22 декабря 2009 года, фонд социального страхования (стр. 1 )

ВНИМАНИЕ!!! ВНИМАНИЕ!!! ВНИМАНИЕ!!!

Уважаемые коллеги!

Направляем вам ежедневный обзор центральной российской прессы по социальной тематике.

Обращаем ваше внимание на то, что в обзор входят все материалы, опубликованные в центральной печати по данной тематике вне зависимости от того, совпадает их содержание с точкой зрения руководства Фонда социального страхования Российской Федерации или нет. Напоминаем также, что опубликованные в прессе комментарии и различные расчеты, касающиеся деятельности исполнительных органов ФСС РФ, являются авторскими материалами газет. Они не обязательно согласованы с руководством Фонда, могут содержать ошибки и не должны использоваться в качестве руководства к действию без согласования со специалистами центрального аппарата Фонда.

22 декабря 2009 года

ФОНД СОЦИАЛЬНОГО СТРАХОВАНИЯ

Подписано соглашение

(ИА «MBNews» 21.12.2009)

Юля Боднарюк  

17 декабря 2009 года «Союз промышленников и предпринимателей» Мурманской области, Отделение Пенсионного фонда РФ по Мурманской области, Мурманское региональное отделение Фонда социального страхования, Мурманский территориальный Фонд обязательного медицинского страхования заключили соглашение о сотрудничестве по реализации Федерального закона о страховых взносах от 01.01.01 года, подразумевающего замену единого соцналога на страховые взносы.

В рамках подписанного соглашения планируется создать рабочую группу из числа представителей каждой стороны. Таким образом, впервые администрирующими организациями решено в упредительном порядке создать постоянно действующий рабочий орган, призванный не допустить развитие возможных негативных тенденций среди работодателей при переходе с ЕСН на страховые взносы.

С 2010 года при расчете пособий будут учитывать «страховой заработок»

(ИА «Наш Брянск» 21.12.2009)

415 тысяч рублей составит размер «страхового заработка» в 2010 году. Полный переход на страховые принципы осуществит Фонд социального страхования с 2010 года, один из видов страхования — на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством — тоже претерпит значительные изменения. Как пояснили в Брянском региональном отделении Фонда, законом установлена предельная величина базы для начисления страховых взносов в 2010 году — рублей. Эта сумма и является страховым заработком.

Исходя из этой величины будет устанавливаться предельный размер пособия за полный календарный месяц: если 415 тысяч разделить на 12 месяцев, получитсярубля — предельная сумма возмещения утраченного заработка по пособиям по временной нетрудоспособности и по беременности и родам. При расчете пособия по уходу за ребенком до полутора лет также будет применяться единая базовая величина 415 тысяч рублей, которую делят на 12 месяцев и умножают на 40 %. Но это, безусловно, наиболее актуально для тех граждан, которые имеют высокий заработок.

Внешние совместители будут получать пособие по беременности и родам по всем местам работы

(ИА «Наш Брянск» 21.12.2009)

Внешние совместители будут получать пособие по беременности и родам по всем местам работы. Новшества, которые ждут страховую систему в 2010 году, не коснутся порядка выплаты пособия по временной нетрудоспособности, по беременности и родам.

В частности, как поясняют «Нашему Брянску» в Брянском региональном отделении Фонда социального страхования, если женщина официально работает на основной работе и по совместительству, пособие по беременности и родам должно быть выплачено по всем местам работы. А пособие по уходу за ребенком будет выплачиваться по одному из мест работы — на выбор женщины. Выплата пособия по уходу за ребенком по всем местам работы не предусматривается.

«Добровольщики» в 2010 году узнают о том, что такое страховой год

(ИА «Наш Брянск» 21.12.2009)

Порядок добровольного страхования индивидуальных предпринимателей, адвокатов, нотариусов и других физических лиц, использующих наемный труд, с 1 января 2010 изменится, информирует Брянское региональное отделение Фонда социального страхования.

Вводится такое понятие, как стоимость страхового года. Лицо, вступившее в добровольные отношения с Фондом социального страхования, на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством должно ежегодно до 31 декабря уплатить сумму не менее 1507 рублей. Однако при этом пособия будут исчисляться из размера минимального размера оплаты труда, действующего на момент начала страхового случая. Если вы вступили в добровольные отношения с Фондом в 2009 году, а страховой случай наступит в 2010-м, то пособия будут назначаться с учетом новых правил.

К УМО – c умом

(портал «Коммуна» 21.12.2009)

Сотрудники 329 предприятий и организаций Воронежа и области, занятые на вредном и опасном производстве, за месяц до окончания года прошли углубленный медицинский осмотр (УМО).

Получилось это благодаря сотрудничеству Воронежского регионального отделения Фонда социального страхования с работодателями, медицинскими учреждениями города и области, органами здравоохранения и Центром профессиональной патологии. На проведение УМО фонд выделил 24 миллиона.

Из 36,5 тысячи человек практически здоровыми признаны всего 32 процента. Около 19 процентов работающих находятся в «группе риска» и нуждаются в профилактических мероприятиях. 49 процентам необходимо обследоваться дальше и пролечиться в амбулаторных либо стационарных условиях. Шестерым нужна высокотехнологичная помощь. Более четверти прошедших медосмотр - это люди предпенсионного возраста – от 50 до 60 лет. Еще 17 процентов «вредников» приходится на возраст до 30 лет и от 46 до 50 лет.

В свою очередь, лечебные учреждения, получив дополнительные средства, смогли укрепить материально-техническую базу, повысить заработную плату специалистам, составить на каждого карты дополнительной диспансеризации, чтобы распределить обследованных работников по группам здоровья.

С 1 января 2010 года будут проиндексированы пособия по материнству и детству

(Тульская служба новостей 21.12.2009)

Хорошая новость наступающего 2010 года – пособия по материнству и детству будут проиндексированы с 1 января. Размер индексации составит 1,10, согласно данному коэффициенту и будет произведён перерасчёт размера пособий.
Единовременное пособие при рождении ребёнка с 1 января 2010 года увеличится почти на 1000 рублей и его размер составит 10988 рублей 85 копеек. Те мамы, чьи дети появятся на свет, начиная с 1 января 2010 года, получат данное пособие уже с учётом индексации.

