Об анархизме наших дней (стр. 2 )

Верьте легковерные, а мы вопреки всем скажем МОЖЕТ, ДА ЕЩЕ КАК МОЖЕТ быть по своей сути не диктатурой пролетариата, а всего-то лишь РЕВОЛЮЦИОННО-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ ДИКТАТУРОЙ ПРОЛЕТАРИАТА И КРЕСТЬЯНСТВА, то есть диктатурой не одного, а сразу двух классов, а если быть еще более точным, то революционно-демократической диктатурой тех самых «трудящихся», о которых так любит писать РКРП.

Вот так-то, все на свете знающие товарищи «коммунисты», не читающие книг по марксизму. Прежде чем суетливо вносить дополнения к Программе поразмышляли бы хорошенечко, тогда бы не было конфуза от попадания пальцем в небо. Хотя здесь не столько метод «тыка», сколько проявление стыдливого анархизма, когда одно путают с другим, когда классовое путают с общедемократическим, когда общедемократическое выдают за классовое и социалистическое, когда умышленно или неумышленно общедемократическими методами и подходами выхолащивают суть марксистского учения о диктатуре пролетариата.

И выходит, что, несмотря на широковещательные заявления о признании диктатуры пролетариата, в действительности же РКРП противница диктатуры пролетариата иначе, зачем бы ей обманывать рабочих и всех других «трудящихся», выдавая общедемократические органы власти за диктатуру пролетариата? Предлагали же в свое время социалисты-федералисты заменить в Конституции Грузии “диктатуру пролетариата” “диктатурой народа”1. Это хоть и ошибочно, зато честно.

Впрочем, может это и не умышленный обман, а самообман порожденный плохоньким знанием марксизма, но сути это дело не меняет. Впрочем, ретивые защитники власти Советов могли бы привести десятки, если не сотни цитат из Полного собрания сочинений , где он Советы считает органами диктатуры пролетариата.

Догматическую хватку цитатного метода уже доводилось испытать на дискуссиях по проблемам власти, на съездах РКРП и на собраниях Пермской областной организации РКРП. Люди слышали звон, да не сподобились узнать, откуда он. Они читали и даже конспектировали , но не уяснили суть написанного им. Это в полной мере относится к вопросу о власти и о Советах.

Да, десятки и сотни раз писал о Советах как органах диктатуры пролетариата. Чего же не уяснили сегодняшние сторонники Советской власти? А они не уяснили тройственный характер Советов, троякую сущность Советов. В истории России Советы, как органы власти, могли занимать и занимали троякую позицию, выступали в трех весьма различных качествах.

Советы рабочих, крестьянских, солдатских, батрачьих и казачьих депутатов были органами общедемократическими, так как состояли из представителей разных классов, разных социальных слоев и групп и являлись носителями и выразителями неоднородных, очень разных, порой противоположных социальных интересов (например, казачество хотело сохранить свои привилегии в пользовании землей, а крестьяне хотели уравнительного землепользования). Такие Советы по замыслу и в реальности были органами согласования весьма разных социально-классовых интересов.

Предлагаемые РКРП Советы рабочих, крестьян, специалистов и служащих в силу разнородности представленных в них социальных сил так же являются и будут являться сами по себе сегодня и на далекую перспективу ОБЩЕДЕМОКРАТИЧЕСКИМИ ОРГАНАМИ ВЛАСТИ, так как и на сей раз, и в будущем интересы представленных в Советах социальных сил совпадать не будут и будут нуждаться в согласовании.

Советы могут предстать и в другом качестве, в качестве ОРГАНОВ РАБОЧЕЙ ДЕМОКРАТИИ, но не органов диктатуры пролетариата. Чтобы было понятно о чем идет речь, сделаем пояснение. Первое. Рабочий класс всегда везде и всюду неоднороден. Условно можно выделить три слоя рабочих: классово зрелые рабочие, средние слои и отсталая часть рабочего класса, недавние выходцы из крестьян и других социальных слоев, групп и классов.

Удельный вес этих слоев – величина непостоянная. В каждой стране в разное время он разный. Изучение рабочего движения, гражданской войны и революций в России показывает, что классово зрелая часть рабочих даже в моменты высшего напряжения классовой борьбы остается незначительной, существенно уступающей остальной массе.

