«Природа» как символ единства: становление натуралистической парадигмы социокультурного универсализма в западноевропейской философии (стр. 1 )

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

Федеральное ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«ВОЛГОГРАДСКАЯ АКАДЕМИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ»

«ПРИРОДА» КАК СИМВОЛ ЕДИНСТВА:

СТАНОВЛЕНИЕ НАТУРАЛИСТИЧЕСКОЙ

ПАРАДИГМЫ СОЦИОКУЛЬТУРНОГО

УНИВЕРСАЛИЗМА

В ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОЙ ФИЛОСОФИИ

Монография

Волгоград 2007


ББК 87.3(4)

Я 22

Научный редактор

доктор философских наук, профессор , ВолГУ

Рецензенты:

доктор философских наук, профессор , ВГПУ

кандидат философских наук, доцент ,

ФГОУ ВПО ВАГС

Яворский, Д. Р.

Я 22 «Природа» как символ единства: становление натуралистической парадигмы социокультурного универсализма в западноевропейской философии: монография / ; ФГОУ ВПО «Волгоградская академия государственной службы». – Волгоград: Изд-во ФГОУ ВПО ВАГС, 2007. – 164 с.

ISBN 0280-9

Монография посвящена раскрытию социокультурного содержания понятия природы. Обращаясь к различным этапам становления западноевропейской философской традиции, автор показывает, как трансформировалось смысловое наполнение термина «природа» и каким образом эти трансформации связаны с историческими вызовами, побуждавшими или вынуждавшими интеллектуалов искать новые символические модели репрезентации реальности и социокультурной целостности. Основной тезис, обоснованию которого посвящена монография, можно сформулировать следующим образом: «природа» – это далеко не только «физическая реальность», научно, технически и эстетически осваиваемая человеком, но и «символ единства», призванный на нерефлексивном уровне закрепить убеждение в общности человечества и сосредоточить душевную энергию человека на реализации идеала глобального общества.

ББК 87.3(4)

ISBN 0280-9 © , 2007

© ФГОУ ВПО

«Волгоградская академия

государственной службы», 2007

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение.................................................................................................................. 5

Глава 1. СОЦИАЛЬНОЕ И СИМВОЛИЧЕСКОЕ

(МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЕ ВВЕДЕНИЕ)..................................... 9

1. Социальная сущность символического............................................ 10

2. Символическая форма социального.................................................. 13

3. Партикуляризм и универсализм......................................................... 16

Глава 2. ТЕОЦЕНТРИЧЕСКАЯ ПАРАДИГМА

УНИВЕРСАЛИЗМА......................................................................... 25

1. Средневековый феодализм и христианский универсализм........ 25

2. Отвергнутый натурализм Иоанна Скота Эриугены..................... 28

3. У истоков схоластического теоцентризма...................................... 36

4. Социокультурные импликации томизма.......................................... 48

5. Распад «Pax Christi» и его философские эффекты.......................... 56

Глава 3. ГЕНЕЗИС НАТУРАЛИСТИЧЕСКОЙ ПАРАДИГМЫ

УНИВЕРСАЛИЗМА......................................................................... 63

1. Символическая «революция» Николая Кузанского...................... 63

2. Герметическая альтернатива натуроцентризму........................... 73

3. Визуализация «природы» в эпоху Возрождения........................... 82

Глава 4. ПОНЯТИЕ «ПРИРОДЫ» И ФИЛОСОФСКИЙ

УНИВЕРСАЛИЗМ XVII ВЕКА.................................................... 89

1. «Великое восстановление наук» Фрэнсиса Бэкона...................... 91

2. Бог как Природа в философском пантеизме Бенедикта Спинозы 100

3. Система предустановленной гармонии Готфрида Лейбница. 107

Глава 5. СИМВОЛИЧЕСКОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ И

ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПРОЕКТИРОВАНИЕ

(К ДИАЛЕКТИКЕ ПРОСВЕЩЕНИЯ)..................................

1. «Природа» как система (Карл Линней и Поль Анри Гольбах) 124

2. От апологии «естественности» к «кодексу природы»

(Дени Дидро и эпигоны).......................................................................