Пособие по уходу за первым ребёнком до 1,5 лет для не работающих граждан с 1 января 2010 года составит 2060 рублей 41 копейку за полный календарный месяц, по уходу за вторым и последующими детьми - 4120 рублей 82 копейки за полный календарный месяц. Такие же суммы получат студенты, обучающиеся на очных отделениях в учреждениях начального и среднего профессионального образования, а также студенты ВУЗов. (На 01.01.2009 г. года размеры пособия неработающим гражданам и студентам составляли 1873 рубля 10 копеек по уходу за первым ребёнком и 3746 рублей 20 копеек за вторым и последующим.)

Работающим гражданам пособие по уходу за ребёнком до 1,5 лет начисляется из 40 % среднего заработка. Для тех застрахованных лиц, у которых на 1 января 2010 года размер выплаты по уходу за ребёнком до 1,5 лет меньше минимального размера пособия, будет произведён перерасчёт. Для остальных работающих граждан коэффициент индексации к ежемесячному пособию по уходу за ребёнком не предусмотрен.

Однако значительно увеличен максимальный размер пособия по уходу за ребёнком до 1,5 лет, на 1 января 2010 года он составит 13833 рублей (на 01.01.2009 грубля 40 копеек).

Единовременное пособие женщинам, вставшим на учёт в медицинские учреждения в ранние сроки беременности (до 12 недель), с 1 января 2010 года равно 412 рублей 08 копеек (на 01.01.2009 г. – 374 рубля 62 копейки). Пособие выплачивается на основании медицинского документа, подтверждающего факт обращения женщины по поводу беременности в женскую консультацию. Данное пособие является дополнительным к пособию по беременности и родам и выплачивается вместе с ним.

Тульское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации является социальным государственным гарантом по выплатам пособий. Учитывая сложную финансовую ситуацию, сложившуюся на предприятиях и организациях Тульской области, региональное отделение в 2010 году продолжит свои обязательства по финансовой поддержке страхователей для своевременного и полного обеспечения выплат безотлагательного характера, к которым относятся пособия по материнству и детству.

С начала текущего года региональное отделение Фонда уже направило на выплаты пособий нашим землякам более 1 млрд. 198 млн. рублей, что на 35 процентов больше, чем за аналогичный период 2008 года. Основными причинами увеличения финансирования стали рост числа получателей и дважды произведённая в прошедшем году индексация пособий по материнству и детству.

В Югре уверенно растет рождаемость

(Уралинформбюро 21.12.2009)

В Югре с 1 января 2010 года на 10% вырастут выплаты по материнству и детству, начисляемые Фондом социального страхования РФ. Всего будет проиндексировано 6 видов пособий. Так, увеличатся единовременная выплата женщинам, вставшим на учет в медучреждения на ранних сроках беременности, единовременное пособие при рождении ребенка, ежемесячное пособие по уходу за ребенком.

Как сообщили "Уралинформбюро" в пресс-службе губернатора, пособие беременным женщинам, рано вставшим на учет у медиков, составит 412 рублей. Единовременная выплата при рождении ребенка достигнетрублей. Минимальный размер ежемесячного пособия по уходу за ребенком у неработающих граждан, воспитывающих первого малыша, будет 2 060 рублей, а второго и последующих детей рублей. К этим пособиям также применяется районный коэффициент. 

Следует отметить, что, по данным лечебных учреждений, в Югре за 11 месяцев 2009 года на свет появиласьдетей, что на 2,3% больше, чем за аналогичный период прошлого года. 

ОБЩАЯ СОЦИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА

Раковый корпус

Утвержден новый порядок оказания

помощи онкобольным

(«Время новостей» 22.12.2009)

Галина ПАПЕРНАЯ

В скором будущем оказание медицинской помощи онкологическим больным в России должно быть стандартизировано, что позволит говорить о равных возможностях лечения как для жителей крупных городов с развитой сетью специализированных медучреждений и диспансеров, так и для пациентов из удаленных регионов страны. Вчера директор департамента организации медицинской помощи и развития здравоохранения сообщила, что головное ведомство утвердило порядок оказания медпомощи онкологическим больным -- этот документ устанавливает обязательный набор медицинского оборудования, кадровый состав и организационное устройство для клиник и отделений, претендующих на право лечить злокачественные новообразования. Готовы и стандарты лечения по всем видам рака, разработкой которых занимались ведущие специалисты отрасли на протяжении последних двух лет. Как сообщил «Времени новостей» главный онколог , уже в ближайшие месяцы врачи смогут работать по новым стандартам.

Учитывая, что онкология -- вторая по частоте причина смерти россиян после сердечнососудистых заболеваний, стандартизация лечения рака должна дать в первую очередь снижение смертности. По данным Минздравсоцразвития, в нашей стране ежегодно от злокачественных образований умирают 285 тыс. человек. За последние два года онкологические диагнозы были поставлены 480 тыс. россиян, рассказала г-жа Кривонос. По ее словам, за последние десять лет прирост заболеваемости по раку составил 14%, что «достаточно много». Самым распространенным у женщин в России остается рак молочной железы и половых органов, у мужчин -- предстательной железы, а среди всех категорий граждан -- злокачественные новообразования органов пищеварения. При этом значительная часть первичных пациентов выявляется на третьей-четвертой стадии болезни, когда терапия уже очень дорогая, а прогноз на выздоровление совсем не оптимистичный.

Правда, за последний год благодаря возрождению дополнительной диспансеризации тенденцию удалось несколько изменить, утверждает статистика Минздравсоцразвития: в отличие от 2008 года, когда с запущенным заболеванием выявлялось более 60% всех первичных пациентов с онкологией, в этом году третью-четвертую стадию стали определять заметно меньше -- не более 40% первичных выявлений.