Основная часть, основная масса рабочих владеет либо зачатками, какими-то элементами пролетарского классового сознания, либо не владеет ими совсем. Но, что еще хуже, нижние слои рабочего класса, не владеющие пролетарским классовым сознанием, часто являются носителями либо мелкобуржуазной крестьянской, либо буржуазной классовой идеологии, проводниками буржуазной политики в рабочем классе, а иногда и самой реакционной черносотенной идеологии, т. е. царистской, консервативно-дворянской идеологии. Известно плехановское наблюдение и утверждение, что «черная сотня» в России на девять десятых состоит из пролетариев и полупролетариев» 1.

Это характерно не только для буржуазного общества. Это в полной мере относится к рабочему классу и советского периода истории нашей страны, когда «несун», а попросту мелкий воришка стал общенациональным, общегосударственным явлением. Сегодня нет статистики, но среди «несунов» немалую часть составляли и рабочие, что отражает уровень их сознания, непролетарские классовые черты и качества.

Особенно ярко это видно сегодня, когда рабочие вместо борьбы с теми, кто довел их до унижения, а порой до нищенского и скотского состояния, объявляют голодовки, т. е. вместо наказания обидчика, они наказывают себя. Примеров голодовок рабочих за последние годы мы имеем достаточно много, причем имели место голодовки, в которых голодавшие умирали, а это говорит об отсутствии малейших проблесков классового сознания даже у тех рабочих, которые отважились на борьбу пусть и в форме голодовки.

О том же говорят и требования основной массы бастующих рабочих. Часто эти требования обретают формулу: «Целую ручку – дай получку». Конечно, все это временно, так как капитализм каждый день и каждый час будет учить и научит тому, что надо делать, как, действительно, надо бороться. Тем не менее, многомиллионный рабочий класс современной России так и не обозначил своей политической зрелости и пролетарской классовости на фронте классовой борьбы.

А теперь дадим этим рабочим, этому рабочему классу сформировать выборами или делегированием такие органы власти, как Советы. Будут ли такие Советы органами диктатуры пролетариата, т. е. смогут ли они обеспечить построение социализма? Ответ напрашивается только один – НЕТ. Если большинство класса мало социалистично или совсем не социалистично, то как же избранные ими Советы могут стать социалистическими органами социалистической власти? В лучшем случае они будут органами РАБОЧЕЙ ДЕМОКРАТИИ, в худшем – ОБЩЕДЕМОКРАТИЧЕСКИМИ органами власти.

Ни в том, ни в другом случае такие Советы, в силу своей демократичности или малой социалистичности, не смогут обеспечить ни построения социализма, ни его надлежащую защиту, защиту революционных завоеваний. Советы, состоящие из одних рабочих, скорее всего станут не органами диктатуры пролетариата, а демократическими органами рабочего класса, куда могут входить представители всех трех слоев рабочего класса и где пролетарский классовый интерес может быть не представлен, представлен слабо или выразители пролетарского классового интереса будут в меньшинстве по сравнению с представителями и выразителями интересов средних слоев или самой отсталой части рабочего класса.

Такие Советы рабочих депутатов даже состоящие из одних рабочих никакие пролетарские классовые интересы не выразят и не защитят и никакими органами диктатуры пролетариата не станут и стать не смогут, если это кому-то даже очень захочется.

Чтобы Советы, состоящие из одних рабочих, стали органами диктатуры пролетариата, надо чтобы в таких Советах более половины или подавляющее большинство состояло из классово зрелых, классово сознательных, классово грамотных рабочих, стоящих на пролетарских классовых позициях, владеющих марксизмом, как пролетарским классовым учением.

Теоретически такое допустить, конечно, можно, но только теоретически. Весь опыт ХХ века показывает, что среди рабочих такие элементы в самые лучшие времена революционного подъема составляли достаточно малый процент.

Классово зрелая и активная часть рабочего класса в моменты наивысшего накала классовой борьбы колеблется в пределах 2 – 10 %. Впрочем, и у других классов этот показатель примерно тот же даже в условиях гражданской войны, когда классовая борьба обостряется до крайних пределов, когда каждый класс мобилизует на классовую борьбу все свои классовые силы.

И сегодня на десятки миллионов российских рабочих приходится сотни, в лучшем случае малые тысячи рабочих, которые владеют пролетарским классовым сознанием – марксизмом. Ну, а если повысить планку требовательности с учетом новой стадии развития мировой цивилизации, то есть вступление ведущих стран мира в стадию УЛЬТРАИМПЕРИАЛИЗМА, то найти марксистов, способных подняться до понимания марксизма в новых условиях, и того сложнее.

