Обзор судебной практики по гражданским делам, за 1 полугодие 2010 года (стр. 1 )

Утвержден постановлением президиума

Курганского областного суда

от 16 августа 2010 г.

О Б З О Р

судебной практики по гражданским делам

за 1 полугодие 2010 года

Cпоры, вытекающие из трудовых правоотношений

Утверждение работника о том, что увольнение по собственному желанию было вынужденным, подлежит проверке в судебном заседании. Обязанность по доказыванию данного факта возлагается на работника.

К. обратилась в суд с иском к Государственному образовательному учреждению начального профессионального образования «Профессиональное училище» (далее - ГОУ НПО «Профессиональное училище») о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за дни вынужденного прогула.

Решением суда в удовлетворении исковых требований отказано.

Судебная коллегия не нашла оснований для отмены судебного решения, указав следующее.

В соответствии со статьей 80 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее, чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор, может быть, расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

На основании пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из материалов дела усматривается, что К. с 10.04.2008 работала дежурной по общежитию в ГОУ НПО «Профессиональное училище». 24.02.2010 истец обратилась к работодателю с письменным заявлением об увольнении ее с работы по собственному желанию с 24.02.2010.

Приказом работодателя от 01.01.2001 она была уволена с работы с 24.02.2010 на основании пункта 3 части 1 статьи 77 ТК РФ по собственному желанию. При подписании приказа К. возражений не высказала, согласилась с его содержанием.

Истец утверждала, что работодатель вынудил ее подать заявление об увольнении по собственному желанию. В ходе судебного разбирательства эти обстоятельства судом первой инстанции проверены и подтверждения не нашли.

в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) не представила суду доказательств с достоверностью свидетельствующих о понуждении ее со стороны работодателя к написанию заявления об увольнении, у суда отсутствовали законные основания для удовлетворения заявленных требований.

Судебная коллегия отметила, поскольку К. не представила суду доказательств того, что увольнение по собственному желанию было вынужденным, отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований.

Определение по делу /2010

При рассмотрении исковых заявлений граждан о восстановлении на работе необ-ходимо исходить из фактических обсто-ятельств, которые послужили основанием для увольнения работника.

В. обратилась в суд с иском к администрации муниципального образования о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за дни вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

Решением суда исковые требования В. удовлетворены частично, истец с 15.03.2010 восстановлена в должности главного специалиста отдела учета и отчетности администрации муниципального образования, с администрации муниципального образования в пользу В. взыскана заработная плата за время вынужденного прогула в размере 19 220 руб. 91 коп., компенсация морального вреда, причиненного незаконным увольнением в размере 5 000 руб., судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 7 000 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований о взыскании сумм компенсации морального вреда и расходов, связанных с оплатой услуг представителя, вследствие их необоснованности отказано.

Судебная коллегия не нашла оснований для отмены судебного решения, указав следующее.

В силу пункта 7 части 1 статьи 77 ТК РФ основанием прекращения трудового договора является отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора.

В. работала в должности главного специалиста отдела учета и отчетности администрации муниципального образования.

Распоряжением главы администрации муниципального образования /л от 01.01.2001 истец уволена с работы по пункту 7 части 1 статьи 77 ТК РФ за отказ от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции установлено, что распоряжением главы администрации муниципального образования /л от 01.01.2001 из штатного расписания администрации с 13.03.2010 исключена должность главного специалиста отдела учета и отчетности и введена должность ведущего специалиста сектора по учету и отчетности.

Данные изменения в штатное расписание внесены в целях оптимизации деятельности администрации муниципального образования и ее структурных подразделений на основании решения районной Думы, которым утверждена структура администрации муниципального образования и установлен реестр должностей муниципальной службы в районе.

Судебная коллегия указала, поскольку должность, которую занимала истец, сокращена, то В. могла быть уволена с работы на основании пункта 2 части 1 статьи 81 ТК РФ по сокращению штата с соблюдением всех процедур, предусмотренных при увольнении работника по данному основанию.

Для увольнения истца по пункту 7 части 1 статьи 77 ТК РФ оснований не имелось, так как в данном случае имело место не изменение определенных сторонами условий трудового договора, а сокращение должности главного специалиста отдела учета и отчетности и введение в штатное расписание новой должности – ведущего специалиста сектора по учету и отчетности.

В силу статьи 394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Из материалов дела усматривается, что работодатель уволил истицу с работы незаконно, поэтому она подлежит восстановлению на работе. Неправомерность увольнения является основанием для принятия решения о взыскании в пользу В. среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Незаконное увольнение повлекло возникновение у истицы морального вреда.

Судебная коллегия посчитала, что суд, оценивая обоснованность размера денежной компенсации морального вреда, учел степень вины работодателя, степень физических и нравственных страданий, конкретные обстоятельства дела.

