«Круглый стол» на тему «Россия: ценности современного общества» (стр. 4 )

Зачем там комиссии всякие посылать, если есть духовный совет, то не только муфтий или аятолла Ирана будет решать, вредно им или не вредно. Высший духовный совет должен решать. Все главы традиционных конфессий мира вынесут фетву, что атомная бомба им не нужна, а Россия и США будут защищать ее от шайтана. Штаб-квартира этого совета могла бы находиться на Святой Земле. Не могла, а должна. Потому что Иерусалим – это обитель мира, где ступала нога всех посланников Божиих. Она – Святая обетованная земля и для христиан, и для мусульман, и для иудеев. Но не только духовный совет. Мы предлагаем. Еще когда я говорил о неприятии агрессии в США, тогда я говорил о том, что ООН и его центр нужно перевести в Иерусалим. Там 11 миллионов. Сколько машин, невозможно. Летать туда-сюда. Сколько командировочных расходов. Лучше Иерусалим – посередине мира. Основная часть мира – это Азия и Европа.

Еще тогда, три года назад, было предложение о создании высшего духовного совета мира при ООН, и членами его должны быть только главы всех традиционных конфессий мира, а не всяких тоталитарных сект, чтобы каждого шамана туда посадить. При этом, на каждом из пяти континентов должны быть филиалы ООН, - так мне видится. Пусть главы государств и министры иностранных дел, политики еще раз посоветуются. Этот совет уже есть. Он руководится Богом. Предлагаю, чтобы в каждом филиале ООН было по 8 членов совета безопасности, а мировой совет безопасности состоял бы из 41 члена. Один из них – генеральный секретарь ООН. Иначе и там, и прочие – не будут. Должен быть обмен между членами совета безопасности или должны председатели быть, или поочередно. Только ООН должен решать. И во время Иракского конфликта, и когда Грузия напала на Южную Осетию, - ждали и ждали, но ни одной бумажки, фиктивной и хотя бы компромиссной, - и то не получили.

Я очень рад тому, что такое очень хорошее и серьезное обсуждение здесь у вас проходит. Я уже не раз участвую, слава Богу. Молю Всевышнего, чтобы он вообще благословил все ваши стремления и усилия по укреплению достоинства нашего Отечества и мира во всем мире. Извините, если что-то не так.

, председательствующий:

- Хазрат Талгат, спасибо Вам большое. Я просил бы Александра Огановича Чубарьяна – директора Института всеобщей истории РАН, академика РАН взять слово. Помню, что у нас ответ за все медийное сообщество лежит на Лошаке и Владимире Мамонтове. Мы, пригласив лидеров традиционных религий, очень надеемся и верим в том, что то слово, которое мы услышим сегодня, оно будет в поддержку тех шагов, которые объединяют государство, и могут сделать это во имя людей.

:

- Дорогие коллеги, я просто хотел сказать несколько слов. Каждый из нас, бывая в других странах, - когда я задаю вопрос относительно ценностей, то большинство моих коллег в разных странах не понимают, о чем идет речь. Скажем, никаких больших дискуссий в других странах о том, что у них есть ценности, которые обсуждают, скажем, французское общество или немецкое общество.

Поэтому это – довольно сложная материя. Неслучайно здесь было сказано Владыкой Кириллом о том, что когда у нас встал разговор уже не о ценностях, а о национальной идее, которая не получила никакого особенного развития.

Подход к ценностям или дискуссия о ценностях в России – они всегда возникают в сложные периоды нашей жизни. В периоды, когда общество расколото, или когда не ясны цели, или когда мы на пороге больших перемен. Поэтому один из признаков ценностей – это стабильность общества, устойчивый характер развития общества. Поскольку многие наши европейские страны – у них довольно стабильная система, стабильное и устойчивое общество. Поэтому там таких больших разговоров на эту тему не происходит.

Все-таки, я думаю, что главная наша сложность российская состоит не в том, что у нас население не бережливое или мало трудится и т. д., а она коренится в объективных некоторых вещах. У нас очень разные общества, разные цивилизационно, разные политически, разные по историческим традициям. У нас большая территория очень. Нас довольно много. Мы очень разные – те, кто живет в Европе, и те, кто живет в Азии. Это – во-первых.

