Диалектико-материалистическое понимание иррационального. Критика иррационалистического идеализма

ДИАЛЕКТИКО-МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОЕ

ПОНИМАНИЕ ИРРАЦИОНАЛЬНОГО.

КРИТИКА ИРРАЦИОНАЛИСТИЧЕСКОГО ИДЕАЛИЗМА

Итак, марксистско-ленинская философия рассматривает ра­циональное не как неизменную, однозначную определенность человеческой деятельности, организации общества, а как противо­речивый социальный процесс, изменение общественных отноше­ний, развитие материальной и духовной жизни общества. Необхо­димым элементом этого процесса является диалектическое отри­цание каждой исторически определенной формы рационального его собственным поступательным развитием. «Место отмирающей действительности,— говорит Ф. Энгельс,— занимает новая, жизне­способная действительность, занимает мирно, если старое доста­точно рассудительно, чтобы умереть без сопротивления,—насиль­ственно, если оно противится этой необходимости»1. Эта диалектика рационального неприемлема как для приверженцев прош­лого, противников настоящего, так и для сторонников настояще­го, которых страшит необходимость его изменения. Мы имеем в виду не только отдельных мыслителей — философов, социологов, историков, экономистов, но и те социальные классы и группы, по­ложение которых сознательно или бессознательно выражается в их теоретических построениях. Такой реакционной метафизиче­ской интерпретацией диалектической противоречивости рацио­нального, как и всей природной и социальной действительности вообще, является философский иррационализм. Среди его сто­ронников мы находим, с одной стороны, идеологов империалисти­ческой буржуазии, а с другой — мелкобуржуазных глашатаев романтического антикапитализма.




Философский иррационализм, фиксируя качественное разли­чие между рациональным и нерациональным, истолковывает это различие как абсолютную противоположность. Исторически прехо­дящий характер каждой формы рационального интерпретируется как свидетельство его изначальной нерациональности, его при­ зрачной, мнимой разумности. Нерациональное, превращенное в абсолют, характеризуется уже как иррациональное.

Философский иррационализм громогласно отказывается не только от определения, но и от систематического описания ирра­ционального, хотя именно оно иррациональное, именуется первосущностью, субстанциальной стихией существующего. Понятиям, определениям, систематическому анализу иррационалисты пред­почитают метафоры, субъективистские интерпретации, фантастиче­ские допущения. У Шопенгауэра иррациональное — слепая, все разрушающая космическая воля, для Ницше — это жизнь, интер­претируемая как «воля к власти», для Бергсона — «жизненный по­рыв», распад которого якобы порождает и материю, и человече­ский интеллект. В «фундаментальной онтологии» Хайдеггера иррациональным объявляется бытие, которое характеризуется лишь негативным образом: неопределимое, непостижимое, не имеющее ничего общего с «сущим», исследованием которого занимаются науки.

Иррациональной, утверждают иррационалисты, является непосредственно переживаемая действительность Единичные факты, поскольку они не могут быть логически выведены из общих посы­лок, тоже иррациональны. Иррациональной объявляется чувствен­ная, эмоциональная жизнь людей, так как она непосредственно независима от разумного усмотрения. Общим для всех иррационалистических учений является антинаучное представление об из­начальной и непреодолимой, абсолютной неупорядоченности, хаотичности, беззаконности всего существующего. Абсолютной мощью, с этой точки зрения, обладает лишь хаос. Законы, откры­ваемые. исследуемые науками, упорядоченные формы природного бытия, рациональные социальные структуры, разумная в особен­ности познавательная деятельность,—все это трактуется как мни­мая форма бытия, видимость, искусственные построения челове­ческого интеллекта, который будто бы не смеет прямо подойти к действительному, страшится своей иррациональной основы. Нет необходимости доказывать, что понятие всеобъемлющего суб­станциального хаоса лишено научного содержания. Иррациона-листам это, конечно, хорошо известно, но они как раз и высту­пают против науки как основы мировоззрения, признавая за нею лишь техническую полезность, которая якобы не находится в соответствии с действительным знанием.




Таким образом, иррационалистическая критика рационалисти­ческой абсолютизации и универсализации разума оказывается бо­лее утонченным по сравнению с рационалистическим идеализмом Обоснованием новой разновидности идеалистического философство­вания, которое сплошь и рядом выступает под флагом радикаль­ного разрыва с идеализмом. Последнее обстоятельство правильно отмечает швейцарский критик иррационализма Ф. Мюллер, ука­зывая на характерную для иррационалистов претензию «противо­поставить жизни духа действительность природного человека». Эта тенденция вполне проявилась уже у А. Шопенгауэра и Ф. Ницше, которые претендовали на опровержение идеализма, что не мешало им разрабатывать иррационалистический вариант этого учения.

