Стенограмма (стр. 3 )

Для сведения сенаторов хочу отметить, что ни в коем случае действующее состояние нотариата меня сегодня не удовлетворяет. И я убежден в том, что если предоставлять нотариусам такой, простите меня, "жирный кусок", как участие в сделках по обороту недвижимости, то только взамен на существенное повышение качества услуг, которые оказывает нотариат, в том числе связанных с доступностью тарифов, с доступностью в целом нотариальной помощи и еще по многим другим параметрам.

Выскажу несколько революционную идею по поводу нотариата – я думаю, что она назрела, – идею об отмене квотирования количества нотариусов по территориям Российской Федерации. В некоторых странах, в том числе бывшего СССР, в частности на Украине, эта мера была принята. И, на мой взгляд, она является единственным, пожалуй, и более-менее эффективным средством прекращения жесточайшей коррупции, которая происходит на стадии входа в нотариальную профессию. Я думаю, что этот вариант стоит обсудить. И он не является на самом деле таким уж драматичным, тем более что, на наш взгляд, может быть очень эффективным.

Мне осталось очень мало времени на то, чтобы осветить работу подведомственных служб. Надеюсь, что будут заданы вопросы по этой тематике, я смогу более подробно на них ответить и рассказать о работе служб. Скажу лишь о том, что мы считаем довольно большим и важным этап реформы пенитенциарной сферы, который был проведен и итоги которого можно предварительно подводить. При этом мы убеждены в том, что это только самое начало работы. Нужно делать еще очень и очень многое, чтобы хотя бы какие-то признаки оздоровления ситуации в этой среде появились.

Не в меньшей степени меня по-прежнему беспокоит состояние исполнения судебных решений по гражданским делам, которые осуществляет Федеральная служба судебных приставов. Несмотря на то что какие-то признаки улучшения работы на этих направлениях есть, 48 процентов судебных решений по-прежнему нас не удовлетворяют даже при огромном, многомиллионном обороте исполнительных производств. Не удовлетворяет высокий уровень коррупции в наиболее значимых исполнительных производствах, а также крайне низкий уровень активности в тех исполнительных производствах, которые, наоборот, никому не нужны, кроме, собственно, кредиторов, взыскивающих долг и, разумеется, делающих в итоге негативные выводы о практике суда и его роли. Это тоже большой комплекс вопросов, которые необходимо решать сообща.

Надеюсь ответить на ваши вопросы.

Председательствующий. Благодарю Вас, Александр Владимирович.

Коллеги, переходим к вопросам.

Михаил Михайлович Капура, пожалуйста.

, член Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству, правовым и судебным вопросам, развитию гражданского общества, представитель в Совете Федерации от исполнительного органа государственной власти Республики Калмыкия" href="/text/category/kalmikiya/" rel="bookmark">Калмыкия.

Спасибо, Валентина Ивановна.

Александр Владимирович, прежде всего спасибо большое за то, что Вы с этой высокой трибуны сказали о низком уровне нотариата и о необходимости изменения качества нотариата. Это очень важно, потому что они не очень понимают, чем занимаются, и при этом требуют достаточно "жирные куски" в свой адрес.

А теперь что касается непосредственно вопроса. Александр Владимирович, Вы уж не обессудьте, но не выдерживает никакой критики отношение Министерства юстиции к тем актам, которые принимает Конституционный Суд. Мне вообще непонятно, как может Министерство юстиции грубо нарушать требования Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" и не исполнять норму о трехмесячном сроке для принятия соответствующих законов.

Вы назвали 51 постановление, которые подлежат исполнению через внесение соответствующих изменений. Добавьте к ним еще с десяток определений, по которым также должны быть внесены соответствующие… (Микрофон отключен.)

Председательствующий. Продлите, пожалуйста, время.

. И я Вам напоминаю еще о необходимости принятия соответствующих подзаконных актов, которые принимаются во исполнение тех законов, которые мы здесь принимаем. Не выдерживает никакой критики! Но, может быть, Вы нам объясните, в чем проблема, почему это происходит? Спасибо большое.

. Спасибо за вопрос.