Судебная коллегия оставила решение суда без изменения.

Определение по делу /2010

В соответствии с подпунктом «д» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работода-телем в случае однократного грубого наруше-ния работником трудовых обязанностей, уста-новленного комиссией по охране труда или уполномоченным по охране труда, если это нарушение повлекло за собой тяжкие последствия, либо заведомо создавало реальную угрозу наступления таких последствий. Обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблю-дение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

К. обратился в суд с иском к обособленному подразделению Открытого акционерного общества «Уренгоймонтажпромстрой» (далее - ОП ) о признании увольнения незаконным и об изменении формулировки основания увольнения.

Решением суда исковые требования К. к ОП об изменении формулировки увольнения оставлены без удовлетворения.

Судебная коллегия решение суда отменила в связи с несоответствием выводов суда первой инстанции, изложенных в решении, обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 362 ГПК РФ).

Материалами дела установлено, что К. работал в ОП с 2009 года в должности водителя 2 класса.

Приказом работодателя от 01.01.2001 истец уволен с работы по подпункту «д» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей, установленное комиссией по охране труда или уполномоченным по охране труда нарушение работником требований охраны труда, которое могло повлечь за собой тяжкие последствия (несчастный случай на производстве, авария, катастрофа) либо заведомо создавало реальную угрозу наступления таких последствий.

Работодателем проведено служебное расследование дорожно-транспортного происшествия с участием автомобиля КАМАЗ под управлением К.

Актом, составленным по результатам расследования, работодатель поставил К. в вину следующие обстоятельства: управление истцом 15.10.2009 автомобилем КАМАЗ в состоянии алкогольного опьянения и то, что истец не поставил автомобиль на ручной тормоз, что привело к опрокидыванию (перевороту) автомобиля.

Судебная коллегия не согласилась с выводом суда о необоснованности обращения истца об изменении формулировки увольнения, указав следующее.

Исходя из смысла приведенной выше нормы закона нарушение работником требований охраны труда, установленное комиссией по охране труда или уполномоченным по охране труда, может являться основанием для увольнения работника при условии, если это нарушение повлекло тяжкие последствия, либо заведомо создавало реальную угрозу наступления тяжких последствий.

В ходе судебного разбирательства судом первой инстанции установлено, что К. 15.10.2009 во время исполнения трудовых обязанностей на автомобиле марки КАМАЗ в 02:00 перевозил груз – бетон по маршруту РБУ-Промзона. При остановке автомобиля водитель К. не поставил его на ручной тормоз, в результате чего автомобиль скатился в кювет и опрокинулся.

В результате опрокидывания транспортному средству причинены механические повреждения, поэтому работодатель не лишен возможности предъявить к истцу требования о взыскании причиненного ущерба.

Выводы суда о том, что допущенное истцом нарушение требований охраны труда создавало реальную угрозу наступления тяжких последствий, материалами дела не подтверждены.

В соответствии с Инструкцией № 1-14 по охране труда для водителей грузовых автомобилей водителям запрещено управлять автомобилем в нетрезвом состоянии, перед выходом из кабины автомобиля водитель обязан выключить двигатель, поставить стояночный тормоз и первую передачу, вынуть ключ из замка зажигания, после выхода из кабины запереть дверцы.

15.10.2009 в отношении К. составлен протокол об административном правонарушении - употребление истцом алкогольных напитков после дорожно-транспортного происшествия, к которому он причастен. Ответственность за данное правонарушение предусмотрена частью 3 статьи 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ).

Постановлением мирового судьи судебного участка от 01.01.2001 производство по делу в отношении К. о привлечении его к административной ответственности по части 3 статьи 12.27 КоАП РФ прекращено за отсутствием в его действиях состава правонарушения.

Из постановления № 000 о наложении на истца административного штрафа в сумме 100 руб. от 01.01.2001 следует, что К., выходя из кабины автомобиля, не поставил автомобиль на ручной тормоз, в результате автомобиль начал двигаться, съехал в кювет и опрокинулся.

Учитывая, что в соответствии с пунктом 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01.01.2001 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя, а представители ответчика не представили достаточных доказательств того, что неправомерные действия К. могли повлечь наступление тяжких последствий в виде аварии, что не оспаривалось ими в судебном заседании, выводы суда первой инстанции об отказе истцу в иске не соответствуют обстоятельствам дела. Материалы дела свидетельствуют, что оснований для увольнения истца с работы на основании подпункта «д» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ не имелось.

Заключение Государственной инспекции труда в Курганской области, на которое суд первой инстанции сослался в решении, содержит предположительное утверждение, что допущенное истцом нарушение заведомо создавало реальную угрозу наступления тяжких последствий.

В соответствии со статьей 394 ТК РФ в случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию.

