Реализация права на самоопределение как причина региональных конфликтов

[1]

Реализация права на самоопределение как причина региональных конфликтов

Вопрос о соотношении принципа права народов на самоопределение и принципа территориальной целостности государства возникает каждый раз, когда то или иное государство отрицает право населения территории на самоопределение, стремится не допустить отделения и, следовательно, изменения государственной границы.

Какой юридической силой обладает принцип территориальной целостности государства по отношению к праву народов на самоопределение? Можно ли утверждать, что принцип территориальной целостности государства занимает более высокую ступень по отношению к праву народов на самоопределение?

Принцип территориальной целостности государства – один из основополагающих принципов современного международного права, призванный обеспечить мир и стабильность в межгосударственных отношениях. В этом плане он имеет такую же юридическую силу, как и другие основополагающие принципы этого ряда, включая и право на самоопределение.

Принцип территориальной целостности не может занимать более высокое положение в иерархии основополагающих принципов международного права по той простой причине, что в международном праве такой иерархии принципов нет, и все они обладают одинаковой международной силой. Такого же мнения придерживаются и [2].

Взаимозависимость и одинаковая применимость основополагающих принципов международного права (и среди них принципов самоопределения народов и территориальной целостности государств) прямо и однозначно зафиксирована в соответствующих международно-правовых актах. Так, Декларация о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН, прямо указывает, что «при истолковании и применении» принципов международного права следует исходить из того, что они «являются взаимосвязанными, и каждый принцип должен рассматриваться в свете других принципов».

Заключительный акт СБСЕ также указывает, что все принципы, содержащиеся в Декларации принципов, которыми должны руководствоваться государства во взаимных отношениях, «имеют первостепенную важность и, следовательно, они будут одинаково и неукоснительно применяться при интерпретации каждого из них с учетом других». Эта формула подтверждена итоговым документом Венской встречи 1986 г.

Приведем еще один важный документ, в котором прямо рассматривается вопрос о применении указанных принципов по мирному урегулированию международных споров. Речь идет о Принципах урегулирования споров и положениях процедуры СБСЕ по мирному урегулированию споров, содержащихся в Докладе совещания экспертов СБСЕ по мирному урегулированию споров[3]. В этом документе вновь подтверждается равноправие принципов самоопределения народов и территориальной целостности государств: «В соответствии с Хельсинкским Заключительным актом все десять принципов Декларации принципов, которыми государства-участники будут руководствоваться во взаимных отношениях, имеют первостепенную важность и, следовательно, будут применяться одинаково и неукоснительно при интерпретации каждого из них с учетом других». И далее: «Они (государства-участники) также вновь подтвердили равноправие народов и их право распоряжаться своей судьбой согласно Уставу ООН и соответствующим нормам международного права, включая те, которые относятся к территориальной целостности государств».

В Принципах урегулирования споров и положениях процедуры СБСЕ по мирному урегулированию споров прямо указывается, что «полное выполнение всех принципов и обязательств по СБСЕ само по себе является существенным элементом предотвращения споров между государствами-участниками».

Очевидно, что сознательное игнорирование факта взаимодействия равноценных принципов, а, тем более, попытки поставить один из них «принцип территориальной целостности государств» над другим «принципом самоопределения народов» должно оцениваться как неисполнение норм международного права с целью их нарушения.

Поскольку указанные принципы имеют одинаковое значение, возникает вопрос: может ли принцип территориальной целостности отменять или ограничивать право народов на самоопределение путем исключения тех форм самоопределения, которые имеют результатом территориальные передвижки? Или иначе: может ли отделение территории как результат самоопределения народа рассматриваться как посягательство на суверенитет государства, как нарушение его территориальной целостности?

С точки зрения права противопоставление принципа территориальной целостности государств принципу самоопределения народов некорректно, ибо принципы эти, хотя они и соприкасаются, юридически непротивопоставимы. Если бы эти принципы взаимоисключали друг друга, то нормативные акты не говорили бы об их сочетании и взаимном дополнении, а действительно установили бы между ними иерархическую подчиненность. Документы международного права определяют их сочетание, одинаковое и неукоснительное применение по той причине, что каждый из этих принципов не исключает, а дополняет друг друга.