Однако, опять же теоретически допустим, что в рабочем классе есть столько классово сознательных рабочих, сколько надо для того, чтобы они могли составить большинство в Советах рабочих депутатов. Встает вопрос, а смогут ли все они на выборах пройти в Советы рабочих депутатов и проходить туда из раза в раз, из года в год, из десятилетия в десятилетие? НЕТ.

Дело в том, что делегировать или избирать-то их будут все рабочие, где с некоторым количеством сознательных рабочих будут участвовать менее сознательные и даже совсем несознательные, проникнутые буржуазной идеологией и мелкобуржуазностью рабочие. Во все времена их было больше, чем классово сознательных и в демократической процедуре выборов решающее слово легко может оказаться за ними.

При демократически организованных выборах для этой части рабочих гораздо ближе и предпочтительнее будут те, которые недалеко ушли от их собственных взглядов и представлений, от их ограниченных, мещанских устремлений. Отсюда весьма проблематично, что в Советы будут избраны и всегда будут избираться самые лучшие, самые классово зрелые рабочие.

Среди всех избранных на съезд народных депутатов СССР в 1989 г. лишь один рабочий, да и то не от станка, а таксист Леонид Сухов проявил себя как классово зрелый пролетарский элемент. В Верховном Совете РСФСР, в Государственных думах Российской Федерации этих элементов и на штучном уровне до сих пор обнаружить не удалось (если не считать В. Шандыбина). Не видно этого и сейчас и никто не сможет сказать, когда эта ситуация изменится, когда в представительных органах власти появятся пролетарские классово зрелые элементы.

Как бы там ни было, в конце 80-х – начале 90-х годов история не раз предоставляла 86-ти миллионам советских рабочих прекрасную возможность продемонстрировать свою классовую сущность, свой уровень классового сознания, свою политическую и гражданскую зрелость. На многочисленных выборах в Верховные Советы СССР, РСФСР, РФ, в местные органы власти, проходивших 2 – 3 раза в год, им никто не мешал продемонстрировать истинную пролетарскую классовость и избрать классово зрелых рабочих в Советы трудового коллектива, в местные, районные и областные Советы, да и в Верховные советы СССР и союзных республик, как сегодня в Государственную Думу. Как-никак в стране было 86 миллионов рабочих, 56 миллионов интеллигенции и около 24 миллионов крестьян. Подавляющее большинство в стране было за рабочими.

Но, когда всем дали свободу выбора, когда отказались от политики социального регулирования состава представительных органов власти, не обнаружилось даже слабых признаков того, чтобы эти 86 миллионов рабочих СССР выбрали в органы власти своих самых лучших, классово зрелых товарищей, на которых сегодня так надеются составители Программы РКРП.

То было еще Советское время, а в условиях капитализма, когда через СМИ идет тотальное оболванивание, обман и обработка, когда задействованы идеологические, политические и экономические рычаги воздействия на массы, рассчитывать на легкое решение проблем самоорганизации и организации рабочего класса и их представительства в органах власти не приходится.

Это дает достаточно оснований для того, чтобы подвергнуть сомнению утверждение, что через выборы рабочими от производственных коллективов рабочих депутатов в Советы можно обеспечить Советы достаточным количеством депутатов, способных превратить Советы в органы диктатуры пролетариата. И существовавшие в годы Советской власти Советы не смогли пополниться хоть сколько-нибудь значительным числом своих истинно пролетарских представителей.

Кроме того, чтобы Советы рабочих депутатов стали органами диктатуры пролетариата, надо чтобы классово зрелые рабочие были избраны не в один-два Совета, а в большинство Советов, причем это должно происходить на каждых выборах и многие десятки лет, что чрезвычайно усложняет задачу, а точнее, делает ее фактически невыполнимой.

Таким образом, Советам гораздо легче стать демократическими органами рабочего класса, чем органами диктатуры пролетариата. Задача еще резче усложняется, когда мы начинаем говорить о Советах рабочих, крестьян, специалистов и служащих.

Возможности превращения Советов в органы диктатуры пролетариата в этом случае резко и во много раз уменьшаются, так как по степени социалистичности эти категории населения заметно уступают рабочему классу.