3. «Природа» в сентиментальной социологии Жан-Жака Руссо 146

4. От Адама к Homo sapiens: трансформация образов единства 154

Заключение....................................................................................................

Моим учителям и друзьям посвящается

История спасения на земле – это победа единственного числа над множественным. Спасение пришло в мир многих богов, многих стран, многих народов. Над всеми ими оно водружает единственное число: один Бог, один мир, один человеческий род.

Соответственно история охватывает собой три великие эпохи. В первую эпоху один Бог одерживает победу над многими ложными богами... Во вторую эпоху из множественного числа не связанных друг с другом стран и еще не открытых земель возникает единая земля... Сегодня мы переживает муки перехода к третьей эпохе.

По меньшей мере половину всей энергии западного мышления пришлось использовать для постоянного сплачивания всех современников при помощи общей философии, распространяющейся повсюду веры в то, что все люди живут в одной природе, подчиняются всеобщим законам.

О. Розеншток-Хюсси. «Будущее христианства»

Выражаю благодарность всем тем, кто способствовал появлению этой книги. Особая признательность – моему наставнику в философии, профессору Александру Ивановичу Пигалеву, чьи яркие лекции, беседы и книги не только подсказали направление этого исследования, но и сформировали панорамное видение культуры, позволяющее улавливать тонкие связи между, казалось бы, отдаленными друг от друга ее компонентами. Я также признателен моим друзьям и коллегам, в общении с которыми возникала насыщенная творческая атмосфера, способствовавшая появлению идей и оттачиванию аргументов. Книга не смогла бы появиться на свет без поддержки руководства Волгоградской академии государственной службы и кафедры философии и культурологии; благодаря этой поддержке автор смог не только полностью сосредоточиться на написании текста, но и завершить исследование, воспользовавшись фондами библиотек Москвы и Санкт-Петербурга. Благодарю моих рецензентов, которые благосклонно отнеслись к монографии, а также всех тех, кто любезно согласился ознакомиться с рукописью и дал ценные рекомендации, позволившие значительно улучшить текст.

ВВЕДЕНИЕ

Едва ли возможно в достаточной мере охарактеризовать современный мир, игнорируя феномен глобализации; он прочно обосновался в поле духовной культуры как предмет философского осмысления, научного изучения и эстетического освоения. Глобализм, как и антиглобализм, стал, поистине, новейшей версией эсхатологии, обещающей либо всеобщее процветание, рай вселенского масштаба, либо вселенскую катастрофу, обрушивающую мир в пучину хаоса.

Научная и околонаучная литература, посвященная экономическим, социальным, политическим и культурным эффектам глобализации, уже необозрима и продолжает прирастать с постоянным ускорением. Пожалуй, меньше всего внимания уделяется идеологическому сопровождению этого процесса. Это неудивительно, ибо одним из знамений и, одновременно, условий новой эры провозглашается «конец метанарратива»[1] или «конец идеологии»[2]. Рискнем предположить (и методологические основания этого предположения станут ясны в ходе дальнейшего изложения), что распространение этого мнения – лишь уловка, задача которой – скрыть наиболее эффективные рычаги реализации целей поборников глобализма (объективные основания эффекта сокрытия также будут продемонстрированы в дальнейшем).

Мы попытаемся восполнить этот пробел – внести вклад в понимание идеологических оснований и истоков глобализма и глобализации.

Всякое объяснение неизбежно предполагает соотнесение неизвестного с известным. И мы перекроем себе все пути к пониманию глобализма, если поспешно провозгласим его уникальным, беспрецедентным явлением современного мира, не имеющим аналогов в прошлом. На самом же деле глобализм – одна из форм или парадигм социокультурного универсализма, то есть идейно оформленного и эмоционально усиленного движения к всечеловеческому единству.

Появление этого движения можно связать с так называемым «осевым временем истории», когда произошел прорыв сквозь плотную оболочку архаического партикуляризма, коренящегося в привычном разграничении «своих» и «чужих». Универсальная этика буддизма, иудейского профетизма и зороастризма, подхваченная позднее эллинистической философией (в основном стоицизмом), христианством и исламом, уже выразила интенцию к общечеловеческому союзу; в дальнейшем эта интенция наполнялась религиозным, политическим, идеологическим и экономическим содержанием.