В силу статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству, суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истец просил взыскать с ответчика понесенные им расходы, связанные с оплатой услуг представителя, в сумме 5 000 руб. В доказательство, подтверждающее эти расходы, представил суду квитанцию от 01.01.2001.

С учетом конкретных обстоятельств дела судебная коллегия определила размер возмещения расходов в сумме 1 000 руб.

Судебная коллегия в соответствии со статьей 361 ГПК РФ отменила решение суда первой инстанции и приняла новое решение, не передавая дело на новое рассмотрение, которым заявленные требования К. удовлетворила.

Определение по делу № 33-772/2010

При разрешении споров о взыскании заработной платы суду необходимо учитывать, что в соответствии с частью 1 статьи 133 ТК РФ размеры тарифных ставок окладов, определяющих месячную зара-ботную плату работников, полностью отработавших за этот период норму рабочего времени и выполнивших нормы труда не могут быть ниже минимального размера оплаты труда, установленного законода-тельством.

Б. обратился в суд с иском к Центральному потребительскому обществу о взыскании заработной платы.

Решением суда исковые требования Б. удовлетворены частично, в пользу истца с Центрального потребительского общества взыскана заработная плата в размере 3 308 руб. 49 коп., госпошлина в доход государства в размере 200 руб.

Судебная коллегия не нашла оснований для отмены судебного решения, указав следующее.

В соответствии со статьей 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе, за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В силу статьи 133 ТК РФ месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда.

Б. с 20.10.2008 работал в Центральном потребительском обществе в должности истопника котельной в кафе. Распоряжением работодателя № 27 от 01.01.2001 истец уволен с работы с 30.04.2009 на основании пункта 2 части 1 статьи 77 ТК РФ в связи с истечением срока действия трудового договора.

В ходе судебного разбирательства судом первой инстанции установлено, что при расчете заработной платы Б. работодатель нарушил требования статьи 133 ТК РФ, так как за фактически отработанное время оплата труда истца производилась в размере ниже установленного законодательством.

Как следует из содержания статей 129, 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда, включающими размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного и стимулирующего характера.

Судебная коллегия указала, что именно размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), как и базовых окладов (базовых должностных окладов), базовых ставок заработной платы, определяющие месячную заработную плату работников, полностью отработавших за этот период норму рабочего времени и выполнивших нормы труда (трудовые обязанности) в нормальных условиях труда, не могут быть ниже минимального размера оплаты труда, указанного в части 1 статьи 133 ТК РФ, также без учета компенсационных, стимулирующих, а равно социальных выплат, которые, в свою очередь, могут устанавливаться работникам лишь свыше названного минимального размера оплаты труда.

Как следует из материалов дела, при приеме Б. на работу, на должность истопника, работодатель установил ему заработную плату в виде оклада в сумме 2 400 руб., доплату за уборку снега в сумме 300 руб. и районный коэффициент в размере 15%.

С 01.01.2009 минимальный размер оплаты труда составляет 4 330 руб., с учетом требований материального закона районный коэффициент, как компенсационная выплата, должен устанавливаться свыше минимального размера оплаты труда.

При таких обстоятельствах судебная коллегия оставила решение суда без изменения, уточнив сумму, подлежащую взысканию с ответчика в пользу истца 3 438 руб., из которых 2 598 руб. – доплата компенсационного характера за работу в особых климатических условиях (районный коэффициент), 840 руб. – компенсация за неиспользованный отпуск.

Определение по делу № 33-993/2010

Гарантии, установленные статьей 261 ТК РФ, не распространяются на женщин, работающих по срочному трудовому договору и увольняемых по истечении срока трудового договора.

Т. обратилась в суд с иском к Государственному образовательному учреждению высшего профессионального образования (далее – ГОУ ВПО) о признании увольнения незаконным, о восстановлении на работе, признании трудового договора заключенным на неопределенный срок, взыскании компенсации морального вреда.

Решением суда в удовлетворении исковых требований Т. было отказано.

Судебная коллегия не нашла оснований для отмены судебного решения, указав следующее.

Согласно части 2 статьи 57 ТК РФ обязательным для включения в трудовой договор является условие о дате начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом.

В соответствии со статьей 332 ТК РФ трудовые договоры на замещение должностей научно-педагогических работников в высшем учебном заведении могут заключаться как на неопределенный срок, так и на срок, определенный сторонами трудового договора.

Заключению трудового договора на замещение должности научно-педагогического работника в высшем учебном заведении, а также переводу на должность научно-педагогического работника предшествует избрание по конкурсу на замещение соответствующей должности.

В силу статьи 79 ТК РФ срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

Согласно пункту 13 Положения о порядке замещения должностей научно-педагогических работников в высшем учебном заведении Российской Федерации, утвержденного приказом Минобразования Российской Федерации , истечение срока трудового договора с работником является основанием прекращения трудовых отношений в случае непредставления работником заявления для участия в конкурсном отборе в соответствии с пунктом 4 настоящего Положения для последующего заключения трудового договора на очередной срок.