Все дело еще и в том, что, социализм и коммунизм являются классовым идеалом ОДНОГО И ЕДИНСТВЕННОГО РАБОЧЕГО КЛАССА. «Коммунистам» и прочим радетелям рабочего класса надо бы усвоить себе это простейшее марксистское положение и зарубить его себе на носу. Иначе снова будет много бед. Во-первых, втягивая в борьбу за социализм представителей разных слоев общества, надо знать пределы их возможностей в борьбе за преобразования общественных отношений и в борьбе за социализм.

Во-вторых, все другие слои и классы могут обозначить свою социалистичность только под гнетом и давлением капитала при дичайшей эксплуатации и бедствиях, которые может принести и приносит капитализм. Правда, и в этом случае не все представители этих слоев и классов могут протестовать или бороться с эксплуатацией. Часть из них будет предпочитать добровольную смерть от недоедания, истощения, голода или болезней, а не открытую борьбу, а то и холуйское прислуживание капиталу в виде наемников и карателей в карательных экспедициях против революционных собратьев по классу.

Происходящий в последние годы сброс почти миллиона человек в год в современной России яркое тому подтверждение. Многие ушли из жизни от недоедания, нехватки лекарств, перегрузок физических и моральных, но не отважились на борьбу за изменение своего положения или переустройство общества. Не видно признаков изменения настроения и поведения непролетарских масс и в настоящее время, хотя капитализм все ощутимее придавливает и додавливает миллионы и миллионы людей.

Но допустим, что Советы благополучно созданы, пришли к власти и начинают функционировать как органы государственной власти. Ситуация начнет меняться достаточно быстро. Стоит сбросить власть буржуазии, ликвидировать гнет капитала, как непролетарские слои начнут игнорировать, ежедневно и ежечасно трансформировать социалистическое идеалы и установки, деформировать Советскую социалистическую систему. И это не от злого умысла, а в силу того, что каждый социальный слой хотел бы видеть общество, в том числе и социалистическое, в соответствии со своими социальными представлениями, классовыми идеалами и политическими убеждениями.

Все классы, кроме пролетариата, все другие социальные слои, в том числе и трудящиеся, либо имеют СВОИ классовые идеалы, отличные от пролетарских, либо не имеют их вообще, а потому могут понять и принять идеалы социализма и коммунизма только в той мере, только в тех пределах, в которых этот социализм или коммунизм им выгоден. Если люди почувствуют, что социализм им не выгоден, выгоден недостаточно или не соответствует их представлениям о справедливости, то, в лучшем случае, они будут на него плевать, а в худшем – будут с ним бороться и даже драться.

Что брать непролетарские слои. Не все просто и с революционными силами. В тех случаях, когда революция или рожденная ею система не вполне соответствует представлениям и интересам тех, кто ее совершал, то возможно появление контрреволюции и слева со стороны тех, кто совершал или во имя кого совершали революцию.

Опыт нашей отечественной истории дает много тому примеров («мясниковщина», Кронштадтское восстание, антоновщина, восстания крестьян и казачества на Урале, Дону, в Сибири, Поволжье и в других местах в первые годы Советской власти, или «красный бандитизм» после гражданской войны).

У непролетарских масс выявляется и еще одна способность – это способность быстро монополизировать партийную, советскую и всякую иную марку, использовать ее в своих интересах и под видом социализма и коммунизма творить ни весть что или создавать псевдосоциалистические и псевдокоммунистические отношения, как это было последние сорок лет Советской власти в СССР.

Так что же получается? А получается, что ни Советы рабочих, крестьян, специалистов и служащих, ни Советы только рабочих депутатов не могут сами по себе установить и утвердить диктатуры пролетариата одним фактом своего образования? ДА. Это именно так. Но Советы были и могут быть органами диктатуры пролетариата, т. е. тем, чем желают их видеть составители Программы РКРП. Но с этим будем разбираться дальше.

Итак, завершая вопрос о тройственном характере Советов, можем отметить, что составители Программы РКРП не видят или видят, но не признают способности Советов выступать в трех совершенно разных качествах, как органов ДИКТАТУРЫ ПРОЛЕТАРИАТА, как органов РАБОЧЕЙ ДЕМОКРАТИИ и как ОБЩЕДЕМОКРАТИЧЕСКИХ ОРГАНОВ ВЛАСТИ. Это значит, что РКРП не разобралась в проблемах демократии и социализма, что общедемократические органы власти она готова принимать и выдавать за социалистические, т. е. не видит отличия между демократией и социализмом. Такой подход порождает путаницу, которая ведет к анархизму в вопросах власти.