Во-вторых, у нас был очень существенный период в истории, а я считаю это очень важным моментом для определения ценностей современных, когда мы находились в состоянии очень острого противостояния внутри формирующегося государства. И вот эта все время идея у нас собирания, которое стояло перед нами, - она продолжает действовать и по сей день. Я думаю, что есть еще один момент. Россия – особенная страна в плане дискуссий на эту тему. Ни одна философия западная, ни в одной западной философии не было таких острых и постоянных дискуссий о смысле жизни. Что делать и кто виноват? Это, в основном, была расколотая русская философия второй половины 19-го века. Это у нас в некоей традиции в виду неопределенности пути, в виду неясности и такой противоречивой нашей судьбы и нашего положения. Это продолжается и по сей день. Может быть, не так остро, но это продолжается.

Второй момент, о котором я хотел сказать, - есть разрыв в восприятии ценностей населением и элитой. Все эти дискуссии, которые идут вокруг ценностей, - это проблема элитарного восприятия нашей России и наших ценностей. Но я осмелюсь сказать, что для большинства населения эти вопросы, которые мы обсуждаем, - они не особенно актуальны. Они не особенно популярны. Некоторые это объясняют слабой политической культурой населения. Может быть, это и так, но все же, в основном, это – свойство характерной черты нашей элиты. Поэтому существует очень большой разрыв между элитарным восприятием ценностей и реальной нашей действительностью, реальной нашей жизнью.

Поэтому и такой большой разброс в настроениях людей есть, как тут рассказывал директор института социологии. Они себя реально отражают – реальные настроения людей в обществе.

Я бы не согласился с тем, что сказал Юрий Сергеевич насчет проигрыша или выигрыша 20-го века. Вообще, Юрий Сергеевич, мне кажется, что сама идея в истории насчет проигрыша или выигрыша не особенно конструктивна, и это трудно определить, что значит – выиграли или проиграли. Что Россия проиграла в 20-м веке? Она проиграла то, что у нас была революция Октябрьская, и то, что мы жили какое-то время при большевистском строе? Но это было. В этом смысле Германия проиграла больше нас с нацизмом и Гитлером. А что – это проигрыш для России, что мы так безболезненно перешли от тоталитаризма к демократии безо всякой крови? Это разве большой проигрыш? Я считаю, что это выигрыш для России. Она пережила такой тяжелый период и довольно плавно и спокойно перешла к тому, что имеется у нас.

Еще я хотел сказать, что в понятии традиции, когда мы говорим про устойчивость и приверженность населения каким-то ценностям. Ну, каким ценностям? Мы состояли в партии Коммунистической. Мои коллеги-специалисты работали в партийных архивах. Меня просто потрясла эта цифра. Когда объявил Ельцин о ликвидации Коммунистической партии, то оказывается, что ни в одной партийной организации не было ни одного митинга протеста, почти нигде. Это уже было у нас более-менее свободное государство. Никто и нигде не вышел на улицы, а это были десятки миллионов людей. Я хочу сказать, что в нашей системе нет какой-то жесткой привязанности к какому-то режиму или к какому-то строю. Это – к системе ценностей. Это больше проблема политики, политической ориентации и партийной принадлежности. То же самое происходит и сегодня.

Наконец, когда мы говорим о ценностях современной России, то я согласен с Владыкой, что помимо того, что есть политика, очень многое зависит от политической власти и от ее сигнала, - сегодня Медведев правильно сказал насчет того, что в России идея государства были всегда выше идеи человека. В этом смысле у нас легче что-нибудь изменить. Достаточно дать сигнал сверху. Я помню, как была встреча с интеллигенцией Дмитрия Анатольевича Медведева, и он там тоже сказал про этот вопрос. Что может сделать государство? Оно может дать сигнал, и население это воспринимает более адекватно и соглашается со своей стороны.

Все-таки, главная проблема ценностей – это проблема в сфере культуры и духовной жизни. Это, если угодно, в более широком смысле – гуманитарная проблема. Она больше раскалывает общество, как мне кажется, сегодня, чем та же экономическая составляющая. В этом смысле, Дмитрий Федорович, я думаю, что в наших дальнейших дискуссиях можно уделить внимание и этой проблеме, в какой мере вообще духовная русской или российская традиция влияет на современное понимание ценностей, и в какой мере она может помочь преодолеть разрыв между политической элитой и большинством населения.