Иррационализм провозглашает радикальное отрицание телео­логии, доказывая, что к ней, собственно, и сводится сущность идеализма. Однако действительный смысл иррационалистической установки — принижение научного понимания закономерности при" родных и социальных процессов. При этом иррационалисты, не­смотря на всю их враждебность рационализму, впадают в свой­ственное последнему заблуждение: они отождествляют закономер­ное и рациональное.

В нашу задачу не входит специальный анализ иррационализма. Мы касаемся этого философского течения, так как оно прямо или косвенно отрицает реальность рационального. При этом обна­руживается, что иррационализм метафизически истолковывает диалектическую природу рационального, т. е. его относительную противоположность нерациональному. В этой связи, естественно, возникает вопрос, без решения которого принципиально невоз­можно диалектико-материалистическое понимание рационального:




существует ли иррациональное? Существование иррационалистического философствования вопреки убеждению некоторых его адептов так же мало свидетельствует об иррациональности духовного, как и существование религиозной веры — о бытии божественного. Иррационалистическое философствование, несмотря на свою критику логики и действительные расхождения с нем», нередко отличается утонченнейшей интеллектуальной техникой» Само собой разумеется, что существование алогического иррационалисты пытаются доказывать посредством логических аргу- ментов.

Рассуждения иррационалистов о «внутренней хаотичности» природы, о случайности присущих ей законов носят, по существу, риторический характер. Законы природы — не внешнее, пребы­вающее на поверхности явлений, а существенное, необходимое, всеобщее, действительно определяющее ход природных процессов. Иррационалистические ссылки на неподвластные человеку стихийные природные катаклизмы, разумеется, не подтверждают антинаучной концепции всевластного хаоса. Надо быть воистину лишенным чувства юмора мыслителем, чтобы считать иррацио­нальными феноменами землетрясения, тайфуны и т. п.

Иррационалист любит порассуждать об иррациональности чувства, эмоциональной жизни, мотивов нашего поведения. Логика этих рассуждений довольно однообразна: сначала «доказывается», что все. что не есть разум, иррационально, а затем подвергается отрицанию и то, что разум есть разум. Конечно, чувственные побуждения, человеческие страсти, аффекты сплошь и рядом не» разумны, несмотря на то что они присущи разумному существу и в известной мере поддаются контролю разума, не говоря уже о социальном контроле. Однако как бы ни были неразумны, даже бессмысленны те или иные человеческие побуждения, влечения, эффекты, действия, они обусловлены определенными мотивами, состоянием человека, условиями его жизни, короче говоря, детер­минируются закономерностями, исследование которых составляет предмет психологии и других наук о человеке.




Ход наших рассуждений, так же как и аргументы, выявляющие несостоятельность иррационалистической интерпретации природной и социальной реальности, позволяет, как это представляется не первый взгляд, сформулировать вывод, что ничего иррационапьного не существует. Да, иррациональное в том смысле, какой придает этому термину иррационализм, не существует. Но было бы упрощенчеством полагать, что диалектико-материалистическая критика иррационализма сводится к одному лишь отрицанию иррационалистической концепции реального. Философия марксиз­ма исследует те действительно существующие явления, на которые ссылаются философы-иррационалисты и которые они не способны правильно оценить и объяснить. Диалектический материализм раз­граничивает явление и сущность, сущность и видимость, подходя с этих позиций к вопросу о рациональном и иррациональном. К. Маркс осуществил такое исследование в «Капитале». Предваряя последующее изложение, мы можем сказать: иррациональное не существует как форма всеобщности, сущность, закономерность природных и социальных процессов, но оно возникает при из­вестных условиях как форма их проявления, в частности види­мость.

Видимость нередко понимают поверхностно, субъективно, так сказать, на уровне видимости, т. е. как нечто лишь кажущееся, но в действительности не имеющее места. Это сведение видимости к самообману, или, говоря иными словами, игнорирование ее объ­ективной основы, реального содержания, находится в явном про­тиворечии с фактами, которые отнюдь не являются лишь факта­ми сознания. Между тем самообман порождается видимостью, и этот самообман обычно заключается в том, что видимость воспри­нимается не как видимость, а как нечто совершенно другое, на­пример, как сущность, закон. Следует поэтому рассматривать ви­димость не как то, что лишь видится, но в действительности не существует, а как нечто присущее самой объективной реальности, но неадекватно выявляющее те сущностные процессы, которые ее порождают. Полагать, что сущность проявляется непосредственно, именно так, как она существует, значит разделять наивное, чуж­дое науке заблуждение. Если бы сущность вещей и ее проявле­ния совпадали, наука была бы не нужна.




