Алексей Станиславович ТИМОЩУК
Доктор философских наук, профессор кафедры
гуманитарных дисциплин ВЮИ ФСИН России,
Елена Андреевна ТИМОЩУК
Лаборант кафедры художественного образования
Владимирского гуманитарного университета
Философская коммуникация между Восточной и Западной Европой в начале XX в. (на примере феноменологии)
Развитие феноменологии как научной дисциплины является интересным примером межкультурной коммуникации. Становление этой философской школы проходило при стечении множества важных политэкономических и культурных факторов: усиление капиталистических отношений, падение монархических династий, возвышение позитивизма как общенаучной методологии.
Центрами формирования философии как строгой науки выступили Вена (Ф. Брентано), Львов (К. Твардовский), Геттинген (Э. Гуссерль), Краков (Р. Ингарден). Краков и Львов в начале XX в. входили в состав Австро-Венгерской империи, что облегчало межкультурные связи.
Осенью 1911 г. австрийский подданный, но поляк по происхождению, Роман Ингарден поступил в Львовский университет Иоанн Казимира. Он выбрал философию в качестве своего увлечения, а математику и естественные науки для того, чтобы иметь возможность зарабатывать преподаванием. Первым учителем философии Ингардена стал Казимир Твардовский, выдающийся польский методолог и педагог того времени. Ингарден был неудовлетворён учёбой во Львове; отец разрешает ему продолжить образование за границей. Отучившись один семестр в Львове, Р. Ингарден перебирается по совету Твардовского в Геттинген к Э. Гуссерлю, который уже получил тогда должность экстраординарного профессора. Помимо изучения философии и психологии Р. Ингарден изучал математику под руководством Д. Хуберта и психологию под началом .
11 мая 1912 г. Р. Ингарден впервые встречается с Эдмундом Гуссерлем, записывается на его семинары и лекции. Он целиком прошел курс «Теория суждения» на протяжении 4 семестров и выбрал Э. Гуссерля своим научным руководителем в написании дипломной работы. Гуссерль одобрил тему работы – «Природа личности», но для ее разработки дал пять лет. Не имея возможности проводить столько времени в университете, Ингарден предложил альтернативную тему «Интуиция и интеллект у Бергсона». В 1916 Гуссерль переезжает во Фрайбург и Ингарден следует за ним. Там он становится основным приверженцем и собеседником Гуссерля. Они обсуждают темы истоков чувственного познания и идентичности чистого «эго». Эти диалоги позволили Гуссерлю донести свое понимание, но и одновременно высветили дистанцию Ингардена в отношении их идеалистической интерпретации Гуссерлем.
Ингарден становится основным источником формирования феноменологической мысли в Польше.
В 1940 Львов перешел к СССР и советское правительство назначило Ингардена деканом отделения германской филологии Львовского университета им. И. Франко. Р. Ингарден находился на этом посту вплоть до нападения Германии на СССР. С началом войны высшие учебные заведения были закрыты. Ингарден продолжил преподавание в химическом колледже, ведя подготовительные курсы. Во время войны он нелегально проводил лекции в университете, рискуя собственной жизнью. В 1944 г. в дом Ингардена попала бомба. Вся семья была вынуждена переехать в Песковы Скалы, где Ингарден тайно преподавал математику ученикам, оставшимся без родителей. В последние годы войны Ингарден завершает работу над исследованием «Спор о существовании мира». Это очень важная работа для понимания онтологических оснований философии Р. Ингардена[1]. Философский труд в 1200 страниц был написан в отсутствие доступа к библиотеке и возможности вести научные дискуссии[2]. Ингарден рассматривал свой труд как польское движение сопротивления[3].
С начала 1945 г. Ингарден возобновляет преподавательскую деятельность в Ягеллонском университете (Краков). Его по-прежнему занимает проблема внешней апперцепции. Он участвует в международных философских форумах: Рим (1946), Брюссель (1947), Париж (1947), Амстердам (1948).
В 1947 г. польский сейм избирает президентом страны сталиниста Б. Берута, который начинает чистку государственных и общественных институтов. В 1948 г. Ингарден подвергается преследованиям как буржуазный идеалист. Партийных чиновников не интересовало то, что Ингарден всю жизнь боролся против идеализма. Ему запрещают преподавание и только выдающееся академическое положение спасает Ингардена от репрессии.