Из материалов дела усматривается, что 01.09.2008 Т. по конкурсу принята на работу в ГОУ ВПО на должность преподавателя кафедры иностранных языков технических специальностей, заключен письменный срочный трудовой договор до 31.08.2009, издан приказ о приеме на работу истца.

Приказом работодателя № 3/994 от 01.01.2001 Т. с работы уволена с 31.08.2009 в связи с истечением срока трудового договора на основании пункта 2 части 1 статьи 77 ТК РФ. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия истица была предупреждена в письменной форме.

О том, что она принята на работу сроком на один год, ей было известно, о чем свидетельствует трудовой договор, подписанный сторонами.

Заявления на участие в конкурсе на замещение вакантной должности преподавателя на учебный год Т. не подавала.

В судебном заседании суда первой инстанции было установлено, что истец уволена не по инициативе работодателя, а по иному основанию в связи с истечением срока трудового договора.

Как указала судебная коллегия, установленная статьей 261 ТК РФ гарантия не распространяется на женщин, работающих по срочному трудовому договору и увольняемых по истечении срока трудового договора.

Статьи 77 и 79 ТК РФ не устанавливают каких-либо ограничений для увольнения в связи с истечением срока действия срочного трудового договора женщины, находящейся в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет.

Учитывая изложенное, судебная коллегия оставила решение суда без изменения.

Определение по делу /2010

Cпоры, вытекающие из жилищных правоотношений

Срок исковой давности по требованию о применении последствий недействи-тельности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Ж., действующая в интересах несовершеннолетнего сына П., обратилась в суд с иском к У. А., администрации о признании недействительным в части договора передачи жилого помещения в собственность, признании недействительным зарегистрированного права и признании права долевой собственности на квартиру.

В ходе судебного разбирательства исковые требования изменила, предъявив их к У. А. и У. В., администрации, просила признать недействительным договор передачи в порядке приватизации в собственность У. А. квартиры, применить последствия недействительности сделки, вернув спорную квартиру в муниципальную собственность, признать недействительным договор дарения 1/2 доли вышеназванной квартиры, заключенный У. А. и У. В. 25.08.2007, прекратить зарегистрированное право общей долевой собственности на указанное жилое помещение и признать за П. право пользования спорной квартирой на условиях договора социального найма.

Решением суда в удовлетворении исковых требований отказано.

Судебная коллегия не нашла оснований для отмены судебного решения, указав следующее.

Из материалов дела следует, что по предъявленному Ж. в суд иску ответчики заявили о пропуске истцом срока исковой давности.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявление ответчиков о пропуске срока исковой давности по данному иску, установил, что иск подан по истечении срока исковой давности, исчисляемой с момента, когда Ж. стало известно о принятом У. А. решении о приватизации спорного жилого помещения на сына У. В., то есть с 21.09.2005 – дня оформления истцом согласия на отказ от участия в приватизации.

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Из материалов дела усматривается, что оспариваемый истцом договор бесплатной передачи жилого помещения в собственность У. В. заключен 31.10.20зарегистрировано право собственности ответчика на вышеназванную квартиру, о чем выдано соответствующее свидетельство.

В силу статей 8, 223 ГК РФ в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В соответствии со статьями 181, 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года. Течение срока исковой давности по требованию о признании сделки недействительной начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Таким образом, срок исковой давности по требованию о применении последствий ничтожности оспариваемой сделки - договора приватизации истек 17.01.2009.

Поскольку с иском о применении последствий недействительности ничтожной сделки истец обратилась по истечении установленного частью 1 статьи 181 ГК РФ срока исковой давности, а истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, в силу части 2 статьи 199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в иске, суд обоснованно отказал Ж. в удовлетворении иска о применении последствий недействительности ничтожной сделки и вытекающих из указанного иска требований о признании недействительными договора дарения и государственной регистрации права по причине пропуска установленного законом срока исковой давности.

Довод кассационной жалобы о том, что Ж. узнала о нарушении права несовершеннолетнего сына на приватизацию квартиры в 2008 году, не был принят во внимание судебной коллегией, поскольку по данной категории споров закон связывает начало течения срока исковой давности с моментом исполнения сделки, в данном случае - с даты получения спорной квартиры в собственность ответчика, а не с моментом, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Факт исчисления судом начала течения срока исковой давности с момента оформления истцом письменного заявления об отказе от участия в приватизации не повлиял на правильность выводов суда о пропуске срока исковой давности, поэтому указанное обстоятельство само по себе не может служить основанием для отмены по существу правильного судебного решения.