Последнее, что я хотел сказать, - это то, что, вообще, проблема, связанная с человеком, о которой сегодня говорилось в Президентском послании, она, между прочим, ставит очень большие задачи перед наукой. У нас ведь историческая культурная антропология в большом загоне всегда была. Поэтому я думаю, что, вообще, возрождение этой традиции – традиции человека – больше внимания ко всем этим вещам. Показывать, как это происходит во всем мире. Это мне кажется важной проблемой.

Должен сказать, что, к сожалению, в наших дискуссиях эта проблема ценностей часто превращается в достаточно абстрактный разговор внутри элиты. Это очень полезно и очень важно для развития элиты, но это не становится, я бы сказал, национальным достоянием всего населения. Спасибо.

, председательствующий:

- Александр Оганович, мы Вас благодарим и за активное участие в создании ИНСОРа, и за эту позицию, немножко пессимистичную. Владыка Кирилл, когда представлял свою позицию, вряд ли поддержал бы Вашу точку зрения, когда Вы сказали о неопределенности пути, определяя тут же поиск ценностного ряда. Сегодня Россия вполне уверенная и стабильная, а глава государства представил обществу и зарубежью в том числе тот ценностный ряд, который должен сплотить нацию и помочь развитию экономики.

Я хорошо помню, когда мы спорили не раз с Русланом Семеновичем по поводу того, помогает ли доминирующая религия православие, другие религии становлению тех отношений в обществе, когда доверие становится более экономической категорией, когда мы можем опираться на репутационную компоненту для людей в бизнесе с тем, чтобы собственно развивать сам бизнес и т. д. Александр Оганович, если мы говорим об элитарности восприятия ценностного ряда, то мы тогда вольно или невольно оглупляем миллионы наших сограждан. Потому что ИНСОР создавался не для того, чтобы только 20, 30 или 40 человек собирались здесь и обсуждали темы, интересные только им самим. Мы обсуждаем темы, которые сегодня представлены всей стране. Мы, для себя понимая и проговаривая то, что сказал президент, мы реально имеем все возможности, чтобы это донести, в том числе и до широких слоев общества.

Я должен перед Александром Будергом извиниться. Я сказал, что у нас из представителей медийного сообщества только Лошак и Мамонтов, но забыл сказать об Александре Будберге. Мне кажется, если мы сами будем верить в то, что это – разговор для самих себя, то, Александр Оганович, мы не будем проводить дальнейшие семинары гуманитарного типа на этой площадке. Если будет решена проблема донесения нашей точки зрения, то она будет решена, а если есть неверие в то, что люди это подхватят в результате своего миропонимания и мироощущения этот разговор, то я прошу прощения, но с этим согласиться невозможно.

Я просил бы извинить нашего гостя. Хамба-лама должен уезжать в аэропорт. Поэтому Хамба-лама, мы хотели бы Ваше слово услышать. Но мы при этом продолжим разговор с участием тех людей, которые представляют здесь религиозные конфессии.

Хамба-лама:

- Спасибо, Дмитрий Федорович, за то, что дали мне возможность. У нас с чисто буддистской точки зрения, ценности представляются немного иначе. В виду того, что буддизм – это мировая религия. Она первая по своей сути – возможно, интересно будет услышать людям, которые живут в Европейской части России, услышать о том, что в Азиатской части России думают с чисто буддистской точки зрения.

Самая большая ценность – это жизнь человека. Ибо без жизни в теле человека все остальное проходящее. Самое большое богатство – это люди, ибо золота, серебро, платина и другие драгоценности добываются руками людей. И то государство богато, у которого много народа. Поэтому та проблема, когда Дмитрий Анатольевич поддерживал в свое время национальный проект увеличения численности населения России, и ее уменьшение, которая стоит сейчас перед нашей страной, - это самая, как я думаю, большая проблема. Для нас не будет тайной то, что самое большое население в Китае, на втором месте индусы. Все здесь проблема в одном животном. Надо согласиться с тем, что китайцы не пьют крови и молоко. Индусы не кушают коровье мясо. Из этого получается, что когда я обращаюсь к монголам и бурятам и говорю, если мы будем есть коровье мясо и пить молоко, то как? Я не знаю, как мы пьем сейчас, но население моего народа никогда не поднимется.