Разумеется, не всякая видимость иррациональна. Иррациональ­ность видимости — специфическая форма проявления противо­речий между явлением и сущностью, такого рода противоречий, которые выступают в известных границах как абсолютная проти­воположность, абсолютная несовместимость. Видимость существует повсеместно: она, следовательно, представляет собой одну из форм всеобщности, которая, однако, так же отличается от зако­номерности, как случайное от необходимого.

Видимостью, например, является господство случайности, ко­торое, однако, представляет собой проявление необходимости. Очевидное, которое есть специфический факт сознания, нередко также оказывается видимостью. Это, так сказать, видимость види­мости.

Одна из насущных задач познания заключается, в частности, в том, чтобы идентифицировать видимость, а затем исследовать ее как выражение сущности. При этом с необходимостью выяв­ляется факт объективности и существенности видимости, которая оказывается специфической определенностью сущности. В. И. Ле­нин пишет: «Сущность является. Явление существенно», и это, несомненно, относится также и к видимости. Приведем один, на наш взгляд, впечатляющий пример видимости, которая оказывает существенное воздействие на все биологические процессы, а так­же на повседневную жизнь людей. Всем известно, что вопреки библейской легенде и, разумеется, вопреки видимости не Солнце вращается вокруг Земли, а, напротив, Земля движется вокруг Солнца по определенной, достаточно точно вычисленной орбите. Гелиоцентрическая гипотеза доказана не только теоретически, но и практически. Но видимость, разоблаченная наукой и практикой, не исчезла: она сохранила присущую ей форму чувственной до­стоверности. Люди начинают свой трудовой день после восхода Солнца; они ложатся спать после захода Солнца. Биологические ритмы, регулирующие жизненные процессы на нашей планете, отражают эту видимость, сообразуются с ней и в известной мере определяются ею. Конечно, все это возможно лишь потому, что данная видимость отражает относительность движения в Солнеч­ной системе. Как доказала теория относительности, физические закономерности выполняются одинаково в инерциальных системах.




Видимость там, где она выступает как тотальное отрицание сущности, закона, носит иррациональный характер. Но это совсем не та иррациональность, о которой говорит философский ирра­ционализм, Эта видимость, правда, не непосредственно, а опосре добйиным образом отражает сущность: она подчиняется определенным объективным закономерностям и представляет собой специфическую форму взаимодействия между явлениями. Следо­вательно, диалектико-материалистическое признание объективного существования иррациональной видимости, признание, которое при поверхностном подходе может показаться уступкой фило­софскому иррационализму, означает на деле его последователь­ное и обоснованное отрицание.

Гениальный анализ иррациональной видимости капиталистиче­ских общественных отношений в «Капитале» К. Маркса является замечательным свидетельством величайшей плодотворности диалог тико-материалистической методологии. Говоря о товарном фети­шизме, Маркс отмечает, что в системе капитализма производство вещей и производство товаров оказываются одним и тем же про­цессом. Продукт труда настолько срастается со своей товарной формой, что она представляется уже не исторически определен­ным (и преходящим) общественным отношением, а неизбежной определенностью продукта труда. Эта видимость тождества между продуктом труда и товаром носит, как показывает К. Маркс, ирра­циональный характер. Стоимость товара, которая также является исторически определенным социальным отношением, а не природ­ным свойством вещей, становящихся товарами, выступает как естественное мерило труда и продукта труда. Между тем ника­кой химический анализ не обнаружит в предмете труда его стои­мости, ибо последняя, как и любое общественное отношение, не заключает в себе ни грана вещества. Буржуазные экономисты на­ходятся в плену этой видимости, поскольку они определяют то­вар просто как продукт труда, несл-ютря на то что товарное про­изводство лишь в условиях капитализма приобретает форму все­общности,