В разнородном потоке идей и политических проектов пристальное исследовательское внимание способно выхватить несколько типов универсализма, носители которых по-разному видели принципы общечеловеческого единства. В качестве предварительного наброска следует выделить, как минимум, три: религиозно-политический, исторически реализовавшийся, например, в католическом проекте «Pax Christi», научно-идеологический, воплотившийся в новоевропейских универсалистских проектах, и культурно-экономический, принявший форму нынешнего глобализма.

Первый использует религиозно-мифологическую символику и видит человечество прежде всего как религиозное единство; второй – научно-философскую, апеллируя к универсальным или «естественным» структурам мира, духа и души; третий эксплуатирует образы мультикультурализма, идеологему «общечеловеческих ценностей» и концептуальные ресурсы макроэкономики.

Нетрудно заметить, что эти типы последовательно сменяют друг друга, и это придает исследованию символики универсализма исторический характер.

В центре нашего исследования – научно-идеологический тип универсализма, символическая система которого, как мы предполагаем, вращается вокруг понятия «природа»; по этой причине она (символическая система) обозначена нами как «натуралистическая парадигма», что более точно выражает ее характер. В этом аспекте смысла понятие природы можно рассматривать не только (привычно) как научную категорию, фиксирующую главный объект познания в рамках новоевропейской науки (первую скрипку в которой играет естествознание), но и как сложный символ, на основе которого формируется модель социокультурного единства, охватывающего потенциально все человечество. Постулируя единство природы, новоевропейский человек, тем самым, неявно утверждает возможность и необходимость глобальной интеграции людей. То, что ранее казалось само собою разумеющимся (национальные, конфессиональные и прочие противоречия, столкновения и т. п.) теперь рассматривается как дефект, как нечто «противоестественное», то есть идущее в разрез с самой природой (единство природы уже под сомнение не ставится).

Выбор в качестве объекта исследования именно этой парадигмы обусловлен двумя обстоятельствами. Во-первых, определенной исторической дистанцией, которая позволяет рассматривать данную символическую систему как объект. Здесь необходимо учитывать, что вовлеченность в символические структуры не позволяет их опредметить; только нарушение целостности и ценности символической парадигмы позволяет осуществить ее «деконструкцию», понять ее внутреннее устройство, используя уже имеющиеся знания. Во-вторых, актуальностью, ведь, как подметил Жан Бодрийяр, действующие идеологические системы («симулякры» высшего порядка) используют символические ресурсы предшествующих («симулякров» низшего порядка)[3]. Применительно к нашей проблематике можно сказать, что нынешняя парадигма социокультурного универсализма активно использует рудименты новоевропейской, припрятывая настоящие основы глобализационных практик.

Понимая задачу философской критики идеологии в духе постструктуралистского деконструктивизма, мы приступаем к реконструкции генезиса и прослеживанию судьбы новоевропейской парадигмы социокультурного универсализма, которая, как мы попытаемся показать, неразрывно связана с понятием природы и натуралистическим мировоззрением.

Первая глава будет посвящена прояснению теоретических оснований и обоснованию методологических процедур. Последующие главы выстроены в соответствии с логикой историко-философского исследования, характеризуя исторические предпосылки формирования натуралистической парадигмы (средневековье), ее генезис (Возрождение) и оформление (XVII–XVIII вв.).

Глава 1

СОЦИАЛЬНОЕ И СИМВОЛИЧЕСКОЕ

(МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЕ ВВЕДЕНИЕ)

Поистине необозримое, если не бескрайнее, исследовательское поле расстилается между двумя пульсирующими интеллектуальными точками, одна из которых – античное понимание человека как «общественного животного» (Аристотель[4]), другая – современная концепция человека как «животного символического» (Кассирер[5]). Интерференция волн, исходящих из этих точек, образует проблемное поле, в котором располагается наше исследование.