Это – чисто с буддистской точки зрения, и там, конечно, ведисткие вещи есть, индуистские вещи есть. Корова для индусов является священным животным. Думаю, что мы многое потеряли, что отошли от национальной своей еды и национального образа питания и жизни. Ибо я понимаю, что русская нация и моя нация – достаточно сильные нации, но, сколько можно себя уничтожать, отходя от своих ценностей, которые у нас имеются. Поэтому я с министром сельского хозяйства разговаривал на эту тему и говорил, что обратите на это внимание. Сейчас, например, китайцы начали своим детям давать китайское молоко и, к сожалению, они начали травиться. Было бы хорошо, если бы китайцы пили молоко. Может быть, их стало меньше бы немного.

Юрий Сергеевич привел цифры – 12-тилетний цикл, который в буддизме очень сильно развит. 1929, 1941, 1953, 1977, 1989 и 2001 годы. В 2001 году тоже передел произошел. Наш брат митрополит говорит, что коррекция была со стороны Владимира Владимировича Путина ельцинского режима. Пусть будет так. Пусть будет немного перемен, но я думаю так, что ближайшие 12 лет у нас не будет никаких коррекций и не будет никаких перемен. Думаю, что руководство России в течение этого времени не потеряет свою линию. Хотелось надеяться, чтобы все это произошло гораздо стабильнее, но ввиду того, что, к сожалению, у нас есть проблема в том, что феномен времени. Время убыстрилось. Время стало быстрее. Люди стали быстрее передвигаться и начали больше общаться. Проблема этого времени для нас очень стоит остро. Как все ученые сегодня, физики очень много прилагают усилий, чтобы понять феномен времени. Время сегодня решает многое.

Вы прекрасно знаете, что у меня в нашем дацане есть тело нашего Мала-ламы(?) – человек, который победил это время и оставил свое тело. Сегодня ученый мир России занимается этой проблемой. Даже тот же великий шахматист Каспаров, который приезжал к великому нашему учителю и говорил, что для него здесь время остановилось, а Каспаров понимает, что это такое – время. Мне бы хотелось, чтобы чисто с буддистской точки зрения рассматривать возможности вот этого понятия сущности времени и ценности времени. Для нас, буддистов, жизнь человека – это гораздо большая ценность, и для нас нет никакой проблемы. У нас нет такого понятия патриотизма, какое предлагается в Европейской части России. У нас есть понятия долга. Человек должен. Он должен своему отцу и матери за тело. Он должен своей земле, где родился. Он должен своему народу. Он должен своей стране. Поэтому просто надо вернуть долг. Никакого слова «патриотизм» нет.

У коммунистов было очень хорошее слово «священный долг». Отдать свой долг – два года службы, а после этого устраивай свою жизнь. Наша задача как буддистов – воспитывать своих прихожан, что верните долг. Жизнь одна и в ней надо вернуть долг всему, к чему ты прикасался и от кого что-то получал. Нет ни одного человека, который кому-то не должен. Для нас является огромной ценностью поэтому то, что мы живем на прекрасной земле на востоке страны. Но когда рядом с нами находится Китай, когда он пытается зариться на наши земли и на нашу экономику, и сельское хозяйство и т. д., то мы гораздо чувствительнее к этому. Мы же монголы по своей сути. Мы всю жизнь с ними воевали. Для нас мир не возможен с ними. Для русских или славян китайцы могут стать друзьями, но для нас китайцы никогда не будут друзьями. Для нас исторически – мы с ними всегда находились в конфронтации. Когда усиление сегодняшнего Китая – для нас это большие опасения вызывает. В тот же момент, когда люди не рождаются, когда теряются целые пространства земли у нас в Сибири. Когда люди уезжают оттуда, то это тоже вызывает определенные настроения.

В тот же момент мы ратуем в своей сути и свои верующим. Мы возрождаем то, что было традиционным у нас, - все виды спорта, все виды животных, которые нас окружали, и быт жизни. Не зря мне нравятся Саудовские арабы, которые имеют несметные богатства в виде нефти, долларов и другого имущества, - они не отказались от своего труда, от своей земли. Также занимаются ею, также выращивают там свои овощи и скот. Они не отказались от своего, и у них есть будущее. У нас же зачастую бывает так, что люди отходят от земли и уходят, теряют свои деревни и многое другое.