Еще хуже то, что умная и грамотная буржуазия всегда будет ловить массы и легковерных членов РКРП на демократизме. Не даром же молодая и совсем не опытная российская буржуазия для реставрации буржуазной системы в Советском Союзе выдвинула лозунг «Вся власть Советам!». Хоть у буржуазии поучились бы составители Программы РКРП, если не могут поучиться у марксистов и марксизма.

ЧЕГО ЕЩЕ НЕ ПОНИМАЕТ РКРП

В ВОПРОСАХ ДЕМОКРАТИИ

РКРП не понимает еще и то, что Советская власть, власть Советов строится и держится на демократии. А что такое демократия? Коммунистам сегодня так обрыдли демократы, которых они иногда называют даже «дерьмократами», что вести разговор о демократии считают просто не приличным. А между тем надо бы хорошенько понять и уяснить некоторые проблемы демократии.

В пору перестройки слова: «демократия», «демократизация» были едва ли не самыми ходовыми в Советском обществе. Но самое поразительное было то, что при всей употребимости этих слов ни кто и ни где на общесоюзной политической арене не прояснял сути демократии. И демократы, и коммунисты писали и говорили о демократии вообще, словно бы не понимая, что демократии «ВООБЩЕ» нет, нигде нет и в природе не существует.

Если нет демократии «вообще», то что же есть? А есть НЕСКОЛЬКО ВИДОВ ДЕМОКРАТИИ, а именно: пролетарская, буржуазная и крестьянская или мелкобуржуазная. Чем они отличаются друг от друга, что они представляют собой. Буржуазная демократия предполагает железную дисциплину на производстве и полную свободу вне производства, но свободу до того предела, пока не появится угроза капиталу или власти капитала. Там кончается свобода, там кончается и демократия, начинается тюрьма, каторга, ссылка, репрессии, убийства и многое другое.

Пролетарская демократия так же предполагает железную дисциплину на производстве и полную свободу вне производства, но опять же до того предела, за которым начинается угроза власти рабочего класса. Именно там кончается свобода, кончается демократия, начинается Сибирь, ГУЛАГ и прочее.

Наконец, крестьянская или мелкобуржуазная демократия не предполагает дисциплины ни на производстве, ни вне производства. Для крестьян характерна самоорганизация, самодисциплина, то есть предельная свобода как в процессе производства, так и вне его. А это либо почва для анархии, либо сама анархия.

К чему эти рассуждения о демократии вообще, о видах демократии, в частности? А для того, чтобы понять что происходило в последние годы Советской власти и что будут происходить как в обществе, так и в Советах, если они будут возрождены. Обращение к этой проблеме позволит не только понять почему пала Советская власть, но и будущее Советской системы, если она возродится.

Можем поставить проблему еще более определенно и более неприятно для членов РКРП. Обращение к проблемам демократии позволяет дать стопроцентно точный научный прогноз: Советская власть, основанная на полновластии Советов по рецептам РКРП, не может существовать и неизбежно поведет и приведет страну К ОЧЕРЕДНОЙ РЕСТАВРАЦИИ КАПИТАЛИЗМА. Почему? В силу демократичности Советов. Кто бы и что бы не придумывал для Советов и о Советах, они были и всегда будут ДЕМОКРАТИЧЕСКИМИ. Иными они не были, не будут и быть не могут. Как самые демократичные органы власти Советы вбирали и будут вбирать не демократов вообще, а вполне конкретных носителей, вполне определенной конкретной социально окрашенной демократии.

В конце 80-х – начале 90-х годов почти во всех Советах всех уровней мы видели демократов всех видов и оттенков. Там были классические буржуазные демократы, например, Ю. Афанасьев, ректор Московского историко-архивного института, осуждавший социализм, считавший преступником. Там был пролетарский демократ таксист Леонид Сухов, часто посрамлявший неграмотных профессоров и академиков, ну а крестьянских демократов в Советах было хоть пруд пруди.