Между тем именно раннее выявление злокачественных новообразований позволяет снизить смертность и существенно повышает шансы на излечение. Тут не обойтись не только без дорогостоящей диагностической техники (компьютерной и магнитно-резонансной томографии, ультразвуковых установок экспертного класса), но и без повышенного внимания первичного звена специалистов всех профилей к проблеме, уверен Валерий Чиссов. Порядок оказания онкологической помощи предусматривает в качестве обязательной меры, например, полный визуальный осмотр кожи пациента (в том числе и обратившегося по любому другому поводу), пальпацию мягких тканей и осмотр слизистых на предмет опухолей. Если врач первичного звена просто заподозрил неладное, ему предписывается тут же отправлять пациента к онкологу, а не пытаться следить за развитием его состояния или самостоятельно предпринимать какие-либо действия.

Также благодаря появлению нового документа каждый пациент онкологов теоретически получает право, ссылаясь на техническую ущербность местной больницы, требовать направления в более «продвинутую» федеральную или региональную клинику. Это, впрочем, еще не гарантирует полноценного лечения -- достаточно вспомнить, что тариф высокотехнологической медпомощи предполагает затраты на одного онкопациента в размере 110 тыс. руб. в год, а стоимость лечения только одним препаратом легко может перевалить за 1 млн рублей.

«В нашем отделении мы стараемся что-то придумывать, чтобы пациенты получали все причитающиеся им лекарства бесплатно. Например, если кому-то нужны очень дорогие лекарства, то мы делаем побольше операций, и полученные за это деньги из федерального бюджета пускаем на препараты», -- рассказал «Времени новостей» о том, как на практике происходит оказание медпомощи пациентам со страшным диагнозом, заведующий онкологическим отделением клиники факультетской хирургии Санкт-Петербургского государственного медицинского университета имени Олег Мельников. Для пациента, ради которого, по сути, трудится целый коллектив врачей, это шанс выжить. Но так везет единицам. «Бывает, что дорогие лекарства нужны сразу нескольким пациентам в отделении, и тут мы уже ничего сделать не можем», -- признает хирург.

Если же говорить не об одной клинике, а, например, о всем Санкт-Петербурге, то там нуждающихся в дорогих лекарствах, по статистике, одновременно всегда не менее 350 человек. И обеспечить за счет внутреннего перераспределения средств клиник удается разве что несколько десятков. Все остальные, разумеется, либо лечатся за свой счет, либо не получают лечения.

«Нет в мире таких систем здравоохранения, которые могли бы полностью финансировать современное лечение всех онкологических больных, включая дорогостоящие лекарственные препараты», -- отметил в беседе с корреспондентом «Времени новостей» Валерий Чиссов. Тем не менее главный онколог Минздравсоцразвития уверен, что переломить ситуацию возможно, более разумно направляя ассигнования. «По этому пути в последнее время и идет наше государство, впервые в истории начав столь масштабное финансирование закупок техники по экспериментальной онкологической программе, которая сейчас осуществляется в десяти российских регионах. Это делает выявление болезни более ранним, а оперативные вмешательства -- более точными и менее травматичными», -- говорит главный онколог.

Напомним, что в каждый из участвующих в эксперименте регионов за год было поставлено техники для обследования и облучения онкологических больных на 474 млн руб. А клиники окружного значения получили более чем по 800 млн руб. Это, считают специалисты, уже через несколько лет даст существенное снижение смертности от рака в России.

Недостаточность статуса

(«Газета» 22.12.2009)

Ирина Власова

Туберкулез — точный барометр социально-экономического положения людей. Его всплеск в России 90-х годов показал это весьма убедительно.

Болеют у нас в 10 раз больше, чем в Европе, причем самые что ни на есть трудоспособные люди — от 20 до 50 лет. И во всем мире борьба с туберкулезом — приоритет центрального правительства.

Но у России свой путь, и свои часто "не социальные" соображения. Перед дефолтом 1998 года Научно-исследовательский институт фтизиопульмонологии был передан Московской медицинской академии имени . "Это была грубая ошибка, поскольку борьба с туберкулезом не могла стать приоритетным направлением для огромного вуза; ни в одной стране мира университеты не руководят борьбой с туберкулезом", — написали на днях в редакцию "Газеты" 20 ведущих сотрудников, профессоров и уважаемых практиков. Решение привело, несмотря на продолжавшееся финансирование института Минздравсоцразвития, к большой печали во всех сферах деятельности НИИ. "Для того чтобы сократить число научных сотрудников, только им в течение полугода сознательно не выплачивали зарплату. Были потеряны важные направления: фтизиоурология и компьютерный эпидемиологический и лечебный мониторинг туберкулеза", — рассказывают сотрудники.

Совместительство, оплата дежурств врачей по стационару были запрещены, а без дежурств реаниматологов не проводится необходимое количество операций, в том числе высокотехнологичных.

"Табели рабочего времени фактически фальсифицируются", — пишут фтизиатры, адресуя свое обращение к руководству страны. Вследствие этого хирурги не могут в необходимом объеме проводить операции. Даже командировки к региональным коллегам приходится оформлять "отпуском за свой счет".

Микробиологическая лаборатория центрального (!) института не укомплектована, больных невозможно обеспечить исследованиями по лекарственной чувствительности возбудителя туберкулеза, а это не позволяет назначать адекватное лечение. Трудно представить, но в хирургических отделениях хронически не хватает необходимого медоборудования и расходных материалов; как отремонтировать томограф, тоже не понятно. И это все — в центральном академическом институте, можно сказать "у стен" Министерства здравоохранения.

Но самое удивительное то, что все эти проблемы хорошо известны руководству медакадемии и руководителям Минздравсоцразвития. В институте при таких опасных пациентах не хватает лекарств и дезинфекционных средств, персонал не защищен от инфекции. Вопреки нормам "больных туберкулезом кормят плохо, а при многомесячном лечении и оторванности от дома это сводит на нет лечебный процесс". Этого не позволяли себе и в худшие времена! Хирурги института могли бы выполнить намного больше крупных операций, но им часто "не позволяют госпитализировать нуждающихся пациентов не только из-за отсутствия квот по высоким технологиям, но и по бюджету".

С наукой тоже не просто.

"Внедрение научных разработок в медицинскую практику поддерживалась только в одном случае, когда "автором разработки" был бывший ректор академик Михаил Пальцев, — пишут медики. — Внедрение наших собственных инноваций не поддерживается". Неудивительно, что в таких условиях вакансии и по разделу науки, и по клинике всегда есть.