Устав ООН не содержит отдельного положения, посвященного принципу территориальной целостности. Необходимо, однако, учитывать, что ряд положений Устава, относящихся к принципам международного права, сформулирован так, что их можно рассматривать и как комбинацию двух принципов. Некоторые принципы в Уставе закреплены косвенно, например, принцип уважения прав человека. Упоминание в п. 4 ст.2 Устава территориальной неприкосновенности государств в рамках формулировки принципа неприменения силы можно расценивать как косвенное закрепление принципа территориальной целостности, который в Хельсинкском акте уже прямо выделен.

Принцип самоопределения народов исключает захват и удержание чуженациональных областей вопреки воле их населения. Следовательно, принцип самоопределения предполагает возможность и правомерность изменения политического статуса народа, а тем самым возможность и правомерность изменения государственной принадлежности населенной им территории, являющейся результатом аннексии, нарушающей национальную независимость, национальную идентичность (политика ассимиляции, национальной дискриминации, геноцид, апартеид и т. д.), национальное единство и территориальную целостность народа.

Принцип территориальной целостности государства не берет под защиту результаты насильственных аннексий, не распространяется на территории, захваченные или удерживаемые в нарушение норм международного права, в особенности – принципа самоопределения народов. Территории, которые присоединены или удерживаются вопреки воле их населения, т. е. находятся под иностранным господством или оккупацией, не могут рассматриваться как составная часть территории государств, отрицающих или препятствующих свободному самоопределению населяющих их народов.

Хотя государства, аннексирующие чуженациональные территории вопреки воле населения, в нарушение права народов на самоопределение, представляют их как составную и даже нераздельную часть своей территории, по международному праву властные полномочия, осуществляемые над территориями, находящимися под иностранным господством, квалифицируются как иностранная оккупация.

В Хельсинкском Заключительном акте СБСЕ принцип равноправия и право распоряжаться своей судьбой сформулирован следующим образом: «Государства-участники будут уважать равноправие и право народов распоряжаться своей судьбой, действуя постоянно в соответствии с целями и принципами Устава ООН и соответствующими нормами международного права, включая те, которые относятся к территориальной целостности государств. Исходя, из принципа равноправия и права народов распоряжаться своей судьбой, все народы всегда имеют право в условиях полной свободы определять, когда и как они желают формировать без вмешательства извне свой внутренний и внешний политический статус и осуществлять по своему усмотрению свое политическое, экономическое, социальное и культурное развитие. Государства-участники подтверждают всеобщее значение уважения эффективного осуществления равноправия и права народов распоряжаться своей судьбой для развития дружественных отношений между ними, как и между всеми государствами; они напоминают также о важности исключения любой формы нарушения этого принципа»[4].

Необходимо отметить, что в последние годы государства-участники СБСЕ, учитывая роль этнических конфликтов, дестабилизирующих международную обстановку, все последовательнее в принимаемых документах делают акцент не столько на осуществление права на самоопределение, сколько на соблюдение территориальной целостности государств. Так, на Московском совещании Конференции по человеческому измерению СБСЕ «государства-участники подчеркнули, что в соответствии с Заключительным актом Конференции по безопасности и сотрудничеству в Европе и Парижской хартией для Новой Европы, равноправие народов и их право на самоопределение должны уважаться согласно Уставу Организации Объединенных Наций и соответствующим нормам международного права, включая нормы, касающиеся территориальной целостности государств»[5].

В соответствии с пунктом 2 статьи 4 Декларации ООН о правах лиц, принадлежащих к национальным или этническим, религиозным или языковым меньшинствам, принятой 18.12.1992 г. резолюцией 47/135, «государства принимают меры для создания благоприятных условий, позволяющих лицам, принадлежащим к меньшинствам, выражать свои особенности, развивать свои культуру, язык, религию, традиции и обычаи, за исключением тех случаев, когда конкретная деятельность осуществляется в нарушение национального законодательства и противоречит международным нормам». В пункте 4 статьи 8 подчеркивается недопущение какой бы то ни было деятельности, противоречащей целям и принципам ООН. При этом специально выделены принципы уважения суверенного равенства, территориальной целостности и политической независимости государств[6].

