Фонд социального страхования (стр. 2 )

Размер компенсации потряс и врачей - таких сумм за моральный ущерб с медиков пока не взыскивали. Для сравнения, недавно Новосибирская обл." href="/text/category/novosibirskaya_obl_/" rel="bookmark">Новосибирский областной суд обязал другое МУЗ выплатить родным погибшей (!) пациентки всего 80 тысяч рублей, а триста тысяч до последнего времени считались медицинским "потолком". Тем не менее после судебного заседания юристы горбольницы в очередной раз заявили: лечение было правильным, решение Калининского суда будет обжаловано.

Комментарии

Александр Львов, начальник департамента по социальной политике мэрии Новосибирска:

- Общий уровень правовой культуры в системе здравоохранения невысок, профессионалов в юридической сфере среди врачей мало, массового опыта подобной работы, как за рубежом, у нас нет. На мой взгляд, дела, которые возбуждаются против медицинских учреждений, зачастую оказываются все-таки субъективными: жалобы больных или их родственников в судебных инстанциях подтверждения не находят. Но там, где это подтверждается судом, позиция управления здравоохранения однозначна - мы эти решения не оспариваем.

Юлия Стибикина, специалист Новосибирской областной общественной организации "Общество по защите прав потребителей. Медицина и страхование", юрист медико-страхового права:

- Мировые данные говорят о том, что количество врачебных ошибок не зависит от общего объема финансирования. Причина ошибок - либо незнание, либо небрежное отношение врачей к работе. Что делать? На мой взгляд, нужен ряд государственных мер. Во-первых, необходимо создать нормативно-правовую базу медицинской деятельности, так называемый медицинский кодекс, повысить уровень правовой грамотности врачей: слова "степень ответственности" должны стать для них не красивой фразой, а юридическим понятием. Во-вторых, систему оплаты труда врача нужно сделать зависимой от качественных показателей его работы. Медикам должно быть выгодно учиться, повышать квалификацию, и неплохо было бы, чтобы государство оплачивало учебу врачей. Кроме того, отбор абитуриентов в медицинские вузы должен быть качественным. Пусть талантливая молодежь получает медицинское образование не за счет собственных средств, а за счет государства, и квалифицированных специалистов будет больше. Еще одной необходимой мерой считаю развитие и поддержку профессиональных медицинских ассоциаций, которые должны следить за профессионализмом врачей.

Исцеление рублем

Моральный вред за отказ врачей лечить

производственное увечье суд оценил в 30 тысяч рублей

(«Российская газета» (Урал) 24.09.2008)

Елена Ключевская, Екатеринбург

Полгода продолжавшийся судебный процесс по иску екатеринбурженки М. к больнице № 23 завершился в пользу пациентки. Суд взыскал с лечебного учреждения тысяч рублей в качестве возмещения морального вреда. Это самая крупная сумма компенсации из назначенных по аналогичным делам на Среднем Урале.

Ровно год назад гражданка М. попала в 23-ю больницу после производственной травмы. На женщину обрушился груз весом 800 килограммов. Обширная рваная рана на голове, травма ноги, от боли в области груди женщина едва могла дышать... Медики диагностировали у больной "ушибы". Рану на голове зашили и посоветовали пациентке отправляться домой. Но, поскольку передвигаться М. самостоятельно не могла, врач все же оставил ее в больнице, где она провела четыре дня.

Все это время пациентка жаловалась на острую боль. Ей кололи димедрол с анальгином. Собственно, этим все лечение и исчерпывалось. Просьбы дочери М. повторить рентгенобследование и выяснить причины болей у матери оставались без ответа, но при этом женщине советовали побольше двигаться, чтобы побыстрее восстановиться от ушибов. выполняла, едва передвигаясь по коридору больницы с помощью сына и дочери. Врачи определили степень тяжести производственной травмы как легкую. В итоге женщина лишилась права на современное обследование, лечение и реабилитацию за счет Фонда социального страхования (эти услуги оплачиваются только при тяжелых травмах).

Спустя месяц после того, как М. выписали из больницы, она решила обследоваться в частной клинике. Оказывается, у нее сломаны пять позвонков (!) и ребро, двигаться было категорически противопоказано, а начинать ходить можно только через два месяца, и то в ортопедическом корсете. М. пришлось лечиться шесть месяцев.