Администрация в силу полной подчиненности медакадемии отстаивать интересы НИИ и федеральной службы противотуберкулезной помощи не в состоянии.

На словах руководство Минздравсоцразвития и депутаты Госдумы готовы были восстановить юридический статус головного российского противотуберкулезного института, но ситуация только усугубляется. Уже очень скоро государство, как пишут врачи, "потеряет часть еще остающихся возможностей повысить эффективность борьбы с туберкулезом в нашей стране". Тогда распространение туберкулеза станет неуправляемым, а возможность лечить сложных больных окажется под вопросом.

А на министерских бумагах тем временем с завидным постоянством появляются "усиление", "совершенствование" и прочие слова, не всегда подкрепленные содержанием.

Врачи могут исправить ошибку природы

Но деньги на операции детям с врожденным пороком сердца собирают благотворители

(«Газета» 22.12.2009)

Ирина Власова

Вчера всероссийская благотворительная акция "Прикоснись к сердцу ребенка", посвященная борьбе с врожденными пороками сердца, отметила свой 10-летний юбилей. Врожденные пороки сердца занимают первое место по смертности новорожденных и детей первого года жизни, хотя причины большинства этих заболеваний до сих пор неизвестны. Тем не менее медицина делает успехи. Вчера инициатор движения, директор Научного центра сердечно-сосудистой хирургии им. РАМН (НЦССХ), академик РАМН, известный хирург Лео Бокерия рассказал, что сейчас более 97% вовремя прооперированных детей становятся совершенно здоровыми. Проблема, как это часто бывает, — в отсутствии необходимого финансирования.

Хирург рассказал, что до сих пор большинство случаев врожденных пороков сердца предупредить невозможно. Существующая профилактика в большинстве случаев сводится к медико-генетическому консультированию. Также врачи говорят о необходимости тщательного наблюдения за беременностью у женщин, имевших контакт с вирусом краснухи. Другие факторы риска — поздний материнский возраст, вирусные инфекции, прием лекарств с возможностью генетического воздействия, профессиональные и наследственные заболевания. И, разумеется, вредные привычки родителей: алкоголь, курение, наркотики, неправильное питание.

В итоге ежегодно в России рождается около 10 тыс. детей с врожденными пороками сердца. Фактически на каждую 1 тыс. новорожденных приходится 10 детей, которым нужна операция на сердце. По словам Бокерии, 50% детей, не получивших вовремя оперативного лечения, умирают в возрасте до полугода, а еще 25% — не дожив до года.

"Все дети с пороками сердца должны быть прооперированы в возрасте, не превышающем двух трех лет, — подчеркнул хирург. — Более 97% детей, вовремя прооперированных, становятся совершенно здоровыми гражданами своей страны".

За девять месяцев 2009 года в отделении детской кардиохирургии НЦССХ им. выполнено 240 операций детям, включая 27 по экстренным и срочным показаниям. Но так было не всегда. Идея акции родилась у медиков в конце 1999 года, когда еще не существовало никаких квот на высокотехнологичные медицинские услуги. Выделенных государством средств хватало только на 30% нуждающихся детей.

Но проблема была не только в недостатке средств. "Новорожденного с пороком сердца родители считали нежизнеспособным, нередко таких детей оставляли еще в роддоме, — рассказывает Бокерия. — Вот тогда и возник, если хотите, призыв "Прикоснись к сердцу ребенка". В прямом смысле это означает — сделать операцию, а в переносном — убедить родителей, что своевременная помощь решает проблему болезни полностью. Ребенок даже может заниматься любым видом спорта без ограничений".

Таким образом, в 1999 году по инициативе НЦССХ им. специалисты начали выезжать в города и районные центры для обследования детей. Выездные бригады обследовали сотни детей в разных регионах, затем в Бакулевском центре многим были проведены операции. Тогда и было принято решение о проведении всероссийской благотворительной акции "Прикоснись к сердцу ребенка" под эгидой Лиги здоровья нации.

Сейчас специалисты фонда для каждого ребенка заполняют именной сертификат на лечение и по каждому сертификату ведут переговоры с представителями бизнеса об оплате операции ребенка. Акция абсолютно прозрачна для плательщика, что позволило увеличить финансовую поддержку проекта. За прошедшие годы к медикам присоединились известные артисты, дававшие благотворительные концерты. Собранные ими средства серьезно расширили возможности врачей. Бокерия рассказал, что несколько лет назад в Чечне было только 85 квот на 170 детей, нуждающихся в срочной операции на сердце. В итоге движением была организована всенародная акция помощи. За шесть часов марафона, прошедшего на стадионе, на счет поступило 36 млн рублей.

В этом году акция прошла в Майкопе (Республика Адыгея), где обследованы 73 ребенка, а 13 человек готовятся к отъезду в Москву в НЦССХ им. лева на операции в январе 2010 года, и в Уфе (Республика Башкортостан), где на операции поедут восемь детей. Дополнительно врачами в рамках акции здесь проконсультированы 70 детей с пороками сердца. И за период 2—12 декабря 2009 года собрано 14,4 млн рублей.

Вчера Лига здоровья нации подвела итоги благотворительной акции за 10 лет ее проведения. Врачи, руководители регионов и представители бизнеса были отмечены благодарностями, а родителям детей, нуждающихся в операции, вручили благотворительные сертификаты на бесплатное лечение. Все это стало и подарком хирургу Лео Бокерии, которому сегодня исполняется 70 лет.

ФАРМАльные отношения

(«Итоги» № 52/09)

Алла Астахова

Тесный мирок фармацевтических компаний - изба, из которой обычно не выносят сора, - сегодня бурлит и клокочет. Температура начала зашкаливать после того, как премьер правительства заявил о необходимости навести порядок в непрозрачных отношениях фармацевтов и врачей. В том смысле, что доктора прописывают сегодня лишь те препараты, которые рекомендуют им фармкомпании. За дело взялась Федеральная антимонопольная служба. Были подготовлены соответствующие поправки в ряд законов, которые могут вступить в силу уже с 1 января.