Кафедра философии закрыта, вместо нее открывается кафедра марксизма. Ингардена переводят несколько раз на разные должности, не связанные с философией. В 1951 г. его назначают главным редактором библиотеки классиков философии. Ингарден переводит на польский «Критику чистого разума» Канта. Через библиотеку классиков философии он издает свои работы: «Эстетические исследования» (1957 – 1958), два тома «Спор о существовании мира» (1960 – 1961) и «Современные философские исследования».
C 1956 г. коммунистическая партия Польши стала более открытой к интеллектуальным диссидентам, особенно, к идеологически нейтральным – феноменологам, последователям львовско-варшавской школы. Основные дебаты велись между марксистами и католиками. Феноменологи не занимали политических позиций, они не возражали ни против католицизма, ни против марксизма. Польские марксисты могли критиковать Ингардена только за отстраненность от социальных вопросов.
В 1957 г. Ингарден вновь работает профессором в Ягеллонском университете в департаменте логики, на факультете истории и философии. Через какое-то время ему снова поручают вновь воссозданную кафедру философии, которую он возглавляет вплоть до ухода на пенсию 30 сентября 1963 г. В этот период он принимает участие в следующих философских конгрессах: Венеция (1956, 1958), Крефельд (1956), Руайомон (1957), Париж (1959), Афины (1960), Монпелье (1961), Фрайбург (1963).
Этот период жизни Ингардена отмечен его активным участием в зарубежных конференциях по самой обширной философской тематике. Его занимает проблема конституирования у Гуссерля, проблема свободы, выбора, феноменология ответственности. Он также способствовал популяризации феноменологии, предприняв две длительные зарубежные поездки в США (сентябрь 1959 – январь 1960) и Норвегию (сентябрь –ноябрь 1967).
Лекционный тур Ингардена в США был посвящён проблеме поэтики Аристотеля и относительности ценностей. Ингарден был удивлен и расстроен безразличием к феноменологическому методу. В США доминировала аналитическая философия. По возвращению в Краков Ингарден по следам поездки разработал курс по этике.
В 1962 г. Ингарден принимает приглашение на участие в оксфордской конференции «Мышление и значение», а в 1963 г. он получает в Вене награду за философский вклад в установлении дружбы между народами.
Вокруг Ингардена сформировалась группа студентов и коллег, разделявших его философские взгляды – А-Т. Тименецки, М. Голашевска, В. Строжевски, А. Вегрижецки, А. Пылтавски. Ингарден направлял интересы молодых польских феноменологов в область эстетики, аксиологии, антропологии. Центральной научной дисциплиной в Польше в то время считалась история, поэтому многие последователи Ингардена нашли себя в феноменологии истории. Идеи феноменологической эстетики вслед за Ингарденом в Польше развивали А-Т. Тименецки, М. Голашевска, А. Кучзинска, В. Строжевски. В. Чойна продолжил феноменологию Ингардена в социальной философии и эстетике. А. Пылтавски разработал феноменологическую психологию, проблемы познания и сознания[4]. Ряд учеников Р. Ингардена работает в области этики: В. Строжевски (р. 1933) исследует творчество М. Шелера; А. Вегрижецки (р. 1937) занимается этикой; И. Липич (р. 1942) – онтологией и эпистемологией ценностей; Р. Вишневски (р. 1947) – мета-этикой.
Р. Ингарден – это первый и пока единственный философ, который углубленно занимался онтологией объектов искусства, их статусом, стратификацией. Идея «двухмерности» литературных произведений принадлежит . Известно также о распространении «структурирования» литературы среди формалистов (В. Б. Шкловский, ,). Концепция смысловой полифонии литературного произведения Ингардена повлияла на таких аналитиков, как М. Дюфрен, Дж. Маголис, Н. Гудман, Дж. Левинсон. В литературе под воздействием работ Р. Ингардена сформировалась концепция обратной связи с читателем. Пражские структуралисты – Водичка и Я. Мукаржовский, заимствовали у Романа Ингардена понятие конкретизации и воплотили его в театре, где конкретизация вырабатывается во время представления и понимания драматургического текста.
Р. Ингарден впервые за историю эстетической мысли применял многослойное прочтение к произведениям кинематографа. Ингарден развивал теорию кинематографа в своих семинарах во Львове. Во время своей творческой поездки в Париж Ингарден выпустил книгу «Несколько заметок о киноискусстве», которая найдена его соотечестенниками лишь 20 лет спустя[5].