Тогда женщина при поддержке специалистов страховой компании, выдавшей ей медицинский полис, решила обратиться в суд. Была проведена независимая экспертиза качества медицинской помощи. М. выиграла дело. Суд признал: медицинская помощь - крайне низкого качества, это  привело к посттравматическим осложнениям, дополнительному лечению, физическим и моральным страданиям.

- Пациенты идут в суд с требованием разобраться в качестве медицинской помощи крайне редко: опасаются, что будут проблемы, когда снова обратятся в больницу, с которой конфликтовали, - отмечает президент ассоциации региональных медицинских страховщиков Максим Стародубцев. - Хотя такое правовое противостояние не только позволяет добиться справедливости, но, по большому счету, может сослужить добрую службу и самим больницам: позволит отделить хороших специалистов от посредственных, а следовательно, бороться за адекватную оплату труда сотрудников.

По словам Стародубцева, нынешний судебный процесс позволяет говорить как о возросшей квалификации судей, так и том, что медики-ответчики стали более дотошно готовиться к разбирательствам. На этот раз юристам, выступавшим со стороны больницы, пришлось проводить практически полномасштабные следственные действия, лишь бы избежать обвинительного вердикта. Больницы, работающие в рамках обязательного медицинского страхования, даже осознавая свою неправоту, готовы сегодня бороться за свои права до "последней капли крови". Такую позицию страховщики объясняют тем, что муниципальным "бесплатным" клиникам в принципе неоткуда взять денег на судебные издержки и тем более на компенсацию морального вреда, а любое отступление от сметы расходов расценивается как нецелевое использование средств. А это - уголовно наказуемое деяние. К тому же больницы боятся прецедентов: вслед за одним выигравшим пациентом в суд могут потянуться другие.

Комментируя завершившийся судебный процесс, специалисты отмечают солидную сумму компенсации, назначенной пациентке. До сих пор были меньше. Так, по итогам судебного разбирательства, проходившего около года назад в одном из городов области, трагедия несостоявшихся родителей малыша, умершего по вине медиков в утробе матери, была оценена лишь в 15 тысяч рублей. А мать и отец парня, скончавшегося из-за явной халатности врачей в приемном покое Нижнетуринской ЦГБ, получили по 25 тысяч.

Сколько врачебных ошибок совершается в Свердловская обл." href="/text/category/sverdlovskaya_obl_/" rel="bookmark">Свердловской области? Сколько из них доходят до суда? Такой статистики никто не ведет. По различным косвенным данным можно судить лишь о масштабах явления. По социологическим опросам, около 50 процентов россиян сталкивались с халатностью, непреднамеренными оплошностями медиков. По данным Федерального фонда обязательного медицинского страхования, ежегодно на качество врачебной помощи поступает более миллиона жалоб. А как заявил на национальном конгрессе терапевтов академик Александр Чучалин, "практически каждый третий диагноз ставится отечественными врачами неверно. Из-за недостатка знаний врачи первичного звена выявляют лишь около трети больных, нуждающихся в высокотехнологичной помощи".

По словам страховщиков, до разбора в судебных заседаниях доходят, как правило, только самые трагичные истории, закончившиеся летальным исходом, либо когда пациент становится инвалидом.

Мнения

Елена Пестова, начальник юридического отдела медицинской страховой компании:

- Ужесточившаяся позиция судов по отношению к медицинским работникам, допустившим профессиональную ошибку, помогает не только компенсировать ущерб пациенту, но и более четко финансово оценивать организацию медицинских услуг и личный профессиональный уровень персонала. В конечном итоге это только на пользу самим медицинским учреждениям.

Павел Елфимов, главный врач ЦГБ № 23:

- На мой взгляд, одни лишь судебные процессы, пусть даже самые громкие, не способны сделать систему здравоохранения эффективной и качественной. В отдельных случаях сотрудники, допустившие ошибку, просто увольняются из больницы. При сегодняшнем кадровом голоде в медицинских учреждениях, когда зачастую катастрофически недостает сотрудников среднего звена, когда существует постоянная нехватка санитарок, это в итоге оборачивается против самих медучреждений. На самом деле нужен целый комплекс мер, чтобы положение дел в здравоохранении улучшилось.

«Умираете? Приходите завтра!»

В большинстве российских больниц и поликлиник

к людям относятся жестоко и бесчеловечно.

Почему?