Для его описания, разметки и последующей разработки необходимо привлечь методологический арсенал, включающий в себя достижения разных социально-гуманитарных наук, направлений, подходов и школ. Разумеется, при этом следует опасаться поверхностной эклектики. В этой связи весьма ценными и релевантными поставленным задачам являются теоретические разработки так называемой «социологии символа», представленные в монографиях «Культура как целостность: (Методологические аспекты)» и «Призрачная реальность культуры: (Фетишизм и наглядность невидимого)»[6]. В этой главе мы попытается дать экспозицию и обоснование фунда-ментальных установок «социологии символа», а также осуществить их «доводку» до методологических принципов и приемов данного исследования.

1. Социальная сущность символического

«Социология символа» опирается на весьма распространенную в современной гуманитаристике концепцию символической природы человеческого мышления и поведения. Она согласуется и с характеристикой человека как animal symbolicum, данной Э. Кассирером[7], и с понятием семиосферы в теоретических трудах [8]. Однако, в отличие от этих и близких им концепций, «социология символа» тяготеет к социологической редукции, к функционалистской трактовке символического. Как пишет : «… то, с помощью какой системы символов формализуется и осмысляется действительность, не является чем-то необъяснимым, обуславливается не структурами души, таящимися в ее загадочных глубинах, а конфигурациями (диспозициями) системы межчеловеческих отношений. Иначе говоря, перцептивные и категориальные решетки считаются не врожденными, не «природными», а именно «социальными»»[9].

На сегодняшний день «социология символа» опирается на богатую интеллектуальную традицию. К ее предтечам можно с уверенностью причислить Г. В.Ф. Гегеля, который в знаменитом сюжете о «господине» и «рабе» из «Феноменологии духа», пожалуй, первым попытался разглядеть социальные истоки (а значит и социальное содержание) таких философских концептов, как «сознание» и «самосознание»[10]. Несмотря на весьма отвлеченные от исторической конкретики и во многом произвольные рассуждения на темы социальной психологии архаического сознания, Гегель вдохновил часть своих последователей более пристально взглянуть на социальный контекст мышления, что и стало основной проблематикой младогегельянцев.

Несомненно, существенный вклад в разработку философских принципов, положенных в основу «социологии символа», внесли К. Маркс и Ф. Энгельс, осуществившие критику философии (и других продуктов духовного производства) как идеологии, то есть как символической системы, кодирующей в конечном счете определенный тип социальности («общественно-экономической формации»)[11]. Те аберрации, которые уже по традиции ставятся в упрек этим философам и которые уже не позволяют использовать марксистскую методологию в исходном виде для решения поставленных нами задач, вызваны, на наш взгляд, тем, что марксизм замечает лишь исторически случайную связь символической и общественно-экономической системы и допускает возможность отделения символического от социального. Можно сказать, что приобретение символическим социального характера есть отчуждение символического, а марксизм – это теоретическая стратегия преодоления отчуждения.

В этом смысле более последовательную версию социологической редукции символических систем предложили неомарксисты Франкфуртской школы, в особенности Т. Адорно[12]. Фатализм «негативной диалектики», пессимистическое отношение ее автора к любым философским программам позитивной и преобразующей критики можно рассматривать как шаг в сторону признания необходимости отчужденных форм мышления, то есть символических форм, которые суть не что иное, как превращенное отображение реальности в сознании. Эта линия мысли в рамках современного марксизма была подведена к промежуточному итогу отечественным философом , который поставил явно неклассический (по отношению к «марксизму» Маркса) вопрос о необходимости превращенных форм для мышления[13].

Философской проработкой понятия символа и его роли в освоении человеком окружающего мира мы обязаны «философии символических форм» Э. Кассирера[14]. С этим представителем неокантианства связан переход от сугубо философской проблематики категориальной референции к широкой перспективе культурологической рефлексии по поводу символа как такового, представляет он науку, миф или обыденное сознание. Впрочем, следует признать, что Кассирера интересовал, по преимуществу, когнитивный аспект символического.