Таким образом, предмет труда, как только он становится то­варом, превращается, по словам. К. Маркса, в чувственно-сверхчувственную вещь, так как основной формой проявления эконо­мических связей оказываются отношения вещей, товаров, что при­дает отношениям людей фантастический характер. В докапитали­стических формациях, указывает Маркс, труд и его продукты не принимают «отличную от их реального бытия фантастическую форму». Лишь в обществе, в котором социальная сущность тру­да осуществляется путем овеществления и отчуждения, т. е. как отношения вещей, в обществе, где измерение трудовых затрат сводится к измерению величины стоимости, последняя выступает не как исторически сложившееся (и отнюдь не вечное) обществен­ное отношение, а как естественное свойство продукта труда. Иными словами, стоимость, историчность которой, разумеется, внешне не проявляется превращает каждый продукт труда в со­циальный иероглиф. Поэтому и взаимодействие производителей, обменивающихся продуктами своего труда, представляется им «зещными отношениями лиц и общественными отношениями ве­щей».

Иррациональная видимость капиталистических отношений —• выражение их антагонистической сущности. Это не просто нечто только представляющееся сознанию, мнимое, кажущееся, преодо­леваемое научным исследованием. Последнее разоблачает эту видимость, но, конечно, не уничтожает ее. Эта видимость отнюдь не безобидна: она не только обманывает, оболванивает сознание, но и в то же время представляет собой объективное, закономер­ное выражение господства стихийных сил общественного разви­тия над людьми, господства продукта труда над производителем, Ее наиболее наглядное проявление — «самоочевидная» власть денег.




Если в религии образы человеческой фантазии — закономер­ное выражение иррациональной видимости антагонистических об­щественных отношений — господствуют над людьми подобно дей­ствительно существующему, определяя во многом их поведение, то в экономике буржуазного общества такой стихийно властвую­щей силой, предопределением человеческой судьбы оказывается движение стоимости, овеществленного общественного отношения. «Величины стоимостей,—пишет К. Маркс,—непрерывно изменяют­ся, независимо от желания, предвидения и деятельности лиц, об­менивающихся продуктами. В глазах последних их собственное об­щественное движение принимает форму движения вещей, под контролем которого они находятся, вместо того чтобы его контро­лировать» .

Дальнейшим развитием учения К. Маркса об иррациональных проявлениях капиталистических отношений является его знамени­тый анализ пресловутой «триединой формулы» вульгарной полити­ческой экономии, которая, полностью согласуясь с видимостью капиталистического производства (и, разумеется, с интересами капиталистов), провозглашает, что источники трех основных видов дохода (прибыли, ренты, заработной платы) составляют капитал, земля и рабочая сила.

К. Маркс, высоко оценивая классическую буржуазную поли­тическую экономию, отмечал, что она разрушила это иллюзорное представление, доказав, что стоимость производится только тру­дом. Тем не менее даже лучшие представители буржуазной эко­номической науки, поскольку они абсолютизируют капиталистиче­скую форму производства, «остаются,— как пишет Маркс,— захва­ченными тем миром видимости, который они критически разрушили». То обстоятельство, что прибыль капиталиста соразмера величине авансированного им капитала, а не количеству эксплуа­тируемых им пролетариев, оказывается более убедительным аргу­ментом, чем научные выводы теории стоимости, которые к тому же не соответствуют интересам капиталиста.




Столь же очевидным является и тот факт, что собственник земли получает ренту соответственно количеству и качеству своей земли, которую он сдает в аренду. И тем более очевидно, что трудящиеся, являющиеся согласно теории стоимости единствен­ными создателями последней, получают лишь заработную плату. Выходит, таким образом, что участники капиталистического произ­водства не только живут в мире видимости; видимость, во всяком случае, непосредственно как бы определяет их поведение.

Ни один капиталист не руководствуется в своей предприни­мательской деятельности научной теорией стоимости, о которой он к тому же не имеет ни малейшего представления. Для него служит компасом вульгарное представление о соответствии между величиной прибыли и величиной эффективно функционирующего капитала. Он не видит отношения пропорциональности между при­былью и той частью капитала, которая расходуется на оплату ра­бочей силы. Но в этом случае прибыль капиталиста — такова объ­ективная видимость капиталистического производства — не зависит от того, какое количество рабочих подвергается эксплуатации.

Классики буржуазной политической экономии не могли именно вследствие своей буржуазной ограниченности разрешить это про­тиворечие между явлением и сущностью, которое-то и составляет источник иррациональности «триединой формулы». Данное про­тиворечие смог научно объяснить и теоретически разрешить толь­ко К. Маркс, и прежде всего потому, что он был совершенно сво­боден от постоянно навязываемых самой капиталистической дей­ствительностью предрассудков.