Что же показали Советы конца 80 – начала 90-х годов ХХ в. А показали они очень многое из того, что может дать демократия демократическим представительным органам власти. Это достаточно хорошо описал . При анализе деятельности Советов после выборов 1990 г. он говорил: «В наших Советах, по сути столько партий, сколько и депутатов. Деление на фракции носит чисто условный, психологический характер. Фракции у нас текучи, они могут изменяться на ходу, могут спонтанно не выполнять собственные решения и обещания. Значит даже небольшая активная группа способна блокировать принятие решений» 1.

Подобная тенденция была характерна для Верховного Совета РСФСР, Моссовета, Ленсовета, горсовета Свердловска, ряда Советов Украины2. Советы 80 – 90-х годов ХХ в. показали все ТО, что ждет и будущие Советы, если их удастся возродить. На съездах и сессиях Верховного Совета СССР и РСФСР были представлены демократы всех видов и оттенков от «чистых» демократов, до помеси. Каждый демократ тянул в свою сторону, насмерть бился за свое понимание, за свой вариант решения любой проблемы. Вот почему съезды народных депутатов и сессии Верховного Совета СССР часто были похожи на цирк, на балаган, на комический спектакль, а не на серьезную работу серьезного органа власти. Люди ночами просиживали у телевизоров, транслировавших заседания балаганного Верховного Совета. Но за эти спектакли нельзя винить ни либералов, ни консерваторов, ни демократов, ни коммунистов. Каждый из них являлся носителем определенного вида демократии, и вели они себя исключительно в соответствии с тем, какие они были демократы. Они не могли вести себя иначе, даже если бы они того и очень захотели.

Острая, а порой и острейшая борьба в Советах той поры – это не происки экстремистов, не упрямство консерваторов, не фрондерство либералов, не упорство коммунистов, а вполне естественное желание каждого «демократа» выразить свой, именно свой демократизм, отстоять его в борьбе с другими и поставить свой демократизм выше других и над всеми другими. Делалось это по-разному, то числом, то умением, то хитростью и коварством, то еще чем-либо, что немало нас забавляло, умиляло или раздражало.

Если отбросить комическое и трагическое в истории недавних Советов и задаться вопросом, а могут ли быть иными, жизнеспособными, действенными, эффективными органы власти, где лебедь, рак, да щука, то есть где буржуазные, пролетарские, крестьянские и мелкобуржуазные демократы? На этот вопрос в начале 90-х мы отвечали: ДА, МОГУТ, но могут быть действенными и эффективными лишь в одном и единственном деле, в деле развала и разрушения. «Пока есть что отвергать и разрушать, Советы хороши, а всевластные Советы идеально хороши, но для созидания малопригодны сегодня и будут совсем непригодны завтра»1.

Такой прогноз подтвердился и не надо было много ума, чтобы понять, что демократия, демократизм Советов сыграют злую шутку и с Советами, и с теми, кто верит во всевластные Советы. Там, где сходятся разные демократы, т. е. пролетарские, крестьянские, мелкобуржуазные и буржуазные, там никогда не может быть единства, там всегда будет столкновение интересов, борьба, которая всегда будет угрожать развалом или абсолютным бессилием, бесплодием и параличем таких органов власти.

Чтобы увидеть насколько демократия раскалывает, достаточно посмотреть на одну и единственную буржуазную демократию. Сегодня у молодой российской буржуазии насчитывается более десятка различных отрядов (финансовая, промышленная, сельская, торговая, национальная, компрадорская, криминальная и т. п. буржуазия). Каждый из этих отрядов имеет свои реальные материальные и властные интересы. Эти интересы не всегда совпадают, а чаще всего не совпадают. Это обстоятельство влияет на понимание проблем демократии и трактовку многих других проблем. Расхождения порой настолько велики, что доводят до конфликтов и кровавых переделов власти, как это было в октябре 1993 г., да продолжается и сейчас. Те же убийства Г. Старовойтовой, С. Юшенкова показывают до каких пределов доходят буржуазные демократы, когда их экономические и политические интересы не совпадают.

Одна и единственная буржуазная демократия, опирающаяся на различие интересов разных слоев только одной буржуазии, всегда, за исключением одного случая, приводит к расколам и распрям, а то и кровавым разборкам. Лишь в одном случае буржуазная демократия сплачивает, если буржуазия почувствует угрозу не только своей собственности, но и своей власти. Для защиты буржуазной рыночной системы она способна на время объединиться для борьбы против общего врага. Как правило, в роли этого врага выступают левые силы.