Как Вы могли заметить, я эту проблему зафиксировал сам, констатировал, что она есть. Пожалуй, в чем я не смогу с Вами согласиться, так это в том, что только одно Министерство юстиции является виновником этой ситуации и, стало быть, только оно одно не исполняет закон о трехмесячном сроке приведения в соответствие законодательства с решениями Конституционного Суда. Вы, я думаю, не хуже меня знакомы с порядком принятия как федеральных законов, так и подзаконных актов, в том числе с порядком обсуждения, согласования этих законопроектов или проектов подзаконных актов, которые, к сожалению, даже при условии урегулированности их регламентами довольно часто "выскакивают" за те временные рамки, которые этими регламентами установлены. Но даже при соблюдении всех регламентов, я должен сказать, три месяца, которые отведены законом на корректировку закона, – неисполнимый срок. Это первое, что я хотел сказать.

Во-вторых, безусловно, нужно отметить, что в некоторых случаях даже регламенты не справляются, потому что в обсуждение законопроектов, проектов нормативных актов вовлечены довольно часто органы, которые этими регламентами не руководствуются, и они очень часто нарушают сроки согласований.

И справедливости ради нужно отметить, что Конституционный Суд занимается делами исключительной сложности, и, соответственно, обсуждение и полемика по корректировке законов в обеспечение исполнения решений Конституционного Суда тоже, как правило, не бывают простыми.

Я не снимаю ответственности ни с ведомств, которые нарушают сроки этих согласований, ни, наверное, с министерства, которое в чем-то, может быть, недостаточно жестко требует соблюдения этих сроков. Но мне представляется, что как минимум нужно сделать следующее: во-первых, я думаю, продлить минимум до шести месяцев срок, который отводится на приведение законодательства в соответствие с решениями Конституционного Суда (три месяца – это просто профанация, невозможно хоть как-либо отреагировать адекватно на решение Конституционного Суда); во-вторых, думаю, что имеет смысл на разных уровнях нормативного регулирования, в том числе, если это необходимо, и на уровне федеральных законов, установить жесткие лимитированные сроки для согласований этих законопроектов (пускай только по этой категории дел, по этой категории нормативных правовых актов) во исполнение решений Конституционного Суда для тех субъектов, которые не руководствуются регламентами Правительства. Это тоже должно способствовать разрешению ситуации.

И последнее, может быть, уже выходя чуть-чуть за рамки этого вопроса. В целом, вы знаете, сегодня нет единого центра законотворческой политики в России, эта политика рассредоточена в разных органах. Хорошо это или плохо – судить в том числе вам, законодателям. Мы, безусловно, готовы принять участие в консультациях на этот счет. Мы не претендуем на то, чтобы стать таким органом единым, как это было при Советском Союзе, не пытаемся (тем более что это нереально, это невозможно) сосредоточить у себя всю законотворческую работу. Но, возможно, стоит подумать о том, чтобы министерство было наделено чуть-чуть более весомыми полномочиями в контроле как за соблюдением плана законопроектной работы Правительства, так и в целом, в широком спектре законотворческой работы в России. Спасибо.

Председательствующий. Спасибо.

Вячеслав Александрович Новиков, пожалуйста.

. Александр Владимирович, начиная с 1990 года, насколько я помню, периодически всплывает вопрос о принятии некоего закона о законах. Понятно почему. В свое время… и, кстати, до сих пор не решен вопрос о том, что такое основы законодательства по совместной компетенции Российской Федерации, субъектов Федерации, и уже довольно долгое время мы прямые просто законы принимаем, там, с какими-то вариациями для этих самых… Только за сегодняшний день два вопиющих примера того, что при принятии законов мы наступаем на одни и те же грабли! Ибо всё это регламентируется только Регламентом Госдумы, который тут же меняется, отменяется и так далее.

С моей точки зрения (может, я не прав – вы меня поправите), инициатива по принятию такого закона должна все-таки исходить от Министерства юстиции, поскольку оно занимается мониторингом… (Микрофон отключен.)

Председательствующий. Продлите время, пожалуйста, включите микрофон.

. …поскольку Министерство юстиции занимается мониторингом, отслеживает общую ситуацию с законодательством. Выскажите, пожалуйста, Ваше мнение по этому поводу. И собирается ли министерство что-то делать в этом направлении?