К. Маркс доказал, что уровень прибавочной стоимости нахо­дится в зависимости от органического строения капитала. Там, где величина переменного капитала (затраты на оплату рабочей силы) превышает величину постоянного капитала (стоимость средств про­изводства), производимая прибавочная стоимость больше, чем в отраслях, в которых имеется обратное отношение между перемен­ным и постоянным капиталом. Однако это неравенство условий производства прибавочной стоимости в разных отраслях капитали­стического производства постоянно нарушается вследствие усилен­ного притока капитала в более доходные сферы производства и в конечном итоге в силу конкуренции сводится на нет в процессе товарообмена, в ходе которого осуществляется перераспределе­ние прибавочной стоимости. Конечным результатом конкурентной борьбы между капиталистами становится образование средней нормы прибыли, т. е. приблизительно пропорциональное отноше­ние между величиной всего авансируемого предпринимателем капитала и получаемым им доходом. Таким образом, иррацио­нальная видимость — величина прибыли — определяется не ко­личеством овеществленного живого труда, а величиной успешно функционирующего капитала, т. е. порождается самим механизмом капиталистического производства.

Земля, как и другие средства производства, является в усло­виях буржуазного общества капиталом, который может быть превращен в денежный капитал. Владэлец последнего предоставляет кредит капиталисту-предпринимателю, и тот выплачивает ему оп­ределенный процент. Понятно поэтому, что рента, которую полу­чает собственник земли, должна быть по меньшей мере равной процентам, получаемым с соответсгвующего цене земли денеж­ного капитала. Но земля не имеет стоимости, поскольку она не является продуктом труда. Следовательно, цена земли, которая определяет величину ренты, представляет собой иррациональное отношение. Это цена того, что не имеет стоимости, несмотря на то что цена товара есть денежное выражение стоимости. Земля же — природный феномен, в то время как рента — обществен­ное отношение. Это значит, говоря словами Маркса, что «общест­венное отношение, взятое как вещь, поставлено в отношение про­порциональности к природе; то есть выходит, что в известное от­ношение друг к другу ставятся две несоизмеримые величины»ё. Суть дела заключается в том, что рента — часть прибавочной стоимости, производимой рабочей силой, часть прибыли, которую капиталист вынужден передать владельцу арендуемой им земли,— принимает иррациональную форму естественного продукта земли.




Капиталист-предприниматель ведет свое дело, сознавая, что принадлежащий ему капитал может и независимо от его соб­ственной предпринимательской деятельности приносить доход в виде процента. Прибыль, которую капиталист получает сверх про­цента со своего капитала,—результат производительного функцио­нирования капитала. Этот результат, указывает К. Маркс, при­нимает иррациональную форму «предпринимательского дохода^, возникающего, по видимости, не вследствие эксплуатации пролета­риев, а как продукт собственного труда капиталиста.

Столь же иррациональна в своем непосредственном проявле­нии и заработная плата эксплуатируемого капиталом пролетария, так как она фиксируется на поверхности как цена его труда, сти­хийно складывающаяся на рынке рабочей силы. Труд же, как известно, не имеет стоимости; он ее создает. Величина стоимости определяется количеством овеществленного в товаре обществен­но необходимого (на данном уровне развития капиталистического производства) труда. Но не труда вообще — труд вообще являет­ся такой же абстракцией, как материя вообще, плод вообще и т. д., а исторически определенного (абстрактного, по известному определению К. Маркса) труда, который и производит стоимость, а не просто необходимые вещи, создаваемые конкретным трудом плотника, портного и т. д. Следовательно, как разъясняет К. Маркс, «цена труда» столь же иррациональна, как и «желтый, лога­рифм» 10. Однако иррациональное (и этого не следует забывать) есть только видимость (правда, объективная) определенных сущ-ностных, в данном случае антагонистических, производственных отношений, которые отнюдь не иррациональны: они функциони­руют и развиваются соответственно внутренне присущим им эко­номическим закономерностям, открытие и систематическое иссле­дование которых составляет бессмертную заслугу основополож­ника научного коммунизма.




Капиталист утверждает, что он платит рабочему столько, сколько стоит его труд. Это утверждение отражает видимость, складывающуюся на капиталистическом рынке рабочей силы. В действительности же «цена труда» есть не справедливое, как заявляет капиталист, вознаграждение за труд рабочего, а денеж­ное выражение стоимости рабочей силы, т. е. стоимости средств, необходимых для ее существования и воспроизводства. То, что рабочая сила производит несравненно больше, чем стоимость средств, необходимых для ее существования и воспроизводства, маскируется объективным механизмом капиталистического произ­водства и обращения, видимостью «свободного» соглашения меж­ду капиталистом и «добровольно» поступающим в его распоряже­ние пролетарием. На деле же, указывает К. Маркс, «заработная плата, или цена труда, есть лишь иррациональное выражение стоимости или цены рабочей силы» .