Вопрос о соотношении принципа права народов на самоопределение с принципом обеспечения основных прав и свобод человека всецело зависит от решения вопроса о приоритете прав личных или коллективных. Поскольку права народов – коллективное право, то их нарушение есть не что иное, как «массовое и грубое нарушение прав человека» (по определению ООН)[7].

Интерес к самоопределению приобрел столь гипертрофированные формы именно в силу попрания прав человека и меньшинств. Международнопризнанная концепция прав меньшинств, сформулированная в статье 27 Международного пакта о гражданских и политических правах, исходит из индивидуального характера этих прав как прав лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам. Практически невозможно привести пример, чтобы в условиях соблюдения прав человека, последовательного осуществления политических, гражданских, социальных, экономических и культурных прав наблюдался рост нездорового национализма, тенденций к распаду государств, которые могут иметь весьма разрушительную направленность.

Докладчик Комиссии по правам человека ООН А. Эйде отмечает в докладе о защите меньшинств: «Наблюдая за поведением людей во время конфликтов в течение последних месяцев в ряде районов мира, будь то в Гватемале, Сомали, Шри-Ланке, бывшей Югославии, включая Хорватию, Боснию, Герцеговину, или во многих частях бывшего Советского Союза, включая расположенные в Закавказье Армению, Азербайджан и Грузию, складывается впечатление, что многие участники конфликтов, независимо от того, на чьей стороне они находятся, забыли об основных принципах, содержащихся в системе универсальных прав человека... Подходы, проявляющиеся в отношении некоторых из этих конфликтов за последние несколько месяцев, не являлись ни мирными, ни конструктивными»[8].

Следует отметить формулировки о праве на самоопределение Всемирной конференции по правам человека в Вене (14–25 июня 1993 г.): «Все народы имеют право на самоопределение. В силу этого права они свободно определяют свой политический статус и беспрепятственно осуществляют свое экономическое, социальное и культурное развитие.

Принимая во внимание особое положение народов, находящихся под колониальным игом или другими формами чужеземного господства, или иностранной оккупацией, Всемирная конференция по правам человека признает право народов предпринимать любые законные действия в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций для осуществления своего неотъемлемого права на самоопределение. Всемирная конференция по правам человека считает отказ в праве на самоопределение нарушением прав человека и подчеркивает важность эффективного осуществления этого права.

Согласно Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций 1970г., вышесказанное не должно истолковываться как разрешение или поощрение любых действий, нарушающих или подрывающих, полностью или частично, территориальную целостность или политическое единство суверенных и независимых государств, которые соблюдали принцип равноправия и самоопределения народов и в силу этого имеют правительства, представляющие интересы всего народа на их территории без каких-либо различий»[9].

Самоопределение – право народов, коллективное право, прерогатива использования которого принадлежит коллективу. Но коллектив состоит из отдельных лиц, поэтому нанесение любого ущерба самоопределению как коллективному праву равнозначно нарушению прав отдельной личности. Существует тесная взаимосвязь между правом на самоопределение, с одной стороны, и индивидуальными правами – с другой. Она заключается в том, что самоопределение является тем основным правом, без которого не могут быть осуществлены другие права человека. Не случайно право на самоопределение было вынесено на первое место в обоих Пактах о правах человека – документах, целью которых было изложить права индивидуумов.

Существует двойная связь между правом наций на самоопределение и основными правами человека: во-первых, необходимым условием обладания индивидуальными правами и свободами служит право на самоопределение народа. Отдельные члены сообщества могут пользоваться в полной мере гражданскими, политическими, экономическими и прочими правами только в том случае, если сообщество, членами которого они являются, свободно и не подчинено иностранному господству.