. Спасибо за вопрос. Не только собирается, но уже и сделало что-то. Проект закона разработан некоторое время назад. Он сейчас обсуждается, согласовывается с другим активным поборником такого закона – Институтом законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации. Другое дело, что, я думаю, даже та редакция, которая была подготовлена министерством, нуждается в корректировке сегодня с учетом, во-первых, изменившегося законодательства, предусматривающего некую иерархию, структуру нормативно-правовых актов. Во-вторых, всё, что за последние полгода произошло и говорилось в сфере вовлечения общественных структур в процесс законотворчества, в процесс контроля за прохождением законов, за их принятием, за их действием, в том числе в формате так называемого Открытого правительства, – мы убеждены в том, что сегодня нужно в этом самом законе четко прописать: когда, в каких формах, каким образом общественность имеет право, в каких случаях, может, даже должна, обязана участвовать в обсуждении и даже в разработке отдельных норм законов.

В целом я Вашу идею полностью разделяю, считаю, что этот закон должен быть принят. Наверное, имеет смысл заложить в него и нормы не только о соотношении разных уровней нормативно-правовых актов, как то основы законодательства, кодифицированный акт, специальный закон и так далее, но и поговорить или написать об инкорпорации и кодификации нормативно-правовых актов, возможно, о лоббизме (почему бы нет?), в целом предусмотреть и создать цивилизованную систему подготовки, прохождения, итогового принятия нормативно-правовых актов и последующего контроля за тем, как они работают. Опять-таки из разных точек наблюдения.

Я принимаю Ваше замечание к сведению и рассчитываю в ближайшее время доложить и Президенту, и Председателю Правительства о том, что такой закон необходимо в кратчайшие сроки разработать и принять.

. Привлекайте Совет Федерации…

. Да, обязательно. Мы не сомневаемся, что ваше участие здесь высоко желательно.

Председательствующий. Благодарю Вас.

Коллеги, очень много желающих задать вопросы, поэтому просьба кратко формулировать вопрос, кратко – ответ, чтобы все коллеги смогли задать вопросы.

Валерий Тотразович Кадохов, пожалуйста.

, первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по федеративному устройству, региональной политике, местному самоуправлению и делам Севера, представитель в Совете Федерации от законодательного (представительного) органа государственной власти Республики Северная Осетия" href="/text/category/severnaya_osetiya/" rel="bookmark">Северная Осетия – Алания.

Спасибо, Валентина Ивановна.

, по Конституции наименования органов государственной власти в субъектах определяются местными законами. Сегодня сложилась какая-то странная ситуация. Речь идет о парламентах, законодательных собраниях… Шесть наименований! Где-то "парламент", где-то "народное", где-то "национальное", где-то "госсовет". Вы знаете. Не могли бы Вы прокомментировать эту ситуацию, выразить свое отношение (естественно, разными таблицами не могут единое нормативное пространство формировать), а по возможности – инициировать доведение их до логического единообразия, как было, скажем, в случае с главами субъектов ("президентов" ликвидировали)?

. Спасибо за вопрос. Я не думаю, что только министерство имеет право и возможность на себя взять такую ответственность и внести это предложение, но поучаствовать в дискуссии, которая в том числе с участием парламентариев может состояться, мы, разумеется, готовы. И, если будет выражено общее мнение, что такую унификацию нужно продолжить, мы, конечно, готовы выполнить свою роль по подготовке законопроекта.

Председательствующий. Спасибо.

Вадим Альбертович Тюльпанов.

, заместитель председателя Комитета Совета Федерации по экономической политике, представитель в Совете Федерации от законодательного (представительного) органа государственной власти Санкт-Петербурга.

Александр Владимирович, у меня два вопроса, один касается Петербурга, а другой вопрос – общий.

Система исполнения наказаний входит в круг предметов вашего ведения. В Петербурге на Арсенальной набережной есть такая тюрьма – "Кресты", она уродует облик нашего города уже много лет. Скажите, пожалуйста, есть ли план ее переноса, когда и куда она будет перенесена? Это первый вопрос. И второй вопрос: разработан ли стандарт условий содержания заключенных в тюрьмах России? Спасибо.