Таким образом, мистификация экономической структуры бур­жуазного общества есть не просто результат изощренной соифистики апологетов капитализма: мастера мистификации сами являются специфическим продуктом капиталистического способа производства, их интеллектуальная деятельность — идеологиче­ская форма духовного производства в условиях капитализма, их сознание — отражение данного общественного бытия. Эти идео­логи, впрочем, как и другие агенты капиталистического производ­ства, «чувствуют себя совершенно как дома среди этих отчужден­ных и иррациональных форм: капитал — процент, земля — рен­та, труд — заработная плата, ибо они движутся в этих формах внешней видимости и постоянно имеют дело с ними» . Действи­тельная взаимосвязь качественно различных видов доходов, их единство, их отношение к труду, создающему прибавочную стои­мость,— подлинная основа всех видов дохода при капитализме — представляются вульгарному экономисту чем-то совершенно несо­образным, противоречащим очевидности. Его сознание отражает отчужденные экономические отношения; это — отчужденное созна­ние. Вот почему извращение действительных отношений, ирра­циональная видимость самовозрастания капитала безотносительно к эксплуатации рабочей силы — все это представляется трубадуру капитала чем-то само собой разумеющимся, «Как только вуль­гарный экономист,— отмечает К. Маркс,— доходит до этих несообразностей, ему все становится ясным, он уже не чувствует по­требности раздумывать дальше» .




Эти замечания Маркса, впрочем, как и весь анализ не­посредственного проявления сущности капиталистического произ­водства, имеют громадное методологическое, гносеологическое значение, в частности, для исследования такого проявления про­цесса познания, как очевидность, которая, так сказать, вопреки очевидности нередко оказывается лишь обманчивой видимостью, стоящей на пути проникающего в сущность явлений научного ис­следования. И все же эту видимость не следует сбрасывать со счетов, после того как она идентифицирована, т. е. познана как видимость. Задача заключается не просто в том, чтобы свести видимость к сущности: необходимо показать, как и почему дан­ная сущность порождает данную видимость. Это и делает К. Маркс в третьем томе «Капитала». Только такой генетический 'анализ видимости является диалектическим в отличие от редукционистской методологии, которой ограничивались классики бур­жуазной политической экономии.

Наиболее впечатляющим примером иррациональной види­мости капиталистических отношений (и соответствующей этой ви­димости мистификации их антагонистической сущности) служит уже упоминавшееся отношение капитал — процент. Ссудный ка­питал, как известно, не продается, а предоставляется взаймы* Процент есть плата за кредит, специфическая цена ссудного ка­питала, которая, однако, радикально отлична от заключенной в нем стоимости. Эта цена не есть денежное выражение стоимости. Но в таком случае цена не является ценой, и процент как несо­измеримая со стоимостью цена представляет собой, говоря сло­вами Маркса, «абсурдное противоречие». К. Маркс пишет: «Про­цент как цена капитала — выражение с самого начала совершенно иррациональное» 14. Основу этой иррациональной видимости об­разует закон прибавочной стоимости, часть которой составляет процент. Получение процента возможно лишь потому, что деньги, предоставленные в кредит, в конечном счете финансируют капита­листическое предпринимательство, т. е. производство прибавоч­ной стоимости. Эта, казалось бы, очевидная сущность дохода, со­стоящего из процентов с капитала, совершенно затушевывается процессом функционирования ссудного капитала, собственник ко­торого получает установленный процент независимо от того, используется ли ссуда для производства или же для личного потребления. А поскольку кредитор и кредитуемый являются капиталистами, процент «есть отношение между двумя капитали­стами, а не между капиталистом и рабочим»15. Поэтому связь процента с эксплуатацией еще более скрадывается. Капитал, при­носящий проценты, представляется уже не капиталом, а каким-то таинственным свойством особенной вещи, денег. Это поражающее воображение самовозрастание капитала непосредственно прояв­ляется как «отношение некоей вещи, денег, к самой себе». Деньги порождают деньги—такова видимость ссудного капитала, бращение которого, выражаемое формулой Д—Д', представ­ляет собой «иррациональную форму капитала, высшую степень ис­кажения и овеществления производственных отношений».