Открытие социологической перспективы изучения «символических форм» следует поставить в заслугу Э. Дюркгейму и М. Моссу. В совместной работе «О некоторых первобытных формах классификации» эти авторы предложили новую интерпретацию символической разметки действительности, отличную от логической и психологической, которые объясняли структуры восприятия и мышления либо структурой самой реальности, либо психоментальной структурой. По их мнению, «методы научного мышления – это подлинные социальные институты, возникновение которых может описать и объяснить только социология»[15]. Обращаясь к анализу архаических классификаций (которые и составляют базовую символическую разметку реальности), авторы высказали и попытались эмпирически обосновать догадку о том, что первобытные люди «классифицировали вещи, потому что были распределены по кланам»[16].

Весьма значимыми для разработки методологической базы «социологии символа» являются исследования изоморфизма символических подсистем культуры, осуществленные в рамках структурализма. Примечательно, что основоположник структурной антропологии К. Леви-Стросс в первую очередь интересовался связью первобытных мифологических представлений и других элементов культуры с социальной организацией. Правда, в отличие от своих предшественников, французский антрополог двигался от социального к символическому: его интересовало не столько социальное наполнение знаков культуры, сколько знаковый характер социального поведения. В одной из теоретических работ, посвященных возможности применения математических методов в лингвистике, К. Леви-Стросс выдвигает предположение о том, что обмен брачными партнерами между кланами представляет собой нечто вроде «сообщения». Развивая эту мысль, он задается вопросом методологического порядка: «не представляют ли собой различные стороны социальной жизни (включая искусство и религию)... явления, чья природа аналогична природе языка?»[17]. Положительный ответ на этот вопрос вплотную подводит к мысли о знаковом характере социальных отношений и соответственно социальном содержании знаков и знаковых систем.

Философские основания и, так сказать, экзистенциальные интенции «социологии символа» тесно связаны с идеями одного из представителей так называемого «диалогического мышления» – Ойгена Розенштока-Хюсси[18]. Он разрабатывал поистине уникальную «дисциплину» – «метаномику общества», призванную вобрать в себя весьма своеобразную философию языка, далекую от привычных узколингвистических и философско-лингвистических концепций, и «социологию», понимаемую скорее в качестве социально ответственной исторической практики, нежели академической науки[19]. Именно из книги Розенштока-Хюсси «Великие революции» нами позаимствован термин «символ единства»[20], ему же принадлежит интуиция, лежащая в основе данного исследования и нацелившая наше внимание на поиск социокультурного содержания слова «природа».

Столь солидная традиция позволяет не останавливаться здесь специально на обосновании избранного методологического комплекса, а перечисление авторитетных фигур призвано помочь читателю сориентировать этот подход в плюралистичном пространстве современных гуманитарных наук. Но, поскольку «социология символа», будучи причастной к указанной ветви философской традиции, претендует, тем не менее, на оригинальность, постольку представляется необходимым уточнить ее основные принципы.

2. Символическая форма социального

Очертив идейный фон «социологии символа», можно перейти к изложению ее исходных посылок и теоретических построений, лежащих в основе нашего историко-философского анализа. И хотя они далеко отстоят от предметного поля исследования, без их прояснения исследовательская техника будет вызывать массу вопросов и недопонимание.

Основополагающий постулат «социологии символа» располагается в области социальной антропологии и состоит в том, что специфически человеческое сообщество отличается от животного коллектива наличием символической репрезентации, функционально подменяющей собой инстинктивные «механизмы» интеграции индивидов (особей) в группу.

Главным фактором группового единства у животных является доминирование наиболее мощной особи, распространяющей вокруг себя «флюиды» потенциального насилия. Всякое антигрупповое поведение воспринимается как нарушение порядка, установленного вожаком, и грубо пресекается. Поэтому судьба животного коллектива неразрывно связана с судьбой вожака. Ослабление доминирования автоматически ведет к распаду группы. В этом и состоит главный изъян такой протосоциальной системы.

Будучи весьма своеобразным животным с крайне ослабленными адаптивными функциями, человек с самого начала своего существования нуждался в дополнительных средствах приспособления к крайне неблагоприятным условиям среды. Среди таких средств, пожалуй, наиболее важным и эффективным является коллективизм. Можно сказать, что социальность есть необходимое (хотя и недостаточное) условие выживания человека в окружающей его среде. Поэтому даже кратковременное нарушение социальных связей может привести к гибели каждого из индивидов, составляющих группу.