Из материалов дела также следует, что Ж. 21.09.2005 выдала нотариально заверенное согласие на приватизацию жилого помещения, от приватизации на свое имя отказалась, просила не включать ее в число собственников указанного жилого помещения, претензий по поводу приватизации не имела.

Судебная коллегия также учла то обстоятельство, что с момента выдачи истцом нотариально оформленного отказа от участия в приватизации спорной квартиры, который был выдан в процессе оформления документов на приватизацию квартиры, также прошло более трех лет, в течение которых истец не заявляла требований о признании договора ничтожным и применении последствий его недействительности.

Поскольку истицей пропущен срок исковой давности без уважительных причин, суд правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований без исследования иных фактических обстоятельств по делу (статьи 152, 198 ГПК РФ).

Судебная коллегия указала, что решение суда постановлено в соответствии с установленными обстоятельствами, не противоречит требованиям закона, добытым по делу доказательствам, и оставила его без изменения.

Определение по делу № 33-878/2010

Разрешая спор об изменении договора приватизации суд, сделав вывод о его ничтожности, необоснованно внес в него изменения, тогда как данный договор не порождает каких-либо юридических послед-ствий.

П. А.О., К. С.О. обратились с иском к П. К.М., П. О.Г., П. Т.В., МУП «Центр по приватизации, продажи и обмену жилья» об изменении договора приватизации и признании права собственности на долю квартиры. В ходе судебного разбирательства по делу дополнили иск требованиями о взыскании компенсации морального вреда.

Решением суда исковые требования П. А.О., К. С.О. удовлетворены частично, внесены изменения в договор безвозмездной передачи квартир в совместную собственность граждан, в договор включены П. А.О. и К. С.О., признано право собственности на квартиру за П. А.О. - в размере 1/5 доли квартиры, за К. С.О. - в размере 1/5 доли квартиры, за П. К.М. - в размере 1/5 доли квартиры, за П. О.Г. - в размере 1/5 доли квартиры, за П. Т.В. - в размере 1/5 доли квартиры, с П. О.Г. в пользу П. А.О. в возврат госпошлины взыскано 1 500 руб., с П. О.Г. в пользу К. С.О. в возврат госпошлины взыскано 1 500 руб., с П. Т.В. в пользу П. А.О. в возврат госпошлины взыскано 1 500 руб., с П. Т.В. в пользу К. С.О. в возврат госпошлины взыскано 1 500 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Судебная коллегия, проверив материалы дела, изучив доводы кассационной жалобы, нашла решение суда подлежащим отмене по причине несоответствия выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела и нарушения норм материального права (пункты 3, 4 статьи 362 ГПК РФ).

Из материалов дела усматривается, что спорная трехкомнатная квартира была получена П. К.М. по обменному ордеру, выданному 26.11.1980 на состав семьи из четырех человек, включая сына П. О.Г., сноху П. Т.В., внучку П. А.О.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции по делу было установлено, что на день заключения договора приватизации в феврале 1993 года в квартире проживали, были зарегистрированы и имели право пользования спорным жилым помещением 5 человек – ответчики П. К.М., П. О.Г., П. Т.В. и истцы П. А.О. и К. С.О.

При заключении договора приватизации несовершеннолетние П. А.О. и К. С.О. (до брака П.) не были включены в число сособственников спорной квартиры и квартира в порядке приватизации получена в совместную собственность ответчиков.

Удовлетворяя исковые требования и признавая за истцами право собственности на 1/5 доли спорной квартиры за каждым из истцов и ответчиков, суд указал, что истцы, являясь на день заключения договора несовершеннолетними, имели равное с иными нанимателями право пользования жилым помещением и соответственно имели право стать участниками общей собственности на занимаемое по договору найма жилое помещение.

По указанным основаниям суд посчитал возможным изменить договор приватизации путем изменения долей бывших собственников - ответчиков по делу с 1/3 до 1/5 доли и наделил такими же долями истцов.

Разрешая заявленные требования об изменении договора, суд не дал оценки тому обстоятельству, что при предлагаемом истцами варианте наделения долями истцов, ответчики могли отказаться от заключения договора приватизации, в силу чего договор приватизации не мог быть заключен, что также подтвердила представитель ответчиков в суде кассационной инстанции.

В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу части 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Суд, удовлетворяя требования об изменении договора приватизации, по существу пришел к выводу о том, что при приватизации были нарушены требования закона, поскольку несовершеннолетние дети ответчиков имели право на участие в приватизации, однако, не были включены в число сособственников квартиры при заключении вышеназванного договора. Таким образом, суд по существу пришел к выводу о ничтожности договора приватизации, но при указанных обстоятельствах посчитал возможным внести изменения в договор, который, по мнению суда, был заключен с нарушением требований закона.

Поскольку ничтожный договор не порождает каких-либо юридических последствий, вывод суда о возможности внесения изменений в такой договор, является неправильным.