Впрочем, яростные споры, ведущиеся сегодня и на федеральном, и на корпоративном уровне, оставляют за скобками главный вопрос: что нужно сделать для того, чтобы до пациента дошел именно тот препарат, который требуется для его лечения, а не тот, что ему хотят продать? Мы попросили прояснить ситуацию представителей противоборствующих сторон: генерального директора Ассоциации российских фармацевтических производителей Виктора Дмитриева и президента Лиги пациентов, сопредседателя Всероссийского союза организаций пациентов Александра Саверского

С одной стороны

Виктор Дмитриев: "Только медицинские представители компаний доносят до врачей новую информацию о лекарствах"

Виктор Александрович, а можно ли сделать так, чтобы представители фармкомпаний напрямую с врачами не работали? Не ходили по кабинетам, не компрометировали докторов и не навязывали свои таблетки?

- Я тоже спрошу вас: а они могут с ними не работать? Лекарство - особый товар, реклама которого строго ограниченна. Во всем мире разрешено рекламировать только безрецептурные средства. На рекламу рецептурных препаратов вообще введен запрет. Наверное, вы не хотели бы, чтобы вам через телевизор или прессу навязывали сильнодействующее лекарство, которое при неправильном применении просто опасно. Но как в этой ситуации фармацевтическим компаниям продвигать новые рецептурные лекарства на рынок? Единственная возможность - работать с врачами. Это абсолютно легальная общепринятая мировая практика.

- По некоторым данным, 40 процентов лекарств на нашем рынке обладают недоказанной эффективностью. Производители об этом врачей тоже информируют?

- Вопрос доказательства эффективности - прежде всего вопрос не к компании-производителю, а к принятой процедуре проверок лекарства. Она проводится так, как предписывает соответствующий контролирующий орган государства. В Советском Союзе, например, эта процедура была гораздо более простой, чем сейчас. Еще с тех времен на нашем рынке осталось большое количество старых советских препаратов, которые не проходили современных проверок эффективности, поэтому их действие и ставится под вопрос. Однако убрать их из продажи не так-то просто: люди к ним привыкли. Вспоминаю, как в одной из стран Прибалтики решили заменить старый корвалол более эффективными средствами - сейчас таких немало. В результате чуть не получили "бунт старушек", которые не хотели лечиться ничем другим.

- Но ведь распространять информацию о лекарствах не обязательно тет-а-тет, есть же справочники, медицинские журналы.

- К сожалению, врачи стали меньше читать специализированную прессу. Зачастую складывается так, что только медицинские представители компаний доносят до врачей новую информацию о лекарствах. Если они перестанут это делать, возможность получить сведения о современных препаратах для медиков еще уменьшится. К сожалению, слова премьера многие уже восприняли как команду "фас" против медицинских представителей компаний. Их не пускают в лечебные учреждения. В поправке к закону о лекарственных средствах, предлагаемой Федеральной антимонопольной службой, предусмотрен запрет врачам встречаться с ними в рабочее время. Возникает вопрос: если не в рабочее время и в медучреждении, то когда? Хочется думать, что не вечерами по темным углам…

- Частенько фирмы спонсируют поездки врачей на зарубежные конференции. Это тоже работа по продвижению препаратов?

- Сейчас Федеральная антимонопольная служба пытается прописать в регламентах этот нюанс, запретив врачам ездить на международные конференции за счет компаний. У меня на этот счет только одно замечание. Сравните среднюю зарплату врача у нас в стране и регистрационный взнос участника любой международной конференции. Прибавьте еще расходы на дорогу, на гостиницу, и вы поймете, что большинство российских врачей такие расходы просто не потянут. За государственный счет их тоже никто не повезет. Но ведь деловые встречи, семинары с зарубежными коллегами просто необходимы, чтобы быть в курсе всех новейших тенденций. Да, сейчас врачи делают это за счет фармацевтических компаний. Только иначе они на престижные международные конференции просто не попадут. Я иногда думаю: может, перенести все научные медицинские конференции на Колыму? Наверное, только тогда у Федеральной антимонопольной службы отпадут подозрения, что их участники приезжают туда отдыхать, а не работать.

- Сначала врач едет за счет компании на конференцию, потом дает положительное экспертное заключение на госзакупку лекарств у этой же компании или просто штампует "правильные" рецепты. Вся страна глотает одни и те же таблетки, а компания подсчитывает прибыли...

- Мы категорически против того, чтобы аффилированные с фармацевтическими компаниями врачи были экспертами при закупках. В то же время есть узкие медицинские сферы, где фактически все специалисты участвуют в клинических испытаниях, организованных компаниями. Если медики не будут заниматься этой работой, то они просто не получат необходимую информацию. И вообще - давайте смотреть на вещи реально. Сейчас мы, например, ездим по регионам, встречаемся с руководителями здравоохранения, объясняем, что отечественные препараты не хуже, чем импортные. В ответ: "А что вы мне дадите, если я закуплю ваш препарат? Ведь за счет иностранной фармкомпании мои дети учатся за границей". Вот это настоящее лоббирование интересов!

- Есть ли среди тех, кто оказывает врачам существенную финансовую поддержку, отечественные компании?

- Сомневаюсь, что таких много.

- Иностранцы вас задавили?

- Не секрет, что финансовые возможности для продвижения препаратов у них гораздо больше, чем у нас. Конечно, наш фармацевтический рынок растет, но если сравнить его с американским, это копейки. Всего несколько процентов. Бюджеты российских и международных компаний, которые они условно тратят на маркетинг, несопоставимы. Для них главное сейчас застолбить наш рынок. И они готовы тратить деньги, чтобы делать это агрессивно.

- Дело только в деньгах?

- Не только: сама система работы фармацевтических компаний с врачами привнесена к нам с Запада в девяностые годы. Тогда мы оказались к этому не готовы. В советское время у нас вообще не существовало специалистов, которые занимались бы продвижением лекарств. Главное было отчитаться, что произвели миллиард таблеток. Поэтому мы имеем сегодня те правила игры, которые имеем. Сейчас, когда поднялась наша собственная промышленность, мы видим, что систему надо менять. Настала пора регламентировать продвижение препаратов и с точки зрения правил игры на рынке, и с точки зрения этических моментов.