. Спасибо за вопрос. Я попытаюсь на него как можно короче ответить. Наверняка вы знаете, что план по переносу изолятора есть, строится новый изолятор неподалеку от Санкт-Петербурга. Проблема – с финансированием строительства. К сожалению, по очень многим проектам по линии ФСИН сегодня сокращаются объемы финансирования, но мы надеемся, что на этот год хотя бы "Кресты" нам оставят и позволят в соответствии с планом работ завершить это строительство и перенести изолятор из города. Что там дальше делать с этим изолятором – другой вопрос, который как-то надо сообща решать.

Что касается стандартов, то, конечно, они есть, и в первую очередь стандарты международные, стандарты Совета Европы, которым мы стремимся следовать. На сегодняшний день из 214 следственных изоляторов в 64 эти стандарты не соблюдаются, в первую очередь стандарты по площади, приходящейся на одного содержащегося в изоляторе. Мы знаем эту проблему и пытаемся ее решать. К сожалению, мы не смогли избежать очередного пилотного постановления Европейского суда по правам человека по этой проблематике в отношении России. Но в чем-то нет худа без добра, потому что они, с одной стороны, констатируют правильность нашей озабоченности, с другой стороны, позволяют определить некие четкие ориентиры, как выходить из ситуации.

Кроме того, третий этап пенитенциарной реформы в России предполагает, как я уже раньше рассказывал сенаторам в том числе, довольно большую и объемную работу по строительству тюрем для отбывания наказания в качестве основного варианта мест лишения свободы. Там, конечно, эти стандарты будут заложены изначально и должны будут обеспечиваться неукоснительно. Спасибо.

Председательствующий. Благодарю Вас.

Борис Исаакович Шпигель, пожалуйста.

. , добрый день! У меня есть два вопроса. Скажите, пожалуйста, согласны ли Вы, что уже настало время, мы давно об этом говорим, совершенствования законодательства в области регулирования некоммерческих организаций в стране? Это очень актуальный вопрос.

И в связи с этим второй вопрос. Почему территориальные управления Минюста постоянно применяют разные нормы закона о некоммерческих организациях и закона об общественных организациях и объединениях во время их регистрации? Существуют разные причины отказа, существуют разные требования для приема документов и так далее.

Я Вам приведу (может быть, даже попрошу две секунды мне добавить) одну маленькую цифру. По нашим данным, только 94 процента обращений некоммерческих организаций по регистрации остаются невозвращенными и только 5 процентов с первого раза регистрируются… (Микрофон отключен.)

Председательствующий. Продлите, пожалуйста, время.

. Почему такая ситуация имеет место?

. Я был бы признателен и Вам, и другим сенаторам за предоставление в распоряжение министерства таких конкретных сведений, если вы ими располагаете: и по цифрам, и по конкретным фактам. Или просто, как законодатели, представляющие свою территорию, организуйте через свои приемные поступление таких данных напрямую в министерство. Мы разберемся и, безусловно, поправим своих подчиненных в том случае, если они не правы.

Что касается вопроса, почему это происходит, – в том числе потому, что законодательство, которое, кстати, обновилось только недавно, во многом носило характер чуть-чуть сдерживающий. И настрой у федеральной регистрационной службы еще до 2008 года сформировался во многом такого направления – "не пущать". Несмотря на то что мы эту тенденцию ломали и продолжаем ломать, к сожалению, рутина слишком велика и сразу же эти изменения не происходят.

Что касается того, что надо изменять законодательство… Какие-то изменения все-таки произошли, насколько я понимаю. Важно теперь обеспечить исполнение этих законов, как они есть. На сегодняшний день уже 21 партия включена в реестр, который ведет Министерство юстиции.

Мы делаем всё возможное, чтобы это законодательство обеспечивалось и чтобы практика подразделений Минюста, и центрального аппарата в том числе, были единообразными и соответствующими закону. Спасибо.

Председательствующий. Спасибо.

Сергей Федорович Лисовский, пожалуйста.

, первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике и природопользованию, представитель в Совете Федерации от законодательного (представительного) органа государственной власти Курганской области.

Спасибо большое, Валентина Ивановна.

