«Круглый стол» на тему «Россия: ценности современного общества» (стр. 3 )

Но я хотел бы сказать, что не только Русская православная церковь. Если говорить о нравственной системе ценностей, то она единая практически для основных традиционных религий России. Есть, конечно, у нас различия. Я бы сказал так – в практике осуществления нравственных принципов. Допустим, многоженство. Иной раз говорят, что вы так про многоженство говорите, что у вас с мусульманами одна система ценностей. Многоженство у них, а у вас моногамия. Я не против. Поясню. Но там и там, - и в многоженстве, и моногамии, - есть одна и та же духовная ценность целомудрия. И там. и там есть подвиг. Не известно, где больше. За четырех нести ответственность или за одну. А верность сохранять четырем или одной, так каждый скажет, что это – одно и то же. А любовница – это уже выпадает из нашей нравственной системы – из православной и из мусульманской.

Так мы и говорим, что есть ценности, а есть грехи. Мы грехи не относим к ценностям.

Хорошо. попытался описать некоторые из ценностей. Я тоже сделал бы в своем выступлении. Я бы их перечислил, хотя отдаю себе отчет в том, что это совершенно неполный перечень, очень схематический и недостаточный. Но, по крайней мере, какой-то профиль вырисовывается. Мне кажется, что очень важной ценностью является вера и, вообще, духовная жизнь человека. Печальный опыт Советского Союза показал, что полностью искоренить веру в жизни человека невозможно. Либо человек надламывается, либо появляется эрзац, какая-то замена. Поддержание ценности религиозной жизни в публичной сфере является важнейшей частью укрепления духовного здоровья российского общества. Присутствие многих религий в нашей стране не является препятствием для этого. Религиозное содержание того или иного характера должно присутствовать в системе общественных отношений в зависимости от роли и места той или иной религии в истории и в развитии государства и общества.

Здесь мы должны религиозный фактор очень серьезно учитывать в построении наших общественных отношений.

Вторая ценность – как верующий человек я поставил веру на первое место, но очень важен патриотизм. Универсальный характер имеет эта ценность, потому что здесь затрагивается такое понятие, как любовь. А любовь присуща человеческой природе. Если мы призваны любить другого человека, свою семью, малую Родину, то возникает вопрос: а почему мы на малой Родине, допустим, заканчиваем систему этих отношений наших сердечных с окружающим миром и сразу переходим на все человечество, как нас призывает либеральный Запад? Почему мы Отечество из этой системы выбрасываем? Его нельзя выбросить. Отечество вписывается в эту систему. Опыт показывает, что любовь к Отечеству, любовь к стране является огромной силой, соединяющей людей и, несомненно, нашей национальной ценностью.

К числу ценностей я бы добавил такое понятие, как творчество. В контексте задач по всестороннему развитию российского общества чрезвычайно важно уделять должное внимание поддержке творческой направленности жизни человека, также являющейся духовной ценностью. Это обусловлено тем, что дарованная человеку Богом творческая способность должна быть направлена, в том числе, и на созидательное русло. Сегодня говорил Дмитрий Анатольевич о слабостях нашего гражданского общества. Это прозвучало как-то и здесь, имплицитно присутствовало это воздыхание по поводу отсутствия активности людей. Ведь, на самом деле, - это все тема творчества.

Что такое – активность социальная, политическая? Это же творческая активность человека. Недостаток творческой энергии – это очень опасный знак понижения пассионарности нации, если употреблять в данном случае слова . Поэтому творчество является несомненной ценностью, и нужно делать все для того, чтобы творческое начало в обществе поддержать.

Наконец, мне кажется очень важной ценностью ответственность. Единственное, о чем я сожалею, что Дмитрий Анатольевич об этом сегодня ясно не сказал. Хотя, опять-таки, имплицитно это присутствовало. Но нужно об этом говорить. Если мы говорим о свободе, то всегда должны говорить об ответственности. Свобода без ответственности – это страшное дело. Сама свобода выбора является ценностью, и мы, с богословской точки зрения, доказываем, что это – ценность. Но всегда это зависит от того, как вы эту ценность используете. Ценность может моментально превратиться в кошмар. Человек выходит на балкон десятиэтажного здания. Он свободен – прыгнуть ему с балкона или не прыгнуть. Мы признаем ценность выбора? Признаем. Если он прыгнул, то мы считаем это ценностью? Нет. Мы это значит грехом и даже больше того – преступлением даже.