Фильм, по Р. Ингардену, представляет многослойную структуру: в нем есть слой представляемых объектов и уровень реконструируемых явлений. Последний тесно связан с интенциональностью индивида. Поэтому фильм всегда обладает интенциональным статусом, он есть полифония гетерогенных элементов и интенций индивида[6].
Феноменологическая концепция Ингардена была развита Болеславом Левицки в работе «Структура произведения кинематографа» (1935), который добавил к двум слоям Ингардена третий уровень – уровень язык кинематографа, имеющий свою структуру, семантику и технику выражения.
З. Лисса опиралась на концепцию многослойности Ингардена в исследовании визуальных и аудио образов в книге «Музыка и кино» (1937). Исследователь предложила движение как средство онтологической связи между образом и звуком, т. к. движение есть фактор изменчивости во времени.
Многослойная феноменология объекта помогла психологу Л. Блауштейну выдвинуть концепцию идентификации в теории кинематографа: эстетические чувства, сопровождающие восприятие фильма, есть результат взаимодействия индивида с интенциональным уровнем произведения.
Л. Плеснар, опираясь на идею многослойности Ингардена создал теорию 4 уровней кинематографа: слой репрезентации, транскрипции, прочтения и коммуникации.
В визуальной эстетике Дж. Макота[7], Дж. Свичимски[8], Г. Счулчевски опирались на феноменологию Ингардена. В. Чойна, получивший образование в Польше, ориентировался на Ингардена в исследовании проблем социальной философии и эстетики[9].
В годы преподавания в Польше Ингарден повлиял на становление католической феноменологии. Преподавание феноменологии ученика Гуссерля увлекло К. Войтыла (Папа Иоанн Павел II), который сам оставался на позициях религиозной феноменологии и поддерживал других феноменологов среди духовенства. Религиозная феноменология является наиболее сильным направлением в Польше[10].
Наиболее известным учеником Ингардена стала А-Т. Тименецки[11]. Получив философское образование в Польше, она иммигрировала в США и активно способствует популяризации феноменологии. Ее собственные научные интересы располагаются в феноменологии творчества. А-Т. Тиминецка также споспешествовала популяризации идей феноменологии в России. Она откликнулась на интерес к феноменологии в России, приняв участие в Международной конференции феноменологии в г. Владимир (1996), где был создан Русский центр феноменологов, возглавляемый .
Ослабленные культурные контакты между Россией и Польшей позволили раскрыться феноменологии в России только в конце XX века. Однако открытие феноменологии в России способствовало новому этапу развития её методологии, применения феноменологии в различных отраслях социально-гуманитарного познания.
[1] См.: Stepien A. B. Ingarden, Roman Witold () // Routledge Encyclopedia of Philosophy. P. 791.
[2] Łubnicki N. Sylwetka filozoficzna Romana Ingardena // Fenomenologia Romana Ingardena. Warszawa, 1972. P. 96.
[3] Michejda H. Whitehead i Ingarden // Szkice filozoficzne Romanowi Ingardenowi w darze. Warsaw-Cracow, 1964. P. 15.
[4] См.: Pó1tawski A. World, perception, consciousness: The phenomenological concept of consciousness and realism. W., 1972.
[5] Ingarden R. Kilka uwag o sztuce filmowej. Paris, 1947.
[6] См.: Helman A. O dziele filmowym. Krakow, 1970.
[7] Makota J. Przedmowa. O klasyfikacji sztuk pieknych [On Classification of the Fine Arts]. Kraków, 1964. Pp. 5-8.
[8] Swiecimski J. Scientific information function and Ingarden's theory of forms in the constitution of the real world // Analecta Husserliana 4. Dordrecht, 1964. Pp. 165-186.
[9] Chojna W. Ontology of the Work of Art: The Musical Work; The Picture; The Architectural Work; The Film by Roman Ingarden, Raymond Meyer, John T. Goldthwait // Journal of Aesthetics and Art Criticism, Vol. 48, No. 1, 1990. Pp. 85-87.
[10] См. Encyclopedia of Phenomenology. L. Embree and al. Kluwer, Dordrecht, 1997. Статья «Польша».
[11] См.: Gуrniak-Kocikowska K. Poland // Encyclopedia of Phenomenology. ( L. Embree ed.) Dordrecht, 1997.