Судебная коллегия также не согласилась с выводом суда об отсутствии оснований для отказа в иске по мотиву пропуска установленного законом срока исковой давности.

Из материалов дела усматривалось, что оспариваемый истцами договор бесплатной передачи жилого помещения в собственность ответчиков заключен 10.02.1993, зарегистрирован распоряжением администрации 12.03.1993.

В соответствии со статьями 181, 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года. Течение срока исковой давности по требованию о признании сделки недействительной начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Таким образом, срок исковой давности по требованию о применении последствий ничтожности оспариваемой сделки, договора приватизации истек в марте 1996 года.

Кроме того, судебная коллегия учла то обстоятельство, что после достижения истцами П. А.О. и К. С.О. совершеннолетия прошло соответственно 14 и 9 лет. Из материалов дела усматривается, что при осуществлении регистрации истцов и обмене паспортов истцы не могли не знать о том, что регистрируются в квартире, которая получена ответчиками в собственность в порядке приватизации. При указанных обстоятельствах основанный по существу только на показаниях матери истцов П. Т.В., вывод суда о том, что детям не было известно о заключении договора приватизации, вследствие чего они не могли его своевременно оспорить, с достоверностью материалами дела не подтвержден.

Поскольку истечение срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной в споре, в силу части 2 статьи 199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в иске, судебная коллегия по указанному основанию посчитала возможным отказать в удовлетворении заявленного иска.

Судебная коллегия отменила решение, постановив по делу новое решение, которым П. А.О., К. С.О. в удовлетворении иска к П. К.М., П. О.Г., П. Т.В., МУП «Центр по приватизации, продажи и обмену жилья» об изменении договора приватизации и признании права собственности на долю квартиры отказала. В остальной части решение оставлено без изменения.

Определение по делу № 33-878/2010

Возможность включения жилого помещения в наследственную массу по требованию наследника допускается лишь в том случае, когда гражданин (наследодатель), желавший приватизировать жилое поме-щение, подал заявление о приватизации и все необходимые для этого документы, не отозвал его, но умер до оформления договора на передачу жилого помещения в собственность или до государственной регистрации права собственности. Другие способы выражения наследодателем воли на приватизацию жилого помещения без его обращения при жизни с соответствующим заявлением и необходимыми документами в уполномо-ченный орган правового значения не имеют.

Г. Г. обратился с иском к администрации о включении жилого помещения в состав наследственной массы, признании права собственности на квартиру.

Решением суда в удовлетворении исковых требований отказано.

Судебная коллегия не нашла оснований для отмены судебного решения, указав следующее.

Из материалов дела усматривается, что Г. В. по договору социального найма с 1979 года проживал в однокомнатной квартире.

В силу статьи 2 Закона Российской Федерации -1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (далее – Закон -1) граждане Российской Федерации, занимающие жилые помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде, включая жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), на условиях социального найма, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи, а также несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет приобрести эти помещения в собственность на условиях, предусмотренных настоящим законом, иными нормативными актами Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

Статьей 7 названного закона предусмотрено, что передача жилых помещений в собственность граждан оформляется договором передачи, заключаемым органами государственной власти или органами местного самоуправления поселений, предприятием, учреждением с гражданином, получающим жилое помещение в собственность в порядке, установленном законодательством. Право собственности на приобретенное жилое помещение возникает с момента государственной регистрации права в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

В соответствии со статьей 8 указанного закона решение вопроса о приватизации жилых помещений должно приниматься по заявлениям граждан в двухмесячный срок со дня подачи документов.

Из материалов дела следует, что 09.10.2008 Г. В. выдал на имя сына Г. Г. нотариально удостоверенную доверенность на право приватизации занимаемой им по договору социального найма вышеназванной квартиры, которая истцу передана не была.

В ходе судебного разбирательства по делу было также установлено, что при жизни Г. либо его представители с заявлением о передаче ему в собственность жилого помещения в порядке приватизации в уполномоченный жилищный орган не обращались, необходимые документы для государственной регистрации права собственности на спорную квартиру ими не подавались. Заявление на подготовку документов для приватизации также подано не было.

25.10.2008 Г. В. умер.

Истец по делу Г. является сыном умершего и наследником первой очереди.

В соответствии с пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации (в ред. от 01.01.2001) «О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» исходя из смысла преамб Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», гражданам не может быть отказано в приватизации занимаемых ими жилых помещений на предусмотренных этим Законом условиях, если они обратились с таким требованием. При этом необходимо учитывать, что соблюдение установленного статьями 7, 8 названного Закона порядка оформления передачи жилья обязательно как для граждан, так и для должностных лиц, на которых возложена обязанность по передаче жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде в собственность граждан (в частности, вопрос о приватизации должен быть решен в двухмесячный срок, заключен договор на передачу жилья в собственность, право собственности подлежит государственной регистрации в Едином государственном реестре учреждениями юстиции, со времени совершения которой и возникает право собственности гражданина на жилое помещение).