Очень важно, говоря о свободе, всегда говорить об ответственности. Вы знаете, как в свое время возникла вот эта пара, - мир и справедливость. Я долгое время не могу понять, почему мир и справедливость. Пока с Манделлой не встретился. Я был первым человеком, который встретился с ним после его заключения. Приехал к нему в дом, и мы с ним три часа просидели и проговорили. Я его спрашиваю после разговора, почему вы не за мир в Южной Африке? А как же можно быть за мир, если он будет закреплять несправедливость. Эта пара пошла и в национально-освободительной борьбе – мир и справедливость. Очень важно, чтобы в современной России пошла новая пара – свобода и ответственность.

Следующая ценность – труд. Теснейшим образом эта ценность связана с творчеством. Следует признать, что на современном этапе творческая составляющая труда ослабла. Он стал для человека преимущественным способом удовлетворения своих материальных потребностей. Но, если человек направляет свой труд не только на то, чтобы жить самому, но и на то, чтобы помогать жить тем, кто в силу каких-либо физических недостатков, не может трудиться, - тогда этот труд, действительно, воспринимается как ценность. Безусловно важным является то, чтобы труд был социально ответственным и опирался на этические нормы.

Я бы хотел в этой связи вспомнить замечательный свод нравственных правил и принципов хозяйствования, принятый Всемирный русским народным СОБРом, - «Десять заповедей современной экономики». Хотелось бы еще что-то сказать, но не буду вас задерживать. Тема труда и этики – это очень важная тема. Тема труда и ответственности. Тема труда и отношения к окружающему миру.

Последнее, что я хотел бы сказать, - это, действительно, окружающий мир. Принимая труд как ценность, необходимо постоянно помнить, что своей сущностью он направлен не только на преобразование окружающего мира, но подчас, к сожалению, на его разрушение. Это разрушение проявляется именно тогда, когда объект труда, т. е. природа, воспринимается только как хранилище ресурсов, необходимых для удовлетворения материальных потребностей человека и общества. С начала бурного научно-технического прогресса сформировалось понимание человека как потребителя, что, безусловно, сказалось в появлении новых угроз существованию природы и самого человека. Эти угрозы, как правило, носят антропогенный, техногенный характер. Таким образом, понимание окружающего мира как дома, а не как сырьевой базы, ответственность за него и восприятие человека как поставленного Бога его охранителя, - имеет существенное значение.

Перечисленные выше ценности, которые сегодня поддерживает церковь, являют собой пример того, как духовное, по своей сути, может быть соотнесено с материальным, и какой результат может дать эта взаимосвязь. Современный экономический кризис показывает то, что случается, когда все усилия общества направлены лишь на экономическое развитие и не имеют ограничителя в виде духовно-нравственных ориентиров. Алчность людей, материальный императив их деятельности и связанные с ними темпы роста и потребления – не принимают во внимание факта ограниченности ресурсов и существование другого, нематериального горизонта бытия. Но, если бы современное общество в своей деятельности руководствовалось бы духовно-нравственными принципами, то многих проблем, конечно, удалось избежать. В то же время следует понимать, что одного лишь декларирования духовных ценностей недостаточно.

Хотел бы сказать еще о том, что сегодня, пожалуй, в программах всех партий присутствует эта тема – духовные и нравственные ценности, но мне кажется, что до недавнего времени дальше деклараций ничего не шло. Очень важно восстановить значимость провозглашаемых нами ценностей в жизни российского общества через реальное следование им. Для этого необходимо объединить усилия различных государственных и общественных структур, и системы науки и образования.

Благодарю за внимание.

, председательствующий:

- Глубокоуважаемый Владыка Кирилл, Вы видели, как внимательно отнеслись мы к тому, что Вы сказали, и как всегда мы относимся, когда Вы выступаете.

Не знаю, корректно это или не очень. Можно Вам задать вопрос? Сегодня мы увидели цифры, которые нам Михаил Константинович представил. Мы понимаем, что эти цифры – итог 17-тилетней не давления государства на религию и на право людей выбрать свою веру, - с 1991 года по 2008 год. Если для людей за 17 лет, для миллионов людей сформировалась возможность и право определить себя в рамках веры. Кто-то пришел в православный храм, кто-то – в костел, кто-то в мечеть, синагогу, дацан и остался там, то мы, наверное, можем сделать выводы о том, что эти люди, более принимая для себя вчера еще абстрактные, а сегодня конкретные ценности, которые проповедуют священники различных религий, становятся более тем материалом, а, на самом деле, человеческим капиталом для страны, который является основой для рывка, для веры в будущее, для уверенности, для динамичного развития национальной экономики, - в том числе с учетом того примера, который Вы привели по Смоленской области?