(«АиФ» 24.09.2008)

Юлия Борта, Ольга Костенко, Юлия Лаврова,

Валентина Оберемко, Мария Позднякова,

Сергей Хорошавин, Юлия Шигарева

Все знают: не дай бог попасть в больницу перед праздниками или выходными. Это почти приговор, потому что в такой «неурочный час» до больных почти никому нет дела. И вообще складывается такое впечатление, что в лечебных заведениях от нас отмахиваются как от назойливых мух: мол, ходят тут, болячки себе навыдумывали, запишитесь лучше на приём к психиатру. А потом оказывается, что из-за несвоевременно оказанной медицинской помощи ежегодно умирают сотни тысяч россиян. И никто за это не несёт ответственности. Журналисты «АиФ» собрали типичные случаи бездушия наших врачей, а эксперты их прокомментировали.

Приём у рвача: а как же клятва Гиппократа?

В марте 2007 года Настя Шляпникова сломала руку, катаясь на сноуборде. Из детского травмопункта её отправили во взрослый, объяснив, что детей после 15 лет принимают там.

Через полчаса девочке уже сделали снимок, диагностировали перелом правой руки, наложили гипс и отправили к травматологу во взрослую поликлинику. В вологодской поликлинике № 4 девочка отсидела в «живой очереди» два часа. Врач, завидев девочку на пороге, сразу спросил, сколько ей лет, и, услышав, что 15, равнодушно отвернулся. «Мне за детей не доплачивают, идите в детскую поликлинику».

В регистратуре детской поликлиники ребёнка отправили обратно… во взрослую, ведь по приказу главврача дети старше пятнадцати лет обслуживаются там.

Пришлось возвращаться. «Я сказал: мне за детей не доплачивают, - отрезал травматолог. - Сломана рука, она болит, вы не знаете почему и хотите, чтобы вас осмотрел врач? А я тут при чём?» На счастье девочки, в поликлинике работают и другие врачи. Они её приняли и осмотрели. А доктор Ц. после этого случая отделался лишь выговором.

Комментарий Минздравсоцразвития:

- Конечно же, девочке должны были оказать амбулаторную помощь в детской больнице, а перед тем как в неё направить, врач травмопункта обязан уточнить, принимают ли там подростков на стационарное лечение. По российским законам дети до 17 лет имеют право получать амбулаторную медицинскую помощь в детских поликлиниках. Стационарную же помощь они получают в больницах общего профиля по направлениям детских поликлиник. Кроме того, подросток может проходить стационарное лечение и в детской больнице, но только с разрешения главного врача этого медицинского учреждения.

  «Что-нибудь вырежем!»

Мой брат неожиданно попал в больницу: заболел живот, он обратился в свою клинику, а его оттуда срочно госпитализировали в стационар с подозрением на перитонит, требующий срочной операции. Дело было в пятницу вечером, звоню ему в субботу утром узнать, когда операция. А он говорит, мол, врачи тут всё время анализы берут, у них то аппендицит выходит, то опять перитонит - никак не могут определиться. Говорят, в понедельник на УЗИ повезут, тогда и решат. При этом дежурный врач его успокоил: начнёте умирать, отвезём в реанимацию и что-нибудь вырежем. За месяц до этого у знакомой папа точно так же в выходные попал в больницу, кабинет УЗИ тоже не работал, и мужчина умер, не дожив до понедельника, кстати, от перитонита.

К. С о л о в ь ё в а, Псков

Комментарий Минздравсоцразвития:

- В медицинских учреждениях, работающих в режиме оказания экстренной помощи, должен проводиться полный объём обследований в круглосуточном режиме. Для учреждений, оказывающих медпомощь в плановом порядке, расписание работы диагностических служб утверждается главным врачом.

Диагноз по телефону

Недавно я умудрилась подхватить какой-то вирус. Позвонила в поликлинику, к которой была прикреплена по страховке. Девушка на том конце провода выслушала мои жалобы и пообещала, что врач перезвонит.

Он перезвонил минут через 30. Я подробно описала своё состояние. Последовавшая за тем реплика врача огорошила меня: «Вы настаиваете на том, чтобы я приехал? Я могу поставить диагноз прямо по телефону и назначить лечение!» Виртуальную консультацию я отклонила. Врач приехал крайне недовольный, осмотрел меня, выписал лекарства, пробурчав: «Тонзиллитик у вас!»

Когда я дошла-таки до поликлиники, выяснилось, что у меня самый настоящий бронхит.

Ю. К у р о ч к и н а, Москва

Комментарий Минздравсоцразвития:

- Врач не имеет права консультировать обратившегося к нему пациента, а тем более ставить ему диагноз по телефону. Постановка диагноза и назначение лечения пациенту проводятся только после очного осмотра его врачом.