- Кто должен создать этот регламент? Государство?

- Во-первых, просто наличие документа не гарантирует его исполнения. Во-вторых, мы уже видели много примеров вмешательства государства в рыночные отношения - и хороших, и плохих. Возьмем пример с российским табачным рынком. Когда запретили активную рекламу табачных изделий, мы увидели определенную стагнацию рынка. Старые бренды остались, а новые просто не могут туда войти - нет способа продвижения товара. Что-то подобное мы можем увидеть и в этом случае. Российские врачи будут знать только об уже известных брендах, давно появившихся на рынке, в основном иностранных. О наших же новых препаратах им никто не расскажет.

С другой стороны

Александр Саверский: "Нам всем будет лучше, если кабинет врача перестанет быть аукционной площадкой"

Александр Владимирович, работа фармкомпаний с врачами - единственный выход в условиях ограничений на рекламу лекарств?

- Фарма сегодня использует странные информационные каналы, которые не доходят до потребителей. Нам недоступна почти никакая информация - не то чтобы полноценная, а практически базисная. Мы не понимаем, что с нами делают, зачем… Мне, например, не очень понятен запрет на рекламу препаратов рецептурного отпуска. Они же продаются по рецепту, и пациент все равно не сможет купить их просто так, без совета врача. Что плохого в том, что он заранее будет знать из рекламы, чем его собираются лечить, и обсудит это с доктором?

- Пациент в диалоге фармкомпании и врача похож на ребенка - все хочет влезть со своими "почему?", а взрослые от него отмахиваются...

- Я бы сказал, даже не ребенком, а биомодулем. Производители до разговора с врачом снисходят и пытаются в чем-то убедить. До пациента - нет. Потребителя они в лучшем случае пугают, чтобы заставить купить препарат и получить прибыль. Посмотрите, как часто работает реклама безрецептурных препаратов: это же прямая агрессия в наиболее тяжелой форме. А ведь нет таких лекарств, даже отпускаемых без рецепта, которые были бы полностью безопасны.

- Мы все, выходит, зависим от осведомленности врача, которого зомбируют производители таблеток. Замкнутый круг?

- Пути информирования могут быть и другими, стоит лишь немного подумать. Например, на столе у каждого врача сейчас находится "Справочник Видаль" - реестр препаратов, разрешенных к применению. Но это неофициальное издание, потому что публикуется за счет частных средств фармы или других источников. Почему бы за государственный счет не издавать государственный реестр? В медучреждениях можно было бы устраивать еженедельные конференции с участием сразу нескольких компаний. Пожалуйста, пусть рассказывают врачам о своих препаратах. Главное - чтобы этот процесс был открытым.

- Беда, когда участковый, обработанный представителем фармы, всему участку выписывает конкретные таблетки. Но в миллион раз хуже, когда врач, связанный с компанией, выступает в качестве эксперта при госзакупках или при принятии решения о внесении препарата в список жизненно важных лекарственных средств. С этим можно бороться?

- Решение проблемы есть. Пароль тот же - "открытость". Все специалисты, имеющие хоть сколько-нибудь значимое отношение к проблеме, должны садиться за стол в Минздравсоцразвития и участвовать в обсуждении. Кстати, тот, кто каким-то образом работал на компанию, производящую препарат, тоже может участвовать в дискуссии. Но у него нет права голоса. Сейчас, к сожалению, порядок другой: основной вес имеет мнение главного специалиста Минзравсоцразвития в соответствующей медицинской области, министерство работает только с ним. Неужели оно думает, что его главные специалисты никак не связаны с фармой? Больше того: принимая решение о том, что будет учитывать мнение единственного эксперта, Минздравсоцразвития, само того не желая, указывает компаниям: чемодан с деньгами нести туда. Это самая коррупционная схема из всех возможных.

- С другой стороны, уровень профессиональной подготовки российских врачей стремительно падает. В этой ситуации фармкомпании зачастую берут на себя образовательные функции. Это так?

- Да, они образовывают, но в той части, где это касается продаж препаратов. Они продают, презентуют лекарства, а не учат. Почувствуйте разницу. Я считаю, что информирование такого рода приносит вред. Акценты расставляются так, чтобы врач принял одно-единственное возможное решение: препарат надо купить. А в результате мы имеем ситуацию, описанную в исследовании маркетологов, проведенном приблизительно год назад. Оказалось, что наши врачи принимают решение о выборе лекарства, на 95 процентов обосновывая его информацией, полученной от фармпроизводителя. А иначе и быть не может - не секрет, что профессиональные медицинские журналы тоже получают поддержку от фармпроизводителей.

- Но при этом сами компании часто не уверены в эффективности своих лекарств: у 40 процентов препаратов на нашем рынке она не доказана. Но производители об этом молчат.

Выходит, что 40 процентов средств, которые уходят на лекарства в стране, тратятся как минимум зря, а вероятнее всего во вред пациентам. По американской статистике 1216 процентов осложнений при лечении вызвано побочными эффектами лекарств. У нас таких случаев явно не меньше, просто статистика не обнародована. Я бы вообще составил три списка препаратов: белый, серый и черный. В белом средства с доказанной эффективностью, в сером с недоказанной, а в черном с выявленными серьезными побочными эффектами. Люди должны знать, чем рискуют, принимая лекарства.

- Что государство может противопоставить напору фармпроизводителей и их влиянию на медиков?

- Мы говорим об отрасли, которая заняла свою нишу в 90-е годы, когда государство уходило отовсюду, откуда могло уйти. Поэтому если сейчас оно собирается предпринять меры к тому, чтобы уничтожить институт стимулирования, который в фармацевтической отрасли сросся с институтом информирования, оно должно четко решить, кто будет информировать врачей и как. Сейчас, слава богу, наше государство дошло до великой мысли о том, что надо создавать административные регламенты. Описывается процедура исполнения закона, чтобы он не оставался только на бумаге. Это то, в чем Запад был традиционно силен перед нами. Так почему бы, обсуждая поправки в закон о лекарственных средствах, не создать регламент информирования врачебного сообщества о новых препаратах, технологиях и тому подобное? Если этого не сделать, то обсуждение, которое сейчас происходит, выльется в очередную кампанейщину. Кстати, наказать врача за взятку, полученную от фармкомпании, можно и сейчас, без всяких поправок ФАС. На то есть уголовное законодательство. Так что цель властей, поднявших шумиху вокруг сотрудничества компаний и врачей, скорее всего не в этом. В чем - увидим в ближайшее время.