Владыка Кирилл:

- Очень важно, что в эти 76% входят люди разного уровня религиозности. Очень небольшой процент, способный и готовый мотивировать свои поступки не только в личной, но и в общественной жизни, своими религиозными убеждениями. Поэтому есть огромный зазор между той религиозностью, которую мы формально фиксируем посредством социологических опросов, и реальной глубокой религиозностью, которая связана с мотивацией поступков.

Мне кажется, что важно, что сегодня растет этот небольшой пока еще слой людей, которые способны сказать самому себе, будь то время заседания совета директоров банка или компании, что я не могу с этим согласиться, потому что это против моих нравственных убеждений. Количество таких людей очень не значительно.

Я однажды задал вопросам религиозным членам правительства, а у нас есть православные люди в правительстве, - один вот этот вопрос. Скажите, когда-нибудь, хотя бы один раз на заседании правительства кто-нибудь из вас сказал, что для меня это трудно принять по моим религиозным убеждениям? Они заулыбались и сказали, что никогда. Такого никогда не было и быть не может. Определил религиозность их по тому, что эти люди в церковь ходят, посты соблюдают. Но до такой мотивации не доходит. А ведь религиозный человек не может быть религиозным только с женой и с детьми, и дома, и потерять свои убеждения на работе.

По крайней мере, все то, о чем мы говорили, - отношение к труду, отношение к Родине, отношение к природе, отношение к людям. Если это будет поддерживаться религиозной мотивацией, то, конечно, мы получим на выходе, как говорится, другой человеческий материал. Но нам еще предстоит пройти огромный путь. Вы знаете, я убеждаюсь в том, что этот путь не могут пройти в одиночестве церковь или религиозные организации. Этот путь мы все должны пройти как общество, в том числе люди неверующие. Потому что, если мы будем воспитывать высокую мораль, в том числе отталкиваясь от идей светского гуманизма, который разделяют многие люди в нашей стране, - если мы путем диалога наладим сотрудничество церкви со всеми слоями общества и будем работать во имя одной цели, вот тогда это у нас получится.

председательствующий:

- Глубокоуважаемый Владыка Кирилл, спасибо Вам большое. Виктор Георгиевич, Ваш вопрос был предтечей выступления? Виктор Лошак – главный редактор журнала «Огонек».

:

- Во-первых, я выступать не собирался. Спасибо большое за то, что моя реплика Вами так оценена. Мы все ценим мудрость сегодняшнего нашего собрания в силу того, что оно происходит, как известно, после выборов в Америке и, самое главное, - после обращения президента. Потому что это резко меняет содержание. Действительно, реально меняет содержание. Мы сидели сегодня и слушали выступления Дмитрия Анатольевича, и какие-то мысли были, которые непосредственно связаны и с темой сегодняшних наших выступлений, - темой, которую вы задали. Одна из мыслей о том, что даже в элите, которая была собрана в Кремле, тоже существуют разные ценности. Потому что на разные позиции выступления президента раздавались аплодисменты из разных сторон зала. Было несколько позиций, когда аплодировали все, но, в общем, интересно было то, что по разным позициям аплодировали в разных частях зала.

Много говорилось об Америке, в частности в выступлении президента. Когда он говорил о человеке, о ценности гражданина. О том, что гражданин с начала, а потом гражданственность и государство. О том, каков приоритет гражданина перед государственным аппаратом, как важны свободы человека. Я подумал, что, возможно, наши противоречия с Америкой являются политическими, но не являются столь серьезными мировоззренческими противоречиями, хотя я могу ошибаться.

А говорить я хотел очень коротко о том, что для нас, журналистов, которые сидят на этом форуме, очень важна проблема с одной из ценностей, до которой, как мне кажется, мы давно уже дозрели. Это – общественное мнение и реакция власти на общественное мнение, сложившееся по тому или иному вопросу. Ваш институт каким-то образом связан с верховной властью, как известно. То, что власть до недавнего времени декларировала, а я просто участвовал в полемике, - о том, что общественное мнение не суть важно, что известны и другие более важные вопросы и диалоги между властью и обществом. Мне кажется, что это совершенно неверно, потому что создает какую-то странную ситуацию в треугольнике между медиа, обществом и властью. Медиа может говорить одно, общество может говорить другое, а власть может не слушать ни тех, ни других.