Поэтому мне очень хотелось, чтобы в вашем институте была выслушан и буддистский взгляд на жизнь. Я очень рад, что мне здесь дали возможность высказать кое-какие мысли, которые у нас накопились и которыми мы имеем возможность обогатить данное собрание. Но, к сожалению, получается так, что я не имел так много времени подготовиться, чтобы высказать все, что накопилось внутри. Поэтому мне бы хотелось, чтобы в дальнейшем обратили внимание. 20 стран входят в эту группу, и Россия тоже смотрит на Восток. Сколько можно смотреть на Европу и смотреть на Америку, когда рядом с нами дышит драконоподобный Китай. Мне бывает порой скучно слушать здесь, когда говорят про Европу, про Америку. Я туда приезжаю, и мне нечего говорить своим. Я сидел и слушал москвичей, которые пугали нас евростандартами и еврообразами. Когда рядом сидит Китай, то никто эту тему почему-то не поднимает. Мне неудобно за нашу страну.

, председательствующий:

- Хамба-лама, один вопрос, если позволите? Вы сказали, что мы никогда не простим китайцам, потому что мы с ними воевали. А как же религиозные принципы прощения, снисхождения?

Хамба-лама:

- Такого в буддизме у нас ведь нет. Просто понимаете – это мы можем простить, а Китай нас не простит. Сильный никогда не прощает. Это слабый может простить, но сильный никогда не прощает. Надо же понимать эти вещи.

, председательствующий:

- Сильный всегда безнравственный, так? Если сильный не прощает, то он не имеет желания пропагандировать нравственность, мораль. Он не широк душой, он мал масштабом.

Хамба-лама:

- Я просто рассказал про историю нашего монгольского народа и китайского народа. То, что в массе людей есть те, кто относятся друг к другу с недоверием, - это будет существовать. Это всегда будет. Но в тот же момент, с буддистской точки зрения, это не главное. Главное, что мы будем говорить о развитии России, Российской Федерации. Я чувствую за собой опору и силу. Я не боюсь этого Китая, если разобраться, в чисто военном отношении. А то, что в экономическом и в других аспектах, то, конечно, они в этом отношении нас немного опережают. Это не главное. Против яда есть противоядие. Китайцев не стоит бояться, а их надо понимать, и, если где-то надо, тихо обходить их, если это возможно. Не все так страшно.

, председательствующий:

- Спасибо Вам большое. Алексей Иванович, Вы как научный руководитель института гражданского общества, может быть, чуть позже в какой-то степени, подводя итог семинара через несколько выступлений, выскажете нам свои пожелания по конфигурации. Тем более, что я чувствую свою неловкость. Я стал спорить с академиком Чубарьяном, а в споре только старший и более опытный всегда прав и разрешит позицию. Сейчас я просил бы главного раввина России Берл Лазара взять слово. Тем более, уважаемый Берл Лазар, мы хорошо знаем, что очень многие люди, которые поддерживают иудейство, они очень успешны в экономике. Не раз задавались вопросы в обществе – связанные ли эти вещи? До какой степени в эту связь можно верить?

Берл Лазар:

- Нужно было пригласить сюда хороших экономистов, финансистов. Спасибо, Дмитрий Федорович, за организацию этого «круглого стола». Нам повезло, что в тот же самый день было выступление с Посланием президента, выборы в США. Вчера был день народного единства. Все вместе – и нам стало намного легче, наверное.

Здесь говорили о ценностях и ценностях современного общества. Я думаю, если пригласили представителей религии, то уже понятно, что мы будем говорить о ценностях, которые уже существуют тысячи и тысячи лет. Когда спрашивали, что такое демократия, и говорили, что демократия – это тогда, когда образ жизни улучшается, когда качество жизни улучшается, когда человек получает больше дивидендов в экономике. Тогда сегодня в связи с финансовым кризисом вообще уже демократия не нужна, и мы все стали потерянными. Если говорить о Послании президента, то там был один пункт, который очень важен, и, может быть, это и есть основа для всех ценностей.

Это – важность каждого человека. И в России, и на Западе мы очень часто забываем о человеке. Мы говорим обо всем – об экономике, о политике, но забываем, что самое главное – это есть сам человек. Я хотел говорить об этом, может быть, с такой точки зрения, уникальной для России.