В то же время полная реализация народом своего права на самоопределение зависит от того, уважаются ли в действительности в данной стране права и свободы групп и индивидуумов, образующих народ. Если суверенное государство гарантирует своим гражданам обладание всеми гражданскими и политическими правами, можно считать, что народ в целом пользуется правом самоопределения; если же имеет место их попрание, то право народа на самоопределение нарушается. Следовательно, критерием оценки того, пользуется ли народ данной страны правом на самоопределение, является признание или отрицание демократических прав и свобод граждан. Внешнее и внутреннее самоопределение, в таком случае, есть сумма всех гражданских прав и свобод, которые представлены индивиду в конкретном государстве.

Право народов на самоопределение должно осуществляться в строгом соответствии с требованиями других принципов международного права, таких, как суверенное равенство государств, неприменение силы или угрозы силой, нерушимость границ, территориальная целостность государств, мирное урегулирование споров, невмешательство во внутренние дела, уважение прав человека и основных свобод, сотрудничество между государствами, добросовестное выполнение обязательств по международному праву.

Произошедшие за последние десятилетия кардинальные изменения в мире (в том числе завершение процесса деколонизации, ибо основные постулаты принципа самоопределения народов, выдвинутые еще Октябрьской революцией, в первую очередь были направлены против колониальной системы[10]) закономерно подвели доктрину международного права к необходимости реформирования нормативного содержания изучаемого принципа. Сейчас уже очевидно, что в научных и в политических сообществах происходит существенное переосмысление методов реализации народами принципа самоопределения. Господствовавшее в международно-правовой доктрине в эпоху распада колониальной системы понимание предназначения принципа равноправия и самоопределения и его направленность, представлялось обоснованным. Целью анализируемого принципа являлось вполне справедливое как с правовой, так и с моральной точек зрения, содействие национально-освободительным движениям и поддержка их, т. к. распад колониальной системы был возможен лишь вследствие практического применения данного принципа. Однако, сохранение международным сообществом былой приверженности принципу самоопределения после фактического завершения процесса деколонизации, а также на основе анализа упоминавшихся ранее основополагающих международно-правовых актов (которые, как известно, являются результатом согласования воли государств и, тем самым, отражением стоящих в повестке дня и прогнозируемых в будущем возможных проблем) и современной юридической литературы, мы можем констатировать, что отношение к основному содержанию принципа самоопределения несколько изменилось ввиду того, что устаревший подход к применению этого принципа способствует возникновению внутригосударственных вооруженных конфликтов и угрожает миру и безопасности, как на региональном уровне, так и в мировом масштабе (международный терроризм). Вместе с тем, основные постулаты и исходные положения рассматриваемого принципа остаются неизменными и, более того, никем не подвергаются сомнению, т. к. все народы мира, по определению, равны и имеют право на самоопределение. Но при этом, формы и методы осуществления принципа равноправия и самоопределения народов могут быть разными, в том числе в виде отделения. В чем, тем не менее, юристы-международники и политологи разных стран солидаризируются, так это в том, что реализация принципа самоопределения не должна ни при каких обстоятельствах вести к отделению от государства, соблюдающего принцип равноправия и самоопределения народов и вследствие этого имеющего правительство, представляющее без различия расы, вероисповедания или цвета кожи весь народ, проживающий на территории данного государства.

[1] Старший преподаватель кафедры теории и истории государства и права юридического факультета Северо-Осетинского госуниверситета им. , г. Владикавказ.

[2] См.: Московский журнал международного права. – М., № 3, 1994.С. 124.

[3] См.: Доклад Совещания экспертов СБСЕ по мирному урегулированию споров. – Валетта, 1991,с. 3.

[4] Московский журнал международного права. М., №1, 1994, с.12.

[5] Там же.

[6] См.: Док. ООН F/47/678/Add. 2 – С.86.

[7] См.: Мовчан человека и международные отношения. М., 1979, с. 32; О международно-правовой ответственности за нарушение прав человека. М., 1979, с. 57; Решетов с международными преступлениями против мира и безопасности. М., 1983, с. 42, 43

[8] См.: Док. ООН E/CN. 4/Sub/2/1992/37. – C. 2.

[9] См.: Док ООН A/Conf. 157/23. – C. 4.

[10] См. Декрет о мире — один из первых законов Советской власти, закрепивший важные положения принципа равноправия и самоопределения народов