Ваша койка в... коридоре

Во время гуляний на Дне города мой 5-летний сын Данилка, прыгая на батуте, сломал руку. Дежурный врач в местной больнице честно признался: «Я ничего не понимаю, перелом сложный, везите в Тверь». Наложил временный гипс и выдал направление в областную больницу.

Туда мы добрались уже к десяти вечера. Обшарпанные некрашеные стены, ржавые кровати, прогнивший пол - больница производила жуткое впечатление. Меня с сыном оформили в приёмном отделении, медсестра прошлась по палатам: «Мест нет, проходите сюда». И показала на детскую кроватку в конце коридора рядом с туалетом. Мне выделили стул. Для мам в этой больнице кровати были вообще не предусмотрены, а те, кому повезло, спали на таких же детских.

Сына прооперировали ночью, а на следующий день нас обещали отпустить домой, если будет хороший снимок. Но в 10 утра на обход пришёл уже другой врач, сказал, что выписать может только доктор, который принимал, и появится он только завтра. Упрашивать и ссылаться на то, что в домашней обстановке ребёнок быстрее пойдёт на поправку, что сидеть сутками на стуле возле прокуренного туалета невозможно, было бесполезно. 

Всю ночь я промёрзла на стуле. Боялась заснуть и свалиться. Утром на обходе был уже третий врач, этот оказался не таким бесчувственным, как предыдущий, посмотрел наконец рентгеновский снимок руки (сделанный день назад!) и выписал. Когда через два дня мы приехали на осмотр в ту же больницу, на нашем месте у туалета ютилась уже другая мама с ребёнком.

И. Л и х а ч ё в а, Тверская обл." href="/text/category/tverskaya_obl_/" rel="bookmark">Тверская обл.

Комментарий Минздравсоцразвития:

- При определении показаний у пациента к госпитализации врач руководствуется его состоянием. В первую очередь больному оказывается необходимая медицинская помощь, и только потом решаются вопросы комфортабельного пребывания.

В соответствии с существующими нормативами количество мест в палате определяется площадью помещения и профилем лечебного учреждения. Так, для детских соматических неинфекционных отделений - 6 м2 на одну койку.

От такого лечения сбежала из больницы

Моей девочке было 4 месяца, когда среди ночи у неё поднялась температура. В тот момент в городе была объявлена эпидемия гриппа, и врач «скорой помощи», осмотрев малышку, распорядился отправить её в больницу.

В приёмном боксе было жутко холодно. После многократных просьб наконец принесли обогреватель. Врач на осмотр не приходил более полутора часов, не приносили даже градусник, и, лишь когда я начала возмущаться, ребёнка забрали. Меня в кабинет не пустили, заплаканную дочку вернули только через 40 минут.

Никаких пояснений - что с нами делают, какой ставят диагноз - никто мне, конечно же, дать не удосужился. На все попытки добиться разъяснений следовал начальственный рык: мол, сидите, мамаша, и не дёргайтесь. Я была в отчаянии.

А тут ещё подходит ко мне медсестра и говорит: «Дура ты, у твоего ребёнка обычная простуда, а тебя сейчас положат в палату с гриппозниками, и получишь ты грипп по полной программе».

После этого я попросила мужа вызвать такси, уехала из этой больницы и ни разу об этом не пожалела.

С. К о р о л ё в а, Петрозаводск

Комментарий Минздравсоцразвития:

- Родители грудного ребёнка могут присутствовать во время диагностических и лечебных процедур, но с разрешения лечащего врача. Перед непосредственным осмотром медик должен ознакомить родителей с планом лечения. Также врач должен предупредить родителей о возможных реакциях и осложнениях, которые могут возникнуть в результате лечения. В итоге между больницей и родителями должен быть заключён договор, в котором последние дают согласие на лечение. Если ребёнок находится в тяжёлом состоянии, то решение о необходимых действиях принимает консилиум врачей.

Терапия хамством

Неделю назад я заболела ангиной. Районная поликлиника - в двух минутах ходьбы от дома, я отправилась туда. В регистратуре мне раздражённо ответили, что мой участковый врач принимает вечером, а лор - в отпуске. Я стала умолять записать меня к другому терапевту - бесполезно. «У нас очереди в коридорах по 30 человек!» - заорали мне из окошка регистрации. Я попросила вызвать врача на дом. «Скорая» - ТОЛЬКО по телефону», - так же грубо ответили мне. Пошла домой, села за телефон с целью дозвониться в поликлинику, в которой ТОЛЬКО ЧТО БЫЛА, и вызвать-таки врача на дом, но... Линия была занята в течение четырёх часов подряд. А я заработала ещё и осложнение на почки.