Интересно, что в России между всеми традиционными религиями не только существует взаимопонимание и взаимопомощь между собой, но, действительно, там есть такая интересная гармония, которой я не видел нигде, - ни на Западе, ни в США, ни на Ближнем Востоке. Когда спрашивают, почему такое есть? Почему есть такое взаимопонимание и чувство, что мы все живем в одной стране, - это, наверное, исторический фактор. То, что всегда люди здесь жили вместе. Всегда была толерантность, понимание и т. д. Может быть, страна была создана благодаря совместным усилиям всех народов, которые были в тяжелых условиях, прошли тяжелый путь, но это объединило народы. Когда сегодня мы стоим перед вопросом, какие современные ценности, то я думаю, что самая важная мысль, которая может помочь России не только выйти из кризиса, но и перейти на новый уровень, - это если мы будем все вместе действовать.

Я хочу вкратце рассказать историю, которую мы читали в синагогах по субботам. Известная история. Бог увидел, как люди неправильно вели себя, создал Потоп и уничтожил всех. Остался один Ной с семьей. Бог говорит ему, что больше я не буду уничтожать мир, а я дам знак. Знак этот будет радугой. Радуга в облаках. Почему радуга? Что Бог хотел этим сказать? Когда мы смотрим на причины Потопа, то это было потому, что люди между собой общего языка. Они воровали, убивали и т. д. У них были проблемы в том, что люди не верили в Бога. Проблема, что между собой они все время вели себя неправильно. Потоп был для того, чтобы уничтожить такие безнравственные отношения и это непонимание, что существовало. Когда Бог посылает радугу, то это значит, что когда Творец создал людей, то создал их разными. Это – разноцветие. Если мы думаем, что Россия будет одна, если будет такая национальная политика или кто-то говорит, что я прав, а остальные религии уже не нужны, одна религия или одна конфессия, то это будет плохо для всех.

Потому что наше богатство в разнообразии, в многоцветии. Если смотреть на радугу, то каждый цвет добавляет что-то. Там черного цвета нет, потому что нет человека, который был бы полностью негодяем или нехорошим. В каждом есть что-то хорошее. Нужно открывать то, что есть в каждом человеке. Когда мы раскрываем этот потенциал, то это и есть богатство России. Сегодня президент об этом говорил. Я думаю, что наша задача как религиозных лидеров состоит в том, чтобы объединять народы, объединять людей. Делать все возможное, чтобы люди чувствовали, что они важны и что их потенциал нужен для страны. Тогда я думаю, что уже и вопросы о демократии, вопросы экономики – все будет развиваться. Потому что, если человек чувствует, что он нужен и он востребован, его работа и трудолюбие, его воспитание – все это для нас важно, - тогда уже страна будет двигаться по-другому. Когда же каждый станет тянуть одеяло на себя и думать только о себе, тогда уже, к сожалению, ничего хорошего не будет.

Я думаю, что такие «круглые столы» очень важные. Очень важно и то, что сюда пригласили религиозных лидеров. К сожалению, времени мало, но я думаю, что очень важно найти пути, как передать эти ценности народу. Не только от президенту, но и от религиозных лидеров, от СМИ, от политиков, чтобы люди видели, что это есть наша главная задача, и вместе мы можем это решить. Спасибо.

, председательствующий:

- Спасибо Вам большое. Наверное, и проповедь является определенной формой сплочения людей в рамках общества.

Уважаемые коллеги! Мы обещали как устроители семинара, что не будем проводить сегодня очень большой такой и тяжелый для участников семинар. Мы проведем его динамично и быстро. Но я полагаю, что будет несправедливо, если кто-то уйдут, кто желал сказать за этим столом, а слова не получил. Я думаю, что у нас есть еще регламент, который позволит всем желающим еще высказаться. Пока слово Анатолию Васильевичу Торкунову – ректору МГИМО, РАН.

:

- Спасибо. Уважаемые коллеги! У меня буквально три замечания.

Первое – мне кажется, что дискуссия очень интересная. Может быть, она и носит в известной степени элитарный характер, но, тем не менее, для каждого из нас, кто, по существу, выходит работать с молодежью, такого рода дискуссии тоже исключительно важны. Потому что так или иначе мы выступаем в качестве передаточного звена, и много очень интересных и разумных, - просто я даже бы сказал, - выдающихся соображений сегодня мне удалось услышать. Это – первое.