Однако если гражданин, подавший заявление о приватизации и необходимые для этого документы, умер до оформления договора на передачу жилого помещения в собственность или до государственной регистрации права собственности, то в случае возникновения спора по поводу включения этого жилого помещения или его части в наследственную массу необходимо иметь в виду, что указанное обстоятельство само по себе не может служить основанием к отказу в удовлетворении требования наследника, если наследодатель, выразив при жизни волю на приватизацию занимаемого жилого помещения, не отозвал свое заявление, поскольку по не зависящим от него причинам был лишен возможности соблюсти все правила оформления документов на приватизацию, в которой ему не могло быть отказано.

Таким образом, возможность включения жилого помещения в наследственную массу по требованию наследника допускается лишь в том случае, когда гражданин (наследодатель), желавший приватизировать жилое помещение, подал заявление о приватизации и все необходимые для этого документы, не отозвал его, но умер до оформления договора на передачу жилого помещения в собственность или до государственной регистрации права собственности.

Другие способы выражения наследодателем воли на приватизацию жилого помещения (выдача доверенностей на приватизацию, получение части документов для приватизации, устные заявления в разговорах с родственниками и знакомыми о необходимости и желании приватизировать жилое помещение и т. п.) без его обращения при жизни с соответствующим заявлением и необходимыми документами в уполномоченный орган правового значения не имеют и основанием для включения в наследственную массу после смерти наследодателя занимаемого им по договору социального найма жилого помещения являться не могут.

Поскольку ни Г. В. при жизни, ни его представитель с заявлением о приватизации и приложенными к нему всеми необходимыми для этого документами не обращался, признать за истцом в порядке наследования право собственности на спорную квартиру невозможно.

С учетом изложенного судебная коллегия нашла доводы кассационной жалобы несостоятельными, основанными на неправильном толковании норм Закона Российской Федерации -1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», решение суда было оставлено без изменения.

Определение по делу № 33-642/2010

Решение суда по иску о признании права собственности на помещение в порядке приватизации было отменено, так как суд при рассмотрении дела не учел, что на период приватизации предприятия и включения общежития, в уставной капитал вновь создаваемого акционерного общества истец не проживала в спорном общежитии, а была вселена в спорную комнату после передачи общежития в частную собственность ответчика.

С. обратилась с иском к Открытому акционерному обществу «Фирма» (далее - ) о признании права пользования жилым помещением по ул. Красина в г. Кургане по договору социального найма и признании права собственности на указанное помещение в порядке приватизации.

Решением суда исковые требования удовлетворены. За С. признано право собственности на комнату в доме по ул. Красина в г. Кургане, с в пользу С. в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя взыскано 4 000 руб., в счет возврата уплаченной государственной пошлины - 100 руб.

Судебная коллегия отменила решение суда по причине несоответствия выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела.

Из материалов дела усматривается, что было создано в апреле 1993 года на базе государственного предприятия «Южно-Уральский трест транспортного строительства». Жилищный фонд, находящийся на балансе предприятия, в том числе и общежитие по ул. Красина в г. Кургане, являясь государственной собственностью, при приватизации был включен в состав приватизируемого имущества и вошел в уставной капитал общества. 26.06.1998 произведена регистрация права частной собственности на спорное здание.

Материалы дела свидетельствуют о том, что С. была вселена в общежитие по ул. Красина в г. Кургане, ранее имеющее адрес: ул. К. Мяготина, в связи с трудовыми отношениями. 02.11.1999 ответчиком с С. был заключен договор найма, по условиям которого жилая комната в общежитии по ул. Красина, была предоставлена истцу для проживания на период выполнения работы по уборке общественных туалетов.

На день рассмотрения спора С. проживала в спорном жилом помещении с Ш., право на приватизацию жилого помещения не использовала.

В силу статьи 2 Закона -1 граждане Российской Федерации, занимающие жилые помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде, включая жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), на условиях социального найма, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи, а также несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет приобрести эти помещения в собственность на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Жилые помещения передаются в общую собственность либо в собственность одного из совместно проживающих лиц, в том числе несовершеннолетних.

Удовлетворяя исковые требования о признании за истцом в порядке приватизации права собственности на спорное жилое помещение, суд первой инстанции указал, что в силу прямого указания закона общежитие по ул. Красина, при приватизации государственного предприятия «Южно-Уральский трест транспортного строительства» не подлежало включению в состав приватизируемого имущества, а должно было быть передано в муниципальную собственность с сохранением жилищных прав граждан, в том числе права на получение занимаемых помещений в собственность в порядке приватизации.