Л. П р о к о ф ь е в а, Москва

Комментарий Минздравсоцразвития:

- «Скорую помощь» можно вызывать с домашнего или мобильного телефона. Если человек в тяжёлом состоянии обратился в поликлинику, персонал тоже может вызвать «скорую помощь».

Важно

Когда нельзя терпеть боль

Все знают: чем раньше начать лечение, тем быстрее оно закончится. Но бывают ситуации, когда организм не просто тихонечко намекает на неполадки, а кричит о помощи. Вот 8 наиболее серьёзных симптомов, которые должны стать для вас поводом немедленно обратиться к врачу.

Любые подозрения на боли в сердце.

Сильная, нестерпимая боль в грудной клетке («как будто кол забили»), которая не снимается даже неоднократным приёмом нитроглицерина, как правило, сигнализирует об инфаркте миокарда. Звоните в «скорую». Кроме боли человек может ощущать тошноту, удушье, головокружение, кожа покрывается холодным потом. 

Неразборчивая речь, паралич, слабость, звон в ушах и оцепенение конечностей - сигналы приближающегося инсульта. Здесь тоже дорога каждая минута, чтобы спасти мозг от повреждений.

Кровь при кашле, чихании, в моче или кале.

У женщин боль внизу живота во время беременности.

Головная боль усиливается с каждым днём, голова заболела не так, как раньше, или на фоне боли возникли тошнота и рвота.

Очень высокая температура. Если она сочетается с болью в груди - это может быть воспалением лёгких, с головной болью - менингит.

Стул чёрного цвета может свидетельствовать о внутреннем кровотечении. Это очень опасно!

Внезапная тупая боль в верхней части живота или области пупка, затем в правой подзвдошной области, рвота, тошнота, температура - подозрения на аппендицит.

Кстати

Россия вымирает из-за врачебных ошибок

«В год в нашей стране по разным причинам умирает чуть больше 2 млн. человек, из них от 500 до 700 тыс. человек - из-за врачебных ошибок. Порядка 40% (!) смертей в России можно избежать, если лечить людей грамотно, - уверен автор научных докладов по проблеме врачебных ошибок в России, врач-кардиолог Александр Ерманок. - Хуже всего у нас лечат сердечно-сосудистые заболевания, именно на их долю приходится 70% врачебных ошибок. Например, в США 25% всех гипертоников получают адекватную и современную терапию. В России из 41 млн. гипертоников качественную помощь получают лишь 1,6  млн. человек!

В развитых странах давно прописан порядок действий медиков в каждом конкретном случае - так называемые стандарты. Это чёткие рекомендации по обследованию, методам лечения и контролю состояния пациента в процессе терапии. На основании этих данных можно определить степень расхождения лечебного процесса у данного пациента с принятым стандартом. Появляется правовая база для судебного решения спорных вопросов между пациентами, врачами, страховыми компаниями.

Увы, в России нет стандартов лечения и нет юридического понятия «врачебная ошибка». Стало быть, нет и их учёта. Количество смертей в России из-за врачебных ошибок экспертам приходится высчитывать по косвенным данным. Для сравнения: в США, согласно официальной статистике, из-за ошибок медиков ежегодно умирает порядка 100 тыс. пациентов».

Лекарственная аритмия

Бессердечное отношение к сердечным

больным

(«Независимая газета» 24.09.2008)

Ада Горбачева

В последнее воскресенье сентября отмечается Всемирный день сердца. Имеется в виду, конечно, сердце как орган, деятельность которого поддерживает жизнь. Но можно понимать это и шире – как день доброго отношения ко всему сущему. И, конечно, к сердечным больным.

Сердечно-сосудистые заболевания занимают первое место среди разнообразных болезней человека. Жить с такими болезнями иногда удается очень долго, а иногда – и очень коротко. Кардиологические болезни оказывают влияние на психику. Такие больные часто тревожны, склонны к депрессивным состояниям. Близкие стараются их не волновать. Жизнь сердечника порой висит на таблетке, как на волоске. Не оказалось с собой лекарства или лекарство оказалось поддельным – и все, конец.