Для того чтобы этого не произошло, явно недостаточно тех биологических факторов, которые обеспечивают совместную жизнь высокоорганизованных животных. Жизнь человеческого сообщества должна быть застрахована от превратностей борьбы за доминирование и, таким образом, превысить период существования хотя бы одного поколения своих членов.

По всей видимости, нет иного способа решить эту задачу (по крайней мере, альтернативы пока не найдено), чем совершить отчуждение коллектива как целого от совокупности составляющих его индивидов. Это становится возможным благодаря символическому замещению группы в качестве простой совокупности индивидов неким образом, олицетворяющем собой целое этого сообщества.

Как правило, такое символическое замещение и, одновременно, отчуждение принимает форму фетишизации, когда выделяется определенная вещь (предмет или звук), выступающая в роли чувственно воспринимаемого заместителя невидимой целостности социальных связей. Классическим примером социального фетиша является тотем (тотемное изваяние и имя тотема)[21]. Скорее всего, функциональными производными от тотема являются символы власти: герб, знамя, а также фигура правителя (вождя, царя, императора). К социальным фетишам можно отнести не только вещи, но и слова, например, этнонимы (имя группы является надежным и весьма эффективным ее символическим заместителем), а также «соционимы» (род, клан, племя, народ, нация, этнос, человечество).

Однако все это – лишь символы «первого порядка», очевидным образом указывающие на свой, неуловимый при помощи органов чувств, социальный референт. Остановиться на них – значит ограничиться констатацией почти очевидных вещей и уклониться от более глубокого анализа социальных функций семиосферы. Поэтому «социология символа» идет дальше, утверждая, что функцию репрезентации социального целого выполняют те сегменты или уровни символической системы культуры, которые очевидным образом не связаны с социологическим вокабулярием, например, теологические, космологические, антропологические и другие представления и концепции.

Более того, именно эти символические подсистемы, будучи не рефлексируемы сознанием в качестве репрезентеров социальных связей, и как бы находясь «за спиной» индивидов, наиболее эффективно выполняют интегративные функции[22]. Как только сложные символические механизмы репрезентации социокультурной целостности начинают распознаваться в качестве таковых, рефлексирующее сознание вступает в фазу «критики идеологии», вслед за которой вполне закономерно появляются попытки конструирования (под маской реконструкции) национальной, государственной, имперской идеи и тому подобных идеологических продуктов. В самом деле, принципы объединения людей будут устойчивы тогда, когда они фундированы не случайным по своей природе «социальным договором», то есть конвенционально, а более фундаментальными принципами устройства бытия.

По всей видимости, социальная система тем устойчивее, чем больше символических подсистем культуры втянуто в реализацию функции ее репрезентации. Можно сказать, что функционирование символической репрезентации социокультурной целостности подчинено принципу изоморфизма символических подсистем, детально описанному структуралистами. В таком случае, философию можно рассматривать как символическую подсистему семиосферы культуры, участвующую, как и все прочие подсистемы, в кодировании принципов социокультурной целостности.

Разумеется, нельзя утверждать, что все содержание философских построений без остатка сводимо к характеру социального субстрата. Безусловно, философия обладает множеством функций, а философские тексты – смысловой многослойностью. Однако «социология символа» позволяет предложить интересные, нетривиальные решения множества историко-философских вопросов; например, понять скрытую от поверхностного взгляда подоплеку борьбы между конкурирующими философскими системами или смену одной философской парадигмы другой.

3. Партикуляризм и универсализм

Анализ всего многообразия мифологических, религиозных, философских, научных образов и теоретических описаний мира в свете «социологии символа» ставит вопрос о типологии символических моделей репрезентации социокультурной целостности. Поскольку в фокусе нашего внимания только одна модель, следует дать, по крайней мере, предварительную эскизную типологию, позволяющую определить место натуралистической символической парадигмы в ряду альтернатив или смежных символических моделей. Уже характеристика натурализма как универсалистской парадигмы предполагает разграничение универсализма и партикуляризма как двух альтернативных установок по отношению к принципам единства.