Александр Владимирович, на прошлом заседании мы принимали поправки по усилению ответственности граждан при проведении массовых мероприятий, и тогда я высказал позицию, что, наверное, надо усилить ответственность полицейских, которые будут участвовать в организации и охране данных мероприятий. Каково Ваше мнение, Вы поддерживаете это? Это первое.

И второе. Коллеги заметили, что у нас есть закон о полиции, который всё регулирует, хотя, я думаю, его надо все-таки усиливать, но тем не менее он у нас есть. И не секрет, что в отношении судей у нас иногда принимаются решения, может быть, не совсем юридически обоснованные. Как повысить ответственность судей за принятие тех или иных решений в отношении участников этих мероприятий, потому что это сейчас очень болезненная проблема и она очень важна для нашего гражданского понимания и доверия друг к другу? Спасибо.

. Имеется в виду оценка действий судей именно по конкретной категории дел, правильно ли я Вас понял?

. Да, конечно.

. Что касается ответственности полиции, честно говоря, я тоже хотел бы уточнить, может быть, о какой именно ответственности речь идет. Установление дополнительной формы в виде административной ответственности – она, в принципе, и так существует. А вообще-то полицейский, если он действует за пределами своих полномочий, сразу подпадает под статью, вы это знаете, и там довольно серьезная санкция уголовного закона, главное только – зафиксировать факт этого нарушения, задокументировать его и доказать в суде. В общем, сроки не маленькие может получить полицейский. Не знаю, нужно подумать, о каких именно конкретных предложениях Вы ведете речь, как еще больше ужесточить ответственность.

Что касается ответственности судей, в том числе и по этим конкретным делам, в целом проблема ответственности судьи корпоративной либо даже правовой, гражданско-правовой, уголовно-правовой за вынесение неправосудного решения – это важная проблема для России. Это правда. Я думаю, что один из вариантов, который сегодня пусть и медленно, но реализуется, – это все-таки обеспечение стабильности и единообразия судебной практики, которая обеспечивается в том числе единой и стабильной практикой высших судов, которые реагируют на все неправосудные или явно неадекватные решения. Когда эта практика будет понятной, всеми оцененной как адекватная, как правильная, основанная на законе, неадекватные решения судов будут слишком явно выбиваться из нее и, соответственно, будут привлекать внимание и вызывать необходимую реакцию, в том числе высших судов и органов судейского сообщества.

О том, чтобы наделить эти органы, в том числе корпоративные органы судейского сообщества, большими полномочиями в отношении судей, которые злоупотребляют неправосудными решениями, я думаю, стоит подумать и поговорить. Об этом, кстати, говорят уже не первый год, о некоем высшем судебном присутствии, ответственности судьи, в том числе связанной с утратой занимаемого им места, должности и так далее. К сожалению, пока это еще не реализовано. Но я думаю, что это нужно сделать.

Председательствующий. Спасибо.

Сергей Федорович, хочу Вас и членов Совета Федерации проинформировать, что, когда мы принимали этот закон, мы условились о том, чтобы Совет Федерации мониторил ситуацию с правоприменительной практикой, поэтому группа наших сенаторов принимала участие в митинге, который проходил недавно, с целью наблюдения, всё ли в порядке, будут ли нарушения закона, какие будут последствия, и мы дальше это будем практиковать. Надо очень внимательно отслеживать правоприменительную практику, судебную практику, с тем чтобы потом нам самим понять, правильные ли и достаточно ли адекватные меры приняты, нужно ли что-то корректировать. Поэтому мы эту работу будем продолжать.

Руслан Усманович Гаттаров, пожалуйста.

, член Комитета Совета Федерации по науке, образованию, культуре и информационной политике, представитель в Совете Федерации от исполнительного органа государственной власти Челябинская обл." href="/text/category/chelyabinskaya_obl_/" rel="bookmark">Челябинской области.

Спасибо, Валентина Ивановна.