Вот что говорит об этом руководитель клинико-диагностического отделения Центра сердечно-сосудистой хирургии им. Бакулева академик РАМН Юрий Бузиашвили: «Подделывают все: деньги, произведения искусства, высокие марки одежды, продукты. Скверно. Но подделка лекарств – это нечто принципиально иное, это кощунство, это, если хотите, преступление против человечности. Для кардиологического больного не принятая вовремя или фальшивая таблетка может означать смерть. Подделка лекарств – не страшилка, а реальность. Коллега, выписывая мне лекарство, посоветовал купить препарат определенной фирмы, но не потому, что он лучше, а потому, что его меньше подделывают. Конкретный случай – нашему пациенту после закрытой операции на сердце было выписано средство, препятствующее повторному сужению сосуда. Лекарство, причем известной фирмы, купленное в обычной аптеке, не действовало, и мы отправили его на экспертизу. Через два месяца получили ответ, что активного вещества в его составе меньше, чем должно быть».

Можно представить, что переживает кардиологический больной, когда в аптеках исчезает лекарство, которое он регулярно принимает. А это случается нередко. Недавно, рассказал профессор Бузиашвили, пропал препарат саталекс, который принимает масса пациентов с нарушением ритма. Сотням тысяч больных, в том числе перенесшим операции на сердце, необходимо принимать варфарин. Сегодня больные и их родственники вынуждены гоняться за ним по всему городу. Замена одного препарата другим, потому что прежний перестали закупать, психическая травма для больного, который принимал его давно.

Пропадал добутрекс – препарат, который вводят через капельницу при сердечной недостаточности. Производится он в Украине. Юрий Бузиашвили, чтобы получить его для своего отделения, использовал личные каналы: коллеги пересылали с проводниками. «Исчезновение даже на время каких-то кардиологических средств может обернуться трагедией для сердечных больных», – подчеркивает профессор. «Если уж мы задались целью создать стандарты лечения, то надо соблюдать обеспеченность препаратами».

Недавно в больницах пришлось какое-то время производить операции только по жизненным показаниям: в клиники перестали поступать атропин и адреналин, необходимые для анестезии. Оказывается, кризисная ситуация создалась тогда не только в хирургии.

«Операция – это еще и анестезиология, это еще и реанимация», – объясняет профессор Бузиашвили. Можно себе представить, что происходит, если останавливается анестезиологическая служба из-за отсутствия веществ, без которых проведение наркоза невозможно. Их кто-то из чиновников не закупил, кто-то не продлил вовремя лицензию. Минздравсоцразвития должно облегчить регистрацию и лицензирование таких веществ, сделать выгодной их производство и дистрибуцию. Ведь большинство их выпускается российскими предприятиями. Ни разу мы не слышали о том, что состоялся суд над производителями или торговцами фальшивыми лекарствами, чтобы наказали чиновника, по вине которого образовался дефицит медикаментов».

Сейчас все необходимое для анестезии в больницах появилось. Но где гарантия, что завтра не исчезнет что-то еще? За перебои с лекарствами никто не ответил. У чиновников свои игры и правила.

Недостоверные копии

Количество регистрируемых препаратов

огромно, качество сомнительно

(«Независимая газета» 24.09.2008)

Елизавета Алексеева

Создать эффективное лекарство, провести его многочисленные испытания – дело долгое и затратное. Новое средство стоит дорого. Но через 10–15 лет срок патентной защиты истекает, и любая фирма может производить такой же препарат, чуть изменив его название или под международным непатентованным названием. Воспроизведенное средство называется дженерик, или генерик (от лат. genus – род). Цена его в несколько раз ниже, чем у оригинального лекарства: не надо тратиться на разработку и испытания. Для регистрации дженерика достаточно представить данные о его эквивалентности уже существующему препарату – ведь тот в свое время прошел все необходимые тесты.

Дженерики составляют преобладающую часть фармацевтической продукции многих стран, в частности Индии, Пакистана, Бангладеш. Да и отечественные производители выпускают почти исключительно дженерики. По количеству зарегистрированных дженериков Россия, наверное, может претендовать на место в Книге рекордов Гиннесса. Выпускать такие препараты очень выгодно. Главное требование к ним – биоэквивалентность, то есть такие же эффективность и безопасность, как и у оригинального препарата. И вот тут у специалистов возникают большие сомнения.

Случается, что в дженерике обнаруживается вполовину меньше действующего вещества, чем в оригинальном препарате. Нередко бывает так, что даже при полной биоэквивалентности оригинального препарата и дженерика лечебные свойства их неодинаковы. Это объясняется тем, что на эффективность препарата могут оказывать влияние различные наполнители, а также посторонние примеси, наличие которых либо вообще не оценивается при регистрации, либо оценивается в очень ограниченном масштабе.