Я в данном случае имею в виду свободные медиа, о которых тоже говорил президент, когда говорил о том, что они излишне администрированы, наши медиа. Примеров таких масса. Даже свежий пример с ситуацией вокруг попытки общество милосердно освободить женщину, у которой двое детей и она беременна третьим. Пока никакой реакции со стороны власти на это не происходит. Это – типичный пример того, что власть может не обращать внимания на общественное мнение, существующее в обществе. Хотя она может обращать внимание разным образом, отрицать это, но не обращать внимания, - это невозможно.

У нас сложилась сложная очень ситуация, когда мы пишем, да и телевидение снимает что-то, на что, опять же, не реагирует власть. Власть очень выстроилась с точки зрения организованного пиаром лица. Поэтому власть всегда себя ассоциирует последние годы с победами, будь то победа боксера, футбольной команды, олимпийца или олимпийцев, но никак не ассоциирует себя в трагедиями, происходящими в стране. Это тоже – общественное мнение. Что важнее – принять победителя чемпионата по боксу или фигурному катанию или полететь в Пермь, где разбилось сразу 80 граждан этой страны? Мне кажется, что, говоря о ценностях, нельзя отрицать того, что эта прямая связь между действиями власти и существующим в стране общественным мнением для кого-то является ценностью, а для кого-то демонстративно не является.

Иногда мне кажется, что в этом смысле происходит какая-то умышленная дискредитация политических институтов страны, потому что эта фраза, сказанная руководителем парламента о том, что парламент не место для дискуссий, - вот это и есть как раз прямое отражение того, что есть общественное мнение, есть те, кто свои проблемы и вопросы делегируют парламенту, и есть вот такое отношение к тому, что делегировано.

Одним словом, я хотел бы сказать, что для нас, журналистов, одна из самых острых проблем в признании каких-то ценностей является проблема реакции на общественное мнение и на его формирование.

, председательствующий:

- Виктор Георгиевич, спасибо Вам большое. Сегодня авторитетнейшие представители журналистского цеха за этим столом – это Вы и Владимир Константинович Мамонтов. Но Вы так безгрешно сказали о деятельности СМИ. Заранее предупредили, что СМИ могут писать, как, впрочем, и общество поступает, только исходя из учета и уважения к высшим ценностям общества, а греховна только власть. Я один из вопросов поставлю: почему тот кривой мир, который мы видим через СМИ, настолько кривой, и до какой степени журналистика может себе позволять не в полной мере ту реальную картину мира и будущего, которая делает людей, в том числе в рамках тех характеристик, осознающих себя, о которых мы сегодня говорили и какие цифры видели на экране.

Если можно, то я попрошу ответить на этот вопрос чуть позже. В силу того, что Хазрат Талгат очень активно включился в короткий спор с Владыкой Кириллом. Хазрат Талгат, мы дальше не смеем откладывать Ваше выступление. Просим взять слово и нажать кнопку Вашего микрофона.

Хазрат Талгат, верховный муфтий:

- Всем вам мира здесь желаю. Почему я выступил против? Я не выступил против, а просто удивился. Владыка нас всегда поддерживал. В этот раз не поддержал. Тут насчет многоженства сразу заговорили, и я почувствовал, что нас еще в многоженстве здесь начнут обвинять, в экстремизме. Он сразу поправился.

Почему меня это так сразу кольнуло? Потому что на днях мы проводили конференцию, посвященную 220-летию издания указа императрицы Екатерины Второй об образовании Оренбургского магометанского духовного собрания. 220 лет в этом году в сентябре исполнилось Центральному духовному управлению – старейшему из духовных центров нашей страны. Таких старейших центров, в основном, три. Это – православие, ислам и иудаизм. Есть еще часть буддистов у нас.