, я сам пользуюсь услугами нотариата, стою в очередях, а это раздражает. И сейчас бизнес переходит на электронные формы документооборота. Работает проект "Электронное правительство". Ваше ведомство в нем участвует. Планируется ли что-то сделать в этом направлении с нотариатом, перевести нотариат в режим онлайн? Потому что с 1 июля, например, с граждан уже не должны будут брать ни одной справки при получении любой госуслуги. Мне кажется, и нотариат нужно подключать к этой системе, потому что очень большое количество народа, как Вы говорите, пользуется этими услугами, и в дальнейшем будет возрастать. Спасибо.

. Да, Вы совершенно правильно отметили эту проблему, она уже обсуждается. И на протяжении по крайней мере двух лет мы довольно активно взаимодействовали с Министерством экономического развития, которое выступало как раз инициатором идеи "электронного нотариата".

Там есть одна ключевая проблема, которую нужно решать, и решать адекватно, потому что если она не будет решена, то может произойти много неприятностей, – это проблема цифровой подписи, то есть единого регистратора, удостоверяющего подлинность подписи того, кто, собственно, совершает действие, юридически значимое действие, удостоверяемое нотариусом. Ну и, соответственно, подпись нотариуса тоже должна быть гарантированно адекватной, достоверной, выполняющей функции нотариальной услуги.

Я думаю, что это проблема, скорее, технического свойства, которая должна быть решена, и "электронный нотариат" обязательно должен занять свое место в ряду нотариальной системы.

Председательствует
первый заместитель Председателя Совета Федерации

Председательствующий. Спасибо большое, Александр Владимирович.

Константин Валерьевич Цыбко, пожалуйста, Ваш вопрос.

, заместитель председателя Комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике и природопользованию, представитель в Совете Федерации от законодательного (представительного) органа государственной власти Челябинской области.

Александр Владимирович, Вы в начале выступления как раз говорили о необходимости мониторинга правоприменительной практики именно представителями профессионального сообщества. Я хотел бы спросить… Есть очень хороший опыт Ассоциации юристов России, когда эта организация стала одной из ключевых в вопросе оказания бесплатной юридической помощи. И мы видим, что продвижение есть в этом вопросе, и ассоциация справляется. Вот, может быть, сделать так же и в вопросе мониторинга правоприменительной практики и использовать ключевую организацию? Почему хочу этот вопрос задать? Дело в том, что, когда очень много общественных организаций и граждан занимаются этими вопросами мониторинга, обсуждения общественного закона, зачастую не обладая профессиональными знаниями, они высказывают свое частное мнение, но не юридически обоснованное. Может быть, отдельно выделить роль Ассоциации юристов в этом вопросе и обозначить ее даже законодательно? Спасибо.

. Мы эту роль выделяем и считаем Ассоциацию юристов как раз неким центром работы по мониторингу. Я сказал о широком круге субъектов мониторинга и упомянул в том числе и структуры гражданского общества, и масс-медиа, и правозащитные организации. Они обязательно должны в нем участвовать, и их мнение должно быть услышано. Но при этом я исхожу из того, что именно профессиональное сообщество юристов должно быть основным участником данного процесса. И для частнопрактикующих юристов, в нашем представлении, наилучшим выразителем их интересов и наилучшим координатором их действий является именно Ассоциация юристов Российской Федерации.

Нам бы хотелось, чтобы эта работа перешла в разряд, ну, в хорошем смысле, рутинной, чтобы она перестала восприниматься как экзотический эксперимент или предмет деятельности каких-то энтузиастов, а чтобы она становилась работой, без которой ни один практикующий уважающий себя юрист не мыслит своей деятельности. Потому что, если я практикую, допустим, в области жилищного права и сталкиваюсь с чудовищным несовершенством отдельных норм, которые это право составляют и формируют практику, либо с неправосудными или неадекватными решениями судов по той или иной категории дел, ну, я не понимаю, как я, желая себе впоследствии успешной карьеры, не поучаствую в таком мониторинге, не составлю необходимую аналитику для того, чтобы передать ее в уполномоченный орган, который сможет повлиять на ситуацию. То есть наша идея как раз в том, чтобы частнопрактикующие юристы как можно шире вовлекались в эту работу, но координатором этой работы, я убежден, должна быть АЮР. Что касается наделения ее такими полномочиями законодательным путем или путем подзаконных актов, я думаю, на этот счет стоит подумать.