Альянс клинических химиотерапевтов и микробиологов и Межрегиональная ассоциация по клинической микробиологии и антимикробной химиотерапии провели круглый стол, на котором обсуждали эту проблему. Особенно остро стоит она при лечении тяжелых инфекций антибиотиками в отделениях реанимации и интенсивной терапии, когда необходима максимальная уверенность в эффективности вводимого средства.

Если при артериальной гипертонии назначенное лекарство не снижает давления, это обнаруживается очень быстро, если анальгетик не снимает боль – еще быстрее. Иное дело с антибиотиками: действие их реально оценить лишь через двое-трое суток. Неэффективность может означать смертельный приговор больному.

В отделениях реанимации и интенсивной терапии основной причиной смерти являются инфекционные осложнения. Чем раньше начинается адекватная антибактериальная терапия, тем ниже летальность. В экстренных ситуациях антибиотики вводят эмпирически, то есть еще до получения результатов посева на микроорганизмы и их чувствительность к антибиотикам. По словам члена-корреспондента РАМН Бориса Гельфмана, несвоевременная неадекватная терапия при септическом шоке является причиной 7% летальности, а антибиотики в хирургии составляют 10% выживания больного. Понятно, почему специалисты должны быть уверены в надежности вводимого средства: ведь заменить его они уже не успеют. Между тем уверенности в дженериках как раз нет.

«Большинство дженериков не обладают достаточной доказательной базой, подтверждающей их эффективность и эквивалентность оригинальным антибактериальным средствам. Их назначение может приводить к неоправданной потере времени на ожидание эффекта антибактериальной терапии, а в итоге – к дополнительному риску летальности в условиях, когда врачи ведут борьбу за спасение жизни пациента. В 40–60% случаев стартовая эмпирическая антибактериальная терапия внутрибольничных инфекций является неадекватной», – констатировал профессор Сергей Яковлев, вице-президент Альянса клинических химиотерапевтов и микробиологов.

Воспроизведенные средства используются во всех, в том числе в самых богатых, странах. Но в развитых странах строго контролируется их соответствие оригинальным препаратам. По мнению директора Научного центра экспертизы средств медицинского назначения Сергея Буданова, в России необходима регулярная независимая проверка биоэквивалентности дженериков на разных этапах уже после их регистрации.

Что-то невесело, граждане. Выходит, если болеешь дома, можно, чтобы не рисковать, купить нормальный препарат, не пожалев денег для себя любимого. А если попадешь в реанимацию – введут то, что есть.

На зеленку никто не покушается

Лекарства если и подорожают, то не больше, чем хлеб

(«Российская газета» 24.09.2008)

Любовь Пятилетова

В СМИ появилась информация о том, что в Москве следует ожидать очередного скачка цен на лекарства. Вызовет же его якобы постановление правительства Москвы N 836, которое с 1 октября устанавливает торговые надбавки на лекарства.

Так ли это? Как заявил корреспонденту "РГ" руководитель департамента здравоохранения , подобные опасения совершенно беспочвенны хотя бы потому, что цель принятого документа абсолютно противоположная и состоит она в том, чтобы ограничить размер торговых надбавок, которые накручивают опт и розница к ценам, установленным производителем. И таким образом оградить покупателя лекарств от произвола продавцов. Такое право дано субъектам Федерации правительством РФ, определившим список жизненно важных препаратов, цены на которые регулируются государством.

Пользуется этим правом и столица, причем уже на протяжении последних десяти лет. Вызвавший же столь бурные слухи документ принят на смену аналогичному постановлению под номером 303, вышедшему еще 23 апреля 2002 года. И размеры торговых надбавок в нем абсолютно те же самые, что и шесть лет тому назад, за исключением одного пункта, касающегося надбавки на импортные препараты, которая, впрочем, раньше была 25 процентов, а теперь установлена в размере 20 процентов.

Преувеличенной, по мнению Андрея Сельцовского, является и проблема вымывания из аптечного ассортимента дешевых лекарств. "У таких привычных препаратов, как зеленка и йод в бутылочках, глазные капли, корвалол и многие другие, давно есть лучшие аналоги. Но старшее поколение москвичей привыкло к ним и доверяет им. Поэтому мы вышли к федеральным властям с предложением сохранить их в списке жизненно важных лекарств, и центр прислушался к мнению Москвы, - рассказал он корреспонденту "РГ". - В то же время было бы ошибочно считать, что все хотят лечиться именно дешевыми препаратами. Когда речь идет о жизни и здоровье - своем и близких людей, большая часть москвичей предпочитает покупать самые лучшие лекарства независимо от их стоимости".