Ну, а если в структурах власти соединить демократов не одного, а двух или трех видов и без буржуазии? Можно ли надеяться, что такие органы власти не расколются, не развалятся и будут функциональны? Нет. Борьба и разрушение будут происходить, а крестьянские, мелкобуржуазные демократы в ней будут участвовать даже если они же прежде всего и больше всего от нее и пострадают. Такова роль демократии и об этом надо не только знать, но и говорить, и писать об этом.

Если соотнести проблемы демократии и социализма через призму Советов, то можем сделать несколько выводов. Социалистическая система даже на самой первой стадии своего развития МОНИСТИЧНА. Монистическая система предполагает наличие одной классовой идеологии, одной классовой политики, одного классового государства, где все классово и не просто классово, а пролетарски классово. Советы рабочих, крестьян, специалистов и служащих органы демократические не только по составу и представительству разных классов и социальных групп, но и по существу. В силу демократичности они ПЛЮРАЛИСТИЧНЫ, так как в них сходятся и разрешаются самые разные интересы самых различных слоев и групп.

Поскольку основу Советской власти составляют местные Советы, то это означает рассредоточение власти. Власть будет рассредоточиваться не только по уровням Советов, от местного до Верховного, но и по социальным слоям, группам, классам, то есть между Советами рабочих, крестьян, специалистов и служащих. В этом кроется одна из объективных причин плюралистичности, а не монистичности Советов, что указывает на Советы как на демократические, а не социалистические органы власти.

Таким образом, в силу плюралистичности Советы по своей природе не социалистичны, а демократичны, точнее даже антисоциалистичны. Социалистическими Советы делали, делают и будут делать только коммунисты внутри Советов и вне их, то есть коммунистическая партия. Но и коммунистическая партия будет делать Советы социалистическими только в одном и единственном случае, если она будет у власти, т. е. будет правящей политической партией.

Есть и еще одна пробела власти – это цетрализация. Поскольку социализм и коммунизм монистические системы, то важное значение приобретает централизация власти. Без централизма или демократического централизма никакого социализма не построить. Советы же, включающие прямое народовластие, дают рассредоточение власти между Советами разных уровней. Это, а так же разная социальная наполняемость Советов будет создавать постоянную угрозу целостности Советской политической системе.

Если повнимательнее присмотреться к Советам до и после Октябрьской революции, то мы увидим, что Советы, в силу своей демократичности и плюралистичности обнаруживали способность порождать СОВЕТСКОЕ ДВОЕВЛАСТИЕ, а иногда и МНОГОВЛАСТИЕ, т. е. двоебезвластие или безвластие вообще.

Только ли демократия сделает невозможной власть полновластных Советов? Нет. Есть и другие причины по которым единовластные Советы не смогут обеспечить функционирование Советской власти.

Если, РКРП, российское общество сделают социалистический выбор, то есть соберутся строить социализм на советской основе при единовластии Советов, то из этого ничего не получится по той простой причине, что социалистическое общество не может развиваться стихийно. Любая стихия в условиях социалистического строительства поведет к воспроизводству буржуазных отношений, а в конечном счете, к неизбежной реставрации капитализма.

Дело в том, что социализм и коммунизм не могут возникнуть стихийно сами по себе. Весь путь от идеи до конкретного воплощения, до последнего забитого гвоздя осуществляется по замыслу и плану. Могут ли Советы дать обществу единый замысел и план, единую и общую идею развития общества? На этот счет в Программе РКРП говорится: «Трудящиеся только в том случае смогут в полной мере воспользоваться плодами научно-технического прогресса, если Советы трудящихся обеспечат гласную разработку и планомерную реализацию единой программы социально-экономического развития страны»1. Сказано половинчато. Почему-то едина программа нужна лишь для того, чтобы «в полной мере воспользоваться плодами научно-технического прогресса». А если не в полной мере, то что же единая программа уже не нужна? И почему все сводится только к научно-техническому прогрессу? Разве нет сферы культуры, политики, общественной жизни и других весьма важных сфер в жизни и деятельности человека и общества?

Впрочем, не будем отвлекаться и вернемся к вопросу о том, могут ли Советы дать обществу единый замысел и план? Программа РКРП дает осторожный обтекаемый ответ с оговорками «если», «гласно», «планомерно», но мы можем сказать без оговорок, категорично и точно. НЕТ. Ни сегодня и никогда. Почему столь категоричен и негативен ответ? По многим причинам. Единый замысел и план, единая идея без теоретического осмысления того, что было, есть и будет невозможны. Советы же, как массовая организация трудящихся или как органы власти сами по себе никогда не смогут подняться на уровень теоретического осмысления общественных явлений.