Второе – я думаю, когда мы говорим об исторически обусловленной политической традиции, - очень непростой, противоречивой и тяжелой для нашего Отечества, - мы почему-то все время забываем одно очень важное обстоятельство, которое так или иначе влияет и на сегодняшнюю ситуацию, и будет еще влиять довольно долго. Ведь Россия была лишена класса собственников на протяжении очень многих десятилетий. Ведь только собственник – человек, который обладает чем-то реальным, конкретным, - своим домом, своим куском земли, где он чувствует себя хозяином, - он может быть только до конца свободным. Поэтому выстроить демократию, а она в любом случае будет специфической, - российская демократия, окрашенная российскими тонами демократия, на чем будут сказываться и политические традиции, о которых говорил уважаемый Юрий Сергеевич. Но она так просто и быстро не придет. Должен возникнуть и почувствовать себя класс собственников. Не олигархов из 50 человек, а десятки, сотни тысяч людей должны быть такого рода собственниками и чувствовать себя собственниками.

Мне кажется, что как раз в этом смысле нам следует очень уповать на молодое поколение. Первое не поротое поколение, как любят у нас говорить, в России. Действительно, могу с полной убежденностью сказать, что и в Москве, и в тех вузах далеко от Москвы, которые мне удавалось посещать. В тех школах, лицеях и гимназиях, которые мне удавалось посещать и в Казани, и в Красноярске, и в Белгороде, и во многих других городах, - я видел вот такого рода подрастающее поколение, которое готово разделить те духовные ценности, которые нам всем сегодня понятны, и о которых говорил Владыка Кирилл и уважаемый главный раввин России, и другие представители. Здесь, конечно же, и духовность, и патриотизм, здесь творчество, милосердие, здесь толерантность. Но для этого надо детям это передавать, передавать самым активным образом.

Как мы можем это передавать, если говорить о практических шагах. Прежде всего – через школьное образование. Мы с Александром Агановичем активно участвовали в подготовке совета при президенте, который был посвящен школе на этапах разных, в том числе в работе самого совета. Высказывали свои совершенно определенные соображения на этот счет. Что дает в школе российскую идентичность, социальное лицо человеку, историческую память? Это – история, русский язык и литература – три основных гуманитарных предмета, которые образовывают человека и делают его россиянином в широком смысле этого слова. Я абсолютно не против, а, наоборот, считаю, что это очень правильно, если бы это дополняло в том числе изучение православия, изучение других конфессий в зависимости от региона и т. д. Это только бы способствовало становлению такого человека.

Но сегодня у нас эти предметы находятся в тяжелейшем состоянии. Вы посмотрите результаты ЕЭГ прошлого года. Русский язык завалили больше четверти сдававших этот ЕЭГ. Что значит – завалили? Значит, что вообще не знают языка. Мне кажется, если говорить о высокой духовности, о наших ценностях, то мы должны с вами понимать. Сколько бы мы с вами ни говорили в кругу образованных людей, членов академий разного рода, мы ничего не добьемся, если мы все не навалимся сегодня на решение практических и конкретных вопросов содержания и обеспечения организации нормального школьного достойного образования для наших детей.

Имея в виду то, что ИНСОР, как я знаю, имеет и высказывают свою позицию и наверх по итогам дискуссии, я думаю, что нам на это надо постоянно обращать внимание. Это можно делать по-разному. То, что мы ругаем сегодня телевизор, - это совершенно справедливо. Сами мы мало его смотрим. Даже когда смотрим, то это вызывает серьезное отторжение, - у многих, во всяком случае. Но, сколько мы говорим о необходимости восстановления школьного канала, когда был общесоветским. Где все мы, если брать наше поколение, - мы к нему прибегали. Может быть, не так часто, но, если был прекрасный курс по истории, то мы слушали его. Если были уроки английского, то мы включали и смотрели эти уроки. Они нам помогали. Кстати говоря, абсолютно бесплатно. Это был единый и свободный доступ для всех. Почему государство не озаботится этой проблемой? Потому что новые и новые каналы. Открывается кабельное телевидение, развивается очень активно. Я думаю, что в очень многих домах стоят сегодня дециметровые каналы через НТВ-Плюс и т. д. Мне кажется, что это обстоятельство нам ни в коей мере нельзя выбрасывать. Надо решать нам конкретные вопросы.

Ценности могут быть разные. У бурятов и буддистов они другие. Я знаю, что они отличаются. Но, по большому счету, не очень сильно, - если говорить о главном. О чем говорили наши иерархи. Я думаю, что именно такого рода ценности, где все мы сохдимся, должны быть в центре нашего внимания. Спасибо.