Председательствующий. Спасибо большое, Александр Владимирович.

Бато-Жаргал Жамбалнимбуев, пожалуйста, Ваш вопрос.

Б.-Ж. Жамбалнимбуев, член Комитета Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам, представитель в Совете Федерации от исполнительного органа государственной власти Забайкальского края.

Спасибо, Александр Порфирьевич.

Александр Владимирович, Вы в своем докладе сказали, что сегодня действует более 600 тысяч региональных нормативно-правовых актов.

. Действует около 400 тысяч.

Б.-Ж. Жамбалнимбуев. Около 400, но принято более 600.

. Да.

Б.-Ж. Жамбалнимбуев. На федеральном уровне – уже десятки тысяч. Если немного пофантазировать, лет через 10 у нас на федеральном уровне будет более миллиона, а на региональном уровне будут сотни тысяч. Законодательство это становится, в общем-то, довольно сложным, и становится сложной правоприменительная практика. Так вот, это, наверное, потому, что мы идем по пути детализации нашего федерального законодательства и регионального тоже.

Как Вы думаете, может быть, нам все-таки изменить тренд, может быть, нам идти по пути консолидации законодательных актов? Потому что мы ведь слышим со стороны общественности иногда такие критические замечания по поводу того, что федеральное законодательство становится очень сложным. Спасибо.

. Ну, Вы совершенно адекватно оцениваете ситуацию. Не только Вы – многие жалуются, и судьи в том числе жалуются на то, что, не дослушав до конца дело, они сталкиваются не с одним, а подчас с двумя, тремя внесенными в закон изменениями, в то самое законодательство, которое регулирует правоотношения, которые рассматриваются судом в данном конкретном казусе. Я думаю, что мы попали некоторое время назад в определенную "вилку", когда были вынуждены реагировать своевременно и правильно на постоянно меняющееся, динамичное экономическое состояние, социальные аспекты, ситуации в стране и в мире в целом, поэтому законодательство, законотворчество приняло, на мой взгляд, несколько спорадический характер, когда мы вынуждены реагировать чуть ли не поминутно на то, как меняется обстановка.

Это, конечно, неправильно, это ненормальная ситуация. И я убежден в том, что мы вплотную подошли к необходимости и инкорпорации, и кодификации действующего законодательства, а возможно, и к оценке, может быть, перспектив пусть постепенного, но все-таки отхода от традиционно сложившейся в нашей стране идеологии принятия закона с последующим обязательным принятием целого ряда, подчас до десятков, подзаконных актов, без которых он не действует. К сожалению, сегодня по-прежнему велико количество законов, которые не обеспечены необходимыми подзаконными актами. Возможно, придется рано или поздно пойти по пути многих цивилизованных стран с цивилизованными правовыми системами, когда закон выглядит гораздо более обширным, но при этом в нем до деталей прописаны очень многие моменты, которые позволяют его адекватно применять. Спасибо.

Председательствующий. Спасибо большое, Александр Владимирович.

Пожалуйста, Светлана Юрьевна Орлова, Ваш вопрос.

. Александр Владимирович, у меня два вопроса. Первый вопрос – то, что вчера рассматривали на заседании Правительства, касается конкуренции, в том числе и в нотариате. Ну столько времени прошло, а что, вообще, мешало изменить тарифы? Давайте оперативно это внесем. Это раздражает население, и никакая электронная часть не решит вопросов, понимаете?

А то, что касается вопроса с землей, – это просто притча во языцех, я уже не говорю, что выделяют многодетным семьям в оврагах… и мы ничего не можем сделать. Получается, с одной стороны, мы говорим: "Да, пожалуйста, мы приняли такие хорошие законы, получите…" ну, идите, получите землю. Кто в регионах знает эту ситуацию, тот о ней знает. Давайте прямо сейчас какие-то такие жесткие сроки установим, и мы готовы вам помогать, тем более мы работаем в комиссии вместе с вашими коллегами.

Теперь по поводу подзаконных актов. Знаете, мне сегодня очень стыдно было, я не голосовала за закон об основах здравоохранения, потому что так обсуждать проект этого закона и вносить изменения после принятия этого закона – это надо просто не уважать граждан нашей страны. И мы уже в этом зале, я не помню, сколько заседаний, пишем в протокольных поручениях: "Нет подзаконных актов".