Универсализм составляет подоплеку европейской цивилизации и настолько пронизывает ее символические уровни и регионы, что воспринимается как нечто, не допускающее альтернатив. Однако на самом деле он возникает сравнительно поздно и составляет достояние ограниченного культурного круга. Хорошо известно, что архаические мифы не содержат представлений о единстве человечества. Граница между «своими» и «чужими» проводится архаическим сознанием примерно там, где сознание современного человека видит границу между людьми и животными. Весьма красноречива в этой связи свойственная некоторым архаическим языкам омонимия слов, обозначающих человека и соплеменника. Известны мифы, согласно которым не все люди или народы были сотворены «удачными». Разумеется, дефекты приписываются иноплеменникам, тем самым подразумевается необходимость обособления народа – носителя такого мифа от других, «неудачно» созданных народов[23].

Наиболее ранние тотемические мифы вообще не отграничивают человека от животного мира, но зато четко различают тотемные группы по происхождению от разных животных-первопредков[24]. И даже обособление человека от животных в мифологии позднепервобытного общества вовсе не порождает каких-либо представлений о единстве человеческого рода. Напротив, каждый род ведет собственную генеалогию, что и обеспечивает идеологическую поддержку, с одной стороны, чувства солидарности сородичей, а, с другой стороны, столь же необходимого в тех социально-культурных условиях чувства более или менее сильного отчуждения от инородцев. Что же касается развитых антропогонических мифов, то большинство из них либо вовсе отрицает единство человеческого рода, либо игнорирует сам вопрос, поэтому древний мир – время преимущественно партикулярных, локальных культур.

Происхождение представления о сущностном единстве человечества – чрезвычайно сложная проблема, но можно с уверенностью сказать, что эта идея имплицитно присутствует уже в ветхозаветных текстах. Древнееврейские пророки неоднократно высказывали мысль о том, что все народы в конечном счете находятся во власти одного Бога, и история человечества – собирание всех людей к Его престолу: «И будет в последние дни, гора дома Господня будет поставлена во главу гор и возвысится над холмами, и все народы потекут к ней. И многие народы пойдут и скажут: придите, и взойдём на гору Господню, в дом Бога Иакова, и Он научит нас Своим путям и будем ходить по Его путям; ибо от Сиона выйдет закон, и слово Господне – из Иерусалима. И Он будет судить народы, и обличит многие племена; и перекуют свои мечи на орала, и свои копья – на серпы: народ не поднимет меча на народ, и не будут более учиться воевать» (Ис. 2: 2–4). В иудаистической литературе эпохи Второго храма напрямую заявляется о фальшивости языческих богов, то есть символов племенного и национального единства. В Книге пророка Даниила прямо говорится о том, что языческие боги не являются реально существующими и действующими силами, они – плод заблуждения или средство корыстной манипуляции легковерными людьми (Дан. 14: 3–22).

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12






Подпишитесь на рассылку:

Символы

Единство в темах


Смотрите полные списки: Профессии

Профессии: Наука



Проекты по теме:

Основные порталы, построенные редакторами

Домашний очаг

ДомДачаСадоводствоДетиАктивность ребенкаИгрыКрасотаЖенщины(Беременность)СемьяХобби
Здоровье: • АнатомияБолезниВредные привычкиДиагностикаНародная медицинаПервая помощьПитаниеФармацевтика
История: СССРИстория РоссииРоссийская Империя
Окружающий мир: Животный мирДомашние животныеНасекомыеРастенияПриродаКатаклизмыКосмосКлиматСтихийные бедствия

Справочная информация

ДокументыЗаконыИзвещенияУтверждения документовДоговораЗапросы предложенийТехнические заданияПланы развитияДокументоведениеАналитикаМероприятияКонкурсыИтогиАдминистрации городовПриказыКонтрактыВыполнение работПротоколы рассмотрения заявокАукционыПроектыПротоколыБюджетные организации
МуниципалитетыРайоныОбразованияПрограммы
Отчеты: • по упоминаниямДокументная базаЦенные бумаги
Положения: • Финансовые документы
Постановления: • Рубрикатор по темамФинансыгорода Российской Федерациирегионыпо точным датам
Регламенты
Термины: • Научная терминологияФинансоваяЭкономическая
Время: • Даты2015 год2016 год
Документы в финансовой сферев инвестиционнойФинансовые документы - программы