Как указала судебная коллегия, при вынесении решения судом не было учтено то обстоятельство, что на период приватизации предприятия и включения общежития в уставной капитал вновь создаваемого акционерного общества С. не проживала в спорном общежитии, а была вселена в спорную комнату после передачи общежития в частную собственность ответчика.

Поскольку в силу статьи 2 Закона -1 приватизации подлежали жилые помещения государственного либо муниципального жилищного фонда, а С., вселяясь в жилое помещение частного жилищного фонда и заключая с ответчиком договор найма на период исполнения обязанностей по трудовому договору, не могла рассчитывать на получение предоставляемого помещения частного жилищного фонда в собственность в порядке приватизации, вывод суда о том, что включением общежития в уставной капитал ответчика были нарушены жилищные права истца, в том числе право на получение занимаемого помещения в собственность в порядке приватизации, не соответствует материалам дела.

С учетом изложенных обстоятельств решение суда было отменено. Поскольку обстоятельства, имеющие значение для дела, судом первой инстанции установлены в полном объеме, судебная коллегия, не передавая дело на новое рассмотрение, вынесла по делу новое решение об отказе в удовлетворении заявленного С. иска.

Определение по делу № 33-907/2010

Включение жилого дома в состав приватизируемого имущества государствен-ного и муниципального предприятия, в нарушение действующего законодательства, не должно влиять на жилищные права граждан, вселившихся и проживавших в данных жилых помещениях до привати-зации, в том числе и на право бесплатной передачи жилья в собственность граждан на основании статьи 2 Закона -1.

Т. Л.А., действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего Т. В.А., обратилась с иском к Открытому акционерному обществу «Фирма» (далее - ) о признании права пользования жилым помещением по ул. Красина по договору социального найма и признании права собственности на указанное помещение в порядке приватизации.

Решением суда исковые требования удовлетворены. За Т. Л.А., Т. В.А. признано право на 1/2 долю за каждым в праве собственности на комнату в доме по ул. Красина в г. Кургане, с в пользу Т. Л.А. в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя взыскано 6 000 руб., в счет возврата уплаченной государственной пошлины - 100 руб., в возмещение расходов по оплате нотариальных услуг по удостоверению доверенности - 700 руб.

Проверив материалы дела, судебная коллегия не нашла оснований для отмены решения суда.

Из материалов дела усматривается, что было создано в апреле 1993 года на базе государственного предприятия «Южно-Уральский трест транспортного строительства». Жилищный фонд, находящийся на балансе предприятия, в том числе и общежитие по ул. Красина в г. Кургане, являясь государственной собственностью, при приватизации был включен в состав приватизируемого имущества и вошел в уставной капитал общества. 26.06.1998 произведена регистрация права частной собственности на спорное здание.

Материалы дела свидетельствуют о том, что в 1987 году Т.(Б.) Л. А. была вселена в общежитие по ул. Красина, ранее имеющее адрес: ул. К. Мяготина, в качестве члена семьи Б. В.Н., являющегося милиционером ОБПСМ, в 1989 году брак между ними был расторгнут, Б. В.Н. выехал из спорного жилого помещения, а 10.12.2008 умер. 01.02.1998 ответчиком с Б. Л.А. (Т.) был заключен договор найма, по условиям которого жилая комната в общежитии по ул. Красина была предоставлена истцу для проживания.

На день рассмотрения спора Т. (Б.) Л. А. проживает в спорном жилом помещении с супругом Т. А.Н. и несовершеннолетним сыном Т. В.А., право на приватизацию жилого помещения не использовала.

В силу статьи 9 действующего в период приватизации треста «Южуралтрансстрой» Закона Российской Федерации «Об основах федеральной жилищной политики» при переходе государственных или муниципальных предприятий, учреждений в иную форму собственности либо при их ликвидации жилищный фонд, находящийся в полном хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), должен быть передан в полное хозяйственное ведение или оперативное управление правопреемников этих предприятий, учреждений (если они определены), иных юридических лиц либо в ведение органов местного самоуправления в установленном порядке с сохранением всех жилищных прав граждан, в том числе права на приватизацию жилья.

С целью освобождения предприятий от несвойственных им функций по содержанию объектов социально-культурного и коммунально-бытового назначения и в соответствии с Указом Президента Российской Федерации «О полномочиях Правительства Российской Федерации по осуществлению передачи объектов федеральной собственности в государственную собственность субъектов Российской Федерации и муниципальную собственность» Правительством Российской Федерации было принято Постановление «О порядке передачи объектов социально-культурного и бытового назначения федеральной собственности в государственную собственность субъектов Российской Федерации и муниципальную собственность», в соответствии с пунктом 2 которого предприятия, планы приватизации которых утверждены, должны были внести в установленном порядке изменения в планы приватизации, включая в них перечни передаваемых в муниципальную собственность объектов.