То, что яблони производят яблоки, а на грушевых деревьях вырастают груши,— природный процесс, который не порождает иррациональной видимости. Такого рода процессы привели неко­торых античных философов к выводу, что подобное порождается подобным. Но этим мыслителям и в голову не приходило, что деньги обладают мистической способностью производить деньги. Лишь капиталистический способ производства породил эту ирра­циональную видимость, которая представляется буржуазному сознанию совершенно естественным, рациональным и, более того, внеисторическим свойством денег.

К. Маркс цитирует Р. Прайса, английского экономиста второй половины XVIII в., который писал: «Деньги, приносящие сложные проценты, сначала растут медленно, но в дальнейшем темп роста непрерывно ускоряется, и через некоторое время он достигает такой быстроты, что превосходит всякое воображение. Один пенс, отданный в рост на 5% в год рождения Христа, к настоящему времени вырос бы в сумму, большую, чем представили бы 150 миллионов земных шаров, состоящих сплошь из чистого зо­лота» . Эта цитата не просто исторический анекдот, обнаружен* ный К. Марксом в истлевших архивах экономической мысли. Убеждение Р. Прайса разделяли многие его современники. Боль­ше того, тогдашний премьер-министр Англии В. Питт, самым серьезным образом восприняв фантастическое допущение Р. Прай­са, внес в палату общин законопроект о введении нового налога, общая сумма которого, непрерывно возрастая в виде банковского капитала по закону сложных процентов, гарантировала бы Англии бездефицитный государственный бюджет. Питт, как и вульгарные экономисты последующего периода, не способен был уразуметь, что величина прибавочной стоимости, определяемая массой при­бавочного труда, ставит границу накоплению всякого, в том числе и денежного, капитала.




К. Маркс разъясняет, что иррациональная видимость капита­листических отношений коренится не в существовании прибавоч­ного продукта, а в антагонистической природе капиталистического производства. Вместе с уничтожением эксплуатации человека чело­веком, уничтожением отчуждения производительной деятельности и ее продуктов исчезает порабощение людей стихийными силами общественного развития и иррациональная видимость экономиче­ских отношений, которая извращает, уродует весь образ челове­ческой жизни. Однако уничтожение антагонистических отношений не означает устранения противоречий общественного развития. Научно-технический прогресс и социально-экономическое разви­тие ограничены по меньшей мере тем уровнем, который ими до­стигнут. Господство человека над природой вызывает глубокие вполне сравнимые с геологическими изменения природных ресур­сов, изменения, которые нередко не только не соответствуют на­мерениям людей, но и явно им противоречат. Разумеется, люди все более научаются управлять и стихийными последствиями своей сознательной деятельности, но это не означает уничтожения такого рода последствий. Если недопустимо абсолютно противопоставлять рациональное и нерациональное, то столь же недопусти­мо метафизически разгораживать нерациональное и иррациональ­ную видимость. Необходимо, следовательно, учитывать относитель­ность, историческую ограниченность, противоречивость рациональ­ного. Диалектика рационального и нерационального так же всеобща, как и развитие, ибо нерациональное — это и есть в ко­нечном итоге неизбежная историческая ограниченность рацио­нального.

Марксизм-ленинизм доказал возможность и закономерность переустройства общества на разумных началах. Коммунистическое строительство практически осуществляет это переустройство» Основной характеристикой этого нового исторического процесса является планомерное, разумное социальное творчество во всех сферах общественной жизни, благодаря которому развитие чело­веческой самобытности, прогресс человечности становятся высшей общественной целью.



Подпишитесь на рассылку:

Искусство критики

Материализм

Проекты по теме:

Основные порталы, построенные редакторами

Домашний очаг

ДомДачаСадоводствоДетиАктивность ребенкаИгрыКрасотаЖенщины(Беременность)СемьяХобби
Здоровье: • АнатомияБолезниВредные привычкиДиагностикаНародная медицинаПервая помощьПитаниеФармацевтика
История: СССРИстория РоссииРоссийская Империя
Окружающий мир: Животный мирДомашние животныеНасекомыеРастенияПриродаКатаклизмыКосмосКлиматСтихийные бедствия