Официально существуем, слава Богу. После этой конференции говорили, что мне исполнилось 60 лет, но, на самом деле, мне исполнится, когда Хурам-Байрам, 62 года. Мы не против и по лунному, и по солнечному календарям проводить юбилеи. Когда мне вручил орден Дружбы народов президент Башкортостана Рахимов, - вот он здесь, - я просто хотел перед вами тут чуточку похвалиться. Потому что одно время, несколько лет тому назад, - точнее, когда США и Буш с его компанией провели такую миротворческую операцию, а она до сих пор продолжается в Ираке. Каждый день по сто с лишним человек погибает наших братьев. Мне тогда был выписан прокурорский выговор с занесением (у меня членской карточки нет) – не знаю куда. Поэтому для меня этот орден был очень ценен. Я в этот день хотел объявить о том, что ухожу на пенсию, всем нашим трем десяткам муфтиев, которые возглавляют региональные духовные центры. А потом передумал, когда орден дали.

Еще наш главный раввин, хотя он сам из США, но мы вместе построили, слава Богу, шикарную синагогу. Я говорю, что построили вместе, хотя я не лез туда. Но перед президентом Рахимовым я много раз просил и ходатайствовал, чтобы дали хорошее место для нее. Построена замечательнейшая синагога, и мы ее вместе открыли. Там есть школа на 100 детей, огромный спортзал. Сейчас строят 6-тиэтажный дом. Президент Рахимов сказал, что у вас же звезда шестиконечная, так что шести этажей хватит. У нас нет пока такого дома. Сейчас будут и у нас строить. У нас на флаге звезда 12-тиконечная. Ключевский говорит, что любимец Бога – Авраам, после 80 лет у него начали дети рождаться. Поэтому, Хазрат Талгат, после 60 лет не останавливайтесь, хотя бы двух еще надо, чтобы выполнять эту демографическую проблему. Поэтому я испугался, когда здесь о многоженстве заговорили.

Сердечно прошу извинить меня. Несколько слов хотел сказать. Господин говорил о том, что некоторые наши известнейшие люди говорят, что Россия проиграла 20-й век. Я полностью против такой трактовки целого столетия. Россия жива, есть, была и будет. Тогда, зачем, если она проиграла 20-й век, вставать всем и хором петь «Богом хранимая страна»? Не мы ее сохранили, а Бог сохранил, и до сих пор хранит. Потому что у нас корни – не саженцы из питомника. Все народы нашей страны – не эмигранты, не откуда-то приехали. Даже из Средней Азии – узбеки, таджики, киргизы – тоже все наши. Мы никого не отдадим. Пусть здесь поиграют 15 лет или, может быть, еще 5 лет, погуляют на свободе, но вернутся. Даже скотина возвращается туда, где пить нужно и кушать нужно. Если они готовы, то здесь нефть и газ есть, все есть. Вернуться они сюда очень хотят.

За хлебом - раньше говорили, что Ташкент – город хлебный, все туда рвались. А почему он был хлебным? Мир и спокойствие там всегда было. Когда все вместе, - хорошо. Можно и поделиться. Можно посмотреть друг на друга. Тебе тяжело, вот и соседу тяжело, и другому тяжело, и ему тяжело. Уже у тебя в желудке сытно и в душе сытно. Потому что всем плохо. А когда всем плохо, то это значит, что неплохо. Можно решать, у кого можно взять. Поэтому это не собирание земель, а объединение. Если мы говорим о том, что не может быть одного полюса на Земле, - конечно, не может. Если будет только один полюс, то Земля станет шариком, который торчит на елке. А когда два полюса есть, то она крутится. Так ведь? И многополярным мир не может быть. Только два полюса может быть. Об этом во всех священных книгах говорится.

Т. е. и доброе, и злое. Нижнее и верхнее. Кто-то сверху, а кто-то снизу. Посередине – остальное. Поэтому это не собирание, а возвращение. Мы же не берем обратно Аляску. Еще вопрос до этого не дошел. Можно было за долги ее отдать Японии или Валютному фонду – Аляску. Никто об этом даже не говорил. А мне стыдно и позорно, жалко просто такую землю. Это ведь в аренду только дали, а никто об этом не говорит.

Вдруг, когда прокурор Башкирии, - он потом, конечно, ушел, и я ничего не предпринимал абсолютно. Вдруг прокурор Башкирии, что мне вынесен приговор за разжигание межнациональной розни. Мне пришлось, закутавшись, в лес бежать, а вместо себя другого человека отправить на совещание к Волошину здесь. Ладно, хранит Господь. Все представители традиционных конфессий, которые были у господина Волошина, сказали, что у нас такой, немного шебутной. Он же саблей только махал, а не ракетами. Хотя ракеты были тогда, но кнопка-то не у меня. Слава Богу, что меня тогда не тронули. Через неделю это прошло. Но у меня тогда, 50-летнего мужика, у которого пятеро детей, - две дочери и трое сыновей, одиннадцать внуков, - пошли сомнения. Буша защищает прокурор Башкортостана. Ну и что? Вся Россия, что ли, в Аляску превратилась? Как это так? Очень большие сомнения были, как мои дети и как мои внуки будут жить. Я не говорю, что в этой стране, а на моей земле, в моем Отечестве.