- Представители компаний опасаются, что эти меры изменят расклад сил на рынке, отдав преимущество раскрученным брендам и закрыв вход на него новым лекарствам.

- Давайте будем откровенными. Когда мы говорим о приходе на рынок новых компаний и новых лекарств, практически это означает, что они устраивают аукцион в кабинете врача. Ну скажите, с чего бы специалисту, который десять лет лечит каким-то препаратом и видит его эффективность, пробовать на своем больном новый препарат? Медицина консервативна. Должны найтись очень веские аргументы, чтобы заставить его сделать это. Мотивов может быть два. Это или возможность лечить то, что раньше не лечили, или, скажем так… другие соображения. Думаю, нам всем будет лучше, если кабинет врача перестанет быть аукционной площадкой.

От всего сердца

(«Российская газета» 22.12.2009)

Ирина Краснопольская

Сегодня у Лео Бокерия, директора Научного центра сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева, - юбилей

Он пять раз был удостоен звания "Человек года", титулов "Человек десятилетия" и "Человек-легенда". Шесть лет назад избран президентом общероссийской общественной организации "Лига здоровья нации".

Он заслуженный деятель науки. В США избран в Американский колледж хирургов, в котором всего сто почетных членов. Награжден орденом "За заслуги перед Отечеством". А на мой вопрос: "Какие награды, звания вам более всего дороги?" - не задумываясь, ответил: "Лауреата Ленинской и Государственной премий. Почему? Да потому, что эти награды даны мне за главное дело жизни. За работу, в результате которой люди, безнадежно больные и неизлечимые вчера, стали здоровыми сегодня".

Он - академик РАМН, директор Научного центра сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева Лео Антонович Бокерия.

Сегодня ему семьдесят. Солидная дата, солидный юбилей. Но сдается мне, что сам юбиляр груза лет не чувствует, солидности маститого не приобрел. В юбилейный день от привычного графика отступать не пожелал. Единственное, что смогли от него добиться организаторы торжества, чтобы сократил до двух количество операций в этот день.

И в центр, как обычно, в 7.30 утра приехал. За рулем автомобиля - сам. Может, сегодня после торжества в стенах родной для него Бакулевки он уедет домой, не захватив с собой объемистую папку писем, которые идут к нему со всего света и на которые он обязательно отвечает? В этом не уверена.

48 часов в сутки

Вот такой он педант, этот Лео Бокерия? Пожалуй. Хирург, ученый такого масштаба иным быть не может? Наверное. Хотя не похож на человека, который все раскладывает по полочкам. Может и умеет веселиться. Знает множество анекдотов и со вкусом их рассказывает. Любит и умеет петь. Настоящий грузин? Настоящий. С сотрудниками-грузинами (в Бакулевском - полный интернационал: иногда за операционным столом рядом колдуют дети разных народов. - И. К.) иногда говорит на грузинском.

Бакулевский для него действительно родной. Когда несколько лет назад решила впервые написать о Лео Антоновиче, Бокерия прислал за мной машину и водитель Алексей все переспрашивал: "Вы уверены, что Лео Антонович ждет вас дома, а не на работе?" - "Сегодня же суббота, мы точно договорились". Алексей сомневался до того момента, пока на пороге квартиры меня не встретил Лео Антонович. Были для тех сомнений весомые основания: каждый день часов четырнадцать проводит Бокерия в центре. У центра два здания - старое на Ленинском проспекте и новое на Рублевке, 2500 сотрудников. Впечатление такое, что у Бокерия не 24, а 48 часов в сутках: даже прием на работу гардеробщика он старается проконтролировать. Зачем ему это нужно? Может, скажет, что клиника начинается с вешалки, а может, просто посчитает сей вопрос неуместным. Он же предупредил меня при первой встрече: "У меня же скучная биография, писать обо мне неинтересно".

Скучная биография

Сын инженера и учительницы специальность выбрал еще тогда, когда учился в школе. По примеру старшей сестры - врача Марины Антоновны. В Первый московский мед (теперь Медицинская академия имени Сеченова) поступил с первого захода.

- Мест работы никогда не менял, - рассказывает Лео Антонович. - Всю жизнь в Бакулевском центре. Жен никогда не менял - уже 45 лет с Ольгой Александровной. Дочки мои - Катя и Ольга - тоже врачи. И зятья - врачи. И старший внук Антоша - ему сейчас четырнадцать - говорит, что с профессией определился - будет врачом.

- Лео Антонович, вы как-то говорили, что ваша мама - она одна, без мужа, рано ушедшего из жизни, поднимала троих детей - внушала вам: прежде чем жениться, надо как следует присмотреться, надо выбирать девушку из приличной семьи...

- Я так и сделал. В те годы я любил гонять футбол, был провинциалом, жил в студенческом общежитии. А Ольга Солдатова - коренная москвичка. Ее отец - известный дипломат, был послом в Англии, на Кубе, в Ливане, возглавлял знаменитый МГИМО...

- И провинциал остановил свой выбор на Ольге Солдатовой?

- Не сразу. Хотя мы учились в одной группе. Впервые заметил ее, когда пришло время сдавать анатомию - это середина первого курса. Вот выходят сдавшие. Сколько получил или получила? Кто "тройку", а кто и "двойку". Анатомию никто не жалует. А тут выходит такая в очках, с хвостиком: "Сколько баллов?" - "Пять". Вот тогда я впервые и увидел Ольгу. Сперва присматривался, как наказывала мама. Потом ухаживал. А поженились мы на шестом курсе. Между прочим, все мои женщины - и жена, и дочери - окончили мединститут с красными дипломами.

- А вы?

- У меня диплом обычный. Я только школу окончил с медалью.