Справочная информация

ДокументыЗаконыИзвещенияУтверждения документовДоговораЗапросы предложенийТехнические заданияПланы развитияДокументоведениеАналитикаМероприятияКонкурсыИтогиАдминистрации городовПриказыКонтрактыВыполнение работПротоколы рассмотрения заявокАукционыПроектыПротоколыБюджетные организации
МуниципалитетыРайоныОбразованияПрограммы
Отчеты: • по упоминаниямДокументная базаЦенные бумаги
Положения: • Финансовые документы
Постановления: • Рубрикатор по темамФинансыгорода Российской Федерациирегионыпо точным датам
Регламенты
Термины: • Научная терминологияФинансоваяЭкономическая
Время: • Даты2015 год2016 год
Документы в финансовой сферев инвестиционнойФинансовые документы - программы

Техника

АвиацияАвтоВычислительная техникаОборудование(Электрооборудование)РадиоТехнологии(Аудио-видео)(Компьютеры)

Общество

БезопасностьГражданские права и свободыИскусство(Музыка)Культура(Этика)Мировые именаПолитика(Геополитика)(Идеологические конфликты)ВластьЗаговоры и переворотыГражданская позицияМиграцияРелигии и верования(Конфессии)ХристианствоМифологияРазвлеченияМасс МедиаСпорт (Боевые искусства)ТранспортТуризм
Войны и конфликты: АрмияВоенная техникаЗвания и награды

Образование и наука

Наука: Контрольные работыНаучно-технический прогрессПедагогикаРабочие программыФакультетыМетодические рекомендацииШколаПрофессиональное образованиеМотивация учащихся
Предметы: БиологияГеографияГеологияИсторияЛитератураЛитературные жанрыЛитературные героиМатематикаМедицинаМузыкаПравоЖилищное правоЗемельное правоУголовное правоКодексыПсихология (Логика) • Русский языкСоциологияФизикаФилологияФилософияХимияЮриспруденция

Мир

Регионы: АзияАмерикаАфрикаЕвропаПрибалтикаЕвропейская политикаОкеанияГорода мира
Россия: • МоскваКавказ
Регионы РоссииПрограммы регионовЭкономика

Бизнес и финансы

Бизнес: • БанкиБогатство и благосостояниеКоррупция(Преступность)МаркетингМенеджментИнвестицииЦенные бумаги: • УправлениеОткрытые акционерные обществаПроектыДокументыЦенные бумаги - контрольЦенные бумаги - оценкиОблигацииДолгиВалютаНедвижимость(Аренда)ПрофессииРаботаТорговляУслугиФинансыСтрахованиеБюджетФинансовые услугиКредитыКомпанииГосударственные предприятияЭкономикаМакроэкономикаМикроэкономикаНалогиАудит
Промышленность: • МеталлургияНефтьСельское хозяйствоЭнергетика
СтроительствоАрхитектураИнтерьерПолы и перекрытияПроцесс строительстваСтроительные материалыТеплоизоляцияЭкстерьерОрганизация и управление производством

Каталог авторов (частные аккаунты)

Авто

АвтосервисАвтозапчастиТовары для автоАвтотехцентрыАвтоаксессуарыавтозапчасти для иномарокКузовной ремонтАвторемонт и техобслуживаниеРемонт ходовой части автомобиляАвтохимиямаслатехцентрыРемонт бензиновых двигателейремонт автоэлектрикиремонт АКППШиномонтаж

Бизнес

Автоматизация бизнес-процессовИнтернет-магазиныСтроительствоТелефонная связьОптовые компании

Досуг

ДосугРазвлеченияТворчествоОбщественное питаниеРестораныБарыКафеКофейниНочные клубыЛитература

Технологии

Автоматизация производственных процессовИнтернетИнтернет-провайдерыСвязьИнформационные технологииIT-компанииWEB-студииПродвижение web-сайтовПродажа программного обеспеченияКоммутационное оборудованиеIP-телефония

Инфраструктура

ГородВластьАдминистрации районовСудыКоммунальные услугиПодростковые клубыОбщественные организацииГородские информационные сайты

Наука

ПедагогикаОбразованиеШколыОбучениеУчителя

Товары

Торговые компанииТоргово-сервисные компанииМобильные телефоныАксессуары к мобильным телефонамНавигационное оборудование

Услуги

Бытовые услугиТелекоммуникационные компанииДоставка готовых блюдОрганизация и проведение праздниковРемонт мобильных устройствАтелье швейныеХимчистки одеждыСервисные центрыФотоуслугиПраздничные агентства

Блокирование содержания является нарушением Правил пользования сайтом. Администрация сайта оставляет за собой право отклонять в доступе к содержанию в случае выявления блокировок.