Техника

АвиацияАвтоВычислительная техникаОборудование(Электрооборудование)РадиоТехнологии(Аудио-видео)(Компьютеры)

Общество

БезопасностьГражданские права и свободыИскусство(Музыка)Культура(Этика)Мировые именаПолитика(Геополитика)(Идеологические конфликты)ВластьЗаговоры и переворотыГражданская позицияМиграцияРелигии и верования(Конфессии)ХристианствоМифологияРазвлеченияМасс МедиаСпорт (Боевые искусства)ТранспортТуризм
Войны и конфликты: АрмияВоенная техникаЗвания и награды

Образование и наука

Наука: Контрольные работыНаучно-технический прогрессПедагогикаРабочие программыФакультетыМетодические рекомендацииШколаПрофессиональное образованиеМотивация учащихся
Предметы: БиологияГеографияГеологияИсторияЛитератураЛитературные жанрыЛитературные героиМатематикаМедицинаМузыкаПравоЖилищное правоЗемельное правоУголовное правоКодексыПсихология (Логика) • Русский языкСоциологияФизикаФилологияФилософияХимияЮриспруденция

Мир

Регионы: АзияАмерикаАфрикаЕвропаПрибалтикаЕвропейская политикаОкеанияГорода мира
Россия: • МоскваКавказ
Регионы РоссииПрограммы регионовЭкономика

Бизнес и финансы

Бизнес: • БанкиБогатство и благосостояниеКоррупция(Преступность)МаркетингМенеджментИнвестицииЦенные бумаги: • УправлениеОткрытые акционерные обществаПроектыДокументыЦенные бумаги - контрольЦенные бумаги - оценкиОблигацииДолгиВалютаНедвижимость(Аренда)ПрофессииРаботаТорговляУслугиФинансыСтрахованиеБюджетФинансовые услугиКредитыКомпанииГосударственные предприятияЭкономикаМакроэкономикаМикроэкономикаНалогиАудит
Промышленность: • МеталлургияНефтьСельское хозяйствоЭнергетика
СтроительствоАрхитектураИнтерьерПолы и перекрытияПроцесс строительстваСтроительные материалыТеплоизоляцияЭкстерьерОрганизация и управление производством

Каталог авторов (частные аккаунты)

Авто

АвтосервисАвтозапчастиТовары для автоАвтотехцентрыАвтоаксессуарыавтозапчасти для иномарокКузовной ремонтАвторемонт и техобслуживаниеРемонт ходовой части автомобиляАвтохимиямаслатехцентрыРемонт бензиновых двигателейремонт автоэлектрикиремонт АКППШиномонтаж

Бизнес

Автоматизация бизнес-процессовИнтернет-магазиныСтроительствоТелефонная связьОптовые компании

Досуг

ДосугРазвлеченияТворчествоОбщественное питаниеРестораныБарыКафеКофейниНочные клубыЛитература

Технологии

Автоматизация производственных процессовИнтернетИнтернет-провайдерыСвязьИнформационные технологииIT-компанииWEB-студииПродвижение web-сайтовПродажа программного обеспеченияКоммутационное оборудованиеIP-телефония

Инфраструктура

ГородВластьАдминистрации районовСудыКоммунальные услугиПодростковые клубыОбщественные организацииГородские информационные сайты

Наука

ПедагогикаОбразованиеШколыОбучениеУчителя

Товары

Торговые компанииТоргово-сервисные компанииМобильные телефоныАксессуары к мобильным телефонамНавигационное оборудование

Услуги

Бытовые услугиТелекоммуникационные компанииДоставка готовых блюдОрганизация и проведение праздниковРемонт мобильных устройствАтелье швейныеХимчистки одеждыСервисные центрыФотоуслугиПраздничные агентства

Блокирование содержания является нарушением Правил пользования сайтом. Администрация сайта оставляет за собой право отклонять в доступе к содержанию в случае выявления блокировок.