- Когда готовила эту заметку, говорила с некоторыми бывшими пациентами, с родителями детей, которых вы спасли. Несколько раз слышала от них: "Он Бог!"

Лео Антонович смеется:

- Ну, посмотрите на меня! Я похож на Бога? Просто я занимаюсь любимым делом. К себе очень критично отношусь. Хотя знаю себе цену. По натуре отличник. Рано поступил в аспирантуру. В 33 года стал доктором наук.

Не терплю хамства

- В одной из ваших папок с семейными фотографиями обнаружила пожелтевшую страницу многотиражки "За медицинские кадры" от 01.01.01 года. Под рубрикой "В студенческих научных кружках" опубликована заметка, посвященная сердечно-сосудистой хирургии. Автор заметки - председатель бюро хирургического отделения Л. Бокерия. К заметке иллюстрация - "выступает Л. Бокерия". Совсем молодой, с густой шевелюрой. Лео Антонович смеется:

- Не всегда же я лысым был. А сердечно-сосудистой хирургией тогда уже занимался. Но между прочим в членкоры академии прошел только с четвертого раза, в действительные члены со второго. Знаете, когда я получил в 36 лет Ленинскую премию, почти возгордился. И мой главный учитель в профессии, тогдашний директор НИИ сердечно-сосудистой хирургии великий доктор Владимир Иванович Бураковский, сказал мне: "Запомни, что это всего-навсего бумажка. А жизнь состоит из реальностей". Я это помню.

- Было такое, что в США, когда вы поехали туда с показательными операциями, вам сделали очень лестное, очень заманчивое предложение, но вы Москву не покинули...

- Здесь мой дом. Здесь моя семья, мои дети, внуки, друзья, здесь мой Бакулевский центр. Я не боюсь громких слов - здесь моя Родина.

- Я не однажды присутствовала на ваших операциях. Никогда не слышала, чтобы вы повысили голос, ругались...

- Такое не приемлю. Тем более во время операции. Как можно нахамить операционной сестре? Не представляю.

- А не операционной сестре?

- Не терплю хамства. Был в центре случай, когда молодой образованный врач нахамил в оперблоке, потом в отделении. Я хотел, чтобы он ушел. За него заступились.

- И что теперь с ним?

- Давайте сменим тему.

Когда есть лишь один шанс

- Смотрела ваши послужные данные. В далеком 1976 году вы впервые выехали за рубеж и не в соцстрану, а в США...

- Я был тогда заместителем директора института сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева. Тогда как раз началась межправительственная программа советско-американского сотрудничества по врожденным порокам сердца. И я был командирован в знаменитую клинику братьев Мэйо в Миннесоту. Стажировался в университетских клиниках, в национальном институте сердца, легких и крови под Вашингтоном.

- Откуда такое знание английского языка? В ваши школьные годы, да еще в Очамчире и Поти, спецшкол не было.

- На втором курсе меда понял, что без знания английского не обойтись, и пошел на курсы английского языка N 4 Мосгороно. Занятия три раза в неделю по четыре часа. Только разговорный язык. Два года учился и заговорил на английском так, что мне предложили перейти учиться в иняз. Потом, когда уже работал в Бакулевском, нередко приходилось выступать в роли переводчика.

- Не каждая операция заканчивается благополучно. А вы нередко беретесь за такие, когда нет полной уверенности в успехе.

- Берусь, когда знаю, что это единственный шанс помочь. И если не удается, то это трагедия, которую трудно пережить. Хотя знаешь, что сделал все, что мог... Но это не спасает.

- А что спасает?

- Работа. Надо снова идти в операционную.

- Пациенты, их родственники, особенно родители ребятишек, которым предстоит операция, наверняка у вас спрашивают: гарантируете ли вы успех...

- Предстояла операция малыша с очень тяжелым пороком. Это был ребенок моих хороших знакомых. Отец ребенка врач. По телефону он рыдал и буквально требовал: "Вы спасете моего сына?". Я был вынужден ответить: "Да". Хотя у нас такая профессия, что нельзя быть столь категоричным. Обычно я объясняю степень риска, обещаю сделать все возможное. А тот малыш жив. Он здоров.

Неженское дело

- Может, я ошибаюсь, но мне кажется, что любая операция, даже удаление гланд или аппендикса, все-таки езда в незнаемое. Могут сколь угодно говорить о том, что теперь мастерство, талант хирурга уходят на задний план, что все решает современная техника, "умная" аппаратура... Но при этом все стремятся попасть именно к талантливому хирургу...

-...А не к отменным приборам. Вы правы абсолютно.

- Какая профессия для вас самая привлекательная?

- И спрашивать не надо! И так ясно - кардиохирургия.

- Но дочери не стали кардиохирургами...

- Это не женское дело.

- У вас пятеро внуков. Хотите, чтобы они тоже стали врачами?

- Очень хочу! Что может быть лучше врачевания? Но навязывать, заставлять, если доживу, не стану.

- Вам ведомо чувство страха?

- Ну и вопрос! Однажды было очень страшно. Правда, давно. В Очамчире, на реке Гализга. Мне тогда было пять лет. Играл в мяч, поскользнулся и упал в воду. А речка быстрая, начал тонуть. Вытащили девчонки. Откачали из меня воду и просили, чтобы маме не рассказывал, а то больше не пустит гулять.

- Не сказали?

- Я же слово дал! Но стал осторожнее.

- А в операционной, да и просто по жизни? Вот если бы вам кто-то стал угрожать?

- В операционной страха нет. А насчет угрожать... Такое случается. Звонят по телефону: "Вот подождите, мы вас..." 15 лет назад, когда я уже был директором, пришел ко мне в кабинет отец 19-летнего юноши, которого мы пытались спасти, но надежд почти не было. Отца я знал, он был военным. Зашел он ко мне в кабинет. Сел напротив меня. Говорит: "Жена велела: пойди и убей Бокерия. Мой мальчик погибает". Я говорю: "Он очень тяжелый. Но мы делаем все возможное". - "Я должен вас убить". Он открывает папку, достает из нее пистолет. Я говорю: "Ну, стреляйте! Может, вам от этого станет лучше". Видимо, это его отрезвило. Он ушел. Того юношу спасти не удалось.