Все нити начали путаться – душа, мозги. Кто их пудрит? Зачем, почему так? Сомнения о будущем? Эх, была бы у меня кнопка. Такие крамольные мысли тоже шли. Не только казацкая шашка. И то она – бутафорская. Тогда я говорил, что это коалиция во главе с Бушем – она не вернется через океан. Очень далеко. Через Среднюю Азию, через Кавказ они вернутся на Аляску, пройдя всю Россию. План такой. Захотят еще так посмотреть. В Ираке – пустыня, а там еще Турция идет. Турция, тем более, в НАТО. Потом, красивым не станешь везде. Аппетит приходит во время еды. Я это говорил. Получилось у нас, что в августе, когда президент Саакашвили с Южной Осетией, что наделал? Тогда у нас сомнения пошли. С некоторыми государствами, с людьми на очень ответственных постах – разговоры и обсуждение. Утихомириться, успокоиться. Значит, недоверие и к нам, и с нашей стороны. Если и среди государственных чиновников такие разговоры идут, то представьте – 57-летний мужик, шестой десяток, если уже есть сомнения, куда идет Отчизна, кем она управляется, - что же тогда может думать наша молодежь? А они об этом прямо говорили.

До этих событий, всего за несколько месяцев, я в Перми от седых академиков слышал, что все, Россия поставлена на колени. Седые академики, ученые так говорили. Что молодежь? Разве мы не слышим, что они говорят? Что у нас проблемы есть в экономике. Слава Богу, они решаются. Это есть жизнь. Не об этом. Если мы сами себя не будем уважать, то нас никто не будет уважать. Пророк Мухаммед говорит, что начинай с себя. Все начинай с себя. Потом – близким твоим – супруга, дети и внуки. Потом – и направо, и налево всем. Т. е. начинай уважать себя. Если у тебя достоинства нет, то без достоинства ты никому не нужен. Даже жене не нужен. Так другой тебя не будет уважать.

Сегодня, слушая нашего президента Дмитрия Анатольевича, сейчас – не только на словах, но уже в последнее время мы видим подтверждение делами, - достоинство у нас за последние 8-9 лет, слава Всевышнему, повышается. Гордо и гордо повышается. Это – собирание своих земель, а не хапать у кого-то. Восстановление достоинства – хоть империей, хоть чем называть, - пусть это придумывают названия другие, но восстановление нашей Отчизны, нашего Отечества. При этом оглядываться на кого-то и думать, что они скажут, что есть такие принципы демократии мировой и прочее. А у нас демократии не было, что ли? Веками везде – сходы. У великого русского народа, и у мусульман всегда были собрания. Даже, когда веру ислам принимали наши предки в Великих Булгарах на берегу священной Волги. (Не только Ганг, но и Волга священная). На ее берегах – от трех посланников и сподвижников пророка Мухаммеда наши предки принимали веру и устроили огромное собрание, на котором голосовали. Добровольно приняли ее – так же, как и в Киевской Руси.

У нас корни есть. Мы их восстанавливаем. Если кому-то это кажется империей, то пусть перекрестится три раза. Обвинять нас в том, что мы нарушаем какие-то демократии, - ну как это можно? – подходили последние месяцы его второго президентства, то людьми кровью обливались в сердце. Я за полтора-два года до этого во время встречи в период Куйрам-Байрама. Он принял тогда всех глав трех духовных центров мусульман – Северного Кавказа, совет муфтиев и меня, и там выразил такое пожелание. Меня никто не просил, никто мне не говорил, но просто уже 7-8 лет мы ходатайствовали и делали все, чтобы Россия вошла в организацию исламской конференции. Сегодня она объединяет 57 стран. Это было в свое время согласовано и с Борисом Николаевичем Ельциным, пусть земля ему будет пухом. Заявку от Шаймиева, от Рахимова я сам генеральному секретарю исламской конференции Хамиду Хамиту вручил. Мой личный друг, очень близкий человек Ахмади Хамит (??). В 1976 году он впервые приехал в нашу страну с министром по делам религии Турции. Он еще был его сопровождающим, переводчиком. Я их по всей нашей стране возил. Он сейчас стал генеральным секретарем исламской конференции. Представитель нашей страны в этой организации – Камиль Исхаков, троюродный брат жены.