Да, я коллегам хочу сказать: не будет эта поправка в закон об основах охраны здоровья работать, та, которую мы сегодня приняли, потому что нужны изменения еще в Налоговый кодекс, потому что там ставка 10 процентов по товарам должна быть. Поэтому эти вещи, они, понимаете… вроде бы мы открыты и всё делаем, и всё для населения, но, может быть, как-то Вы пожестче здесь займетесь ситуацией, все-таки Ваш профессионализм это позволяет (я же слышала вчера Ваше выступление на заседании Правительства по поводу поправок в Уголовный кодекс), а мы, как палата регионов, готовы Вас поддерживать.

И помните, мы говорили… Есть наш представитель у вас, а может быть, нам просто сделать какой-то постоянно действующий орган – Минюст и мы? Мы же доклад делаем Президенту, вместе с вами этот доклад делаем, по исполнению законов… Проблема-то не в том, что… принять-то приняли, а как они работают, как они исполняются, как уходят от выполнения этих законов. Да никогда мы не победим так коррупцию, если мы будем пять лет ждать одного решения, пять лет – другого.

Извините, что, может быть, так долго, но просто нужен какой-то, мне кажется, пересмотр позиций, тогда мы более жесткую будем занимать позицию и в комиссии. Вы знаете, мы занимаем жесткую позицию в комиссии по законопроектной деятельности. Спасибо.

. По поводу роли министерства в обеспечении законотворческого процесса, его динамики, его объема, его качества, я уже говорил, отвечая на один из предыдущих вопросов коллеги. Только подтверждаю то, что уже сказал.

Что касается форм дополнительной интеграции между министерством и Советом Федерации, всецело поддерживаю: давайте создадим такую комиссию, как ее ни назови, рабочая группа или совет, я убежден в том, что это может принести пользу.

Что касается нотариальных тарифов, согласен, что это злободневная проблема, ее хотелось решить в пакете с целым рядом других проблем. Но если вы считаете, что нужно сделать это быстрее, давайте подумаем об этом.

Председательствует

Председатель Совета Федерации

Председательствующий. Спасибо.

Алексей Викторович Пиманов, пожалуйста.

, член Комитета Совета Федерации по обороне и безопасности, представитель от законодательного (представительного) органа государственной власти Республики Тыва.

Спасибо, Валентина Ивановна.

Александр Владимирович, мы совсем недавно шумно принимали закон о митингах, и не секрет, что уже после событий 6 мая "били по хвостам". Нам всем предстоит череда губернаторских и муниципальных выборов, и опять же не секрет, что, наверное, многие из них закончатся таким же шоу, которое мы наблюдали в Астрахани.

Не кажется ли Вам, что здесь надо играть на опережение? Например, подумать о том, чтобы внести в закон о выборах поправки, которые будут продлевать действие этого закона и на послевыборный период? Например, если кандидат… мы можем предоставить кандидату право пользоваться неприкосновенностью еще какое-то время после выборов, потому что он, может быть, не будет бояться в этот момент мести победившей стороны, но в то же время мы возложим на него ответственность за попытки во внесудебном порядке оспорить результаты выборов. Потому что проиграл ты 60 на 30, при этом объявил, что ты за честные выборы, не веришь этому, и вывел людей на улицы, объявил голодовку, сидячую забастовку и так далее… Так вот, может быть, нам?.. (Микрофон отключен.)

. Спасибо за вопрос.

Я думаю, что это как раз вопрос из той категории вопросов, которые должны решаться экспертно и коллегиально, сообществом экспертов, и точно не Министерством юстиции, как бы изолированно. Поэтому мы так же, как и в случае с переименованием региональных парламентов, готовы войти в этот консультационный процесс и сыграть свою роль в подготовке правового акта, если это потребуется сделать.

Председательствующий. Спасибо.

, пожалуйста.

, первый заместитель председателя Комитета Совета Федерации по обороне и безопасности, представитель в Совете Федерации от исполнительного органа государственной власти Удмуртия" href="/text/category/udmurtiya/" rel="bookmark">Удмуртской Республики.