Финансовой стабилизации Пенсионного фонда как не было, так и нет. Пенсионные расходы бюджета растут, а уровень жизни пенсионеров снижается.

Забытые вещи

 Многие вопросы, не решенные при разработке реформы, со временем стали все больше подтачивать устои новой пенсионной системы.
 Начнем с досрочного выхода на пенсию. Закон говорит, что сегодня таким правом обладают как минимум 15 категорий работников: металлурги и шахтеры, докеры и лесорубы, моряки и летчики, ткачихи и трактористы, геологи и дальнобойщики. При наличии страхового стажа все они могут уйти на пенсию раньше срока. Но вот незадача — взносы за них платят такие же, что и за “обычных” работников! Предполагалось, что для каждой “льготной” профессии будут разработаны собственные условия страхования. Прошло уже пять лет, а никто даже за стол не садился. Досрочная пенсия для лиц тяжелых профессий — заслуженная плата за их условия труда. Но правом досрочного выхода обладают и другие категории наших сограждан. Кто эти счастливчики? Женщины, родившие пять и более детей, один из родителей (или опекун) инвалида с детства, военные инвалиды, инвалиды по зрению, лилипуты, граждане, отработавшие определенное время на Крайнем Севере, спасатели, пожарные, учителя, врачи, балерины, артисты. Они также имеют право уйти на отдых раньше простых смертных.
 Эти люди, безусловно, имеют право на раннюю пенсию. Вопрос в другом: “из каких шишей” Пенсионный фонд должен им платить? Федеральный бюджет покуда отдает часть нефтяных излишков, а что будет, если цена на нефть упадет? Страшно представить.
 Досрочные пенсии — только одна сторона медали. Другая сторона — многочисленные льготники по уплате ЕСН. Сегодня обычные налогоплательщики платят 20% пенсионных взносов: 6% — в федеральный бюджет, 14% — в Пенсионный фонд. В ПФР эти деньги расщепляются в зависимости от возраста на 10% в страховую часть, и 4% — в накопительную. А теперь о тех, кто “равнее” обычных: крестьяне, фермеры и малочисленные народы Севера вместо 20% на круг платят 15,8%, резиденты особых экономических зон — 14%, индивидуальные предприниматели — 7,3%, а адвокаты (по-видимому, беднейшая часть общества) — 5,3%. Но пенсию-то все они будут получать из одной кассы!
 Средства федерального бюджета в ПФР (млрд. рублей)
 2002  -  375
 2004  -  501
 2006  -  755
 2007 (прогноз)  -  918
 2010 (прогноз)  -  1387
 2015 (прогноз)  -  1717
 2020 (прогноз)  -  2136
 Для справки: доходы федерального бюджета в 2007 году запланированы в сумме 6965 млрд. рублей.
 При внедрении накопительной пенсионной системы горе-чиновники забыли проанализировать мировой опыт. Действительно, в таких странах, как Швеция, Италия или Польша, подобные системы функционируют, но их главные особенности — в ставке пенсионного взноса на накопление. В Германии, например, она составляет 2%. А в США такого и вовсе нет. Хочешь дополнительную пенсию — откладывай в добровольном порядке со всеми налоговыми стимулами. Еще один пример — Чили, где введенная около 20 лет назад накопительная пенсионная система обернулась если и не провалом, то очень серьезными проблемами.
 И все же главное, о чем забыли реформаторы, — это навести порядок в негосударственном пенсионном обеспечении.

Негосударственный пенсионный бардак

 Есть устойчивое мнение, что нынешнюю обструкцию Зурабову в ответ на наезд на накопительную пенсионную систему “зажгли” негосударственные пенсионные фонды. Возможно, это так. Однако в данном случае Зурабов прав: негосударственного пенсионного обеспечения в стране как не было, так и нет. Под угрозу ставится сам факт получения пенсий теми, кто доверился частному пенсионному сектору.
 К началу этого года в России было зарегистрировано 337 НПФ, а отчетность сдали только 260. В декабре впервые в российской истории были поданы иски об аннулировании лицензий у 22 НПФ, не представлявших отчетность более двух лет. И пока непонятно, что будет с остальными 55 фондами, в которых сосредоточены средства десятков тысяч участников. Если вы подумаете, что на этом санация пенсионного обеспечения закончится, то ошибетесь. Отзывать лицензии нужно более чем у сотни фондов.
 Эхо дефолта — так можно обозначить главную причину сложившегося положения. К августу 1998 года у 121 негосударственного пенсионного фонда вложения в ГКО составляли 50% пенсионных резервов, у 85 НПФ — более 75%, а у 66 НПФ — все 100%. Сегодня эти фонды действуют по принципу пирамиды, а число участников достигает почти 400 тыс. человек. Исчезновение этих фондов — вопрос ближайших нескольких лет. Но банкротить НПФ нельзя. В закон о банкротстве финансовую несостоятельность пенсионных фондов включить забыли.
 Рынка негосударственного пенсионного страхования нет, наиболее крупными фигурами являются фонды, принадлежащие сырьевым монополиям, вход в которые с улицы закрыт. В розницу работают единицы. Счетная палата, в прошлом году проводившая проверку нескольких НПФ, выявила в каждом десятки нарушений. Некоторые НПФ располагали штатом из нескольких человек, в собственности не было даже оргтехники, а средства будущих пенсионеров они вкладывали в векселя своих учредителей. Хозяева этих фондов используют пенсионные фонды как схему привлечения денег для решения собственных задач. А само пенсионное страхование как вид бизнеса их не интересует.
 Воруют в негосударственных пенсионных фондах просто. Во-первых, всеми способами завышают расходы на свою деятельность. Во-вторых, договариваются с управляющими компаниями или банками о прокрутке пенсионных средств под фиксированный процент с условием, что в отчетности все будет тип-топ. В-третьих, приобретают ценные бумаги по завышенным ценам. Конечно, механизмов гораздо больше, но главное — вовремя перерегистрировать НПФ на какую-нибудь однодневку или пропитое физическое лицо. Обналичить деньги — дело техники, а “смытого” хватает не только на курорты Краснодарского края, но и на Ниццу, и на Куршевель.
 С другой стороны, на те 270 млрд. рублей пенсионных накоплений, что лежат во Внешэкономбанке, проценты платит государство. За прошлый год оно прижимисто отсчитало 5,7% годовых, потому что ВЭБ может вкладывать только в ценные бумаги с государственной гарантией. Вот и думай после этого, кому отдавать деньги: либо на инфляционное съедение родному государству, либо на сладкую жизнь пенсионным махинаторам.
 СПРАВКА "МК"
 ОФИЦИАЛЬНАЯ ХРОНИКА
 Пенсионный фонд России (ПФР) получил в 2006 году 1,19 млн. заявлений от граждан о переводе пенсионных накоплений. Этот показатель превысил уровень 2005 года на 40%. Более 87% (1,04 млн. человек) перевели пенсионные накопления из государственной управляющей компании — Внешэкономбанка — в негосударственные пенсионные фонды.
 Таким образом, к настоящему моменту пенсионные накопления в частный сектор перевели более 3 млн. человек, или примерно 7% от числа граждан, участвующих в пенсионной реформе.

Из за большого объема эта статья размещена на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6