"Отказов ни на какие лекарства в столичных аптеках практически нет, - заверил Сельцовский. - Я сужу об этом по данным "горячей линии", круглосуточно и целенаправленно отслеживающей ситуацию с ними. В городе, в котором фактически проживают 15 миллионов человек, по ее телефонам раздается максимум 10 звонков в день".

Уверенность главного врача столицы в том, что никто из москвичей без лекарств не останется, полностью разделяет и председатель бюджетно-финансовой комиссии Игорь Антонов. Обычно повышения цен опасаются самые малообеченные слои населения - ветераны, пенсионеры, инвалиды. Но они, как правило, имеют право на бесплатные лекарства и лекарства со скидками. "Для того чтобы это право у них было не только на бумаге, в бюджете города на текущий год на закупку лекарств для льготников заложено 5 миллиардов рублей, а в проекте будущего - уже 5,5 миллиарда, - сообщил Антонов. - Причем эта строка защищенная, - подчеркнул он. - Так что даже случись скачок цен, город в любой момент добавит денег на закупку медикаментов столько, сколько потребуется".

И все же будут ли лекарства дорожать и дальше? Конечно же будут, так как растут цены на электроэнергию, транспортные расходы, коммунальные услуги... Единственным утешением может служить разве лишь то, что, по данным Мосгорстата, дорожают лекарства пока вдвое меньшими темпами, чем растет инфляция: за минувшие восемь месяцев они поднялись в цене на 6,3 процента, в то время как инфляция составила 11,3 процента. Так что если уж что грозит москвичам, так это рост цен на продукты питания. Вот они дорожают так дорожают! Хлеб, например, вырос в цене более чем на 18 процентов. Но ведь живем и голода не ждем.

Справка "РГ"

Если у вас есть проблема с покупкой или получением бесплатных лекарств, звоните по телефону "горячей линии" (круглосуточно).

Тройная надбавка

заложена для московских бюджетников

в 2009 году

(«Российская газета» 24.09.2008)

Ирина Огилько

На совместном заседании комиссий Московской го­родской думы по социальной политике и трудовым отно­шениям, по здравоохранению и охране общественного здо­ровья, по делам ветеранов об­судили проект городского за­кона «О бюджете города Москвы на 2009 год и плановый период годов». Ос­новной упор депутаты сдела­ли на социальную сферу.

Как пояснил председатель комис­сии по социальной политике и трудовым отношениям Михаил Антонцев, всего в ближайшие три года на социальную сферу будет направлено 561,3 миллиарда руб­лей, то есть более трети от общего объема бюджета. Основная доля расходов — заработная плата. На нее в 2009 году запланировано выделить 219 миллиардов 700 миллионов рублей (напомним, что в нынешнем году на заработ­ную плату ушло 157 миллиардов 100 миллионов рублей).

Размер заработной платы москвичей в будущем году реше­но повысить трижды. В частнос­ти, «минималка» в январе вырас­тет до 8300 рублей, в мае — до 8500, а в сентябре - до 8700 руб­лей. Михаил Антонцев обратил внимание коллег на то, что рост зарплат московских бюджетни­ков значительно обгоняет повы­шение зарплат у госслужащих.

Немалый вес в бюджете зани­мают также расходы на выплаты пенсионерам. В ближайшие три года на эти цели выделено 243 миллиарда рублей. При этом в документе отмечается, что к 1 ян­варя 2009 года размер пенсии не­работающего пенсионера должен составить 6900 рублей, а к 2010 году — подняться до уровня двух прожиточных минимумов.

пред­ложила применять дифференци­рованный подход при повышении пенсий обычным пенсионерам и пенсионерам, являющимся инвалидами I и II групп, так как пос­ледние нуждаются в повышении надбавок.

Для улучшения положения се­мей с детьми планируется увели­чить ежемесячное пособие на ре­бенка с 500 до 750 рублей, а оди­ноким матерям — до 1500 рублей. При этом список получателей по­собия значительно вырастет за счет повышения планки дохода семьи. Она приобретает право на получение пособия при условии, что в семье на человека прихо­дится не больше восьми тысяч рублей. Всего же на различные детские пособия в следующем году планируется потратить 8 миллиардов 685 миллионов рублей, что в 1,8 раза больше по сравнению с 2008 годом.