Вся семья приняла в этом участие. Почему мы этого желаем? Мы не только соседи, но у нас духовно-нравственные принципы основаны – и в православии, и в исламе очень близкие. Если в чем-то какие-то второстепенные или третьестепенные разницы есть, то это не существенно абсолютно. В главных принципах морали и менталитета мы едины, слава Богу, как един наш Господь.

Поэтому не просто собирание земель, но и собирание камней. Пригодятся просто. Это показали события последних месяцев. Поэтому я на месте не мог сидеть, когда Дмитрий Анатольевич говорил сегодня. Лететь хотелось. Стать Искандером самому хотелось. Знаете, когда старший внук, ему 17 лет, его зовут Искандер. Когда ему было 7 месяцев, он уже был в хадже. Не на кого было оставить. Его родители вместе на паломничество поехали в 1989 году, когда мы отмечали 1200-летие принятия ислама, так мой внук и туда поехал. Когда Медведев объявил о таком-то оружии, то Искандер сказал мне, что видишь, дедушка, мы кое-чего стоим. Он еще и в армии не был. Дети наши и внуки как радуются. Мы не можем их душу чем-то наполнить, а просто принимаем какое-то участие в их воспитании, но, если 24 часа в сутки телевидение будет заполнено фильмами и США, и Европы, и это не может изменить никто. Даже высшее должностное лицо государства. Когда мы говорили об этом Владимиру Владимировичу, то он не мог ничего сделать. Телевидение – коммерческое. Мы, что, все тогда продадим, что ли, за коммерцию? Кто будет их воспитанием заниматься, если мы не думаем о будущем?

А когда в душе есть заряд, то этот заряд сильнее и термоядерной бомбы, и любой. Тогда никто даже косо не сможет посмотреть. Если у нас есть вера в Бога и если мы придерживаемся этих принципов, то не только сердце, он и взгляд каждого человека становится взглядом Бога. Оттуда идет светоч. И никто не сможет никакое оружие применить. Поэтому это не полный блеф – слова в гимне, когда говорится «Богом хранимая страна».

Видимо, я очень обрадовался сегодня, когда Дмитрий Анатольевич сказал о некоторой корректировке Конституции. А то все говорили, что невозможно менять. Как невозможно? Это не Коран, не Библия, не Тора. Можно, когда нужно. Я думаю, что мы на религиозном совете в самое ближайшее время это все обсудим. Религия отделена от государства – хорошо, но государство не может быть отделено от верующих. До каких пор мы будем клянчить и заниматься строительствами храмов? Делается это – тысячи храмов и мечетей строится, но украдкой, откуда-то, как-то. Это же не положено. Даже в европейских странах 1% налога – так же, как на милицию, на здравоохранение. Веришь – не веришь, а 1% давай. 1% всего.

Два слова еще скажу. Мы не можем сейчас говорить только о наших проблемах. У нас тема - Россия и ценности современного мира. Эти ценности сейчас все глобальные. Что-то сделали секретное, а уже везде слышно, и все уже знают. Поэтому мы не можем говорить только о том, что у нас есть, в России. Все, что происходит в мире, и нас касается. Мы не хата с краю – это уже поняли. Даже, когда экономический кризис сейчас, - мы готовы к этому. Уже сегодня слышали о том, что у нас твердая валюта должна быть, да она и так твердая. Мы очень глубоко рады тому, что Буш ушел. Барака Хусейн Обаме письмо приготовили. Завтра посылаем. Своего протолкнули там – можете поздравить. Барака – это благо Всевышнего. Хусейн – один из внуков пророка Мухаммеда, а Обама – это фамилия, уже не Буш. Мы молимся за него, чтобы ему Всевышний дал успех в благих делах, и мы готовы к сотрудничеству. Там же пишем, что, зная Вас как верующего человека, принадлежащего к общине объединенной церкви Христа, и, надеясь на доброе сотрудничество, мы обращаемся к Вам поддержать наше предложение образовать при совете безопасности ООН высший духовный совет ведущих религий мира. Мы уверены, что этот духовный совет мог бы содействовать делу укрепления мира на нашей планете перед лицом угроз 21-го века, начиная от терроризма и до ядерного распространения.