Состав Советов часто меняется, в Советы попадают разные, порой случайные и весьма далекие от теории люди. В массе своей это хорошие специалисты имеющие хорошие профессиональные знания и навыки, но мало или совсем не владеющие обществоведческой теорией. Даже в том случае, когда в Советах окажутся блестящие теоретики, они могут оказаться и наверняка окажутся бессильными, так как любая идея, даже самая гениальная и научно обоснованная будет апробироваться и санкционироваться демократами двух, трех и даже более «сортов».

Рабочие, крестьяне, специалисты и служащие, то есть пролетарские, крестьянские, мелкобуржуазные, не говоря уже о буржуазных демократах, каждый по своему будет воспринимать каждую идею, но все однозначно ее принять не смогут, так как у каждого вида демократов есть свой набор черт и качеств, своя шкала ценностей, которые вынуждают человека делать тот или иной общественный или политический выбор, отдавать свои предпочтения, давать свои, отличные от других оценки и суждения.

Отсюда надеяться, что все демократы даже из числа «трудящихся» смогут сойтись на одной социальной и политической идее, в том числе и на идее социализма, значит быть безнадежным утопистом. По меньшей мере два вида демократов будут воспринимать настороженно, а то и блокировать и торпедировать любую действительно социалистическую идею, план и замысел.

История дает нам немало тому подтверждений. Если большинство «трудящихся» во все времена могли понять и принять идею справедливого общества, то с теорией дело обстояло сложнее. Идея справедливого общества находила пристанище то в революционных учениях, то в многочисленных планах мечтателей, известных под названием «социалистов-утопистов».

Лишь в середине Х1Х века марксизм дает научную теорию общественного развития. Далее казалось бы все просто. Если есть научная теория, то бери ее и используй ее во благо себе и обществу. Но не так все просто. Лишь крайне ограниченно число людей во всем мире овладело марксистской теорией. Это связано не только с тем, что более сложной теории, чем марксизм, не знала история человечества, но и с тем, что марксизм не догма, а живое развивающееся учение. Причем учение не саморазвивающееся, а требующее, чтобы его развивали в связи с изменениями как в отдельной стране, так и в мире в целом. Это усложняет проблему развития. Надо не только хорошо знать марксизм, но и уметь применять его в связи с происходящими изменениями.

Хорошую иллюстрацию тому как не просто это сделать дает конец Х1Х – начала ХХ вв., когда блестяще образованные марксисты , , и другие не смогли подняться до развития марксизма и оказались на обочине общественной и политической жизни России.

Опыт истории дает массу и других примеров, когда представители «трудящихся», то есть крестьянские и мелкобуржуазные демократы, не следовали за пролетарскими демократами. В свое время писал: В нашем черносотенстве есть одна чрезвычайно оригинальная и чрезвычайно важная черта, на которую обращено недостаточно внимания. Это – темный мужицкий демократизм, самый грубый, но и самый глубокий»1. Если глубинный мужицкий демократизм доходил и доводил до черносотенства, то о более мягких формах подобного мужицкого демократизма и говорить не приходится.

Впрочем, анализ членов «Общества политкаторжан и ссыльнопоселенцев», из числа бывших анархистов, участвовавших в революции 1905 – 1907 годов, произведенный , показал, что 17 % анархистов были выходцами из крестьян, 23 % – из служащих, 31 % – из различных категорий рабочих, 13 % – из ремесленников, 7 % – из торговцев, а 9 % – из других социальных слоев или их происхождение осталось невыясненным1. Вот что могут порождать и подпитывать «трудящиеся».

Напомним и то, что на П Всероссийском съезде Советов, на котором была установлена Советская власть, в числе делегатов были левые социалисты-революционеры, социалисты-революционеры центра, правые социалисты-революционеры, просто социалисты-революционеры, меньшевики оборонцы, националисты, меньшевики-интернационалисты, объединенные интернационалисты, национальные социал-демократы, анархисты и прочие представители политических партий «трудящихся», то есть крестьянской или мелкобуржуазной части, в том числе и того самого рабочего класса, на который рассчитывает РКРП.